Европа без «американского зонтика»: как ЕС ищет свой путь в мире Трампа
Первый год президентства Дональда Трампа, завершившийся заявлениями о намерении взять под контроль Гренландию, обнажил ключевую проблему Евросоюза — критическую зависимость от США. На фоне войны России против Украины, неопределенности вокруг НАТО и сигналов из Вашингтона о возможном пересмотре обязательств перед союзниками Европа вынуждена искать путь к стратегической автономии и собственной системе безопасности. Почему ЕС оказался не готов к политике Трампа и способен ли он стать самостоятельным глобальным игроком, рассказывает директор Берлинского центра изучения Восточной Европы Дмитрий Стратиевский.
Возвращение Дональда Трампа в Белый дом год назад стало для европейских элит настоящим шоком. В определенной мере Брюссель не оправился от этого состояния до сих пор. Политический стиль президента США и его команды — с их демонстративным пренебрежением устоявшимися формальными и неформальными международными нормами — остается непонятным и неприятным для большинства лидеров европейских государств и верхушки Евросоюза.
За прошедший год объединенная Европа неоднократно пыталась найти приемлемый модус отношений с Вашингтоном и даже преуспела в отдельных областях. Однако главный вопрос остается без ответа: как избавиться от зависимости от «новой» и непредсказуемой Америки?
Евроатлантизм и его последствия
Нельзя сказать, что европейские лидеры игнорируют проблему зависимости Евросоюза от США. Высказываний о необходимости нового курса за последнее десятилетие было предостаточно. Особенно часто об этом заявляла глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен, повторяя в своей первой (2019) и второй речи (2024) после избрания на высокий пост слова о «сильной независимой Европе» и подчеркивая уже в декабре 2025 года «ответственность за собственную безопасность» инедопустимость навязывания «мировоззрения извне».
Победа на границе и провал в Украине: итоги первого года президентства Трампа
Жозеп Боррель, занимавший должности президента Европарламента и Верховного представителя ЕС по иностранным делам и политике безопасности, делился еще в 2020 году своими планами «стратегической автономии» Евросоюза, способного «держать в своих руках рычаги принятия решений и защищать свои интересы».
Слова президента Франции Эмманюэля Макрона о «европейском суверенитете», нежелании «делегировать безопасность Европы только США», равно как и опасения европейцев в связи с возможным уклонением Вашингтона от своих обязательств по НАТО, звучат сегодня предельно актуально, хотя они датированы 2018 годом, первым президентством Трампа.
От Макрона не отставали и канцлеры ФРГ, «локомотива» ЕС. Олаф Шольцпредставлял слушателям картины реформированной и геополитически сильной Европы завтрашнего дня, а Фридрих Мерц, его преемник на посту главы кабинета, и вовсе сделал тему европейского лидерства и «наращивания политических мускул» одной из центральных на германских парламентских выборах 2025 года. Своего рода печальный вывод сделала в прошлом году премьер-министр Италии Джорджа Мелони, констатировав, что Европа «все более обречена на геополитическую незначимость» и «неспособна реагировать на конкурентные вызовы Китая и США».
Несмотря на однозначный характер этих и многих других заявлений на высшем уровне, на пути к европейской эмансипации и независимости от США в широком понимании до 2022 года не было сделано практически ничего, а после 2022 года весьма мало. Зависимость объединенной Европы от лидера западного мира сохраняется как минимум в четырех ключевых областях.
Несокрушимое единство Европы и США
Во-первых, это политика. Десятилетиями Европа применяла привычную ей модель международных отношений: Вашингтон «отвечал» за формирование магистральных направлений западной политики, включая принятие решений в кризисных ситуациях, в то время как Брюссель концентрировался на миротворческой деятельности. Америка была и главным партнером, и «зонтиком», и своего рода тараном, если нужно было купировать угрозы и «поставить на место» авторитарные режимы.
Наиболее значимым для новоизбранного президента или премьера европейской страны считался первый визит в Вашингтон или встреча с главой Белого дома в рамках международного саммита. Не все во взаимоотношениях с США было гладко, но евроатлантический союз не подвергался сомнению.
Уже первый приход Трампа в Белый дом вызвал у европейских лидеров негативную и болезненную реакцию. Отношения с американским президентом в равной степени не складывались у консерватора Ангелы Меркель, либерала Эмманюэля Макрона и правого популиста Джузеппе Конте.
Но в Европе существовала уверенность, что с Трампом можно договориться, а его эксцентричность и эпатажность не более чем черты характера бывшего нью-йоркского девелопера, которого «переварит» устойчивая американская демократия.
Отчасти это произошло: точечные успехи были и у Меркель, и у Макрона, а большинство громких заявлений Трампа-1 так и не получили практического продолжения и его сменил предсказуемый и «системный» Джо Байден. В сочетании с осознанием общих угроз после начала широкомасштабной войны России против Украины это укрепило в европейских кабинетах уверенность в несокрушимости единства западного мира.
Военная зависимость Европы от США
Во-вторых, это оборона и безопасность. Кристиан Меллинг, научный директор Германского общества внешней политики, в 2022 году дал оценку Европе («Без США мы не дееспособны») и ФРГ («Германия 30 лет двигалась в неправильном направлении»).
C ним согласен Вольфганг Ишингер, бывший министр и многолетний руководитель Мюнхенской конференции по безопасности. Эксперты Кильского института мировой экономики пришли к выводу, что Европа не в состоянии самостоятельно компенсировать полное отсутствие американской военной помощи Украине. В докладе института было высказано мнение, что ЕС не сможет отказаться от поддержки США по целой линейке оборонных компонентов еще на протяжении многих лет.
Краш-тест для Евросоюза. Как страны ЕС усиливают оборону перед лицом российской угрозы
Не исключено, что слова о «недееспособности» являются некоторым преувеличением, но зависимость Европы от военной машины США сложно отрицать.
У США несравнимые с Европой мощности в области противовоздушной обороны, топливозаправщиков в воздухе, стратегической и транспортной авиации, а также кибербезопасности. Только Америка в состоянии осуществить быструю отправку воинских контингентов в любую точку Земного шара со всем необходимым прикрытием. У европейских союзников по НАТО соответствующие ресурсы намного скромнее.
Наконец, США обладают всеми видами ядерного вооружения, в то время как в ЕС атомный арсенал есть только у Франции, причем ограниченного свойства. В европейских столицах все это прекрасно понимают. Поэтому, несмотря на охлаждение отношений, скажем, Германия не спешит разрывать контракты с американскими оборонными компаниями на общую сумму 23 млрд долларов,заключенные за последние три года, и ждет поставок крупных партий вооружений от самолетов F-35 и транспортных вертолетов Chinook до морских разведчиков Poseidon и ракет для систем Patriot.
Факт есть факт: успех проекта масштабного перевооружения бундесвера, начатый еще при Шольце и продолженный при Мерце, который ставит своей целью сделать германскую армию самой мощной в континентальной Европе, во многом зависит от оружия с маркировкой «Made in USA».
Какие-то аналоги Германия с ее сильным и высокотехнологичным ВПК была бы в состоянии произвести самостоятельно, но на это уйдут годы. По этой причине министр обороны страны Борис Писториус обдумываетприобретение американских ракет средней дальности Typhon как «переходное решение», пока не заработает европейское производство. И так поступает не только Германия. 60% вооружений, импортированных европейскими странами за последние пять лет,поступили из США.
Соединенные Штаты — главный экономический партнер ЕС
В-третьих, это экономика. Здесь зависимость проявляется наименее ярко. ЕС и сам является крупным экономическим актором, на долю которого в 2025 году приходилось более 14% мирового ВВП по паритетупокупательной способности, около 17% мирового экспорта и 15% импорта товаров и услуг.
Но и тут Америка играет если не решающую, то центральную роль. США остаются главным экономическим партнером Евросоюза (первое место по экспорту с долей почти 21% и второе по импорту). Например, для Германии критически важен американский рынок сбыта автомобилей.
Новый отчет Еврокомиссии демонстрирует прямую зависимость между новыми пошлинами, введенными Вашингтоном против ЕС, и замедлением темпов роста ВВП в содружестве. Лидеру Евросоюза, Германии, «торговая война» с США может обойтись в 1% ВВП.
Даже с учетом достигнутой договоренности о более низких пошлинах экспорт товаров из ФРГ в США в первые семь месяцев 2025 года уменьшился на 15% в сравнении с предыдущим периодом, что привело к многомиллиарднымпотерям для германского бизнеса и бюджета.
Не является особым секретом и регулярное использование Америкой своего политического влияния в мире для продвижения не только собственных экономических интересов, но и ограничения товарооборота и предотвращения «нежелательных» крупных сделок с третьими странами. В случае расширения конфликта между Вашингтоном и Брюсселем Европу, без сомнения, ждут чувствительные финансовые потери и на других рынках.
США — главный защитник демократии
В-четвертых, это ментальный или психологический уровень. США воспринимались в Европе как центральный и самый могущественный защитник демократии и прав человека на планете. Если на западе континента европейцы были благодарны американцам за противостояние угрозам, исходящим от СССР, то на востоке — за освобождение от советского господства и возможность интеграции в геокультурное пространство западного мира.
В консервативных и даже центристских кругах системная критика Америки нередко получала штамп «антиамериканизма» и «левизны». В рядах сторонников многополярного мироустройства внешнюю политику США не слишком одобряли, но признавали Штаты в качестве одного из полюсов силы, необходимых для стабильной архитектуры безопасности.
Вне зависимости от состава правительства в странах Европы большим влиянием пользуются общественные организации дружбы и обмена с США, такие как «Атлантический мост» в Германии, которые, как правило, возглавляют крупные действующие или отставные национальные политики.
Европейские лидеры далеко не всегда поддерживали Вашингтон и выражали открытое несогласие с его действиями (достаточно вспомнить категорический отказ Парижа и Берлина участвовать в военной кампании против режима Саддама Хусейна в Ираке в 2003 году), но и в этих случаях избегали обострения отношений с Белым домом.
Достаточно сказать, что ESTA, платное электронное разрешение на въезд в США для граждан государств, пользующихся безвизовым режимом, было введено Вашингтоном для европейцев еще в начале 2009 года. Но принцип взаимности не применялся полтора десятилетия. Американцы, посещая территорию Евросоюза, по-прежнему должны были предъявить пограничникам только паспорт. Аналогичное разрешение, ETIAS, стало обязательным для граждан США лишь в середине 2025 года.
Ощутимые угрозы
Сложно сказать, насколько можно верить источникам издания Politico, согласно которым глава внешнеполитического ведомства ЕС Кая Каллас пошутила, что обстановка в мире такова, что можно начать пить алкоголь. Но ситуация для Евросоюза сейчас действительно наиболее тяжелая с момента его создания.
Внутренние проблемы сообщества никуда не делись: рост влияния ультраправых и популистских партий, «особая позиция» Венгрии, Словакии, а теперь потенциально и Чехии, бюрократия и медлительность в принятии решений.
Продолжается кровопролитная война России против Украины у самых границ ЕС, а в переговорах о ее окончании Брюссель также зависит от Вашингтона. Возникают новые очаги нестабильности. И на этом фоне все более четко вырисовывается «американская проблема».
Трамп и его окружение вполне открыто демонстрируют свою антипатию к ценностным основам Евросоюза и довольно прозрачно дают понять, что не слишком заинтересованы в его дальнейшем существовании. Своего рода симпатию американский президент проявляет разве что к «европейской культуре», эфемерной Европе собственных фантазий и представлений о «правильном» пути развития, весьма отличающемся от реальности.
Мультикультурализм, парламентаризм, солидарность «сильных» и «слабых», соблюдение формальных и неформальных «правил игры» в демократическом обществе — все эти понятия не близки Трампу и кажутся ему излишними и даже губительными для будущего Европы. Новая Стратегия национальной безопасности США, обнародованная в ноябре 2025 года, прямо говорит о «европейской Европе», негативном отношении к тому пути, которым идут многие европейские государства, и опасности «изменения Европы за 20 лет до неузнаваемости». Вашингтонсомневается, что «такая» Европа может быть для него надежным и эффективным союзником. Непонимание Белым домом необходимости союзничества без осязаемых краткосрочных дивидендов угрожает не только ЕС, но и НАТО.
Европейские стратегии выживания
В Брюсселе, Берлине, Париже и Риме считали, что общая угроза — агрессия России против Украины и вызов автократий, брошенный демократиям, — насколько глубоко затрагивает стратегические интересы США, что новая действительность сама по себе укрепит союз по обе стороны Атлантики. В какой-то мере это сработало при Байдене, но не работает при Трампе.
Вряд ли американский президент питает личные симпатии к Путину или другим диктаторам, но его подход к разрешению современных геополитических проблем не включает в себя обязательств перед Европой. Целый ряд документов ЕС, принятых в сфере безопасности и обороны в 2022–2024 годах, пронизаны пониманием изменившейся геополитический реальности и необходимости остановить Москву. Они содержат и ключевую ошибку: европейские стратеги продолжали исходить из того, что, как и раньше, находятся в «одной лодке» с Америкой, готовой предоставлять Европе свои ресурсы.
Считалось, что нужно найти «правильный подход» к Трампу с учетом его личности и мировоззрения. Ставка делалась на таких политиков, как «человек бизнеса» Мерц и Мелони, близкой к Трампу идеологически и соответствующей его представлениям о «хорошем» европейском политике. Эти шаги имели лишь ограниченный эффект. Без сомнения, консерватору Мерцу или правой Мелони куда удобнее говорить с Трампом, чем Макрону или в свое время Меркель. И яркие внешнеполитические инициативы Евросоюза, настойчивые попытки в 2025 году играть более активную роль в остановке российско-украинской войны находят отклик в Белом доме. Это в многом именно то, чего хочет от Европы Трамп: умение решать свои проблемы самостоятельно, а не за «счет Америки» в политическом и финансовом значении.
В европейских столицах, похоже, еще не утратили надежду «пересидеть» Трампа. В памяти еще свеж 2020 год, когда после избрания Байдена европейские элиты вздохнули с облегчением. Но такая стратегия не только пассивная по своей сути, но и весьма опасная.
Нет никакой гарантии, что в случае неудачи республиканцев на промежуточных выборах в Конгресс в ноябре сего года Трамп станет более уступчивым. Тем более никак нельзя опираться в планировании на будущую победу демократов в 2028 году. Не исключено, что даже новый президент-демократ не поспешит «в объятия» Европы и международных организаций, не вернется к модели, которую в США называют либеральным интернационализмом и имидж которой заметно потускнел в предыдущие десятилетия.
Феномен Трампа возник не на пустом месте, а является отражением процессов внутри американского общества и цивилизации в целом. И он не один стал их воплощением. Наиболее острые и антилиберальные высказывания в адрес европейцев слышны не от Трампа, а от вице-президента Джея Ди Вэнса, молодого политика со «сложной» биографией, импонирующей многим «простым американцам». Если Вэнс через три года станет кандидатом от Республиканской партии, а затем и 48-м президентом США, Европа, понадеявшись на возвращение американской политики на круги своя, окажется в намного более тяжелой ситуации, чем сейчас.
Поиск своего пути
Известные экс-политики традиционно имеют возможность высказываться более открыто и однозначно, чем те, кто в настоящий момент занимают высокий пост и вынуждены прибегать к обтекаемым дипломатическим формулировкам. В январе 2026 года экс-глава евродипломатии Жозеп Боррель прямо констатировал очевидное:
,,«Я не знаю, что еще должен сделать Трамп, чтобы мы поняли: Соединенные Штаты и Европа больше не являются теми союзниками, какими они были. …Многие не хотят признать эту реальность, потому что они все еще исходят из того, что США являются важнейшим союзником Европейского союза. Но это уже не так»
В качестве доказательств своей правоты Боррель приводит целый список действий американской администрации: от угроз поставить под свой контроль Гренландию до запретов на въезд в США и давления на европейских чиновников, активистов и членов Международного уголовного суда, чья деятельность идет вразрез с курсом Трампа.
Гренландия вытесняет Украину, Трамп задает тон: что известно о стартующем Всемирном экономическом форуме в Давосе
Негативным сценарием для Евросоюза станет дальнейшее ужесточение внешнеполитического курса Дональда Трампа, способное подорвать единство внутри НАТО, а также сохранение концепции «Америка прежде всего» и при следующей американской администрации. Брюссель должен быть к этому готов и надеяться только на собственные силы.
Признаки этого уже имеются. Та же идея получить контроль над Гренландией отнюдь не нова. Трамп вносил предложение о покупке острова еще в 2019 году, а аргумент Белого дома — только в составе США Гренландия будет защищена от враждебных сил — очень красноречивый: фактически Вашингтон признается в готовности защищать лишь собственную территорию, но не члена НАТО Данию.
Европа вынуждена самостоятельно создавать собственную архитектуру безопасности — иного выхода у нее нет. Заявления американских чиновников о «нарушениях прав человека» в ФРГ и Франции в связи соответственно с признанием партии «Альтернатива для Германии» правоэкстремистской и приговором французского суда в отношении лидера ультраправого Национального объединения Марин Ле Пен по делу о хищении средств свидетельствуют о расстановке приоритетов.
Несмотря на форсированные программы перевооружения, внешнеполитические инициативы и многомиллиардные инвестиции в европейские ВПК и стратегически важные системы безопасности, Брюссель не может творить чудеса. В нынешних реалиях ЕС не в состоянии за короткое время «перепрыгнуть» политическую, технологическую и военную пропасть и окончательно эмансипироваться от США.
Кроме того, выход Америки из переговорного процесса по Украине был бы фатален для Евросоюза: в Москве Европу до сих пор не воспринимают всерьез, считаясь лишь с американцами, а отсутствие американских разведданных и вооружений заметно осложнили бы положение ВСУ на фронте. Поэтому диалог с Вашингтоном продолжать придется. В этом процессе крайне важна помощь тех государств, голоса которых услышат в Белом доме. Наряду с Великобританией, все чаще «играющей в одной команде» с Евросоюзом, это Польша.
В 2025 году Польша вошла в топ-20 экономик мира. ВВП страны перешагнул порог в 1 трлн долларов. Занимая пятое место по населению в ЕС, Варшава имеет внушительное представительство в Европарламенте. В прошлом году после конфликта Трампа с руководством ЮАР американский президент не только не поехал в Йоханнесбург на встречу G-20, но и отозвал приглашение представителей Южной Африки на следующий саммит, который пройдет в Майами. Ее место временно займет Польша, чью кандидатуру Вашингтон настоятельно поддержал. Госсекретарь США Марко Рубио, информируя на сайте Госдепартамента об изменении в составе участников, буквально рассыпался в комплиментах Польше, назвав ее примером страны, которая «ориентируется на будущее» и плодотворно сотрудничает с Соединенными Штатами.
Для Трампа и Вэнса национал-консервативная элита Польши и политическая культура в стране являются «по-настоящему европейскими». У Варшавы давние хорошие контакты в Вашингтоне, а почти 9 миллионов этнических поляков, проживающих в США и не утративших связь с исторической родиной, создают благоприятный общественный климат.
Несмотря на множество противоречий между консервативными и либеральными группами в Польше и между президентом Каролем Навроцким и премьером Дональдом Туском лично, польский правящий класс объединяет резко негативное отношение к Кремлю, желание защитить Украину и противостоять российской экспансии, а также приверженность европейскому единству и общеевропейской безопасности, пусть и в различных трактовках. В связи с этим Польша может стать важным «мостом» между двумя частями западного мира.
Европейцам необходимо понять и принять простой факт: беседы о демократических ценностях и солидарности для Трампа эфемерны и оторваны от реальности. Он привык говорить на языке силы, прибыли и успеха здесь и сейчас, чего особенно не скрывает в отношении Венесуэлы, Украины, Гренландии или России. Такие шаги, как встречные предложения Евросоюза в ответ на «мирный план» Белого дома по Украине, настойчивая адвокация интересов Киева или символическое присутствие военных из европейских государств в Гренландии, показывают американскому лидеру готовность Брюсселя отстаивать свои интересы. Они фактически создают зеркальную ситуацию: Трамп хотел видеть Европу сильной и субъектной, а не аморфным образованием, расслабленным под американской защитой, теперь Европа стремится такой стать.
Экономический, финансовый и человеческий потенциал Европы вполне позволяет ей добиться успеха на пути к основной цели — говорить с США на равных. При этом Европе не нужно увлекаться такими прожектами, как, скажем, форсированное создание европейской армии, очень трудно осуществимых на практике и потенциально опасных для и без того ныне нестабильного НАТО. Документы, принятые в Евросоюзе за год президентства Трампа («Белая книга по европейской обороне», план «Действия в интересах безопасности Европы», «Дорожная карта готовности», директивы по дебюрократизации получения разрешений и внедрения важных разработок), равно как работа над новой Стратегией безопасности, ведут ЕС в верном направлении.
Но в политике, как и в других областях человеческой деятельности, немалую роль играет осознание проблемы и внутренняя готовность ее решать, не надеясь на некие внешние благоприятные обстоятельства. Европе важно осознать, что возврат к прежним отношениям едва ли возможен даже при самом позитивном сценарии для Брюсселя.