«События в Иране подготовлены извне». Как российская пропаганда рассказывает об иранских протестах
В начале 2026 года Иран столкнулся с самыми масштабными за последние годы протестами, которые сопровождаются ростом насилия. Власти страны обвиняют в происходящем западное вмешательство и угрожают расширить применение смертной казни. Российские государственные медиа транслируют эту версию, называя протестующих «мятежниками» и говоря об «американском следе» в происходящем. Как пропаганда создает для российской аудитории образ проплаченного Западом иранского «Майдана», читайте в нашем материале.
Иранские протесты начались в конце декабря. Первыми акции организовали уличные торговцы, наиболее пострадавшие от критического обвала национальной валюты — риала. К малому бизнесу присоединились студенты, а затем и остальные граждане, недовольные ухудшившимся экономическим положением в стране и многочисленными социальными проблемами.
Ситуация 8 января накалилась еще больше: количество акций выросло как минимум вдвое, на улицы вышли сотни тысяч человек, а силовики стали чаще прибегать к жестким мерам — вплоть до применения боевых патронов против протестующих. На 12 января общее число погибших, по данным правозащитников, превысило 500 человек. Жертвами столкновений стали в том числе 48 силовиков. Арестованы не менее 10 тысяч иранцев.
Несмотря на масштаб и неоднородность протестов (в них участвуют как радикализованные вооруженные группы, так и обычные граждане Ирана), российские СМИ сфокусировались на официальной позиции иранских властей, которые объясняют происходящее иностранным вмешательством и говорят о протестующих как о нарушителях порядка.
Многие российские издания называют участников иранский акций «мятежниками», «бунтовщиками» или «погромщиками», а протесты — «беспорядками». В числе таких СМИ — «Российская газета», представляющая официальную позицию российского правительства, и госагентство ТАСС.
Говоря о жертвах столкновений, российские СМИ стараются избегать упоминаний о насилии со стороны силовиков. Так, в одном из материалов на эту тему ТАСС сообщает, что 8 января «в результате действий погромщиков погибли не менее 13 граждан, включая трехлетнего ребенка». Агентство со ссылкой на власти Исламской республики добавляет, что за время «беспорядков» были убиты 38 «сотрудников правоохранительных органов», но число погибших протестующих не называется.
«Российская газета», в свою очередь, пишет, что, по заявлениям властей Ирана, «беспорядки» сопровождаются погромами и нападениями на объекты инфраструктуры, а организованы они «зарубежными силами», цель которых — «дестабилизировать страну». О причинах, приведших к экономическому кризису и спровоцировавших протесты, издание не упоминает.
В другом материале с заголовком «Шах и мат: кто устраивает беспорядки в Иране» автор газеты утверждает, что предположения о революции и «сносе» власти — «преувеличение», а обещания Трампа помочь протестующим — «не более чем слова без обязательств». Кроме того, «Российская газета» отмечает, что власти Ирана вынуждены «использовать силу» из-за «неспособности правительства найти мирный выход из возникшего кризиса».
Запад стремится помешать «историческому союзу» России и Ирана
В новостном выпуске на «России 1» от 12 января ведущая со ссылкой на МИД Ирана сообщает, что огонь по людям открыли именно «вооруженные террористы», которые якобы воспользовались акциями протеста. В конце сюжета добавили, что иранские власти призывали граждан выйти на улицы «для демонстрации национального единства». Судя по сообщениям из Ирана, в понедельник такие проправительственные манифестации действительно состоялись, однако оценить их масштаб трудно из-за того, что в стане фактически отключен интернет и доступ к информации о происходящем сейчас ограничен.
Телеканал НТВ в программе «Сегодня» рассказал о «стихийных народных выступлениях» в Иране, но основная часть сюжета была посвящена критике Резы Пехлеви — сына свергнутого в 1979 году шаха Ирана Мохамеда Резы Пехлеви.
В последние дни Пехлеви-младший стал неформальным лидером иранских протестов. Он призывает граждан к свержению власти, а силовиков — присоединиться к участникам акций. Согласно заявлениями Пехлеви, он выступает за демократизацию Ирана и установление светского правительства. Ведущая НТВ, впрочем, называет оппозиционного политика «фигурой, которая вызывает противоречия внутри самого Ирана».
«Сын бывшего шаха страны прожил в США более 45 лет и за это время ни разу не приезжал на родину. А его политические амбиции неоднократно сопровождались скандалами», — сообщает ведущая.
В качестве аргументов она приводит расследование израильской газеты Haaretz. Издание установило, что в 2025 году частная израильская компания при господдержке проводила в Иране тайную информационную кампанию, направленную на формирование положительного образа Пехлеви и призывающую к восстановлению монархии в республике.
На Первом канале тема иранских протестов стала одной из главных в политическом ток-шоу «Время покажет». Три из четырех приглашенных экспертов согласились с тем, что, несмотря на тяжелую ситуацию в Иране, режим устоит. При этом эксперты подчеркнули, что происходящее в Исламской республике организовано внешними силами.
«События в Иране действительно были подготовлены извне. <...> Западные медиа разжигают то, что там происходит сейчас. Хотя в некоторых случаях этого уже не происходит, но они продолжают давить. Трампу сейчас нужен внешний фактор для того, чтобы в нужный момент буквально рубильник демократии выключить в Соединенных Штатах», — заявил в эфире Первого канала гендиректор центра политической информации Алексей Мухин.
Прокремлевский политолог Малек Дудаков поддержал коллегу и заявил, что президент США надеется «за счет информационно-психологической кампании ... расшатать ситуацию в Иране», чтобы позже получить выгоду от смены режима, не вмешиваясь в дела республики напрямую.
Военный эксперт Александр Артамонов в программе «Время покажет» отметил, что иранские протесты «напрямую связаны с историческим союзом России и Ирана», которого Москва якобы добивалась в течение 200 последних лет.
«Мы сделали то, от чего сейчас в Вашингтоне и Лондоне сходят с ума. И с этой точки зрения вполне очевидно — когда жгут исторические мечети, что не может делать ни один мусульманин, ни один верующий человек. Ясно, кому это надо», — сказал Артамонов, очевидно, подразумевая западные страны.
Почему российские СМИ поддерживают позицию иранских властей
Сдержанная риторика официальной Москвы и лояльная подача событий в российских медиа во многом объясняются тем, что в последние годы Иран стал для России одним из ключевых внешнеполитических партнеров. После начала полномасштабного вторжения в Украину в 2022 году Тегеран начал оказывать Москве как экономическую, так и военную поддержку. Обе страны оказались среди мировых лидеров по количеству введенных против них западных санкций, что дополнительно сблизило их позиции.
Результатом этого сближения стало подписание 17 января 2025 года в Москве долгосрочного договора о всеобъемлющем стратегическом партнерстве. Документ охватывает широкий круг сфер — от экономики, энергетики и транспорта до культуры и безопасности. Весной 2025 года соглашение ратифицировали Госдума и Совет Федерации, а в июне его одобрил иранский парламент.
На официальном уровне Россия избегает прямых оценок происходящего в Иране. При этом ранее МИД РФ осудил США и Израиль за угрозы нанести удары по Исламской республике в ответ на убийства протестующих. Эта линия — защита Тегерана от внешнего давления — последовательно воспроизводится и в российских государственных медиа.
При этом версия, которую транслируют российские СМИ со ссылкой на иранские власти, не отражает глубинных причин протестов. Экономические проблемы в стране накапливаются не первый год. После выхода США из ядерной сделки в 2018 году во время первого президентского срока Дональда Трампа и восстановления санкций экономическое положение Ирана стало стремительно ухудшаться.
К концу 2025 года продовольственная инфляция в стране достигла 70% — это второй показатель в мире после Южного Судана, одного из беднейших государств планеты. После войны с Израилем летом 2025 года иранский риал обновил исторический минимум, подешевев до 1,45 млн риалов за доллар США.
В целом за 2025 год национальная валюта обесценилась примерно вдвое, а декабрьская инфляция составила 42,2–42,5%. Это спровоцировало резкий рост цен, нестабильность на финансовых рынках и массовый уход сбережений в валюту и золото.
Экономический кризис сопровождается острыми социальными проблемами. По разным оценкам, в 2025 году за чертой бедности находились от 33 до 50% населения. Еще в 2023 году Министерство социального обеспечения Ирана заявляло, что 57% жителей страны страдают от недоедания. Около половины иранцев, включая жителей крупнейших городов, сталкиваются с дефицитом воды. В стране регулярно фиксируются перебои с электричеством и нехватка энергоресурсов.
Дополнительным фактором недовольства стала политика властей в социальной сфере. В последний год в Иране сохранялся жесткий контроль за соблюдением религиозных норм, в том числе за ношением хиджаба, а репрессии против граждан усиливались. Это уже приводило к массовым протестам и стало одной из причин нынешней волны выступлений.
К январю 2026 года кризис достиг пика и стал самым глубоким и продолжительным в современной истории Исламской республики. Курс риала опустился до нового исторического минимума — около 1,25 млн за доллар. Бюджетная комиссия оценивала дефицит государственного бюджета примерно в 18 квадриллионов риалов (около 14,4 млрд долларов). Министр финансов связывал это с последствиями недавней войны с Израилем.
Впрочем, как отметил востоковед Никита Смагин в интервью «Вот Так», катализатором нынешних волнений стал не столько экономический кризис, сколько чувство «абсолютной безнадеги» у иранцев, которые все последние годы наблюдают только усугубление проблем в стране.
Смагин подчеркнул, что в этой ситуации Россия готова помогать Ирану «только до определенной степени». Если же ситуация станет действительно критической, Москва просто «отойдет в сторону» или ограничится тем, что даст убежище аятолле Али Хаменеи, считает эксперт.
«Российской стороне, конечно же, не нравится происходящее в Иране сейчас. Они не хотели бы потерять одного из своих ключевых партнеров. С другой стороны, Кремлю не нравится и перспектива того, что в авторитарных странах власть меняется революционным путем и это служит примером для других. Они, разумеется, это эксплицируют на себя», — отметил Смагин.