Пасторальная зарисовка

Лето в деревне всегда было неспешным и размеренным. Вот и на этот раз я отправился в гости из пыльного города к своей знакомой в сельскую местность, не ожидая ничего особенного. Просто хотелось сменить обстановку, подышать свежим воздухом и насладиться деревенской тишиной.

По приезду мы с ней решили немного расслабиться и пропустить по бутылочке-другой домашнего винца. Разговор потёк сам собой, обретая все более доверительные и интимные нотки. Сидя на веранде её небольшого домика, мы неспешно делились друг с другом своими мыслями и переживаниями, открывая новые грани в давно знакомом человеке. Неспешные беседы под мерный стрекот сверчков, глоток терпкого вина - разве может быть что-то более умиротворяющее в летнюю пору?

Впрочем, нам хотелось продолжить вечер более приятным способом. Однако, родители девушки были дома, сеновалов в деревне не было, а окрестные поля казались слишком пустынными и неуютными для подобных забав. Чуть поотдаль от деревни было полуразрушенное строение, доживающее свой век со времён красной империи. Мы вошли внутрь него, укрывшись от любопытных глаз. Старые кирпичные стены создавали атмосферу уединенности и даже интимности. Пробивающиеся сквозь давно выбитые окна лучи заходящего солнца освещали наши тела, придавая всему происходящему чувственный характер.

Здесь, вдали от посторонних глаз, мы отдались страстным объятиям, наши тела сплелись в едином плотском декадансе. Наши движения были неспешными и плавными, словно в танце. Мы отдавались друг другу, позволяя чувствам и страсти вести нас. Тяжелое дыхание, прикосновения, поцелуи - все сливалось в единый чувственный поток. Время словно замерло, оставив нас наедине с нашим желанием и любовью.

Когда все закончилось, мы лежали рядом, тяжело дыша. Мы молчали, но это было уютное, понимающее молчание двоих, познавших друг друга в самой интимной близости. Мы лежали, обнявшись, слушая, как стихает возбужденное дыхание. Я закурил, наслаждаясь тишиной и близостью тела партнёрши. Девушка тоже затянулась, выпуская в воздух тонкие струйки дыма. Ночная прохлада уже ощущалась, но нам было тепло в объятиях друг друга. Мы не торопились уходить, продолжая наслаждаться моментом и предвкушая, чем еще может обернуться наше будущее.

Тем временем, ночь опустилась на деревню тяжелым бархатным покрывалом, усыпанным мириадами звезд. Прохладный ветер ласково обвевал наши разгоряченные тела. Мы молча лежали бок о бок, наслаждаясь уединением и близостью друг друга.

Вдруг я услышал отчётливое мычание коровы. Сердце моё забилось быстрее, и я привстал, ожидая увидеть пастуха, идущего со своим стадом. Пожалуй, стоило бы поскорее одеться, чтобы не выглядеть неподобающе. Но когда я взглянул на девушку, она была не менее удивлена, чем я.

"Одевайся, а то нас увидит пастух" - обратился я к ней, дабы она скрыла свою наготу. Но вместо того, чтоб облачить себя в одежды, она ответила: "Нет, у нас в деревне нет ни пастухов, ни коров. Я не понимаю, откуда это мычание."

Тут уже и я удивился. Мы с девушкой переглянулись, обеспокоенные этой загадочной ситуацией. Не теряя ни секунды, мы поспешили одеться, чтобы не оказаться обнаженными перед встречей с чем-то непонятным.

По мере того, как мы облачались в одежду, мычание становилось всё громче и ближе. Сердце моё бешено колотилось - может, в деревне всё-таки появилось стадо? Но девушка была уверена в обратном. "Возможно, кто-то завёл коров, а мы просто не в курсе", - предположил я, пытаясь успокоить и себя, и её.

Однако в глубине души меня не покидало гнетущее ощущение, что здесь кроется нечто более таинственное и зловещее. Воздух вокруг будто сгустился, а тишину разрывали эти необъяснимые звуки. Мы поспешно натянули последние вещи и закурили вновь, пытаясь разглядеть источник этого леденящего душу мычания.

Я отвлёкся от своих мыслей, потягивая сигарету, и вдруг мой взгляд случайно упал на окно. И там, прямо перед моими глазами, стояла корова. Одна единственная корова, словно пасущаяся на самовыпасе. Странно, ведь девушка только что утверждала, что в этой деревне их нет.

Приглядевшись внимательнее, я заметил, что что-то в этой корове кажется... неправильным. Её глаза. Да, именно глаза привлекли моё внимание - они выглядели как-то странно, не так, как у обычных коров, которых я видел с детства. В них будто бы таилось что-то непонятное.

Я продолжал пристально вглядываться в эту корову, не в силах оторвать взгляд. Она стояла абсолютно неподвижно, словно загипнотизированная, и её взор, в свою очередь, будто прожигал меня насквозь. По спине пробежал холодок - я ощущал, что в этом животном кроется нечто сверхъестественное, нечто, чему я не могу найти логического объяснения. Девушка тоже посмотрела на окно и замерла рядом со мной, разделяя моё смятение и тревогу.

Задумавшись, я вдруг осознал ещё одну странную деталь. С той стороны, где стояла корова, простирались сплошные заросли кустарника. Но при этом я не слышал ни малейшего шороха или движения, которые неизбежно должны были бы сопровождать появление такого крупного животного. Словно корова возникла там из ниоткуда.

Меня пробрала дрожь. Внутри нарастало ощущение тревоги и необъяснимого страха. Что-то здесь было не так, и я всё сильнее ощущал, что мы столкнулись с чем-то сверхъестественным, чему не получалось найти рационального объяснения.

Девушка тоже затаила дыхание, её глаза расширились от испуга. Мы оба как завороженные смотрели на эту неподвижную корову, чьи странные, пугающие глаза будто насквозь пронизывали нас. Казалось, что она видит что-то, недоступное нашему человеческому восприятию. Напряжение нарастало, воздух вокруг будто сгустился, а тишина становилась всё более гнетущей.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Что-то здесь было определённо не так, и мне стало по-настоящему жутко. Что-то зловещее, таинственное и необъяснимое витало в этом месте, заставляя меня ощутить леденящий душу страх.

Не в силах больше выносить это ощущение нарастающей тревоги, мы с девушкой поспешили ретироваться вглубь строения, поднявшись на второй этаж. Я чувствовал, как внутри меня нарастает волнение и страх. Что-то в этой неподвижной корове с её жуткими, пронзительными глазами вселяло в нас ужас.

Добравшись до верхнего этажа, я выхватил из кармана нож, словно это могло хоть как-то защитить нас от той ужасающей силы, которая, как мне казалось, таилась снаружи. Мы с девушкой забились в самый дальний угол, пытаясь укрыться от этого пугающего присутствия.

Сидя в напряжённом ожидании, я не сводил глаз с лестничного проёма, с ножом наготове. Казалось, что каждый шорох и малейшее движение могут означать приближение чего-то ужасного. Напряжение нарастало, и я понимал, что не смогу сомкнуть глаз до самого рассвета. Девушка тоже была на грани паники, вздрагивая от каждого звука.

Время тянулось мучительно медленно, а ощущение опасности становилось всё более гнетущим. Я крепче сжимал рукоять ножа, готовый в любой момент броситься на защиту нас обоих. Но что могло противостоять той ужасающей силе, которая, как мне казалось, поселилась снаружи, в кустах, в той странной корове? Весь этот кошмар казался нереальным, но страх, пронизывающий меня до костей, был совершенно осязаемым.

На следующее утро, едва дождавшись рассвета, мы с девушкой поспешили к её дому, не в силах больше там находиться и желая уйти поближе к людям. Когда нам открыла дверь мать девушки, женщина, которая хорошо меня знала, мы сразу же начали рассказывать ей о том, что мы видели прошлой ночью.

Выслушав наш взволнованный рассказ, женщина задумалась, а затем неожиданно сообщила, что в том помещении, где мы находились, раньше располагалась скотобойня, а в деревне действительно нет ни единой коровы. Услышав это, я почувствовал, как по спине вновь пробежал холодок - неужели призрак той злосчастной скотобойни каким-то образом материализовался перед нами?