«Расширение ЕС — лучшая стратегия против Путина». Еврокомиссар Марта Кос — об Украине, России и силе Евросоюза
Комиссар Европейского Союза по вопросам расширения ЕС и восстановления Украины Марта Кос дала интервью «Вот Так», «Белсату» и «Слава ТВ». В центре внимания — отношение Евросоюза к принятию Верховной Радой закона, ограничивающего независимость антикоррупционных органов. Кроме этого, Кос ответила на вопросы о европейском пути Украины, стратегии ЕС в отношении российского общества и дальнейшем расширении Евросоюза.
— Верховная Рада приняла закон, который ограничивает полномочия двух ключевых антикоррупционных органов страны. Что вы об этом думаете?
— Меня это очень беспокоит, потому что борьба с коррупцией с помощью независимых органов крайне важна. Это основа всего процесса расширения Евросоюза. На самом деле, это базовая вещь и для стран-членов. Сейчас мы проводим первые оценки. Эти оценки нельзя назвать положительными, если говорить о том, как антикоррупционные органы в Украине будут работать в будущем.
Это одна из тем, которую нам предстоит обсудить. Вчера я разговаривала с новым премьер-министром Украины Юлией Свириденко и вице-премьером страны Тарасом Качкой.
Я сказала им, что нас это не устраивает. Почему это так важно? Для меня это всегда было принципиальным вопросом. У разных стран могут быть разные структуры, отвечающие за борьбу с коррупцией. Но они должны быть независимыми. Слишком сильное влияние со стороны политиков никогда не идет на пользу. Это первый момент.
Второй момент — сейчас мы говорим об инвестициях в Украину. Нам нужно убедить международные организации и частных инвесторов, что в Украину безопасно вкладывать деньги. Если они почувствуют, что их деньги в опасности, боюсь, они просто не придут.
И третий момент. Как я уже говорила, это один из краеугольных камней для вступления в ЕС. Мы будем за этим пристально следить.
— Может ли это повлиять на переговоры Украины с ЕС?
— На данный момент нет. Посмотрим, будем вести диалог. Возможно, в будущем нам придется учитывать это на переговорах и консультациях.
Мы не можем позволить себе принять в ЕС нового члена, который не соответствует европейским стандартам. Я не говорю, что у нас самих нет проблем с коррупцией. Коррупция есть и внутри Европейского союза. Но мы знаем, как с ней бороться. Это постоянная борьба. Членство в ЕС не защищает от коррупции. Но быть готовыми, иметь независимые институты — это единственно верный путь.
— Украина сейчас платит большую цену, пытаясь завоевать свое право быть членом Евросоюза. При этом страна сталкивается с политическим вето Венгрии. Как вы думаете, как можно ли его преодолеть, как можно с ним бороться?
— Я могу сказать, что лично я буду бороться — на протяжении всего своего мандата — за то, чтобы Украина оставалась на европейском пути и смогла стать членом Европейского Союза. Мы обязаны народу Украины, который сегодня сражается не только за свою свободу, но и за всю Европу, за наши общие ценности. Впервые в истории мы ведем переговоры о вступлении со страной, находящейся в состоянии войны. Никогда раньше такого не было.
Решение о предоставлении Украине статуса страны-кандидата было принято всеми двадцатью семью странами-членами ЕС, включая Венгрию. Мы будем опираться на этот консенсус. Конечно, в некоторых вопросах внутри ЕС нет полного согласия — это касается и политики расширения. Но я уверена, что решение будет найдено. Потому что, как вы знаете, 26 стран, включая крупнейшие страны ЕС, твердо поддерживают Украину.
И я верю, что мы сможем реализовать наше общее видение и план. В ближайшей перспективе это означает, что в этом году надо открыть все переговорные кластеры для Украины и Молдовы.
— Мы видим, что в европейских обществах растет усталость от войны, а российская пропаганда и ультраправые партии используют это и только подливают масла в огонь антиукраинских настроений. Есть ли у Европейского союза общее видение, как противостоять этому?
— Для меня сейчас самый большой вопрос состоит в том, почему Россия это делает. Потому что у неё внутренние проблемы с доверием. Я сама выросла в коммунистической системе и знаю, что проще всего найти врага за пределами своей страны. Враги повсюду, а мы хорошие. Мы знаем эту тактику и знаем, как с ней бороться.
И что сегодня предлагает Россия? Для меня очень показателен один эпизод: когда я была в Молдове, я также посетила Гагаузию — регион, где живет русскоязычное население. В прошлом году более 90% жителей там проголосовали за пророссийских кандидатов. Но при этом все они хотят получить от нас — от Европы — деньги на дороги, инфраструктуру и так далее.
И я спросила одного из мэров: «Хорошо, вы получите деньги. Гагаузия получит европейское финансирование. Но скажите — что вам дает Россия, за которую вы проголосовали? За которую 90% жителей вашего муниципалитета отдали голоса?» Ответ — ноль. Россия дает ноль.
И в этом суть: основная цель России — дестабилизировать страны вокруг. Зачем? Потому что если у них не будет экономического успеха, если у них не будет свободы СМИ, если они будут жить в бедности и без мира, России будет гораздо проще их контролировать.
Это — полная противоположность тому, что делает Европейский Союз. Почему мы инвестируем в Молдову, почему поддерживаем Беларусь, Украину — особенно Украину? Потому что мы хотим, чтобы эти страны развивались. Мы хотим, чтобы их граждане стали частью европейского сообщества — сообщества общих ценностей. А это — то, чего Путин действительно не хочет.
— Но есть ли у Европейского союза в настоящее время стратегия в отношении России после Путина или же с Путиным, но после завершения российской-украинской войны?
— Я бы сказала так. Если говорить только об одной теме — расширении ЕС — то сам процесс расширения является лучшей стратегией против Путина. Почему? Потому что расширение — это часть мирного проекта.
Когда моя страна, Словения, а также Польша, стали членами Европейского Союза в 2004 году, мы воспринимали это прежде всего как экономический проект. Но на самом деле ЕС был создан как проект мира. И сейчас мы возвращаемся к этой основе: расширяя европейское сообщество, мы заново объединяем Европу.
И, знаете, как только это объединение произойдет — когда в состав ЕС войдут Украина, Беларусь, Молдова и страны Западных Балкан — Европа станет еще сильнее, чем сегодня. Нас будет 450 миллионов человек. Мы будем единым рынком, основанным на ценностях и верховенстве права.
И мы видим, насколько это важно. В России, например, нет верховенства закона. Есть экономическое развитие — но только для немногих. Для олигархов, которые живут прекрасно и могут позволить себе отправить детей учиться за границу. А дети всех остальных отправляются на войну — на смерть.
— Какие сигналы вы готовы послать российскому обществу? Не Кремлю, а просто людям?
— Я считаю, что это действительно очень важно. Во-первых — есть перспектива. И я искренне восхищаюсь всеми россиянами, которые сегодня — несмотря на то, насколько это опасно и трудно — продолжают выступать против режима. Многие из них оказались в тюрьме, и мы стараемся поддерживать правозащитников, которые им помогают.
Мы помогаем организациям гражданского общества — в основном за пределами России, потому что внутри страны действовать стало практически невозможно.
С другой стороны, мы можем обратиться и к тем, кто живет сегодня в России и кто, возможно, в будущем хотел бы видеть свою страну частью Европы. Знаете, что на самом деле сделал Путин? Парадоксально, но именно Путин повысил привлекательность Европейского Союза — как никогда раньше.
Из-за его войны — войны против Украины — в НАТО вступили две новые страны. ЕС получил три новых кандидата и еще две страны, которые сейчас всерьез рассматривают подачу заявки на членство.
— Сегодня миллионы украинцев, живущих в ЕС, становятся неформальными послами европейского будущего Украины. Насколько важен, по вашему мнению, этот человеческий потенциал — как для интеграции Украины в ЕС, так и для её будущего как части объединенной Европы?
— Я очень рада, что вы упомянули человеческий аспект. Обычно, когда мы говорим о восстановлении, мы сразу думаем о дорогах, зданиях, инфраструктуре.
Но именно люди будут восстанавливать Украину. Поэтому я так благодарна вам за этот вопрос. Кто будет восстанавливать страну? Люди. И, я надеюсь, вместе с украинцами это будут делать и многие европейцы. Именно поэтому человеческий аспект так важен.
Я особенно благодарна государствам-членам ЕС — в первую очередь Польше — за то, что они приняли у себя так много украинских беженцев. Сейчас действует специальная программа, благодаря которой они могут оставаться в ЕС под временной защитой до 2027 года. Но затем этот механизм закончится. И мы уже сейчас думаем, как помочь этим людям и дальше.
У нас есть план: помощь с жильём, с образованием, с доступом к рабочим местам, с поддержкой школ. Потому что невозможно говорить о восстановлении без инвестиций в людей.
Конечно, мы будем делать это вместе с украинским правительством. Но в конечном итоге решение останется за народом Украины — каким он видит свое будущее и с кем хочет его строить.