Z-Россия Ивана Филиппова: как ловушка тоталитаризма захлопывается даже для «патриотов»
Удивительно как люди, приветствующие новые репрессивные законы, которые направлены против их идеологических противников, не задумываются о том, что эти же законы могут быть использованы против них самих. Когда-то Z-сообщество поддержало и запрет распространения «фейков» о российской армии, и борьбу с «деструктивным движением ЛГБТ», и преследование сторонников Алексея Навального. Ни одна из «принятых мер» не смущала «пассионарных патриотов». Однако неожиданно главной темой недели в Z-пространстве стало сопротивление инициативам российского государства по борьбе со свободой информации.
Z-каналы от мала до велика жаловались на то, что государство планирует попрать конституцию, декларирующую свободу высказывания и доступа к информации. Патриоты увидели сходство инициатив власти с известным романом Джорджа Оруэлла и увидели сходство с полноценным ГУЛАГом, а жить в нем им почему-то совсем не хочется.
Предчувствие беды
Тревогу сторонников войны вызвали две госинициативы: во-первых, идея «национального мессенджера» Max, во-вторых — инициатива депутатов Госдумы штрафовать граждан за поиск запрещенной законом экстремистской информации.
С государственным Max фундаментальных проблем у Z-авторов было две. Во-первых, в России никогда и ничего «единого», «государственного» и «национального» не появляется просто так. Если государство хочет всех граждан перевести на новый мессенджер, значит, неизбежно подпадут под запрет те удобные приложения, которыми граждане пользуются сейчас.
В этом смысле сильнее всего Z-авторов волновал возможный запрет телеграма. Во-вторых, удивительным образом, но очень прогосударственные и пропутински настроенные Z-патриоты почему-то не верят в то, что российское государство способно создать что-то по-настоящему конкурентоспособное. Они считают, что Max будет неудобным, дырявым с точки зрения безопасности и, главное, вряд ли способным нормально работать — примерно так можно описать абсолютно солидарную позицию Z-сообщества.
«Он нам и нахер не нужон, Max ваш», — «Солдат Удачи».
«На казенной площадке пусть казенные патриоты друг другу голландский штурвал исполняют», — «Как я поехал на войну. Платон Маматов».
Кто-то, как автор канала Fighterbomber, мрачно иронизировал: «Говорят, можно будет говорить текст в розетку, или в выключенный утюг, и специальные алгоритмы, проверив текст на любовь к Родине, его тут же опубликуют с нужными правками. С одной стороны, это всё ради нашей с вами безопасности. С другой стороны, мне будет очень не хватать золотых времен интернета».
Ёмче всего сформулировал претензию миллионный волонтерский канал «Два майора»: «Попытки заменить тот же богомерзкий ютуб рутубом ни к чему не привели. Статистика рутуба для начальства явно набивается тупо заливом туда пиратских фильмов. VPN стоит уже у большинства знакомых. Отчеты, деньги, красивые доклады наверх, короче. Надеемся, до конца войны хоть не додумаются телеграм пытаться уконтрапупить. Связь-то на фронте и взаимодействие как организованы?»
Страх запрета «телеги» и угрозы вотсаппу
Когда речь шла именно о новом госмессенджере, больше всего военных авторов тревожило даже не его надежность, удобство или защищенность, а страх запрета телеграма — главного средства связи войны.
О том какую роль именно телеграм играет в российской армии, Z-авторы писали еще в момент ареста во Франции Павла Дурова. «[То, что] Telegram на данный момент стал чуть ли не главным средством управления подразделениями в зоне СВО (причем по обе стороны фронта) — секрет разве что для некоторых лиц в Главном управлении связи», — объяснял тогда главный военный канал «Рыбарь».
А канал «ПНВ: Вне формата» так и вовсе называл Дурова «начальником связи ВС РФ». С тех пор, то есть с августа прошлого года, ситуация со связью в войсках не изменилась никак, и поэтому идея перейти на какой-то непонятный Max у всех связанных с фронтом авторов вызвала искреннюю тревогу.
Именно об этом говорит автор канала «Два майора» в цитате выше. Но военный функционал — не единственная причина популярности телеграма. Именно здесь, как считают провластные авторы, формируется «новое гражданское общество».
Телеграм — это «нервная система нашего общества», пишет популярный Z-автор Александр Картавых.
«Зачем убивать нервную систему российского общества из-за нового сомнительного мессенджера, который еще и имеет массу недостатков? В чем приз? Приз в том, чтобы вновь не было ни одной площадки, где правила игры определяют не госчиновники. Телеграм плох [для госаппарата] именно тем, что он не находится в руках тех, кто формирует нарратив», — объясняет военный волонтер Алексей Живов, автор канала «Живов Z».
С ним согласен один из самых радикальных «патриотов», автор канала «Шекспир»: «Вас это удивляет? Меня — нет. Это, кстати, косвенное доказательство моих слов, что гражданское общество в России есть и вполне активно развивается. Такие новости как раз и говорят, что их [российских чиновников] уже задрало всё это гражданское общество и они хотят его зачехлить. И да — они боятся вопросов от людей, которые вернутся с фронта».
Но страхи запрета телеграма пока фантомные. Тем более депутат Госдумы от «Единой России» Антон Горелкин уже сказал, что первым кандидатом на выход будет не программа Павла Дурова, а вотсапп. «WhatsApp пора готовиться к уходу с российского рынка. Мессенджер, принадлежащий экстремистской организации Meta, с очень большой долей вероятности попадет в список ПО из недружественных стран, подлежащего ограничениям, который Правительство РФ разрабатывает по поручению Президента», — написал Горелкин у себя в телеграм-канале.
Запрет поиска равносилен ГУЛАГу
А вот другая государственная инициатива — запрет на поиск «экстремистской информации» — уже почти стала для страны реальностью и успела вызвать у связанных с войной людей яростную реакцию.
В четверг Госдума приняла поправку о штрафах за целенаправленный поиск запрещенных в РФ материалов. Теперь «за умышленный поиск в интернете “заведомо экстремистских материалов”, включенных в список экстремистских материалов и получение доступа к ним, в том числе с использованием VPN», будут наказывать штрафом до 5 тыс. рублей.
Казалось бы, чего лояльным государству авторам возмущаться? Ответ прост: Z-блогеры тоже давно живут в России и понимают, что за штрафом обычно следует уголовное дело, а размытость формулировки по сути даст возможность государевым людям распространить действие репрессивных законов на самый широкий круг граждан — включая самих «патриотов».
Вторая часть ответа куда прагматичнее: военные внимательно изучают украинские телеграм-каналы, читают западную прессу, в том числе военную, и пытаются не только использовать полученную информацию непосредственно в военных целях, но и создавать на ее основе подробные аналитические отчеты.
В Z-пространстве есть сразу несколько телеграм-каналов, в которых регулярно публикуются подробные учебные тексты по самому широкому кругу военных вопросов, составленные в первую очередь на основе открытых иностранных, в том числе украинских источников. Которые, как опасаются зетники, теперь станут для них «опасны».
«В нашем Богоспасаемом Отечестве наши гениальные управленцы смогли в запрет “поиска”. Импотенты от ума», — пишет воевавший военный волонтер «Репортер Filatov».
«Эта правка — это даже не инструмент и [не] повод для тотального контроля за населением (так как узнать, кто там и что гуглил без соответствующих манипуляций будет трудно), а мощный апперкот интеллектуализму. Зато потом будет всё по бумажкам и циркулярам, всё стерильно и безопасно. На Западе такие шаги точно оценят», — грустно резюмирует автор канала «Осведомитель».
И поспорить здесь мне не с чем. Зетники совершенно правы – телеграм хотят запретить потому, что он формирует повестку, и потому что именно с его помощью в России и правда формируется гражданское общество. Как в случае с оппозиционными каналами, так и в случае с военно-волонтерским движением.
И да, невозможно поспорить с тем, что мессенджер Max с высокой долей вероятности окажется таким же кривым и косым говном, как рутуб, и будет читаться спецслужбами буквально в режиме реального времени, как, например, переписка «ВКонтакте». И с тем, что запрет на поиск (!) информации будет использован полицейским центром «Э» и прочими профильными ведомствами для подавления любого инакомыслия и выполнения плана по задержанию «экстремистов», тоже спорить невозможно.
«Где же мы свернули не туда?»
Более того, впервые на моей памяти Z-авторы смогли дать объективно адекватную оценку положению дел в стране.
«Как нам кажется, это попахивает тоталитаризмом», — пишет автор канала «Южный фронт». «[Роман Джорджа Оруэлла] “1984” теперь можно не читать, а просто внимательно наблюдать, как он реализуется в России нашими депутатами, игнорируя ст. 29 Конституции РФ», — горько констатирует военный волонтер Роман Алёхин.
«Скоро за упоминания материалов будут сажать (а с учетом передачи в ведение ФСБ СИЗО формируется вполне благоприятная почва для нового ГУЛАГа)», — негодует автор канала неонацистского боевого подразделения ДШРГ «Русич».
Всё так. И про тоталитаризм, и про Оруэлла, и про новый ГУЛАГ. Возразить нечего. А понимают ли большие сторонники Владимира Путина, буквально воюющие сейчас в чужой стране за сохранение его режима, почему мы оказались в этой точке? Кто конкретно этот новый ГУЛАГ выстроил?
«Где же мы свернули не туда?» — задается пафосным вопросом Алёхин.
Действительно, загадка. Никаких буквально вариантов ответа на ум не приходит.