Пугали «грузом 200» и грозили отправить на войну силой. Прокуратура признала нарушения при заключении контрактов со срочниками в Чебаркуле, но расторгать договоры с ними не собираются
Военная прокуратура в Челябинской области признала, что принудительное заключение контрактов со срочниками в Чебаркуле было незаконным. Несмотря на решение надзорного ведомства, большинство пострадавших, которых обманом заставили подписать контракты с Минобороны, до сих пор не могут их расторгнуть и находятся в частях и на полигонах, откуда их в любой момент могут отправить на фронт. При этом, по информации «Вот Так», некоторым срочникам все-таки удалось добиться от Минобороны расторжения контракта.
Контракты не разрывают
Осенью 2024 года срочники, которых направили на службу в Чебаркульский гарнизон в Челябинской области, начали массово жаловаться на то, что их принуждают заключать контракты с Минобороны. Некоторым угрожали, что их отправят на фронт в Украину, если они не заключат контракт, а за других подписывали документы даже без их ведома.
При этом уже есть случаи, когда срочников с незаконным контрактом отправили на войну. Родственники военнослужащих настаивали, что их близкие заключать контракты не планировали, и стали направлять жалобы в военную прокуратуру и командирам частей, чтобы срочникам отозвали контракт.
В феврале 2025 года военная прокуратура провела проверку и сообщила, что командование массово обманывало молодых солдат при заключении ими контрактов в Чебаркуле. В прокуратуре признали, что это делается для выполнения плана по набору добровольцев на войну с Украиной.
В надзорном ведомстве потребовали расторжения контракта с 13 срочниками, однако, по словам их родственников, желающие уволиться со службы получили отказ, сообщал правозащитный проект «Школа призывника».
В начале марта Центральная военная прокуратура в ответ на запрос челябинского издания 74.ru заявила, что в Чебарульском гарнизоне «нарушения закона» с заключениями контрактов «были устранены». Но по факту, как выяснил «Вот Так», ничего не изменилось.
Четверо родственников срочников, которых принудили заключить контракт в Чебаркуле осенью 2024 года, рассказали «Вот Так», что подписанные документы так и не были отозваны, несмотря на то, что прокуратура признала нарушения. Все они отмечают, что другим срочникам, с семьями которых они общаются (у них есть специальный чат), также не расторгли контракты.
Мать срочника Семёна (имена всех военнослужащих в тексте изменены. — Ред.), сказала «Вот Так», что в деле ее сына «все без изменений». Похожая проблема у Матвея — он до сих пор находится на территории части в Чебаркуле. Мать Матвея говорит, что не знает, как решить этот вопрос, но в суд жалобу не подавала: «Знала бы я способы, давно бы расторгла».
Срочник Александр тоже до сих пор находится в части, рассказывает его мать.
«Что-то изменилось [после постановлений военной прокуратуры]? Ответ — нет. Надеюсь на чудо», — отмечает она в беседе с «Вот Так».
Женщина планирует судиться, чтобы вытащить сына из армии. Она съездила в часть, чтобы взять паспорт Александра для оформления доверенности и подать от его имени иск в суд. Однако после поездки матери в часть солдату стали угрожать, что отправят его на войну.
«Боюсь лишний шаг сделать. После последнего визита в часть командиры накинулись на сына, что будто я устроила в штабе разборки, [говорят], что пора отправить его “куда подальше” (на войну. — Ред.). Я молила, я умоляла, я просила, но никак не кричала. Боюсь за сына. Теперь надеюсь на то, что суд примет нашу сторону», — говорит мать.
Впрочем, по словам матери Матвея, семья одного из военнослужащих подала в суд, но тот вынес решение не в его пользу — контракт отменять не стали. Сейчас они планируют подавать апелляцию.
По словам матери Александра, ей также известны случаи, когда срочников, которых принудили к заключению контракта, уже отправили на фронт. Она утверждает, что «отправляют сразу [на войну]» тех военнослужащих, чьи семьи активно борются за своих детей.
Cлова женщины подтверждает издание 74.ru. Отец одного из новоиспеченных контрактников, за которого подделали подпись в Чебаркуле, рассказывал журналистам, что сначала сына отправили в приграничную Белгородскую область, а потом уже на территорию Украины. До этого семья обращалась в прокуратуру Чебаркульского гарнизона с жалобой на его командиров.
«Махом. Вот и всё, забрали. Он должен был числиться помощником артиллериста, а они его сразу в штурмовики. Штурмовики в самое пекло попадают. Приказ дали — они идут. Его командир сказал: “Вы мне тут такие молодые не нужны, куда вас, — говорит, — таких присылают? Вы, — говорит, — выйдете на бой, и я вас больше не увижу”», — говорил отец срочника в беседе с 74.ru.
Справка. Известно также как минимум об одном случае гибели в Украине бывшего срочника Никиты Молочковского, который служил в Хабаровске. За него подделали подпись — ее поставил командир. Молочковский пытался оспорить контракт, но его отправили в Украину, где осенью 2024 года он погиб в Донецкой области. Институт судебных экспертиз и криминалистики позднее подтвердил, что подпись в контракте Молочковского была поддельной, но уголовное дело по его иску Следственный комитет всё равно закрыл в связи со смертью истца.
Жена другого бывшего срочника Савелия, которого обманом вынудили подписать контракт с Минобороны, сообщила «Вот Так», что ее супруг уже находится на подготовительном полигоне в Чебаркуле. Оттуда его, вероятно, планируют отправить на фронт.
Семья Савелия судится с частью: так, жена военного подала ходатайство на обеспечительные меры, чтобы на время суда мужа не отправили в зону боевых действий. Какое решение принял судья, пока неизвестно. По словам жены, у других сослуживцев мужа в вопросе отзыва контрактов тоже «всё безрезультатно».
Случаи расторжения контрактов есть
Основатель «Школы призывника» Алексей Табалов объясняет, что сама военная прокуратура отменять контракты не может. Ведомство только надзирает за законностью их заключения, выявляет нарушения и дает предписания об их устранении. При этом у прокуратуры есть право выйти в суд с иском к командованию, «но этого она почему-то делать не хочет», говорит юрист.
«Поэтому семьям срочников придется в одиночку в суде доказывать неправоту командования. Но итоги проверки могут им помочь, если у них есть толковые адвокаты», — сказал Табалов «Вот Так».
Впрочем, редакции «Вот Так» известен один подтвержденный случай, когда чебаркульскому срочнику удалось отозвать решение о незаконном заключении контракта. Военнослужащий по имени Максим рассказал «Вот Так», что ему удалось разорвать договор, по которому он должен был уйти на войну.
Максима, по его словам, заставили подписать контракт с Минобороны в сентябре 2024 года, но в октябре его уже отозвали. В распоряжении «Вот Так» есть выписка, которая подтверждает слова военнослужащего. В ней говорится, что контракт Максима «отменили как нереализованный» по ходатайству командира.
По словам Максима, добиться этого ему удалось без суда. Сначала он подал в суд, но «потом все решилось само» — контракт отозвали и так, поэтому новобранец забрал свой иск. Военный считает, что добиться расторжения ему помог «общественный резонанс (о деле срочника писали некоторые СМИ. — Ред.), без него бы ничего не получилось». Сейчас Максим дослуживает срочную службу.
Григорий, еще один срочник, которого тоже собирались отправить в Украину, сказал «Вот Так», что его контракт «отозвали». Как именно, Григорий отвечать отказался. Документ, подтверждающий расторжение контракта, он также не прислал.
Жена срочника Савелия подтвердила «Вот Так», что другим солдатам срочной службы с такой же проблемой удалось расторгнуть контракт с Минобороны. По словам уполномоченной по правам человека в Свердловской области Татьяны Мерзляковой, расторгнуть такие контракты можно после обращения в кадровую службу Центрального военного округа и к командирам воинских подразделений.
«Им же ногти не вырывали»
«Ребят со срочной службы мы не направляем в зону боевых действий», — снова заявил президент России Владимир Путин во время встречи с сотрудницами фонда «Защитники Отечества» в честь 8 марта. Но для того, чтобы пополнить ряды воюющих в Украине за счет срочников, российское командование придумало несколько схем.
Один из способов — обманом заставлять молодое пополнение срочников заключать контракты. На такую практику неоднократно жаловались военнослужащие из некоторых российских регионов, в частности, Хабаровского края и Свердловской области.
Но особенно прославился Чебаркульский гарнизон, откуда поступало особенно много жалоб. Часто схема с подписанием контрактов выглядела так: новобранцам давали некие бумаги и говорили, что их нужно подписать, так как это «стандартная процедура». При этом ознакомиться с текстом документа им не разрешали. Кроме того, солдат запугивали — им говорили, что если они не подпишут бумаги, то их отправят на войну или в приграничную с Украиной зону, поэтому «родные увидят их только грузом 200».
Обеспокоенные родители срочников обращались в часть, но там отрицали, что срочники заключили контракты под давлением. «Им же ногти не вырывали [когда они подписывали бумаги]», — ответили в части. При этом рапорты на расторжение заключенных контрактов у срочников, по словам их близких, принимать отказывались.
Некоторые военнослужащие из Чебаркуля рассказали, что вообще ничего не подписывали, но выплаты за контракт «для выполнения задач СВО» (305 тыс. и 400 тыс. руб.) им все равно приходили. По всей видимости, документы оформлялись попросту без их ведома. По словам близких, в некоторых случаях частная почерковедческая экспертиза подтверждала подделку подписей.
Сколько человек заставили заключить контракт в Чебаркульском военном гарнизоне, окончательно неизвестно. Основатель «Школы призывника» Алексей Табалов сообщил «Вот Так», что его организация получила предписание военной прокуратуры, в котором говорится, что к заключению контракта в Чебаркуле принудили 13 человек. Однако «по ощущениям, реальное число срочников, которых заставили стать «профессиональными военными», намного больше, полагает он.
Некоторые родственники срочников, которых пытались обманом отправить на войну в Украину, записывали коллективные видеообращения, в которых требовали разобраться в ситуации. Но, по словам Табалова, «не все поднимали шум и жаловались, а лишь единицы».