Рождение новой Европы: как война России против Украины меняет континент. Колонка Александра Морозова
Российское вторжение в Украину в 2022 году повлияло не только на участников войны, но и на Евросоюз, страны которого выступили в поддержку Киева. Привычное деление на Центральную и Восточную Европу теряет смысл, а на его месте формируется новое пространство, связанное общей угрозой со стороны России. Каким оно будет, в колонке для «Вот Так» рассуждает политолог Александр Морозов.
Как создавался Евросоюз
Есть три значения слова Европа. Первый — культурная история от античности и до современной философии. Второй — Европа как глобальные стандарты. И третий — Европа как политическое целое и как политический проект. Границы каждого из трех значений подвижны. Наше поколение застало Европу в форме Евросоюза.
Когда в 1951 году начался процесс экономической интеграции, никто не мог предсказать, к чему он придет в 1992-м, когда был подписан Маастрихтский договор (вступивший в силу годом позже, он стал основой создания Европейского союза. — Ред.).
Это настолько живой и открытый процесс сосуществования больших и малых государств на континенте, что ни в один момент после 1992 года нельзя было уверенно сказать, куда он придет. К созданию Конфедерации, к общей Конституции — или нет? К полному переходу на евро, к созданию европейской армии? История Европы после Второй мировой войны — это удивительная история, в которой создавалась абсолютно новая политическая форма.
Она прошла через период распада восточного блока — и после этого приняла новую форму. Прошла и через Брекзит (прекращение членства Великобритании в Европейском союзе. — Ред.). А теперь проходит сквозь немыслимое прежде радикальное событие: агрессию России против Украины.
От Центральной и Восточной Европы — к новому поясу безопасности
Для Центральной и Восточной Европы происходящее в эти четыре года имеет особое значение. После 1989−1991 годов для всех стран региона главная рамка заключалась в том, что через серию шагов страны бывшего восточного блока и бывшего СССР преодолевали наследие, доставшееся от раздела Европы после Второй мировой войны.
Одни страны вошли в Евросоюз, другие — двигались в этом направлении, в третьих — сохранялись политические режимы, маневрировавшие между Москвой и европейским сообществом. Термин «Центральная Европа» закрепился за странами, уже вошедшими в Евросоюз, а «Восточная» — за бывшими республиками СССР.
В Центральной Европе образовалась Вышеградская четверка, а для Восточной — Восточное партнерство. Это партнерство не предопределяло вступление любой из шести стран бывшего СССР в Евросоюз. Оно предполагало любую форму сотрудничества, которая приемлема для страны. Например, даже лукашенковская Беларусь до 2022 года оставалась в рамках Восточного партнерства.
Война создала новую ситуацию. Мы свидетели колоссальной перемены в истории Европы. Вместо старой рамки на наших глазах формируется пояс государств — от моря до моря. Причем это уже не назовешь Интермариумом, как эт называли в Польше в период между двумя мировыми войнами.
Силовое поле украинского сопротивления агрессии Москвы вместо Центральной и Восточной Европы формирует пространство, которое расходится лучами в разные стороны: на север от войны — страны Балтии, выше — Финляндия и Швеция, еще выше Норвегия, которая уже в ходе войны развертывает новое сотрудничество с Великобританией в области контроля за Северной Атлантикой. На Запад — Польша, а за ней Германия. И между ними тоже новый этап оборонного сотрудничества. Южнее — Чехия, Румыния, Молдова.
СПРАВКА. Интермариум (Intermarium, лат. «Между морями», польск. Międzymorze — «Междуморье») — это геополитический проект создания конфедерации государств между Балтийским, Чёрным и Адриатическим морями, который в межвоенный период предложил польский лидер Юзеф Пилсудский для усиления Центральной и Восточной Европы и противодействия доминированию России и Германии.
В 2025 году Венгрия, Словакия, Болгария и отчасти Австрия плохо стоят в этом новом пространстве. Но это лишь вопрос времени. Поскольку сам ход войны и то, как ее цели формулирует Кремль, не оставляет никакого другого долгосрочного сценария для пространства Европы. Ведь по какой бы долготе не прошла «линия разделения», на которой остановится война, по одну сторону окажется Россия, а по другую сторону — новая Европа. Которая окажется объединена долголетней консолидацией вокруг этой войны и тех угроз, которые обрушились на все страны от Немана до Рейна в ее ходе.
Какой будет «новая Европа»?
Эта новая ситуация ярче всего выражена в проблеме так называемых гарантий Украине. После 2014 года страны Нормандского формата могли чувствовать себя гарантами соблюдения протоколов урегулирования. После 2022 года всё чаще можно услышать, что это вооруженное сопротивление Украины дает гарантии Европе. А Европа дает Украине поддержку.
Украина де-факто уже не получатель гарантий, она находится внутри нового европейского контура обороны, сформированного войной. Очевидно и то, что падение Украины будет означать, что никаких гарантий для любой из стран региона, включая и те, что являются членами НАТО, не.
Когда говорят, что Европа слаба, то приводят многочисленные примеры разных позиций европейских государств по конкретным обстоятельствам идущей войны. Или приводят цифры опросов о неготовности населения этих стран воевать, защищая себя. Иногда говорят о неготовности армий европейских стран к обороне или о зависимости Европы от военной поддержки США.
Однако все это быстро меняется в ходе российско-украинской войны. Война оказалась настолько долгой и тяжелой, а намерения Кремля настолько опасными, что эта война завершила весь период мягкой инерции перестройки Европы после распада двухблокового мира. Здесь теперь будет не «слабая Европа», а «новая Европа».
Европа много раз меняла свою форму, свои условные границы. Она дробилась на политические и военные союзы, порождала мировые войны. Всякий раз говорилось о «закате Европы» — и всякий раз она находила новую форму. Сейчас и решается вопрос об этой новой форме Европы для XXI века.