Z-Россия Ивана Филиппова: штурм длиной в два Бахмута — почему сторонники войны не празднуют «освобождение» Часова Яра
Минобороны России объявило об «освобождении» Часова Яра — то есть о его полной оккупации. Однако Украина и даже часть Z-каналов это отрицают: бои, по их словам, всё еще продолжаются. Военные эксперты тоже не едины во мнениях. Одни считают захват стратегическим успехом, другие — очередной бессмысленной мясорубкой, в которой Россия вновь разменяла солдат на несколько километров руин. Так или иначе, почти полуторагодичный штурм Часова Яра очерчивает мрачный контур будущего этой войны.
Полтора года боя за руины
Полагаю всё это не имеет в прикладном смысле никакого особенного значения. Но захват — реальный или для отчета — Часова Яра кажется мне хорошим поводом поговорить про ход войны и перспективы ее завершения. Был бы у меня волшебный хрустальный шар, позволяющий смотреть в будущее… Но за его неимением придется воспользоваться мутной лужей информации, которая доступна в тех Z-каналах, которые я регулярно читаю и анализирую.
Российская пропаганда «освобождение» Часова Яра массово празднует. В отличие от большинства других уничтоженных российскими военными маленьких украинских городов, которые стали известны только благодаря войне, про Часов Яр Россия знала как минимум как про место рождения Иосифа Кобзона. Чем не дополнительный повод для празднования. И также как поводом для гордости стало «взятие» Угледара (довоенное население — 14 тысяч человек, площадь города — шесть с половиной квадратных километров), так сегодня празднуют и «освобождение» Часова Яра. Массово. Что понятно, ведь других побед у российской армии в войне всё нет и нет.
Российская армия отчиталась о захвате Часова Яра. Что даст ВС РФ контроль над городом — и чем грозит ВСУ его потеря
Самое важное, что необходимо знать об этой военной операции — это ее длительность. Собственно, именно об этом и пишут те военные авторы, которые призывают не радоваться особенно очередной «победе». Потому что из длительности вытекает следующий показатель — количество потерь, которые у атакующей стороны по определению всегда больше.
«Очень интересно было бы узнать, во что по итогу обошлось это почти двухлетнее бодание за Часов Яр и его окрестности с точки зрения санитарных и безвозвратных потерь», — пишет автор канала Glockmeister. Чуть конкретнее выражается автор канала «Русская народная дружина»: «Скажу откровенно, особой эйфории или щенячего восторга от взятия этого города не испытываю, потому как не понаслышке (от тех, кто его брал) знаю сколько тысяч русских (и не только) жизней стоила эта победа. Город штурмовали в лоб — больше года... А сколько их таких еще по всей бывшей Украине, вы узнаете, если внимательно посмотрите на карту».
Мысль о том, что подобных Часову Яру городов в Украине еще очень и очень много развивает из далекой исправительной колонии Игорь Стрелков, ведущий со своими сторонниками активную переписку:
«Стояние под Часовым Яром длилось более чем полтора года. Сколько продлится взятие Константиновки — страшно представить. А уж мечты о Славянске при такой скорости продвижения выглядят и вовсе как злая ирония…»
В этих цитатах собраны все главные Z-соображения, которые можно сформулировать и короче: крошечный населенный пункт российская армия штурмом в лоб на протяжении почти двух лет сумела взять ценой огромных потерь. И впереди подобных штурмов ее ждет еще великое множество. Но это не всё. Околовоенный канал Astra Militarum Z обращает внимание еще на один очень важный момент:
«Но немного занимательной математики не помешает. Наши товарищи подсчитали, что бои за Часов Яр шли один год, три месяца и 26 дней. Суммарно — 483 дня. Две “бахмутских мясорубки” (напоминаю — 224 дня). Притом что Часов Яр меньше Бахмута втрое (41,6 квадратных километра против 18)».
«Грузовик дронов против грузовика людей»: цена наступления
Это очень важное наблюдение — оно иллюстрирует не только изменившийся характер войны. Но и тот факт, что украинская армия в обороне даже против превосходящих сил противника научилась воевать существенно более эффективно, чем прежде.
И, казалось бы, это оптимистичные соображения. Они говорят о том, что российское наступление всё-таки не настолько эффективно, как может показаться стороннему наблюдателю. Что у Украины есть шанс пусть не выиграть войну, но хотя бы убедить Москву отказаться от самых идиотских требований вроде передачи контроля над украинскими областями, российскими военными не занятыми. Но это, боюсь, не так.
Во-первых, сами Z-авторы много, часто и порой даже подробно пишут о том, что российское командование абсолютно нечувствительно к большим потерям. На прошлой неделе мобилизованный автор канала «Убежище №8» попытался сравнить нормы потерь, принятые в классической военной науке, с нормами потерь в наступающей российской армии. Наука, писал автор, говорит, что при достижении 30% потерь личного состава штурмовую роту уже надо выводить на пополнение, а при 50% потерь подразделение считается разгромленным и тем более требует немедленного вывода на пополнение:
«СВО поразила нас новыми нормами потерь (которые ведь кто-то утвердил) — у нас, например, в объединении это было 70% утративших боеспособность. Только тогда штурмовая рота выводилась из боя.
А у “белых кирасир” из ЦВО периода с октября 2023 по март 2024-го, по словам админа-добровольца, пехоту в ротах стачивали до 90−95%, пока от штурмовой роты не оставалось одно лишь управление. В обоих случаях, если сравнивать с очень обоснованной классикой военного искусства, стачивание штурмовых рот до такого состояния — это допущение разгрома наступающего подразделения».
Несмотря на это, российская армия продолжает движение.
«Характерный вопрос товарища в личке: “Слушай, как думаешь, это всё просто тупорылость, или армию сознательно утилизируют?” Отставляя в сторону соображения на эту тему, отмечу: это вопрос не просто с земли, но! С одного из тех самых направлений, на которых для противника складываются оперативные кризисы. В общем, это для понимания фактической цены наших оперативных успехов», — написал на неделе автор канала “Филолог в засаде”. И сам же привел ответ на вопрос «почему так происходит?»: «В качестве иллюстрации к проблеме воевания мясом. <…> “Пленные говорят: ‘У нас — грузовик дронов, а у вас — грузовик людей’”».
Главное — дофамин
Пожалуй, в этом месте возникает резонный вопрос: а почему? Неужели генералы не заканчивали академий и не читали классика военной теории Карла фон Клаузевица? Неужели военные не информируют президента о том, каковы на деле потери российской армии в объявленном им наступлении по всей линии фронта?
Ответ на первый вопрос дают Z-каналы. Военное начальство, пишут они, хочет слышать только хорошие новости, хочет, чтобы дофамин вырабатывался постоянно.
«Беда в том, что дофаминовая зависимость распространилась не только в любительских кругах, но и основательно проникла в профессиональную среду. Добавить лишний нолик, убрать лишний нолик... Операция нехитрая, но сколько в перспективе это принесет не просто проблем — трагических бед. Поэтому думающие и переживающие за нашу страну военные считают дезинформацию формой государственной измены», — пишет предельно осторожный автор телеграм-канала «Батальон Восток».
Его дополняет уже упоминавшийся выше «Филолог в засаде»: проблема дезинформирования высшего военно-политического руководства в принципе давным-давно уже вырвалась за рамки пропагандистского инфоцыганства. В частности же, например, подобные официальные сообщения лежат в основе оценки высшим военно-политическим руководством эффективности действий нашей военной машины и потенциала противника».
Что и происходит, и что мы все можем прекрасно видеть по заявлениям Владимира Путина, который буквально 1 августа, выступая перед журналистами, заявил, например, что «среди российских бойцов нет ни одной напрасной потери». Ха.
Или в конце июня тот же Путин говорил: «У нас нет задачи забрать Сумы, но я этого не исключаю».
До начала полномасштабной войны население этого города составляло примерно 256 тысяч человек, а площадь города — около 95 квадратных километров. Просто сравните с аналогичными показателями города Часова Яра.
Но, повторюсь, мысль это грустная. В целом всё то, о чем пишут Z-каналы и что на публику говорит Владимир Путин, свидетельствует об одном: он не представляет реального положения дел на земле и готов воевать и воевать. А делать он это может, потому что на жизни людей — в первую очередь собственных солдат — всем в российской верхушке абсолютно наплевать. И что с этим делать — абсолютно непонятно.