Игра на понижение. Колонка Александра Морозова к годовщине возвращения Алексея Навального в Россию
Алексей Навальный 17 января 2021 года вернулся в Россию и сразу был арестован. Его возвращение совпало с прекращением переговоров Москвы с Киевом в рамках минского формата. В январе 2021-го и Сергей Лавров, и Дмитрий Козак заявили, что дальнейшая дорожная карта урегулирования после заключения соглашения о прекращении огня летом 2020 года Кремль не устраивает. Путин начал готовится к военным действиям.
Навальный был отравлен в августе 2020 года, он мог бы умереть в омской больнице, но его вывезли в Германию по согласованию с Путиным. Кремль рассчитывал, что оппозиционер уже не вернется.
Однако он решил перейти эту «красную линию», демонстрируя Путину свою политическую суверенность, — и вернулся. Практического смысла это возвращение не имело. Вся политическая и гражданская среда в России уже была разгромлена. Возвращение имело смысл экзистенциального жеста. В тюрьме Навальный не подчинился никаким навязываемым «условиям игры» и был убит.
Героическое решение вернуться невозможно оспаривать, поскольку это жест, стоящий «выше смерти». Оценивать такие жесты с точки зрения политической «целесообразности» бесполезно — тут речь идет скорее о религиозной рамке, о вере.
Истребление всей базы гражданского общества в РФ было неизбежным следствием аннексии Крыма и действий кремлевских прокси и военных на Донбассе в 2014 году. Навальный возвращался уже на руины. Дальше была только перспектива бегства сотрудников ФБК в эмиграцию. Спецслужбы в 2022 году начали возбуждать дела за донаты ФБК, получив доступ к базе этих транзакций.
ФБК за пределами России
Эмигрантский центр ФБК быстро превратился в один из оппозиционных медиахабов. Но при этом инерционно продолжал ту же линию, как если бы находился в России: отказывался не только от контактов с другими оппозиционными группами, но и бойкотировал крупную конференцию в Европарламенте, организованную по инициативе европейских политиков летом 2023 года, игнорировал массовое низовое диаспоральное движение 2022 года против российской агрессии.
Несомненно, в России оставались люди, симпатизирующие Навальному и ФБК, но находящийся в эмиграции штаб это уже не мог никак публично использовать.
После смерти Навального штаб завяз в череде публичных скандалов. Каждый следующий уничтожал репутацию, которая была создана движению усилиями Алексея Навального. Штаб в эмиграции поссорился с Борисом Зиминым, завяз в объяснениях о связях с бывшими беглыми банкирами. Внутри штаба начались конфликты. Громким продуктом этого штаба оказался слабый, но очень агрессивный фильм Марии Певчих о 1990-х годах, из-за которого обострился публичный конфликт с оппозиционным хабом Михаила Ходорковского.
Но главное не это. Позиция штаба ФБК в эмиграции в отношении идущей войны оказалась слишком двойственной по сравнению с позицией Антивоенного комитета, Форума свободной России, лидеров «Мемориала», низовых диаспоральных групп, а также многих известных деятелей культуры.
Это выявилось очень резко, когда Парламентская ассамблея Совета Европы приняла решение создать представительство российской оппозиции по модели уже имеющего представительства оппозиционных сил Беларуси.
ФБК ранее отказался подписать так называемую Берлинскую декларацию, следуя своей инерционной и ошибочной стратегии действовать в одиночку, и заявил, что останется в стороне от создания этого представительства. Параллельно группа из нескольких оппозиционеров во главе с Юлией Навальной провели с руководством ПАСЕ отдельную встречу. Это вызвало очередной конфликт и скандал.
Апофеозом стал фантасмагорический шаг Леонида Волкова в ответ на сообщения о вероятной гибели Дениса Капустина — командира Русского добровольческого корпуса, который сражается в составе ВСУ.
Волков написал сотруднице РДК, бывшей коллеге по ФБК, письмо, в котором выражал откровенную радость по случаю гибели Капустина, иронически используя кремлевский термин «денацификация», оскорбительно высказался о руководстве Украины. От этого шага публично дистанцировалась Мария Певчих, Владимир Милов и другие. Однако ФБК не сделал никакого заявления. В известной мере эта ситуация наглядно показала, что ФБК уже нет как политической организации.
Послание Алексея Навального
В России сохраняется память об Алексее Навальном. Его могила, как и место убийства Бориса Немцова, стала местом гражданского паломничества.
Навальный был самым ярким, политически изобретательным и вызывающим массовые симпатии лидером общественного движения на пике 2011–2017 годов. Это движение было разгромлено Кремлем, что было зафиксировано аннексией Крыма и окончательным поворотом России к конфликту с Западом и закреплению собственной архаичной политической системы.
Политические менеджеры ФБК в течение всех четырех лет войны, оказавшись в эмиграции, играют на понижение — и того, что сделал Навальный при жизни, и того, каким сильным вызовом было его возвращение в Россию и гибель. ФБК вряд ли сохранится в эмиграции при той позиции, которую занимают его нынешние политические менеджеры.
Мы не знаем, как будет прочитано послание Навального на следующем повороте истории. Это предсказать трудно. Но можно сказать точно, что оно будет прочитано.
Можно разложиться в эмиграции, можно остаться в России и замолчать. Но можно прожить долгую жизнь в эмиграции и сохранять влияние, как Александр Герцен. Можно бросить вызов тоталитарной системе и погибнуть в лагере, как Анатолий Марченко. Навальный сделал свой выбор, вернувшись пять лет назад в Россию. И он в ней остается.