«Если бы меня можно было просто убить без последствий — это бы уже произошло». Интервью с Сергеем Тихановским
Блогер, решивший бросить вызов Лукашенко и стать кандидатом на выборах президента Беларуси, почти пять лет провел за решеткой. 21 июня 2025 года Сергей Тихановский стал одним из немногих освобожденных при участии международных посредников политзаключенных. В интервью нашим коллегам из TVP World он и Светлана Тихановская рассказывают, как проходило освобождение, что поддерживает заключенных в тюрьме и когда ждать перемен в Беларуси.
Сергей, когда вы вышли на свободу, какое было первое простое человеческое желание?
Сергей: Я очень люблю кофе, и первое, что я попросил — это чашечку кофе. И вы знаете, я спросил номер телефона моей супруги. Это первое, что я спросил. Пока несли кофе, я спросил: «У вас есть номер телефона моей супруги?» И там начались какие-то поиски. Нашли телефон и дали мне трубку. Ну и всё. И эмоции били просто через край.
А как вы узнали, что вас освобождают?
Сергей: Что меня уже освободили, нам сказали американские дипломаты, когда открыли дверь нашего автобуса. А мы сидим с мешками на голове — 14 человек. И по-английски дипломат обратился и сказал: «Всё в порядке, ребята, вы находитесь под защитой американской дипломатии, вы свободны. Сейчас вам дадут воду, печенье, конфеты, и кому нужно — окажут медицинскую помощь».
«Если вы в меня поверите, я сделаю всё, чтобы мы все вернулись в Беларусь». Как прошла митинг-встреча Сергея Тихановского в Варшаве
Но то, что нас везут уже освобождать, стало понятно, когда мне в тюрьме сказали за две минуты собрать все вещи в камере. Я собрал вещи, меня вывезли в сборное отделение, проверили всё и тоже надели мешок на голову — он такой, просвечивающийся. И я вижу, что в гражданскую машину сажают четверых: двое по бокам, лицом в пол, и везут в другой город. По дороге я понимаю, что везут в Минск, и понимаю: да, всё, наверное, этот момент. Либо будут еще пытаться выбить какое-то сотрудничество, либо уже освобождают. Потому что агенты КГБ уже и раньше приезжали, говорили, что такая сделка готовится, готовится какой-то обмен с моим участием.
Сергей: Первый раз был помощник прокурора еще в августе 2024 года. Он говорил, что меня могут выпустить, как только я напишу какое-то заявление на помилование. Уговаривал меня.
Потом, значит, 14 января ко мне уже приехали другие люди — уже сотрудники КГБ. «Напиши хотя бы, что ты не против, чтобы мы тебя за границу выбросили. Не надо там уже о помиловании. Напиши, что ты не против, потому что мы как бы гражданина своего выбрасываем». То есть это было уже полгода назад. Это всё готовилось заранее, давно оговаривалось. И старт начался именно тогда, когда Дональд Трамп уже сказал конкретно: вот эта фамилия должна быть в списке. И тогда механизм заработал.
Светлана, вопрос к вам. Когда вы узнали, что Сергей свободен? Как вы себя чувствовали? Верили ли вы в это?
Светлана: Надежда была всегда. Но почему-то мы все думали, что Сергей будет одним из последних, кого выпустят, потому что он — один из самых главных врагов Лукашенко.
,,И когда раздался звонок, и я слышу голос мужа: «Любимая, я на свободе» — это, конечно, момент наивысшего счастья. Я понимаю, что мы скоро его увидим, что дети смогут обнять их папу, который не видел их пять лет.
Я всегда носила с собой папку Сергея, чтобы он меня вдохновлял. Это был мой талисман. И его освобождение — это моя личная радость. И для людей Сергей — большое вдохновение. Но мы понимаем, что в тюрьмах всё еще находится тысяча политзаключенных. И я очень благодарна Сергею, что несмотря на то, что он истощен — физически, эмоционально, морально, — он сразу же вошел в борьбу. Он понимает, что людей надо вытаскивать. Он прошел через ад.
И сегодня у меня на папке — Анджей Почобут, который является одним из тысячи политзаключенных в Беларуси. У каждого уникальная история, каждый наш герой, кто находится в тюрьме, должен быть освобожден. И за это мы должны бороться — как беларусы, так и наши демократические партнеры.
Сергей, что давало вам надежду в самые темные моменты?
Сергей: Вера. Вера в то, что всё будет, всё закончится хорошо. И когда я узнавал о той поддержке на международном уровне, которую моя супруга делает для того, чтобы я был на свободе, и все остальные политзаключенные были на свободе... Когда я узнавал о том, что делают европейские и американские дипломаты для нашего освобождения, и польские дипломаты.
И вот эти новости, когда ко мне еще поступали какие-то новости, — они настолько вдохновляли, они настолько поддерживали, что когда мне говорили: «Тебя никто не знает, тебя никто не помнит, тебе не дают писем, потому что тебе никто не пишет». Хотя, находясь в этой тюрьме раньше, я получал и 300 писем в день. А тут я сижу два с половиной года — ни одного письма. Говорят: тебя забыли. И то же самое — всем остальным. Говорят: «Ты никому не нужен, они там плохие, воруют деньги, ничего не делают».
То есть психологически давили?
Сергей: Да, они давили каждый день. «Ты будешь сидеть здесь всё время». В Беларуси продлевают сроки заключенным. Мне сначала дали 18 лет, а потом якобы за плохое поведение добавили еще 18 месяцев.
О каком «плохом поведении» идет речь?
Сергей: Например, заходят в тюремную камеру: «Здесь недостаточно чисто». То есть ты не делаешь уборку. А взяли тряпочку, провели по ободранной стене, по побелке: «Вот, он не убирает здесь».
Добавляют 15 суток сначала. Но это одно. То есть ты административно понес наказание, и это же является основанием для возбуждения уголовного дела по 411-й статье (УК РБ, «Злостное неповиновение требованиям администрации исправительного учреждения, исполняющего наказание в виде лишения свободы». — Ред.), и тебе добавляют еще полтора года, два года заключения. Они мне так и говорили: «Таких продлений будет много, ты не выйдешь никогда». И они говорят это всем.
Но они, эти тюремщики, не решают. Решает только этот диктатор. Только он решает. И вот он решил, что для того, чтобы начать какой-то диалог с американцами, можно выпустить и Тихановского. И он ошибся в очередной раз. Он ошибся. Потому что меня не надо было сажать. Я законопослушный гражданин, я никаких преступлений не совершал. Это была ошибка.
,,Они же меня сажали три раза, а теперь три раза выпускали. И чем больше они меня сажают и выпускают, тем больше они делают меня популярным, известным. Они делают меня мучеником, героем. И люди верят в меня, и люди готовы за мной пойти. И он выпускает человека, который может повести за собой беларусов. Этот режим сумасшедший. Он уже себя изжил.
Сергей, на пресс-конференции в Литве вы сказали, что лидером оппозиции является ваша супруга Светлана Тихановская, и вы не собираетесь ни на что претендовать. Что стоит за этим решением, и как вы видите ваше будущее?
Сергей: Светлана для дипломатической работы в нашей семье подходит как нельзя лучше. Она более спокойна. Она хорошо владеет английским языком по сравнению со мной. Хотя я в тюрьме последние годы усиленно учил английский, но на слух еще плохо воспринимаю — как песню. Хотя книги на английском уже читаю.
Дело такое, что я вижу свою дальнейшую деятельность в том, чтобы сплотить беларусов и повести их за собой. Я — именно огонь, двигатель, локомотив. Светлана и ее дипломатическая работа — это другое. Это очень важно. Если бы не ее работа, меня бы в живых не было.
Если бы меня можно было просто убить без последствий — это бы уже произошло. Но зачем ему этот крик и новые санкции со стороны международного сообщества? Вот он меня и выпустил. А те, кого мы не знаем — больше тысячи человек, да? Кто за них скажет слово? Кто скажет за них? Мы даже не знаем многих фамилий, не знаем этих людей — и их там избивают.
Светлана, и последний вопрос к вам. Верите ли вы, что настоящие перемены в Беларуси могут произойти в ближайшее время?
Светлана: Перемены абсолютно возможны. И наша задача — сделать так, чтобы они произошли в ближайшее время. Путь к переменам может быть как очень коротким, так и достаточно длинным, как в Польше. Но вы верили, вы шли, вы работали, сплачивались — и вот сейчас где вы? Вы демократическая, суверенная страна.
Поэтому наше движение едино, мы скоординированы, мы работаем с беларусами и внутри страны, и за рубежом. Мы формализовали наши отношения с демократическим миром. Мы видим попытки освобождения политзаключенных — они успешны. Мы, конечно, очень благодарны и президенту Трампу, и американской администрации за то, что они не упускают Беларусь из фокуса. И я верю в беларусов. Пять лет каждый день люди работают вместе, продолжают бороться, несмотря на репрессии, несмотря на то, что это очень тяжело. На самом деле, люди не сдаются. Появляются наши герои, которых все любят. Меня это очень вдохновляет.