«Как получу, так и порешаем». Липчанка отдала вербовщице 255 тысяч рублей за службу сына в тылу — через месяц он погиб на передовой
Владимир Лычкин подписал контракт с Минобороны в июле 2024 года. Через месяц добровольца отправили на боевое задание в районе Макеевки, из которого он не вернулся. Незадолго до этого его мать Надежда отдала вербовщице-посреднице Татьяне Миллер четверть миллиона рублей — за эти деньги Миллер обещала контрактнику службу в тылу. «Вот Так» рассказывает историю Надежды Лычкиной, которая осталась и без сына, и без денег.
В распоряжении редакции есть копия паспорта Владимира Лычкина, справка о заключении контракта с Министерством обороны и извещение о пропаже без вести. Тем не менее в условиях войны мы не можем подтвердить достоверность всей информации, которую предоставили нам герои текста.
Живым и здоровым
Единственного сына Надежда вырастила одна. Отпускать на войну Владимира мама не хотела, поэтому 14 июля 2024 года контракт с Минобороны сын заключил втайне от нее. Несколько лет назад у женщины обнаружили онкологическое заболевание. Последние пять лет у Надежды ремиссия, но из-за побочных эффектов ей пришлось уволиться с работы. Чтобы содержать 56-летнюю мать и выплачивать ипотеку, которую они взяли вместе, Лычкин и пошел воевать в Украину.
Летом 2024 года федеральная единовременная выплата при подписании контракта равнялась 400 тыс. рублей, региональная выплата в Липецке — это еще полмиллиона. Минимальная зарплата участника войны в Украине — от 210 тыс. рублей. Какие из этих выплат успел получить сын, Надежда Лычкина не знает. Его военная карьера не продлилась и трех месяцев.
В армии Владимир не служил из-за наследственной болезни сердца. Окончил школу переводчиков, но высшее образование не получил и работал то на местном металлургическом комбинате, то таксистом. Женился, развелся и стал встречаться с новой девушкой. Ее подруга и познакомила Владимира с неким «куратором» по имени Татьяна Миллер.
Как и тысячи россиян, Лычкин пошел на войну, желая заработать денег, а не погибнуть. Миллер обещала Владимиру, что он будет служить в тылу и вернется домой живым и здоровым. За призрачные гарантии безопасности она попросила 255 тыс. рублей и согласилась, чтобы доброволец перевел ей крупную сумму частями. Сделав первый взнос, Лычкин попал в войсковую часть 52262, расположенную в городе Богучар Воронежской области. Там он некоторое время служил водителем в 3-й мотострелковой дивизии.
Мать Владимира называет Миллер посредницей между контрактниками и воинскими частями. Это не совсем так. Обычно так называемые кураторы или вербовщики — гражданские сотрудники частных фирм (как правило, одиночки), ассоциированные не с частями, а с военкоматами. Они занимаются набором на контракт. Оплату своих услуг вербовщики получают не от добровольцев. За каждого подписавшего контракт военкомат выплачивает вербовщикам «премию». Судя по данным, которые изучил «Вот Так» в чатах, посвященных службе на «СВО», гонорар вербовщика может составлять от 100 до 300 тыс. рублей за каждого приведенного человека.
В социальных сетях публикуют множество объявлений от кураторов, рекламирующих службу по контракту. Как правило, желающим предлагают завербоваться в разных городах и выбрать из множества специальностей: от снайпера и оператора беспилотников до водителя и фельдшера. Соискателям обещают «адекватное командование, отличное отношение к бойцам и хорошее снабжение». Иногда рекрутеры отдельно отмечают, что набор производится «не в штурмы», а служить добровольцы будут на второй линии фронта, участвуя в обороне и «закреплении захваченных рубежей». Притом что никаких полномочий выполнить такие обещания у вербовщиков нет.
Корреспондентка «Вот Так» связалась в мессенджере с несколькими специалистами по найму комбатантов, чьи номера телефонов размещены «ВКонтакте». Представившись в переписке россиянином, который хочет заключить контракт с Минобороны, журналистка попыталась выяснить, сколько будет стоит служба в тылу. Все рекрутеры ответили, что не предоставляют подобные услуги ни за какие деньги.
Одна из хедхантеров на «СВО» по имени Ольга посоветовала задать этот вопрос напрямую кадровикам после прибытия в воинскую часть. Другая, Наталья, ответила голосовым сообщением: «Где гарантия, что вы будете служить в тылу? У меня такой гарантии нету. Куда пошлют служить, туда и пойдете». На вопрос о стоимости ее услуг ответила: «Услуги наши нисколько не стоят. А если вы хотите за деньги попасть, то это не к нам». Третий вербовщик, Валерий, предложил службу в Брянской области на оборонительных позициях без участия в штурмах. Насчет цены был краток: «Даром».
Судя по комментариям в группах для родственников «участников СВО», услугами рекрутеров они чаще всего недовольны. «Куратор получает за каждого 300 тыс. [рублей], получила и пропала», «Толку ноль. То на месте нет, то не отвечает», «Только я куратору дозвонилась, а она меня послала», «При подписании так красиво все рассказывал, а потом что ни спроси — вся инфа недостоверная», — вот лишь несколько из множества мнений жен военных.
«Штурмовые вакансии всегда открыты»
Пообещавшая Лычкину безопасное назначение Татьяна Миллер тоже из Липецка. Согласно данным реестров проверки контрагентов, Татьяна Миллер (она же Логунова) в октябре 2023 года зарегистрировала АНО «Центр помощи солдатам и воинским частям». Ранее она открыла еще две организации — строительную фирму ООО «Борн» и ИП для розничной торговли фруктами, овощами и картофелем. Позже обе фирмы были ликвидированы в связи с долгами. В настоящее время налоговых задолженностей у Миллер нет, выяснил «Вот Так».
В сторис своего аккаунта в телеграме Татьяна Миллер регулярно публикует объявления своего Центра помощи солдатам. В посте сказано о наборе контрактников в «именные подразделения Липецкой области». По словам Надежды, матери погибшего солдата Лычкина, сын Миллер служит в той же в/ч 52262, но «сидит в лесу и жопу греет».
Также Лычкина утверждает, что Миллер состоит в партии «Единая Россия». Подтвердить эту информацию «Вот Так» не удалось. В открытых источниках есть данные о двух женщинах-депутатах «Единой России» с именами Татьяна Миллер, но это тезки липецкой мошенницы. На официальных ресурсах Липецкого регионального отделения партии в списках членов политсовета, сотрудников исполкома и руководителей местных отделений Миллер-Логунова также не значится.
Редактор «Вот Так» и соавтор этого текста дозвонился до Татьяны Миллер: он представился жителем Липецка, желающим подписать контракт на войну. В разговоре он несколько раз спросил вербовщицу, поможет ли она ему служить «подальше от линии фронта» и «не ходить в атаку». Татьяна ответила, что такие вопросы решает не она, а командиры на местах.
С начала полномасштабного вторжения в рядах российской армии применяется коррупционная практика покупки привилегий. У вышестоящего по званию можно приобрести отгул, отпуск и справку о ранении, а также возможность служить в тыловой части и избежать отправки на передовую. За последнюю «льготу» придется выложить от 100 тыс. до 600 тыс. рублей и выше. Расценки зависят от подразделений, места службы и наглости командиров и кураторов.
Тем не менее Миллер пообещала, что если «доброволец» выберет службу водителем, она поможет ему попасть (опять же без дополнительной платы) в «22-ю автомобильную роту», которая «в данным момент только комплектуется» (в состав какой в/ч или воинского формирования включена эта рота, Миллер не уточнила). В «22-й роте» боец якобы будет лишь подвозить боеприпасы или развозить продукты. Также вербовщица предупредила:
«Но это война. Нигде не безопасно. Думаете, если вы будете водителем, это безопасно? Это небезопасно. Никто ни от чего не застрахован. Липецк и то вон бомбят [беспилотники]. Кто вам и в чем может дать гарантии? Прежде чем пойти на контракт, подумайте, что вы идете на войну».
Главный пункт отбора на военную службу по контракту в Липецке расположен на улице Плеханова, дом 53а — именно там 14 июля 2024 года подписал контракт Владимир Лычкин. Также, кроме основного, в городе доступны три мобильных пункта отбора. Свои услуги Миллер представила нашему редактору как «дополнительный пункт набора» и приравняла их легальность к деятельности мобильных точек. Она помогает со сбором пакета документов, а также выбором специальности и места службы бесплатно, подчеркнула «куратор».
«Вы подумайте, чего вы вообще хотите. Штурмовые вакансии, они всегда открыты», — сказала Миллер на прощание.
«Бедное дитё»
Первые недели службы Владимир Лычкин с позывными «Мияги» находился в Богучаре. Позже его прикрепили к расположенной в том же городе войсковой части 91711. Там он служил уже в должности наводчика. Известно также, что контрактник получил осколочное ранение в стопу, но как и при каких обстоятельствах, его мать не знает. Лечили Лычкина уколами антибиотиков в полевом госпитале, но травма не освободила его от службы. «Больно, как будто режут ногу. Но все равно хожу на дежурства», — жаловался он матери.
«И вдруг в одно утро, 17 августа, Вова пишет, что его переводят в Макеевку [Луганской области] и отправляют в пехоту. Представляете, дитё мое интеллигентное, и вдруг тебе пехота. Я говорю, ты спроси, за что. Он же у меня не пьющий, не курящий. Понимаете, вот такое ангельское дитё», — плачет Надежда.
Женщина была уверена, что в штурмовой отряд отправляют либо бывших заключенных, либо наказанных за пьянство и употребление наркотиков. Владимира же, по ее убеждению, перевели из водителей в пехотинцы по вине Татьяны Миллер. Сын рассказал матери, что его с сослуживцами задачей будет идти вслед за штурмовиками и зачищать подвалы. Лычкина не понимала, как ее сына могут отправить в бой с ранением. На что Владимир ей ответил: «А никого не волнует. Здесь все такие. На костылях даже отправляют на передок. Нам говорят, раз контрактники пришли, значит вперед». Лычкин не преувеличивает. В сети есть несколько видео с передовой, на которых, как утверждается, российские военнослужащие идут в штурм на костылях или отбиваются костылями от атакующих дронов.
В какой-то момент по непонятной причине у Лычкина возникли проблемы с денежными переводами: деньги с его карты не уходили ни на счет Миллер, ни матери, хотя за три дня до этого он сделал Надежде перевод на оплату ежемесячного платежа за ипотеку. Вот что рядовой писал об этом матери: «Мама, я не могу тете Тане деньги перевести. Она сказала: как переведешь — останешься, нет — тогда пехота». Тогда Надежда предложила сыну самой отдать рекрутеру остаток от 255 тыс. Для этого женщине пришлось взять кредит в банке.
По словам Надежды, ее звонок шокировал Татьяну Миллер: «Она же Вову просила никому не говорить об их договоренности. И не ожидала, что сын мне рассказал». Взять деньги у женщины куратор согласилась, но предупредила, чтобы та подготовила наличные. Татьяна назначила встречу на тот же вечер. Когда Лычкина написала об это сыну, он ответил: «Как вечером? Уже через два часа меня на штурм отправят». Отдавая толстую пачку наличных, Надежда умоляла Миллер оставить сына в тылу. «Вова не служил, после ранения еле ходит, ему нельзя в пехоту», — пыталась она убедить мошенницу.
В тот день в атаку под Макеевкой пошли другие бойцы. Все они были либо ранены, либо убиты. Сразу после этого Лычкина написала Миллер, спросила, почему сын до сих пор в штурмовом отряде, и сказала, что в пехоту он мог бы пойти и бесплатно. Вербовщица в ответ нагрубила: «А что вы хотели? Приказы нужно выполнять».
Тетя Таня
Последний раз «Мияги» выходил на связь с матерью 22 августа, перед отправкой на боевое задание. На следующий день ему исполнился 31 год. В конце сентября сослуживец Владимира приехал в отпуск в Липецк и привез Надежде записку от сына: «Мам, я жив. Но можешь передать тете Тане, что от ее действий ничего не поменялось, я там же». Когда он написал записку, неизвестно.
Мать Лычкина сомневается, что вербовщица поделилась деньгами с командирами сына. «Она сказала: “Как деньги получу, так все порешаем”. Но, может, эти командиры были даже не в курсе. Она все деньги себе забрала, да и всё». Забрав оплату, Татьяна почти сразу перестала отвечать на сообщения и звонки Лычкина и его матери. Позже Надежда удалила переписку с Миллер.
«Бедное мое дитё, верил ей и ждал. Лучше бы он вообще сбежал. Вот так она его уничтожила. Сволочь», — голос Надежды снова срывается.
В сентябре мать наводчика неоднократно звонила в войсковую часть, там ее уверяли, что рядовой жив, находится в «закрепе» (на закреплении рубежа, т.е. в обороне захваченной у ВСУ территории. — Ред.). Женщину эта информация немного успокоила: в чатах родственников военнослужащих она прочитала, что на закреплении захваченных позиций бойцы находятся в относительной безопасности.
«Да, близко к боевым действиям, но все равно прикрыты немножко, не так, как в лесопосадке. Редко у кого в закрепе могли быть погибшие. Поэтому все и мне говорили: не переживайте», — вспоминает мать контрактника.
В середине осени раздался звонок из части. Так Надежда узнала, что с 6 октября ее сын числиться без вести пропавшим. Что точно с ним произошло, женщина не знает.
Информация о Владимире «Мияги» Лычкине есть в групах «ВКонтакте», где размещают сведения о военнослужащих российской армии. Данные в них разняться. По одним сведениям, Лычкин погиб на Белгородском направлении во время эвакуации раненого бойца. В другом посте в группе по поиску пропавших «на СВО» сказано, что он ушел на задание в направлении Макеевки и последний раз выходил на связь оттуда.
Предположения об участии добровольца в «закрепе» подтверждает Михаил Полынков, «военкор» и приятель Лычкина. Полынков сказал «Вот Так», что очевидцы видели, как Владимир погиб. На сайте со статистикой потерь российской армии в Украине есть информация о том, что Лычкин погиб 5 декабря 2024 года, хотя к тому моменту он уже два месяца находился в списках без вести пропавших. В базе данных о российских потерях в войне с Украиной «Харон», разработанной изданием «Важные истории», Лычкин также в списке мертвых. Официально подтвердить гибель военнослужащего можно только после того, как найдут и эвакуируют его тело или останки, а затем в морге проведут опознание и установят личность «двухсотого». До тех пор комбатант считается пропавшим без вести. С момента их последнего разговора прошло полгода, но Надежда Лычкина в смерть сына так и не поверила.
«Всё равно надеюсь, хотя, сослуживцы говорят, что он уже... Я не хочу это слово произносить», — вздыхает она.
В смерти единственного сына жительница Липецка винит не Кремль, а Татьяну Миллер. Пытаясь привлечь мошенницу к ответственности, Надежда обратилась в следственный комитет, к платным адвокатам и в аппарат Уполномоченного по правам человека в Липецкой области. Везде ей отказались помогать, поскольку нет ни подтверждения денежных переводов, ни переписки. Заявление в полицию о мошенничестве и краже денег женщина решила не писать, посчитав это бесполезным.
Кроме того, Надежда обратилась в государственный фонд «Защитники Отечества», помогающий ветеранам «СВО» и их семьям. Там ей пообещали, что в партии «Единая Россия» проведут проверку по факту получения денег Миллер. Лычкина и в это не верит и все время плачет: «Нервы не выдерживают. Господи, столько всего, что только умереть хочется». Вместо единственного сына у нее теперь долги в несколько сотен тысяч рублей. Многомиллионные выплаты за убитого бойца она не получит, пока его официально не признают погибшим. За без вести пропавшего положена минимальная выплата в размере оклада по денежному содержанию бойцов — 18 тыс. рублей.