«Луна — лишь начало». Жан-Франсуа Клервуа о том, зачем миру понадобилась новая космическая гонка
Ближайшие пять лет обещают быть богатыми на амбициозные космические проекты. Уже через пару лет NASA намерено высадить астронавтов на Луну, а через десять лет — покорить Марс. Китайские, индийские и американские компании разрабатывают новые луноходы и проекты лунных баз. Что даст человечеству покорение Луны и какую роль в этом играет каждая из мировых держав? На эти вопросы в интервью журналисту «Вот Так» Александру Папко ответил французский астронавт, участник трех космических миссий на кораблях «Шаттл», кавалер ордена Почетного легиона Жан-Франсуа Клервуа.
— Первый мой вопрос касается лунной гонки, которая разворачивается на наших глазах. США планируют вернуться на Луну примерно в 2026 году, через два года они собираются установить станцию на ее орбите и построить лунную базу в начале 2030-х. Китайцы тоже намерены отправить космонавтов на Луну и создать базу примерно к 2040 году. Индия уже отправила на Луну несколько аппаратов. Какова их главная цель в этой гонке за Луну?
— С моей точки зрения, это не совсем гонка, потому что китайцы не стремятся быть первыми. Американцы сами заявили, что участвуют в гонке, потому что хотят первыми вернуться на Луну. В их случае цель была ясна с самого начала. Задача программы «Артемида» заключается в том, чтобы получить на Луне и вокруг нее как можно больше знаний и навыков, касающихся [функционирования] человеческого организма [в условиях вне Земли], подготовки операций, техники, технологий, логистики. Всё это нужно для того, чтобы высадиться на Марсе. Луна послужит учебным полигоном для этого.
Справка. Космическая программа «Артемида» — это инициатива NASA, направленная на возвращение человека на Луну и создание устойчивого присутствия на ее поверхности. Запущенная в 2017 году программа предусматривает высадку первой женщины на Луну (а затем и мужчины), а в дальнейшем — строительство лунной орбитальной станции Gateway и подготовку к пилотируемым полетам на Марс. В программе также участвуют Европейское и Канадское космические агентства, а также Японское агентство аэрокосмических исследований.
КНР при высадке на Луну преследует цель догнать американцев по уровню технологий. Они уже сделали то, что никто другой не делал, — посадили спускаемые аппараты и луноходы на обратной стороне Луны. То есть в зоне, где нет прямой радиосвязи с Землей. Это демонстрация очень высокого уровня их технологических и промышленных возможностей.
Для Индии же лунные экспедиции — это способ продемонстрировать свои возможности и освоить самые сложные технологии в космической отрасли.
Что касается возвращения на Луну в целом, то особый интерес представляет ее Южный полюс, потому что в глубине кратеров, куда не попадает солнечный свет, есть вода. Мы не знаем, сколько ее, но само ее наличие крайне важно.
— Мы уже упомянули три крупные державы. А где в этом развитии космических знаний и умений находится Европа?
— В программе «Артемида» есть два ключевых элемента. Один — это орбитальный модуль у Луны, который по-английски называется Gateway (англ. «Врата»). Первыми партнерами, подписавшими соглашение о создании этой орбитальной станции в самом начале программы, были россияне. Однако они быстро вышли из проекта из-за разногласий по техническим стандартам. Это было задолго до конфликта в Украине и с ним не связано.
Сейчас в программе «Артемида» участвуют традиционные партнеры NASA — канадцы, японцы и европейцы. Европейцы играют критически важную роль в возвращении американцев на Луну, потому что они участвуют в создании транспорта, который доставит астронавтов с Земли на орбиту Луны. Он называется «Орион». Модуль снабжения, так называемый сервисный модуль этой капсулы, полностью европейского производства. Без этого европейского модуля доставка астронавтов на лунную орбиту невозможна.
— Хотел бы затронуть тему России. Москва предложила свою помощь в китайском проекте создания лунной базы. Несколько лет назад российская станция «Луна-25» разбилась при посадке на поверхность Луны. Как развивается сотрудничество с Китаем и какова сейчас роль России в исследовании Луны?
— Чтобы исследовать Луну, Россия действительно заключила несколько соглашений с Китаем. На сегодня форма и содержание этих соглашений неизвестны, но ясно, что у России есть стремление участвовать в исследовании за пределами низкой околоземной орбиты. Пока непонятно, в какой форме это сотрудничество с Китаем будет реализовано, поскольку каждое такое соглашение предусматривает обмен — каждая сторона должна вносить свой вклад в обмен на то, что предоставляют другие.
— Вы уже упомянули множество стран, развивающих лунные программы, но как внешнему наблюдателю мне резко возросший интерес к Луне кажется немного странным. Можно сказать, что крупные державы вдруг одномоментно начали прилагать усилия для исследования Луны. Почему они не делали этого раньше? Почему исследование Луны не продолжилось после последнего полета американских астронавтов в 1972 году?
На самом деле американцы хотели продолжать отправлять астронавтов на Луну. Однако разрабатываемая в то время программа космических шаттлов оказалась настолько дорогостоящей, что им пришлось прекратить лунные миссии раньше, чем планировалось. К тому же главная цель США — быть первыми — уже была достигнута. То есть прекращение полетов на Луну было связано с бюджетными ограничениями.
Часто забывают, что США некогда разработали еще более амбициозную программу по созданию лунной базы. И начал ее Джордж Буш-младший 25 лет назад, когда стал президентом США — он запустил программу Constellation (англ. «Созвездие»). Но прежде чем США успели реализовать хоть один элемент этой программы, в 2008 году президент Барак Обама прекратил ее.
При Обаме интерес к Луне в США угас, и только с приходом президента Трампа в его первый срок была перезапущена программа под названием «Артемида». Ее целью стала высадка астронавта, желательно женщины, на южном полюсе Луны. Сделать это предполагалось в рамках международного сотрудничества, но при американском лидерстве. Этим «Артемида» отличается от проекта Международной космической станции, где лидируют США и Россия, но партнеры в этой программе более равноправны, я бы сказал.
— Вы уже говорили, что цель лунной программы — это однажды ступить на Марс. Но какая от этого польза человечеству? Может ли исследование небесных тел помочь в перезапуске мировой экономики, в получении новых ресурсов? Может ли это повысить благополучие людей?
— Исследование космоса дает практические, технические, промышленные результаты. Есть результаты нематериальные. Мы уже 20−30 лет живем в условиях хронического дефицита ученых и инженеров. Но если мы, например, посмотрим на графики, сколько молодых людей в США поступили на научные специальности и доучились до уровня докторских степеней, то увидим, что эти кривые напрямую коррелируют с бюджетом NASA и, соответственно, с программой «Аполлон».
Программа высадки на Луну «Аполлон» в конце 1960-х вдохновила целое поколение школьников выбрать научную карьеру и довела их до уровня доктора наук. Именно молодые люди того времени создали мощную американскую авиационно-космическую промышленность. Так что программа космических исследований — будь то в Китае, России или Европе, — если она амбициозна, видима, привлекательна, то мотивирует молодежь заниматься наукой.
При этом исследования космоса не настолько дорогие, как может показаться. Мы говорим о миллиардах, но если сравнивать затраты на космические программы с земными, они очень даже скромны. В моей стране на программу пилотируемых полетов, включая МКС и вклад в проект «Артемида», тратится чуть больше одного евро на гражданина в год. Для сравнения: на образование тратится около тысячи евро на человека в год.
Представьте: за один евро мы получаем программу, которая вдохновляет, заставляет мечтать, воодушевляет молодежь и параллельно делает нашу промышленность более развитой.