Хочешь бороться — начни с чекапа. Почему активистам и адвокатам в России важно иметь крепкое здоровье
Российские СИЗО и исправительные колонии со времен ГУЛАГа остаются пыточными учреждениями, где узники теряют остатки здоровья. Многие политактивисты и их защитники попадают в заключение, не понимая, что с ними будет происходить по ту сторону тюремной ограды. Михаил Беньяш в течение практики в РФ дважды оказывался за решеткой после защиты оппозиционеров. В колонке для «Вот Так» экс-адвокат рассуждает о том, к чему нужно готовиться физически и морально тем, кто живет в современной России и хочет совершить политическую акцию или высказать свою позицию.
Низкое искусство пыток
Как мы знаем (и это давно уже не новость), российские тюрьмы и лагеря — это место с достаточно экстремальными условиями: там плохо примерно всё. Кроме надзора.
Камеры с гнилым полом и плесенью на стенах, калечащие людей шконки — они стоят отдельного разговора, — вредная для желудка пища, антисанитария, имитация медицинской помощи и хамство персонала. Тюрьмы — это место, где право искажается примерно так же, как свет в черной дыре.
Про пыточные кто только ни говорил, но проблема не только в них самих — наличие пыточных власти списывают на эксцессы на местах.
Проблема в том, что ФСИН десятилетиями строилась как система, в которой развивается и бережно пестуется премерзейшее искусство пыток и унижений. Не обязательно человека бить — достаточно запереть на сутки в одноместном неотапливаемом боксе размером 70 на 100 сантиметров. Можно в прогулочный дворик вывести вентиляцию из хлебопекарни, в результате чего он превращается в газенваген на минималках, как, например, сделали в Армавирском СИЗО.
Можно в карцере стальной «стул» сделать чуть выше, чем обычный сантиметров на 10−20, а стальную сидушку чуть меньше — 20 на 20 сантиметров. В результате от сиденья на такой жердочке затекают ноги и ломит спину. Кровать в карцере пристегивается, и у тебя выбор: или лечь на гнилой пол, что запрещено, или провести на ногах всё время от подъема до отбоя, то есть с 6 утра до 10 вечера. Когда той мелочный пыточный подход развивается повсеместно годами и десятилетиями, он накладывает отпечаток просто на всё.
,,В целом если иметь хорошее здоровье, нормальную психику, долю юмора, любовь к гигиене и не идти на прямой конфликт с администрацией, то выжить в тюрьме можно.
Это сложно, но можно. Свои походы в тюрьму и обратно я для себя рассматривал как этнографическую экспедицию в джунгли к людоедам Папуа — Новой Гвинеи. Бытовых условий — ноль, окружающая среда весьма агрессивна и может тебя съесть, горячей воды нет, пища, как правило, несъедобна. Но если адаптироваться и подружиться с аборигенами, то можно выжить и получить новые знания.
Слабый здоровьем не лезет на Джомолунгму
Ключевое здесь — быть здоровым и адаптироваться. Про это есть масса книг различного качества в стиле «как выжить на зоне», и этот вопрос я обсуждать сейчас не хочу.
Хочу поговорить про здоровье, которое даже у человека с крепким организмом в тюрьме дает сбой, а больному неволя просто гарантирует пыточные условия.
Все это знают, но хоть как-то корректируют свое поведение с учетом здоровья?
Вот скажи, мой читатель, если тебе приспичит подняться на гору Джомолунгму, на которой сверхэкстремальные условия, будет ли разумным сделать перед этим чекап?
Более того, со слабым здоровьем тебя не возьмут в экспедицию, поскольку в ней ты будешь не гордый покоритель вершин, а обуза. Из жалости, когда у тебя начнутся проблемы с давлением, тебя, возможно, эвакуируют вниз, в душе проклиная из-за того, что осталась непокоренной вершина, а на определенном отрезке могут и просто оставить умирать.
Или геологи, разведывающие нефть в тайге либо за Полярным кругом. Конечно, все с уважением относятся к твоему выбору быть вегетарианцем, но если ты не миллиардер, придумавший социальную сеть и популярный мессенджер, то никто на вертолете специально для тебя особую еду и питье в экспедицию завозить не станет. Кушайте, что дают. Сегодня на завтрак макароны по-флотски с говяжьей тушенкой, а вместо салата луковица, и так в течение нескольких недель. Ты, конечно, можешь не есть мяса, и все с уважением отнесутся к твоему выбору, но тогда ты ослабеешь, заболеешь и станешь обузой.
Или другой пример. Вот захотел ты пойти в промышленные альпинисты. Прекрасная работа, но у тебя боязнь высоты, избыток веса и слабые руки. И это тоже нормально, в мире полно таких людей, но просто ты не подходишь для такой работы по состоянию здоровья. Займись чем-нибудь другим, не лезь на верхотуру — там ты или угробишь себя, или станешь обузой для бригады. Или же как вариант: преодолей страх высоты, скинь 20−30 лишних килограммов, проработай выносливость, базовую физподготовку — и вперед.
Так правильно. В вопросах профессиональных тезис «не заниматься сложной профессией, не будучи к ней готовым» никто не оспаривает. Но иное дело политика.
«Этот мир жесток, он ломает тебя, а не ты его»
Политические активисты и адвокаты, у которых уже равная степень риска с активистами, почему-то не понимают, отказываются понимать, что российская тюрьма — это та реальность, к которой или надо быть готовым во всех смыслах. Или что надо вести такой образ жизни, чтобы в тюрьму не попадать. Быть готовым — это быть физически и психически здоровым и спокойно есть вообще всё, что дают.
И когда, например, условный Илья Яшин сделал себе чекап, подлечил всё, что у него барахлило и вполне осознанно совершил ряд поступков, которые вполне предсказуемо привели его в тюрьму — это одно. Это решение не для всех, но в случае с Яшиным оно осознанное и подготовленное. Совсем другое дело, когда некая девушка, вегетарианка, с СДВГ и тревожным расстройством, выходит в пикет или пишет антивоенные воззвания в интернете. Здоровый подготовленный мужик пройдет тюрьму и на выходе лишь отряхнется.
Девушку-тревожницу с СДВГ и особым порядком питания тюрьма искалечит. Она знала, что у нее СДВГ, тревожность, и что она не может есть отвратительную тюремную пищу, но всё равно совершила поступок, который превратил ее жизнь в ад, и никто ее не остановил. И с моральной точки зрения она, конечно, большой молодец, неравнодушный человек с чистой совестью. Но! Максимум через год ее поступок забудется, а сидеть этой славной девочке еще лет пять-шесть в тех пыточных условиях, к которым она откровенно не была готова.
И ладно бы ее жертва привела к неким изменениям и не была напрасной. Но нет. Девочке суждено бессмысленно гнить в лагере, пополняя список политзеков и оттягивая на себя ресурсы, которые можно было бы потратить куда более целесообразно. И получается, что тот ее пост, комментарий, пикет, тот ее высокий гражданский поступок в конечном итоге был просто вредным. Как для нее, так и для оппозиции в целом.
Вывод для таких девочек прост: вы или приво́дите свое здоровье в порядок, или тупо не лезете туда, где висит табличка «Не влезай, убьет!». Потому что «этот мир жесток, он ломает тебя, а не ты его».
Попав в тюрьму больным, вы не свергнете режим и не поможете сопротивлению. Вы подвергаете себя пыткам и отвлечете на свое спасение и без того небольшие ресурсы. Станете не героем, но обузой, инфоповодом на один день. И отсюда вопрос: оно вам вообще надо?
Один из моих последних подзащитных в России попал в тюрьму лишь по той причине, что смешал в двух бутылках «коктейль Молотова», который использовал его сообщник, чтобы поджечь военкомат. Ущербу военкомату было около 7 тыс. рублей. Разбились стекла во входной группе и оплавилась пластиковая вывеска. Парню отвесили 11 лет, а у него маленький ребенок, девушка, мама-пенсионер и в ноге не хватает одной кости. Хороший, добрый и умный парень. Он никому не помог, но для оказания ему помощи было потрачено много ресурсов, которые, будем честны, полезнее было бы потратить на покупку гуманитарки.
И таких примеров — масса. Я еще могу понять Алексея Горинова, который, не имея части легкого, в феврале и марте 2022 года не смог молчать. В 2022 году правила только менялись, и никто из сохранивших совесть молчать не мог. Но сейчас зачем гробить свою жизнь ни за грош?
«Никто, кроме нас» — путь на нары
Отдельно хотел остановиться на адвокатах, которые, с одной стороны, самые осознанные в мире люди, а с другой — у каждого второго «синдром спасателя».
Адвокаты всё знают, всё понимают, всех проклинают, клянутся себе и жене больше не «влезать туда, где убьет», но всё равно лезут, потому что у них право допуска, потому что «никто, кроме нас», потому что жалко человека, а сам процесс влезания вызывает сильную адреналиновую зависимость. Поверьте, я это знаю, как никто другой.
Давайте почитаем диагнозы Марии Бонцлер. Человеку 64 года, вегетарианка, проблемы с давлением, сердцем, куча разных болячек и сидит в тюрьме.
В калининградском изоляторе ни вегетарианской пищи, ни воды, к которой она привыкла, ни нормальных врачей.
Знала ли она, что у нее такие заболевания? Конечно, знала. Знала ли она, какие условия в тюрьме? Все адвокаты это знают. Догадывалась ли она, что ей может прилететь? Не могла не знать, но чертов «синдром спасателя». И кому хорошо с того, что она сейчас сидит в пыточных условиях? Да никому.
Вот вы, мои коллеги-адвокаты, вы же осознанные люди. Дайте себе и своему здоровью трезвую оценку. Спросите самих себя, как у вас там дела с зубами? С давлением? С сердцем? С почками всё ли в порядке? А если не в порядке, то, может, просто не лезть туда, где может шандарахнуть? Может, правильнее отказывать со словами: «Извините, мое здоровье не позволяет заняться вашим делом». Понятно, что жалко людей. нуждающихся в помощи. А себя вам не жалко? Или вашу семью? К чему эта жертва вот сейчас, когда очевидно, что ни ФПА, ни Минюст, ни правозащитники, да вообще никто вас не защитит?
,,Я вас отлично понимаю — сам до последнего никого не слушал. Дважды заходил в следственный изолятор как обвиняемый и выходил из него. Но. У меня было идеальное здоровье и притупленное чувство самосохранения. В тюрьме же мудрости резко прибавилось, а здоровья как раз таки наоборот.
Российская адвокатура — это работа с профессиональной вредностью, со своими профессиональными заболеваниями, часто требующая не столько знаний закона, сколько здоровья, как у американских «морских котиков». Но «морских котиков» среди адвокатов почти нет, а начинающих алкоголиков с подразрушенными почками, печенью и нервной системой — хоть отбавляй. И никто, кроме вас и вашей семьи, вашим здоровьем заниматься не будет. ФПА точно не будет. Им проще деньги разворовать, чем организовать программы по реабилитации здоровья адвокатов.
Коллеги активисты и адвокаты! Я не говорю вам: бросайте эту политическую активность. Я говорю вам: не лезьте туда, где убьет, заведомо имея проблемы со здоровьем. Сделайте чекап. Сдайте на онкомаркеры, сходите к стоматологу, гастроэнтерологу и так далее. Подлечите гастрит и кариес. Это никогда лишним не бывает. Запишитесь на фитнес. Подтяните выносливость и общий тонус.
И пока не приведете себя в порядок, то даже и не думайте начинать. Потому что больной боец — это не боец, а обуза.