«Операторы дронов — самые безжалостные люди». Боец ВСУ — об использовании Starlink россиянами, боях на Донбассе и новом министре обороны
Терминалы спутниковой связи Starlink россияне теперь устанавливают даже на маломощные дроны, которые применяются против второстепенных военных целей, рассказал «Вот Так» участвующий в боях на Покровском направлении военнослужащий ВСУ Артём Карякин (позывной «Східний»). По его словам, такие беспилотники используются всё чаще — не только на линии фронта, но и для ударов в глубоком украинском тылу. Как это отражается на ситуации на Покровском направлении и почему решение проблемы со Starlink может усилить позиции нового министра обороны Украины, читайте в интервью украинского военного «Вот Так».
— Битва за Покровск завершена, или в городе всё еще остаются бойцы ВСУ?
— Битву за Покровск и Мирноград нельзя назвать завершенной, потому что это большая агломерация, а враг ее полностью не контролирует. Вне зависимости от того, сколько наших бойцов еще остается в этих городах, бои за них продолжаются. И даже если Покровск и Мирноград фактически будут захвачены, битва за саму агломерацию не прекратится.
В Мирнограде наши бойцы точно еще присутствуют и даже совершают периодически контратаки. В Покровске ситуация сложнее, там бои идут уже на окраинах.— В последнее время в соцсетях появляется много сообщений о резком ухудшении ситуации с логистикой ВСУ на Покровском участке фронта — в частности российские дроны фактически взяли под огневой контроль основное шоссе, идущее из Днепропетровской области. Что произошло?
— На самом деле, проблема с логистикой у нас не только на этом направлении, но практически на всех. Еще во время нашей Курской операции операторы российских дронов начали делать ставку на перерезание логистики, начиная с тыловых районов. Как мы видим, эта ставка работает и сегодня.
Что касается снабжения нашей группировки в районе Покровска, проблема заключается в том, что противник начал резать нашу логистику уж слишком глубоко в тылу. Основное внимание операторы российских дронов сосредоточили на бывшей трассе М04 — главной дороге, которая соединяет остающуюся под нашим контролем часть Донбасса с Днепропетровской областью. Можно сказать, что это основная логистическая артерия наших сил на востоке Украины.
Украина до сих пор контролирует север Покровска — боец ВСУ
Так вот, в последнее время россияне стали бить нам ну очень глубоко в тыл по этому шоссе. Чуть ли не под самый Павлоград [город в Днепропетровской области, примерно в 90 километрах от Покровска]. Возле Николаевки [крупное село в 60 километрах от Покровска] было очень много поражений нашей техники.
Естественно, для нас это огромная проблема. Потому что если трассу будут перебивать настолько глубоко в тылу, проблемы у нас начнутся по многим другим направлениям, не только в районе Покровска. Просто скажу, что эта дорога связывает с большой Украиной, например, и Краматорскую агломерацию.
Здесь работают российские беспилотники, которые оснащены модулями Starlink. Без этого они не были бы в состоянии преодолевать столь большие расстояния. Без надежных источников связи ни один из них просто физически не смог бы долететь в тот район. Но сейчас, благодаря новому министру обороны, эта ситуация начинает решаться в контакте с компанией SpaceX [производителем систем спутникового интернета Starlink]. Скоро сможем предварительно оценить, насколько это получилось.
— Как вы вообще оцените работу нового министра обороны? Или для каких-либо выводов прошло еще слишком мало времени?
— Конечно, оценивать работу Фёдорова было бы еще слишком рано, если бы не эта ситуация со Starlink и дронами. Ситуация разворачивается прямо на наших глазах. Личные связи и авторитет нового главы нашего Минобороны позволили ему связаться напрямую с компанией SpaceX и в кратчайшие сроки договориться о противодействии несанкционированному использованию россиянами спутниковой связи Starlink.
Если в конечном счете российские возможности будут подорваны, а наши сильно не пострадают — ведь мы тоже сильно зависим от спутникового интернета, — это будет на сто процентов заслуга Фёдорова. И действительно, заслуга критически важная для боеспособности наших вооруженных сил и ситуации на фронте, а также в ближайшем тылу.
,,Вообще же назначение Федорова отчетливо показывает, что война становится всё более технологичной. Радует, что наверху это тоже понимают и ставят во главу военного ведомства человека, компетентного в этом вопросе. Я думаю, что это абсолютно правильно и результаты от такого назначения точно будут.
СПРАВКА: Михаил Фёдоров — экс-министр цифровой трансформации Украины, который 14 января 2026 года был утвержден на должность главы Министерства обороны страны. Ранее Фёдоров уже занимался военными вопросами, участвуя в проекте Минобороны «Линия дронов». Эта инициатива предусматривает создание «зоны смерти» шириной 10−15 километров, которую армия противника не сможет пересечь без потерь.
На самом деле, проблема использования противником Starlink существует уже давно, но до сих пор ее никто серьезно не решал, пока мы не стали нести от этого большие-большие потери. Надеюсь, Фёдоров доведет начатое до конца.— Насколько вообще остро в последнее время стоит проблема использования россиянами дронов, оснащенных терминалами Starlink, в районе Покровска?
— Приведу один пример. Нас атаковали в населенном пункте, где мы находимся. Россияне нанесли удар беспилотником «Молния», использующим Starlink. Для понимания, заряд этого дрона по размеру — как баночка с газировкой. То есть боевая часть весьма небольшая.
Но он был оснащен терминалом Starlink. И его израсходовали просто по какому-то небольшому бусику. Это говорит о том, что противник совершенно не жалеет «Старлинки», устанавливая их на относительно небольшие и маломощные дроны. Более того, эти дроны расходуются для ударов по малозначимым, с военной точки зрения, целям.
Очевидно, что дронов с терминалами Starlink у россиян уже очень много и будет становиться только больше. Они научились их использовать как вблизи линии фронта, так и глубоко в нашем тылу. Поэтому если сейчас мы это не остановим, нам придется очень трудно.
Ставка на массовость и дешевизну. Как Польша готовится к запуску совместного с Украиной производства дронов
— При штурме Покровска и Мирнограда большую роль с российской стороны сыграли операторы центра беспилотных систем «Рубикон». Насколько успешно удается противостоять им сейчас?
— «Рубикон» уже работает и на многих других направлениях. Прямо скажу, их операторов стало слишком много. Они работают вдоль всего фронта — от Сумской до Донецкой области. Это просто огромный центр, где задействованы тысячи операторов самых различных дронов — не только FPV, но и самолетного типа.
Работают они по-разному, используют различную тактику. Конкретно на нашем направлении они сейчас активно атакуют логистику по трассе вплоть до Павлограда.
Мы уже решаем эту проблему. Недавно новый министр обороны Михаил Фёдоров объявил масштабную охоту на операторов российских дронов. Однако мы начали ее еще достаточно давно.
Уже несколько месяцев мы комплексно работаем по российским дронщикам. Это непростая работа, но она непременно даст свои плоды, уже дает. В общем, хочу сказать, что активную охоту за операторами дронов ведут обе стороны. Не буду говорить, как именно она происходит и будет происходить с нашей стороны, однако отмечу, что речь идет о большом комплексе мер. Всё очень серьезно.
Не буду говорить, сколько именно российских дронщиков мы уничтожили, каким способом и где, чтобы не помешать нашей работе. Но россияне прекрасно осведомлены о своих потерях.
Могу сказать лишь одно: если мы находим вражеских операторов дронов — особенно различных FPV — то не жалеем на их ликвидацию никаких средств. Я думаю, это логично, учитывая роль беспилотников на современном поле боя. Наше подразделение охотится за экипажами российских БПЛА еще с начала осени, и у нас есть конкретные результаты.
Результаты есть, просто этих операторов слишком много. Даже после ликвидации нескольких сотен результат может быть заметен не сразу, а то и вовсе нет — настолько велико их количество. Просто замечу, что центр «Рубикон» — это до 20 тысяч человек на разных должностях и позициях.— Российская армия активно прорывается в направлении Славянска и Краматорска, крупнейших городов Донбасса, остающегося под контролем ВСУ. Месяц назад был захвачен Северск, сейчас тяжелая ситуация в Лимане. Насколько велика и реальна угроза последним крупным городам Донецкой области?
— Угроза над Краматорском нависла еще достаточно давно, когда россияне стали продавливать Часов Яр. Но тогда их удалось остановить и стабилизировать определенную линию, что, в принципе, Краматорск и спасло. В Славянске сейчас ситуация хуже — противник уж слишком активно продвигается со стороны Лимана.
Всё началось еще с потери Серебрянского лесничества, когда оттуда ушел «Азов». Это произошло достаточно быстро и относительно тихо. Но те, кто был в теме, понимали, чем это грозит Северску, Лиману и всей Славянско-Краматорской агломерации. К сожалению, по этому негативному сценарию ситуация сейчас и развивается. Они могут за неделю взять несколько населенных пунктов, потом мы их где-то остановим, немного задержим. Угроза Славянску есть, но от прогнозов я пока воздержусь.
Но впереди весна. И главное опасение связано с тем, что как только всё зазеленеет, россияне побегут вперед активнее. И тут снова может дать о себе знать одна из наших главных проблем — нехватка людей на многих участках фронта. Есть примеры, когда пять-десять километров фронта держат всего два-три пехотинца.
Да, у нас в воздухе много дронов. Однако дроны тоже не всегда и не всё успевают замечать. В результате, боюсь, что где-то противник будет в состоянии захватывать наши населенные пункты еще быстрее. Поэтому весной всё будет куда активнее и интереснее.
По моим наблюдениям, сейчас россияне просто выжидают и накапливаются на многих направлениях после стремительного продвижения в районе Покровска и Гуляйполя. Сейчас, скажем так, на фронте возникла некоторая пауза и заметная стагнация их наступательного потенциала. Россияне проводят ротации и пополнение личного состава — уж слишком велики были их потери в боях за Покровск.
— А что сейчас происходит в Константиновке, еще одном достаточно крупном городе, в котором уже идут уличные бои?
— Действительно, россияне заходят в Константиновку, их оттуда стараемся выбивать, но окраины города постепенно переходят под контроль врага. В условную «серую зону«. Но мы понимаем, что там, где есть «серая зона», там с большой вероятностью уже присутствуют российские пехотинцы.
Константиновка пока еще стоит, но наши позиции в ней были бы куда более прочными, если бы не проблемы с логистикой. Туда очень сложно заехать. Город в основном обороняют бойцы, которые находятся там уже давно.
— Эта зима стала самой холодной за время полномасштабной войны. Как экстремальные морозы сказываются на характере боевых действий?
— Несомненно, россияне страдают от холода гораздо сильнее. Всё очень просто — они вынуждены наступать. Мы как защищающаяся сторона всё-таки менее подвержены этому фактору, находясь на хорошо подготовленных позициях. Им же приходится бежать через замерзшие поля и в этих полях, получив ранения, умирать от холода.
Этой зимой, кстати, очень заметно, что даже сильнейшие морозы почти не препятствуют работе фронтовых дронов. Раньше даже в небольшой мороз небо было практически чистым, а сейчас в нем беспрепятственно висят рои дронов.— Какому участку фронта российское командование в начале 2026 года отдает приоритет? Где в этом году ждать основных ударов российской армии?
— Несомненно, это подконтрольная нам часть Донбасса с акцентом на Славянско-Краматорскую агломерацию. Россияне будут стремиться захватить небольшие городки к северу от Покровска — то же Доброполье — и выйти к административной границе Днепропетровской области. Это их абсолютный приоритет.
Однако хочу обратить внимание, что Покровское направление весьма очевидно перетекает в Запорожское. И вот там в этом году следует готовиться к мощному натиску и ждать больших проблем. Ведь до самого Запорожья им осталось совсем немного, а это очень крупный город. Его непосредственный штурм уже станет для Путина громким успехом. Думаю, для них эта возможность выглядит слишком соблазнительно, чтобы не попытаться.
Вглубь Днепропетровской области, кстати, противник тоже не оставляет попыток прорваться. Но здесь им мешают водные преграды и невыгодный для наступающих рельеф местности. Это направление для них важно тем, что открывает дорогу на Запорожье и позволяет в случае успеха обрушить значительную часть нашей логистики в Донецкой области.— Снова на слуху тема военных преступлений, совершаемых российскими военнослужащими. Некоторые из них, как утверждает ГУР, совершались в районе Покровска. Война становится всё более жестокой?
— Несомненно. Особенно показательным стал последний год. Гораздо больше российских дронов стало летать в нашем тылу. Растет количество свидетельств убийства мирных жителей беспилотниками. Хочу подчеркнуть, что операторы прекрасно видят, что убивают именно гражданских.
Самое страшное, что россияне этого не скрывают и не стесняются. Мы лично на перехватах видео российских беспилотников не раз видели, как они атакуют любого человека, который просто идет по населенному пункту. Четко видно, что это именно гражданские.
,, По-моему, они уже давно потеряли контроль, а безнаказанность только способствует этой жестокости. Ведь каждому уже стало ясно, что военные преступления не влекут за собой никакого наказания. И весь мир, к сожалению, к этому также уже привык.
Если в 2022 году они могли еще бояться, что в ответ на какие-то шокирующие кадры Запад даст нам какое-то новое оружие, то сейчас у россиян никакого страха уже нет. Да, за время войны они стали еще более жестокими.
Значительную роль играет еще тот фактор, что операторы дронов, которые в основном и убивают сейчас мирное население Украины и жителей Донбасса, кого они должны защищать, находятся далеко, не видят и не чувствуют запаха крови. Они будто играют в компьютерную игру — просто летают и убивают каких-то персонажей на экране. Для них это уже стало какой-то забавой — раз уже вылетели, то надо кого-то убить.
Видя своими глазами, сколько таких убийств они уже совершили, у меня просто складывается впечатление, что они оторваны от реальности.
И это их, кстати, отличает от российских пехотинцев, которые каждый день вплотную видят кровь. В них что-то человеческое еще может оставаться. Им приходится смотреть в глаза своей жертве. Расстрелов наших военнопленных, по моим наблюдениям, больше не стало. А вот операторы дронов прямо сейчас на фронте — наиболее жестокие и безжалостные люди.— Удается ли украинской армии решать системные проблемы, которые уже долгое время влияют на ее боеспособность — например, с количеством личного состава, качеством командиров?
— Эти проблемы настолько глубокие и комплексные, что решить их быстро даже при самом большом желании вряд ли получится. Тем не менее мы постоянно пытаемся это делать — где-то более, а где-то менее удачно.
Наверное, одна из главных и до сих пор нерешенных проблем — количество личного состава. Мы всё еще не в состоянии проводить нормальную мобилизационную кампанию. Она изначально была запоздалой, провальной, было принято очень много плохих решений.
Общие военные потери России и Украины приблизились к 2 млн человек — CSIS
Теперь же людей еще сложнее отправлять на фронт, потому что все прекрасно видят, насколько там тяжело. Причем многое на зависит даже от качества подготовки бойца. Потому что сколь бы хорошо ты ни был подготовлен, будешь просто ехать по трассе — и тебя убьет беспилотник. В таких условиях всё труднее завлекать людей на войну.
Тем не менее из моих личных знакомых сейчас люди на удивление активно идут защищать страну. Многие из них почему-то досидели до этого момента, думая, что всё закончится. И вдруг говорят мне — это не закончится никогда, поэтому надо идти. Добровольцев немало, но глобально проблема с личным составом остается сегодня наиболее актуальной.
Банально не хватает сил для установки противодроновых сетей. Как мне сказал теперь уже советник министра обороны Сергей Стерненко, людей не хватает даже в инженерных войсках, которые отвечают за установку этих сетей. Если не хватает людей в инженерных войсках, которые напрямую не задействованы на линии фронта, это говорит о том, что на фронте дела обстоят еще хуже.
— Остается ли еще у украинской армии на фоне всех этих трудностей наступательный потенциал, возможность перехватить инициативу на каком-либо участке фронта и провести в 2026 году большое наступление?
,,— Раскрывать наши карты я не буду. Но наша армия еще имеет огромный потенциал. Если нам удастся решить ключевые проблемы, мы будем способны на многое. Многие наши проблемы связаны не столько с россиянами, сколько с нами самими. Чтобы мы воевали лучше, нам просто нужны системные изменения.
Наши контратаки происходят регулярно. Не о всех из них в деталях рассказывают СМИ. Самое важное — нам удается удерживать фронт от обрушения и не позволять противнику продвигаться слишком быстро. Поводы для оптимизма есть, и его надо сохранять.