Искупление

— Это что за чудесный малыш теперь с нами? Да. Да. Ты теперь живешь у нас, мой ангелок. Я твоя мама, слышишь? Ма-ма.

Младенец, пару часов назад появившийся на свет, не слишком интересовался голосом матери, а сосредоточено гримасничал и кряхтел. Они лежали вдвоем в медицинской палате, горел приглушенный настольный светильник, а за окном стояла умиротворяющая ночная тишина.

— Мы сейчас покушаем и ляжем спать. И завтра тоже что мы будем делать? Мы будем целый день и вкусно кушать, и сладко спать. Правда ведь? И никто нас не побеспокоит. И так будет всегда. Главное, сохранять голову на плечах и стараться избегать неприятностей, да? — ребенок зажмурился от материнского поцелуя в лоб, — Вот папа иногда хулиганит, и потом случаются неприятности. А нам, скажи, не нужны неприятности. Наш малыш не станет же таким как папа, правда? У него будет спокойная и счастливая жизнь, да?

Младенец закряхтел, а затем сгримасничал немного смешной и глуповатой ухмылкой. Именно на такую свою фирменную ухмылку, иногда возникающую непроизвольно во время волнения, смотрел молодой мужчина двадцати пяти лет, разглядывая ее на фото, которое показывал сир Вальдер Гергат, его начальник, весь красный от ярости.

— Вот скажи мне, пожалуйста, ты совсем кретин, да? Ты о чем вообще думал, недоносок? В момент, когда вся Грейтстунгская судебная коллегия смотрит на тебя, а лихтвудский джюрт оглашает человеческий ущерб, понесенный Империей из-за тебя, ты смеешь улыбаться?!

— Виноват, сир. Это судорога. Не улыбка.

— Мне бесконечно плевать, что конкретно у тебя пошло не так, придурок. Важно, что это фото теперь на всех передовицах, еще получасу не прошло.

— Я готов выступить с заявлением, сир. Объяснить, что ничего такого я не имел в виду.

— Еще одно подобное предложение, и я всерьез задумаюсь, а не ренегат ли ты. Что именно ты собрался говорить, клоун? Что ты частной охраной беременных занялся у себя в штате без одобрения руководства? Все, что ты сейчас можешь сделать, это заткнуть наглухо свой рот и нигде не отсвечивать. На этот раз ты крепко влип, Кальдер. Молись кому хочешь, чтоб это событие не имело далеко идущих последствий. Иначе тебя сотрут в порошок, и это будет наименьшая проблема для всех остальных.

— Сир, я готов сделать все, что прикажете!

— А все. Ты уже все сделал. Мы может и сами бы тебя убрали без шумихи, если б это было теперь возможно, просто чтоб хоть как-то замести проблему под ковер. А потом все равно еще удесятерить меры безопасности и вытекающие из этого риски. Не надейся на счастливый финал, Кальдер. Ну и само собой, ты отстранен.

Сир Гергат облокотился о стол и провел рукой по своим коротким темным волосам с проседью.

— Сир, но меня и так отстранили еще в начале расследования.

— Нет, Кальдер, речь теперь уже идет о наставничестве. Тебя сейчас каждая собака начнет в лицо узнавать. Готовь всю свою базу, чтоб к ночи ты ее передал Дементе Алгез. Я поставлю ее в известность.

— Но, сир... — начал было Авдис и запнулся, так как уголок его рта опять предательски дернулся. Гергат побагровел и стал медленно набирать воздух в легкие. В этот момент релафон Авдиса вывел перед ним сообщение о звонке.

— Сир, я вынужден ответить на вызов, это одна из семей. Мартос, я слушаю тебя, говори. Возникла пауза, с той стороны явно поступало много информации. Авдис взглянул на Вальдера и вздохнул.

— Я понял. Команда приедет самое позднее через полчаса. К сожалению, друг мой, вынужден сказать, что приедет она без меня. Меня отстраняют, это другая история, не беспокойся. Я передаю тебя своей коллеге, она свяжется с тобой в течение...

Еще одна пауза, более долгая.

— Хорошо. Повиси немного в ожидании, — Авдис смахнул в воздухе нечто, видимое только ему. — Сир, это одна моих из семей, проживающая в окрестностях Баледа. У женщины Зои Фелерсен, кажется, начались схватки. Ее муж Мартос Осстирлинн категорически отказывается от участия в программе, если их будет вести кто-то другой.

Взгляд Гергата вонзился в Авдиса.

— Значит, ты еще не скоро поспишь, Кальдер, верно? Пулей летишь туда, запускаешь весь процесс и самое позднее через двадцать минут после родов, закрываешь этот кейс. Сразу приезжаешь обратно в штаб-квартиру и сдаешь остальную базу. Исполнять.

— Сир, а если...

Сир Гергат недобро осклабился.

— Фантазер, да? Исполнять! И докладывать вообще обо всем, ты теперь центр моего внимания.