Секретный свидетель и спорные улики. Пару из России обвиняют в хранении наркотиков после участия в грузинских протестах — «Вот Так» разобрал нестыковки дела
Пару из России — Артёма Грибулю и Анастасию Зиновкину — обвиняют в хранении наркотиков. Их арестовали в Тбилиси в конце прошлого года. Адвокаты и родственники россиян уверены, что уголовное дело стало расплатой за участие в оппозиционных протестах в Грузии, а наркотики Артёму и Анастасии подкинули полицейские. На это указывают и нестыковки в материалах дела. Как стало известно «Вот Так», при первом обыске сразу после задержания запрещенных веществ у пары не нашли, зато наркотики появились в их карманах сразу после него. Вторая спорная улика — видеозапись обыска в квартире пары. На ней видно, как следователь выходит из кадра, а после его возвращения в комнате, которая была рядом с ним, находят вторую партию наркотиков. Корреспондентка «Вот Так» в Тбилиси Катя Александер изучила ход процесса, пообщалась с близкими пары и их адвокатами — и рассказывает, что не так с делом Грибуля и Зиновкиной.
В России я много раз бывала в судах по политическим делам, в грузинском суде оказалась впервые на процессе Анастасии Зиновкиной и Артёма Грибуля 6 мая. В зале уже знакомые мне люди — группа поддержки Артёма и Насти и их адвокаты. Молодую пару вводят в зал суда в наручниках. Ребята выглядят уставшими, но как только видят друзей, начинают улыбаться.
Процесс идет на грузинском языке, я не слышу переводчицу, но моего невысокого уровня знания грузинского хватает, чтобы понять суть происходившего в ходе заседания. Главным был допрос полицейского, который участвовал в задержании ребят. По словам одного из адвокатов пары, Шота Тутберидзе, судья буквально подсказывает свидетелю, что ему нужно говорить.
Подсудимые активно включаются в процесс, переговариваются с адвокатами и пытаются задать вопросы свидетелю. Иракли, полицейский, который участвовал в их задержании, путается в показаниях, говорит, что проводил обыск у Артёма, пара утверждает, что он задерживал Анастасию. При этом полицейский не может вспомнить, кто отдал ему соответствующий приказ. Молодым людям не дают задать и половину подготовленных вопросов. Через два часа после начала заседания свидетеля уводят. Тутберидзе выдвигает протест, пара требует вернуть полицейского. Судья разрешает еще раз вызвать его на следующее заседание, но задать ему вопросы сможет только Артём, потому что он не успел ничего спросить. Даже адвокатам нельзя больше задавать вопросы. На этом заседание закончилось, следующее назначено на конец мая.
Все два часа я внимательно наблюдала за молодой парой. Они защищались, делали громкие заявления, старались держаться. Но было видно, насколько они измотаны пятью месяцами под следствием и судебными процессами. К этому аресту они не были готовы — политические репрессии коснулись их там, где они считали себя в безопасности.
Жизнь до ареста
Чтобы получше узнать о прошлом пары, «Вот Так» поговорил с их родителями, которые остались в России. Мать Анастасии, отмечает стремление дочери помогать и бороться с несправедливостью с самых ранних лет:
«Даже будучи еще совсем малышом, она всегда заботилась о других детях. Вместо того чтобы отбирать игрушки, она отдавала другим детям свои. Если кто-то плакал, она подходила, отдавала ему что-то. Она всегда следила, чтобы дети все были довольны, чтобы не было обиженных».
Мама Анастасии рассказала, что они с мужем воспитывали своих детей так: с детства говорили, что жить нужно ради того, чтобы совершать добрые дела и делать мир вокруг себя лучше. В гражданские инициативы Анастасия втянулась во время ликвидации наводнения в Крымске в 2012 году, она поехала туда помогать пострадавшим. Тогда погиб 171 человек, более 30 тысяч остались без жилья. После этого Анастасия стала постоянно участвовать в разных акциях и переехала жить из Петербурга в Москву.
В 2013-м ее первый раз задержали за участие в пикете, в том же году за акцию «Смерть кремлевским оккупантам» 9 мая Анастасия получила административный арест на 15 суток. В спецприемнике она объявила голодовку, ей потребовалась госпитализация. В 2016 году в квартире, где тогда проживала девушка, прошел первый обыск с участием сотрудников ФСБ.
Мама Анастасии не поддерживала участие дочери в протестах и считала, что ей нужно закончить учебу в вузе и участвовать в изменениях внутри системы:
«Она старалась меня всегда успокоить, а я, наоборот, старалась ее предостеречь. Я говорила: “Настя, надо быть осторожной, зачем себе жизнь портить? Если ты хочешь каких-то преобразований и помогать людям, надо идти тогда вверх, учиться и оттуда уже действовать”».
Артём тоже регулярно участвовал в политических акциях в России. По словам его мамы Юлии, на акции он начал выходить в 15 лет. В тот момент он придерживался левых взглядов, в родном Обнинске состоял в Союзе коммунистической молодежи.
«Потом немножко мозги на место встали и он сместился в сторону либеральной повестки. Для него главное было всегда, что всё должно быть справедливо, должна быть свобода слова, больным надо помогать, детям, старикам».
Арестов у Артёма не было, но с 16 лет сотрудники центра «Э» стали регулярно наведываться в квартиру семьи Грибуль. Юлия поддерживала взгляды сына, по ее словам, они примерно одинаково всегда смотрели на политическую ситуацию в стране. Со временем Артём переехал в Петербург, начал работать в IT, но гражданская позиция для него не перестала быть важной частью жизни.
«Как-то в компании Артёма спросили: будет у тебя миллион долларов, что сделаешь? Он не задумываясь ответил, что купит оружие и будет планировать убийство Путина» — так об Артёме рассказали его коллеги.
После начала полномасштабной войны и Артём, и Анастасия оставались в России. Судя по сообщениям «ОВД-Инфо», девушка участвовала в активностях вокруг выборов в России в 2022 году. Из страны она уехала в декабре того же года:
«Это было достаточно неожиданно. Она сообщила, что ей надо срочно уехать, причину она не назвала. Сказала только: “Мама, много друзей уже уехало, не переживай, всё хорошо будет”».
Артём эмигрировал раньше Анастасии — во время мобилизации в сентябре 2022 года. Его мама рассказала, что сотрудники полиции искали Артёма еще с лета. Они приходили по адресу прописки и спрашивали про его посты в социальных сетях:
«Мы с ним разговаривали, я говорю Артёму: “Они же всё равно докопаются, найдут тебя рано или поздно”. В общем, он собрался и уехал» – вспоминает мама Артёма.
Оказавшись в эмиграции, Артём продолжил работать в IT, а Анастасия бралась за разную работу — была швеей, потом поваром. Ребята познакомились у стихийного мемориала Навальному в Ереване в день его смерти. На тот момент Артём постоянно жил в Армении, а Анастасия оказалась там из-за того, что ее не пустили в Грузию во время очередного визарана.
Справка. Граждане России могут легально находиться по загранпаспорту в Грузии 360 дней в году. Для того чтобы продолжать жить в стране, многие россияне выезжают в соседнюю Армению, тем самым обнуляя срок своего пребывания в Грузии. Такая процедура называется «визаран».
Сначала Артём и Анастасия просто дружили, они сразу же нашли общий язык и поняли, что во многом одинаково смотрят на мир, их политические взгляды совпадали. Летом 2024-го они начали встречаться. По словам мамы Артёма Юлии, она поняла, что сын влюбился раньше, чем он сам это понял:
«Я сказала ему в какой-то момент: “Что-то слишком много стало Насти в разговорах”. Он восхищался Настей, много рассказывал про акции, в которых она участвовала. Так что когда он мне сказал, что они начали встречаться, я вообще не удивилась».
Совпали у молодой пары не только политические взгляды, но и желание помогать. Артём забрал себе бездомных котят, когда пара съехалась. Юлия поделилась историей о том, как молодые люди постоянно заботились о животных:
«Летом я приезжала к ним в Ереван. У них был ежевечерний маршрут: сначала куда-то к остановке котят кормить, потом в какой-то переулок к другим кошкам. Ночью приходила собачка со сломанной челюстью, ее им тоже надо было покормить. Бесконечно им надо было о ком-то позаботиться, кого-то пожалеть».
Артём и Анастасия собрались вместе переехать в Аргентину. Пара купила билеты на январь 2025 года. Перед этим Артём захотел посмотреть Грузию, они решили пожить в Тбилиси до отъезда — в этот раз проблем на границе у Анастасии не было.
Арест после акций протеста и обыски
В ноябре 2024 года в Тбилиси начались ежедневные протесты против результатов выборов и приостановки евроинтеграции Грузии. Артём и Анастасия решили, что нужно поддержать протестующих. Они приходили на площадь Руставели, чтобы напоить участников демонстраций чаем и кофе, во время атак слезоточивым газом со стороны силовиков они промывали пострадавшим глаза. По словам коллег Артёма, ребят поддерживали грузины. Последний раз на акцию Артём и Анастасия вышли 15 декабря.
Вечером 17 декабря 2024 года пара вышла из своей съемной квартиры в Тбилиси и зашла в магазин 2nabiji. Еще находясь внутри магазина Анастасия со своего телефона заказала такси. Примерно через пять минут молодые люди вышли на улицу, такси все еще было в пути. Наконец приложение показало, что машина на месте. Они пошли туда, где припарковался водитель.
В этот момент Артём и Анастасия заметили, что за ними кто-то бежит с двух сторон. Ребята не понимали, что за люди за ними гонятся — все полицейские были в штатском. Преследователей было много, в материалах суда не указано точное количество силовиков. Анастасию и Артёма схватили и повели к машинам. Анастасия начала кричать: «Спасите!» — она думала, что это грабители. Водитель такси вышел из машины, чтобы помочь девушке, но полицейский подошел к нему и велел уезжать.
В это время Артёма и Анастасию развели по разным машинам. Первым обыск прошел у Артёма, на тот момент полицейские уже объяснили, кто они такие. Парня заставили снять куртку и осмотрели все вещи, обыск проводили сотрудники полиции, которые сидели вместе с ним на заднем сидении машины. Один из полицейских, закончив осмотр вещей, предложил Артёму надеть куртку, потому что было холодно. После того как Артём надел куртку, на водительское кресло сел следователь, а на пассажирское — переводчик. Ему объявили, что сейчас снова будет обыск. В этот раз в кармане его куртки находят свертки с наркотиками.
В это же время Анастасию обыскивали в другой машине. С ней происходит то же самое, с разницей лишь в том, что свертки у нее были якобы обнаружены в сумке. Адвокат Гела Кенкадзе рассказал, что, со слов обвиняемых, при обыске обоим задержанным угрожали сотрудники полиции:
«Артёма пугали, что его изобьют, Настя сказала, что ее пугали изнасилованием, сексуальным насилием. Она сказала, что ее трогали и обыскивали мужчины. Это все запрещено законом».
По версии следствия, Артёма и Анастасию посадили в машины из-за того, что они якобы оказывали сопротивление. Адвокат Шота Тутберидзе считает, что обыск провели таким образом для того, чтобы было удобнее подкинуть наркотики:
«Почему в машине? Чтобы камеры не зафиксировали и другие люди не смогли ничего случайно заметить. Вообще обыскивать человека в машине невозможно. Если речь идет о реальном подозрении в хранении наркотиков, нужно проверить все вплоть до нижнего белья, также человек может прятать что-то в своем теле. А тут сразу понятно, что наркотики им подкинули».
Обыск прошел и на съемной квартире в присутствии хозяйки. Кроме нее в помещении было четверо сотрудников полиции: оператор, который снимал обыск, двое полицейских и следователь. На записи видно, что следователь пропадает из кадра на четыре минуты, он выходит из комнаты, где работают полицейские. Потом оператор с полицейскими перемещаются в другую комнату, появляется следователь — он за столом заполняет какие-то бумаги. В комнате, которая находится недалеко от следователя, полицейские обнаруживают новые свертки с наркотиками.
Адвокат Шота Тутберидзе рассказал мне, что за последние шесть месяцев, с начала протестов, участилась практика обысков в квартирах по политическим делам. Он прокомментировал кадры обыска квартиры Анастасии и Артёма:
«Такое видео должно исключить все варианты подброса наркотиков, ничего не должно происходить без камер во время обыска. В этом случае полицейские пытались создать такое доказательство, потому что они знали, что у них дело не очень сильное. Они делали это очень непрофессионально: там видно не всех участников процесса, соответственно запись ничего не значит, она не исключает подброса».
Всего, по версии следствия, у Артёма и Анастасии нашли 16 граммов стимулятора альфа-ПВП.
Невозможно представить доказательства невиновности
Ребят сразу поместили под стражу. Назначенные государством адвокаты позвонили родителям Артёма и Анастасии, сказали, что молодых людей обвиняют в хранении наркотиков в особо крупном размере (ст. 260 ч. 6 УК Грузии). В этот же момент коллеги потеряли Артёма — он не пришел на важную встречу. Его начали искать. Несколько человек из его компании тоже жили в Грузии, они подали заявление в полицию. Позже с ними связались правоохранители и сказали, что Артём находится под следствием. Коллеги успели попасть на первое заседание суда и нашли ребятам адвокатов — Гелу Кенкадзе и Мамуку Кириа. Коллеги также начали собирать группу поддержки в Тбилиси, чтобы передавать паре вещи и письма.
Все обвинение строится на анонимном доносе секретного оперативного сотрудника. В нем говорится, что у Артёма и Анастасии было большое количество наркотиков. Якобы из-за секретности доносчика вызвать в суд невозможно, поэтому все обвинение доказывается через показания полицейских, которые задерживали пару. Первоначальной нестыковкой в деле стала запись с камер магазина 2nabiji, рядом с которым происходило задержание.
Гела Кенкадзе смог отсмотреть это видео. По его словам, на записи видно, что Артём и Анастасия не оказывают сопротивления, хотя в протоколе правоохранители именно это указали причиной того, что их посадили в машину. Видео доказывает, что время протокола допроса не совпадает с реальным временем задержания. Чтобы приобщить видео к делу, нужно было делать официальный запрос на представление материалов через суд. Дважды Кенкадзе запрашивал суд изъять нужное для защиты видео и дважды получил отказ. В получении этого видео отказали и второму адвокату Мамуке Кириа, который защищает Анастасию. Кенкадзе подал жалобу в ЕСПЧ о незаконном применении к Артему Грибулю и Анастасии Зиновкиной мерой пресечением ареста и отказе суда приобщать доказательства невиновности:
«Их задержали в 17:45, в протоколе написано, что в 18:15, начался обыск. Поэтому я запрашивал видео с 17:40. Судья говорит: почему вы просите такое время, когда по протоколу обыск начался 18:15? Суд сказал, что это не относится к делу. А в 18:15 там уже ничего не видно! Если ты не скрываешь ничего, почему ты не даешь возможности убедиться в этом?»
Позже адвокат связался со службой безопасности магазина, там ему сказали, что видео удалили, хотя ранее ему обещали, что запишут все на отдельный диск. Кенкадзе сначала был уверен, что это обычное дело по хранению наркотиков, в его практике еще не было политических процессов:
«Когда я взялся за это дело, я даже не знал, что там наркотики подкинули. Мне надо было все проверить, большинство обвиняемых говорят, что они невиновны. Когда нам отказали в изъятии видео, я убедился, что у ребят не было наркотиков, их подбросили».
Сначала семьи приняли решение не афишировать судебный процесс — они боялись, что лишний шум в прессе может навредить Артёму и Анастасии. Однако после истории с видео и семьям, и адвокатам стало очевидно, что это показательный процесс. По мнению одного из участников группы поддержки арестованной пары, их судят для того, чтобы другие россияне боялись ходить на протесты в Грузии:
«Давайте мы так напугаем русских, чтобы они посчитали для себя невозможным выходить на протесты. Что для этого нужно делать? Нужно выдернуть кого-то, про кого нельзя никак сказать, что он наркоман. Подкинуть им наркоту, обвинить в какой-нибудь несусветной чуши, чтобы до всех дошло, что будет, если выходить в Грузии на митинги».
Тогда семьи привлекли к делу прессу и третьего адвоката, Шота Тутберидзе, который уже много лет занимается в Грузии политическими делами. Он рассказал «Вот Так», что у них было еще одно доказательство лжи со стороны полицейских — инвойс заказа такси, где указано время прибытия машины. Это второе доказательство того, что обыск начался раньше, чем указано в протоколе – это позволило бы изъять видеозапись. Тутберидзе пытался приобщить его к делу, но судья Нино Галусташвили и тут отказала. Тутберидзе рассказал, что именно она занимается сейчас политическими процессами в Грузии:
«Она недавно назначена, и почти половина всех политических дел приписана к ней. Это очень важный индикатор. Галусташвили находится под санкциями в Европе после того, как она приняла несколько незаконных решений по политическим делам».
Единственное, что сейчас могут сделать адвокаты — ловить свидетелей на лжи и опровергать этим обвинения. Гела Кенкадзе верит, что им удастся убедить судью в невиновности своих подзащитных. Шота Тутберидзе считает, что на судью не повлияют никакие доказательства, но давление извне может помочь:
«Сейчас очень-очень важно, чтобы прессинг на правительство возрастал. Если считать административные дела, то политических дел в Грузии уже тысячи, шесть дел, включая дела Анастасии и Артёма, — это подброс наркотиков. Все эти дела появились после начала протестов в Грузии. Сейчас главная надежда всех этих людей не суд, не правительство, а протест и давление, как внутренне, так и из стран наших стратегических партнеров».
Почему именно они?
На митинги в Тбилиси ходили и продолжают ходить многие люди из России и других стран. Но публичные дела о наркотиках возбудили именно против Анастасии и Артёма, практически идентичное обвинение выдвинуто против Антона Чечина — он сидит в одной камере с Артёмом. Таким образом можно было арестовать кого угодно, но попали именно они. Почему? «Вот Так» спросил о предположениях на эту тему у группы поддержки, адвокатов и родителей Анастасии и Артёма.
Друг Артёма и активный участник группы поддержки ребят, который пожелал сохранить анонимность, уверен, что их арестовали неслучайно. По его мнению, искали кого-то «буйного», с большим опытом участия в акциях. Анастасия идеально подходит под эту роль, Артём попал, потому что был вместе с ней на протестах. Он считает, что, возможно, сотрудники полиции имели данные от пограничников о том, что девушку не пустили в Грузию — не исключено, что это связано с ее гражданской активностью. Потом они нашли многочисленные упоминания об арестах и фотографию, где она прикуривает от коктейля Молотова на фоне Кремля.
Юлия, мама Артёма, уверена, что за парой следили еще в Армении. Она нашла публикацию, в которой говорится об участии сына и его девушки в акциях в память о Навальном в Ереване. По ее словам, они оба в соцсетях об этом не писали. «Вот Так» нашел пост в армянском телеграм-канале, где видно, что Анастасия все же публиковала в своих соцсетях фотографии с этих акций.
Адвокат Шота Тутберидзе тоже считает, что дело показательное, но в другом контексте. Он рассказал, что незадолго до ареста Анастасии и Артёма проправительственное грузинская телекомпания Imedi опубликовала информацию о том, что россияне, которые выступают против путинского режима, приходят на акции протеста в Тбилиси и раздают наркотики:
«Правительство хотело доказать, что протестующие — это ненормальные люди, они под наркотиками. На акции всегда очень много агентуры ходит, они явно искали кого-то славянской внешности, чтобы можно было доказать версию про наркотики. Настя и Артём на протестах были? Были. Что-то раздавали? Они на самом деле раздавали кофе и чай. По версии обвинения, наркотики у них нашли — все сошлось».
В ожидании приговора
По грузинскому законодательству Анастасию и Артёма имеют право держать под арестом во время судебного процесса девять месяцев. 17 мая будет уже пять месяцев, как они находятся в заключении. Это не значит, что суд до этого времени обязан вынести приговор — по истечении девяти месяцев им должны изменить меру пресечения, например, назначить домашний арест.
Согласно ч. 6 ст. 260 Уголовного кодекса Грузии, за «хранение наркотиков в особо крупном размере», предусмотрено наказание от 8 лет заключения до пожизненного. Если статью не переквалифицируют, то это возможное решение суда по делу Артёма и Анастасии. Адвокат Шота Тутберидзе уверен, что ребят рано или поздно отпустят:
«Я уверен, что “Грузинская мечта» хочет всех политзаключенных отпустить, но так, чтобы не показать свою слабость. Это будет либо процессуальный договор, либо помилование – жест доброй воли. Но сделано это будет только при условии, если они признают свою вину».
Во время судебного процесса молодые люди сидят в разных тюрьмах: Анастасия — в женской колонии в городе Рустави, недалеко от Тбилиси, а Артём — в СИЗО тбилисского района Глдани. С родными им положены свидания. Мама Артёма не может выехать из России, по ее словам, дело в крупном долге перед банком. К сыну ездит отец, он переводит ему деньги на тюремный счет и приходит навестить. Мама Анастасии смогла приехать к дочери. Когда она вспоминала о своей поездке, то не смогла сдержать слез:
«Мне, как матери, было без разницы куда ехать, лишь бы увидеть дочь. Сначала было очень тяжело, но потом радостно, потому что я увидела, что с ней все в порядке. Это очень сложно. Лучше такого никогда ни одной матери не переживать».
Артём и Анастасия пишут публичные письма через друзей. Обе мамы говорят, что их детям очень важно, чтобы про них не забывали — они просят больше им писать. Сейчас Анастасия пытается учить грузинский — в ее камере содержатся только грузинки. Артём активно занимается спортом и читает «Ведьмака», всю серию книг ему передал коллега.
Единственная возможность для пары общаться друг с другом — это судебные заседания, где им даже не дают сесть рядом. Письма они могут передавать через адвокатов, но это обычно занимает много времени. Для того чтобы иметь возможность звонить друг другу из тюрьмы в тюрьму, Анастасия и Артём решили пожениться. Об этом мне рассказала мама Артёма. Это она нашла информацию о том, что официальный статус семьи поможет им держать связь.
Обе матери изо всех сил стараются помогать своим детям: публично говорят об их деле, общаются с адвокатами и перечисляют деньги на тюремные счета, чтобы Анастасия и Артём могли купить себе еды. Им обеим тяжело, но они не сдаются.
«У нас нет права не справиться. У меня ребенок в тюрьме, ему надо помогать. Я не могу позволить себе сидеть и плакать, руки опустить», — говорит мне мама Артёма.
«Вот Так» направил официальный запрос в грузинскую прокуратуру с просьбой прокомментировать нестыковки в деле россиян Артёма Грибуля и Анастасии Зиновкиной. Как только мы получим ответ, опубликуем его на нашем сайте.