«Мы уверены в поддержке со стороны остальных стран НАТО». Министр обороны Эстонии Ханно Певкур — о готовности к противостоянию РФ

Эстония готова защитить себя в возможном противостоянии с Россией и не сомневается в своих союзниках по НАТО, заявил в интервью «Вот Так» министр обороны этой страны Ханно Певкур. Кроме этого, глава эстонского военного ведомства рассказал о финансировании эстонской армии, повышении ее боеспособности, а также готовности бороться с Москвой в информационном пространстве и отражать гибридные угрозы с ее стороны. Мы выбрали главные фрагменты из этого интервью, полностью его можно посмотреть на нашем YouTube-канале.

О готовности НАТО к войне с Россией и коллективной обороне

Эстония находится ровно настолько же близко к военному конфликту с Россией, насколько и Соединенные Штаты, Польша, Великобритания, Франция, Германия — то есть все страны, входящие в НАТО. В НАТО мы договорились о том, что если атакуют одного, то фактически атакуют всех. И этот принцип по-прежнему действует. Различные разведывательные оценки и мнения, которые звучали, являются вполне адекватными.

Если мы посмотрим на то, что происходит в Украине, если посмотрим на возможности российского военно-промышленного комплекса, на их официальные, публичные военные планы, прежде всего по развитию российской армии, то нет никакой логики в том, что Россия просто так увеличивает вблизи наших границ численность личного состава на десятки тысяч человек.

Кроме этого, Москва практически в девять раз нарастила здесь количество различных видов техники — вертолетов, бронетехники, танков. Поэтому мы должны быть готовы. Мы должны сосредоточиться на том, что мы все вместе можем сделать для сдерживания России и для того, чтобы война больше никогда не пришла на европейскую землю.

Если будет иметь место атака на независимость Эстонии, то, разумеется, мы на нее ответим. В этом нет никаких сомнений. Так поступило бы и любое другое государство. Право стран на самооборону, наряду с коллективной обороной, всегда сохраняется и никуда не исчезает.

Если же речь будет идти о нападении на Эстонию вооруженных сил иностранного государства, то будет запущена статья 5 НАТО — в этом нет никаких сомнений. Все зависит от характера атаки, но на нападение, разумеется, будет дан адекватный ответ.

Мы уверены в поддержке со стороны остальных стран НАТО ровно настолько же, насколько уверены в этом США, Польша или Франция. Мы совместно согласовали наши оборонные планы. В этих оборонных планах у каждого союзника по НАТО есть своя роль, и они действуют сообща. У меня нет ни к одному союзнику никаких претензий или сомнений. Я уверен, что если возникнет необходимость защищать территорию НАТО, то это будет сделано общими усилиями.

О защите эстонских границ

Современные угрозы очень разнообразны и могут исходить с любого направления. То, что сухопутная граница с Россией у нас находится только на востоке, не означает, что угроз с других направлений нет.

Россия постоянно атакует страны НАТО, включая Эстонию, в киберпространстве, а как известно, киберграниц не существует. Нарушения воздушного пространства, сухопутной границы, морской границы — для России это в порядке вещей. Россия не уважает международное право, неоднократно это демонстрировала и подтверждает сейчас своими действиями в Украине. Поэтому наша задача сейчас — сделать все, чтобы наша граница была укреплена.

Если говорить о реагировании на нарушения воздушного пространства как в Эстонии, так и в других странах НАТО, осмелюсь утверждать, что наша оценка ситуации и наши действия были адекватными. Почему? Потому что необходимо сохранять хладнокровие.

Разумеется, мы не станем стрелять сразу по всему, что летает в воздушном пространстве Эстонии. В первую очередь, мы идентифицируем объект. Мы используем все возможности так называемой лестницы эскалации, которые предусмотрены для урегулирования подобных инцидентов. И те решения, которые мы принимали, были эффективными — они работали и давали результат. Если бы возникла необходимость идти дальше, в НАТО существуют соответствующие процедуры.

К 2025-м году в Эстонии мы обеспечили готовность противовоздушной системы обороны средней дальности, а также дальнего радиуса действия. Во многом мы достигли этого благодаря поддержке наших союзников, поскольку итальянцы разместили здесь систему SAMP/T.

Наша собственная система IRIS-T прибудет в ближайшие месяцы — ориентировочно в апреле — с небольшой задержкой. Эта задержка была связана прежде всего с тем, что мы приняли решение поддержать наших украинских друзей. Германия обратилась с просьбой, можем ли мы оперативно передать нашу систему Украине, а затем получить собственную систему через несколько месяцев. Мы согласились, поскольку в тот момент Украине эта система была нужнее.

О финансировании эстонской армии

Свыше 5% ВВП на оборонные расходы — это уже согласованный показатель, и в ближайшие годы он даже достигнет примерно 5,6-5,7%. Если говорить более конкретно о том, куда именно будут направлены эти деньги, то в первую очередь они пойдут на развитие наших возможностей наносить глубокие удары.

Средства пойдут также на улучшение нашей разведки и систем раннего предупреждения, а также, разумеется, на борьбу с дронами и формирование собственных ударных дроновых сил. Логично, что мы внимательно изучаем и делаем выводы из войны в Украине.

Мы ежедневно собираем информацию и сотрудничаем с украинцами. Например, на прошлогодних учениях НАТО Siil-25, в которых участвовали 18 тысяч военнослужащих, присутствовали и представители украинских подразделений беспилотников. Они действовали по обе стороны и тем самым помогали улучшить наши возможности по противодействию дронам.

Об информационной войне со стороны России

Информационные атаки со стороны России не прекращаются: идет кибервойна, идет информационная война, идет гибридная война самых разных видов. В этом Россия довольно умела, и мы должны с этим считаться. Разумеется, Россия стремится влиять.

Если взять, например, тему замороженных активов, то в конце прошлого года они сделали медийный ход, заявив, что подадут в суд на Бельгию по вопросу замороженных средств. Это было очевидное давление с целью не допустить согласия Бельгии на использование этих активов. Точно так же различные формы влияния можно найти и в других сферах.

Россия, безусловно, продолжит вести свою информационную войну в западном информационном пространстве, продолжит формировать различные нарративы — вплоть до утверждений о том, что Россия всемогуща и что вся Европа должна ее бояться. Поэтому наша задача в условиях информационной войны заключается в том, чтобы показывать реальное положение дел и при необходимости либо опровергать такие российские информационные операции, либо ясно указывать, кто стоит за ними на самом деле.

Любая деятельность по оказанию влияния, любая информационная операция влияет на чье-то мнение, и мы должны показать, что это именно информационная операция, а не реальность. Конечно, в интересах России — расколоть западные общества, расколоть общества внутри отдельных государств, подорвать единство между странами.

В определенной степени Москве это удалось — достаточно посмотреть, например, на то, что Венгрия продолжает блокировать Европейский фонд мира. Венгрия также блокировала использование замороженных активов. Поэтому в этом смысле, когда в НАТО 32 страны, а в Европейском союзе 27 государств, достигнуть консенсуса гораздо сложнее, чем в России, где один человек по имени Владимир Путин запрещает, приказывает, вешает, расстреливает и определяет, как все должно быть.

То есть в одном случае один человек стоит перед зеркалом и «совещается» сам с собой, а в другом — 27 стран в Европе должны сидеть за одним столом и находить компромисс.

О гибридных угрозах

Диапазон гибридных атак стал шире. Будь то киберпространство или информационные операции. Теперь мы отчетливо видим, что в международных водах больше нет полностью безопасных мест. Мы должны быть готовы к тому, что межгосударственные коммуникации, которые раньше считались священными и неприкосновенными, к сожалению, больше таковыми не являются, и поэтому необходимо принимать соответствующие меры.

НАТО, как известно, отреагировало на эти инциденты началом операции Baltic Center. Разумеется, если такое нарушение выявляется, виновные должны быть привлечены к ответственности в установленном законом порядке. Владельцы инфраструктуры также должны быть готовы к тому, что их объекты могут быть повреждены.

Здесь нет разницы, идет ли речь о подводной инфраструктуре или о кабелях на суше. Если происходят диверсии, как, например, в Польше на железной дороге, государство должно быть готово на них реагировать. И польское государство отреагировало на подрыв железной дороги четко и решительно.

Все действия, которые мы предпринимаем, направлены и на противодействие гибридным атакам. Речь идет о нашей собственной способности работать с информационными операциями, нашей способности противостоять кибератакам, нашей способности выявлять и предотвращать саботаж. Это не только задача Сил обороны — это задача всего государства. Это совместная работа разных ведомств. Это обмен разведывательной информацией между государствами.

Если посмотреть, например, на инциденты, произошедшие в Польше, там обмен информацией между странами сработал достаточно хорошо, и люди, которые могли проводить эту операцию, были установлены. Поэтому, как и с любой преступной деятельностью, с актами саботажа, информационными операциями и гибридными угрозами необходимо работать системно. Этим занимаются как внутренние службы, так и, разумеется, внешние разведывательные органы, а также полиция и Силы обороны.