Пролог
Шел год Перерождения, и Император уже скончался, а это значило, что искомый ребенок должен родиться со дня на день.
– Ужин на подходе, срочно достань гарнир.
Ма́ртос сидел в мчащемся поезде и нервно постукивал ногой по полу. Несколько минут назад его релафо́н в ухе голосом А́вдиса прошептал эту кодовую фразу. Она означала, что Зои уже начала рожать, и реко́гнер нужен совсем срочно. Добраться до торговца требовалось немедленно, вероятно, пренебрегая почти всеми стандартными мерами предосторожности.
Через двадцать минут поезд въехал в самое сердце Хлогга́уста, огромного мегаполиса, устремляющегося высоко в небо. Мартос вышел на нижнем ярусе, среди узких коридоров-улочек, ведущих вглубь столицы Ло́нгвилла. Система "Чистое небо", имитирующая отсутствие потолков, была здесь довольно тусклой по сравнению с оригинальным небом или хотя бы жилыми ярусами, но глаза быстро привыкли и перестали замечать разницу. Виртуальные вывески, транслируемые релафоном и облепившие как заплатки все пространство стен и окон, читались на сотни метров вперед – основания больших городов традиционно были коммерческими зонами, снабжающими все верхние ярусы. Каждое рекламное объявление ждало, когда за него зацепятся взглядом, чтобы резко, но по возможности ненавязчиво активизироваться и перекричать своих соседей. Однако, в последний год любое предприятие, чем бы оно ни занималось, добавляло в свой ассортимент один и тот же товар, так как не могло пропустить мимо себя очевидную выгоду, шанс выпадающий предпринимателю примерно раз в сто лет.
Рекогнеры, устройства, позволяющие определить Императора, не продавал только ленивый. Они были вообще любыми – для мальчиков, для девочек, с видеозаписью, чтобы запечатлеть момент признания, со стандартными наставлениями для родителей и для свежеиспеченного правителя, разных расцветок, в виде брелков, амулетов, браслетов и запонок. Каждый производитель мечтал сделать так, чтобы будущий правитель никогда не расстался с его рекогнером, хотя его основная функция заканчивалась в момент определения.
Больницы ломились от рожениц и младенцев – все старались родить именно в этот год. Кто-то точно достанет счастливый лотерейный билет, и те, кто по каким-то причинам не был причастен к грандиозному беби-буму, чувствовали себя обделенными на этом празднике жизни, ведь в такое время в мире попросту не существовало других важных новостей. Все внимание было приковано к пантеону новорожденных, количество которых каждые сто лет скачкообразно увеличивало человечество на несколько миллиардов.
Мартос все же немного походил по переулкам, рассматривая различные безделушки на витринах, чтобы убедиться, что хвоста нет. Он потратил несколько дней, чтобы выучить маршруты от станции через все камеры и федеральные патрули в округе. Убедившись, что все тихо, он спустился к неприметной полуподвальной двери маленького магазинчика по продаже релафонов и постучал в нее.
Высокий сухой старик впустил Мартоса и побрел обратно за прилавок:
– Вообще-то мы уже полчаса как закрыты, сегодня короткий день.
– Мой релафон весь день звенит в ухе, не могли бы вы его посмотреть, а то я места себе не нахожу? – Мартос назвал пароль и выжидающе уставился на старика.
Тот завис на мгновение и направился в подсобку. Спустя еще минуту, он вышел и протянул Мартосу какое-то устройство.
– Это домашний датчик огня. Если установить его в систему безопасности своего дома, он будет работать. Но если положить его на грудь человеку и булавкой нажать в это маленькое отверстие, он также сможет определить Императора.
При этих словах Мартос вздрогнул. Старик, заметив это, ухмыльнулся.
– Не беспокойся, брат, у этих стен нет ни глаз, ни ушей. Не только Авдис является моим клиентом, такие игрушки сейчас в ходу, даже несмотря на риск пожизненного в Хиквэ́кезе.
– Как я узнаю, что мой ребенок – Император?
– Так ты и есть будущий отец? Честно, не завидую я тебе, если твой ребенок окажется тем самым. Заранее готовься, если хочешь выжить и сохранить семью. Хотя ты здесь именно поэтому, не так ли? Видишь две лампочки? Зеленая горит всегда, а красная загорается, если происходит возгорание в помещении. При положительном определении Императора замигают обе. Вынь свой релафон из уха и отдай его мне, взамен возьми этот. Если остановят федералы, тебе будет, чем объяснить себя.
Несколькими минутами позже Мартос вышел на улицу и поймал зе́нет. Он уточнил у Авдиса, успевает ли он к ужину, и, получив утвердительный ответ, вскочил в поезд, везущий его в сторону Ба́леда. В его пригороде, раскинутом на несколько десятков километров низкой застройки, находился дом, любезно предоставленный ему по случаю беременности Зои корпорацией "КлинСкай девелопмент", главной строительной компанией Лонгвилла и основным застройщиком всей Империи.
Выйдя с пригородной станции, Мартос направился к ближайшему торговому центру. Там, поднявшись на второй этаж, он прошел в туалет, достал непромокаемый пакетик, положил в него рекогнер и спрятал его в техническом люке.
– Эй, дружище, освобождай скорее, ты здесь не один, еще минута и я наделаю благоухающую кучу прямо перед твоей кабинкой!
Слова подкрепились заранее оговоренным стуком в дверь. Мартос ухмыльнулся. Приятно осознавать, что рука помощи рядом и представлена в том числе совершенно незнакомыми ему людьми. Он вышел из кабинки и демонстративно застегнул штаны.
– Нет необходимости, брат, делай свое дело, как это подобает честному человеку! – Мартос быстро вымыл руки, купил на выходе кое-что из еды и, более не задерживаясь нигде, направился домой.
Подойдя к двухэтажному коттеджу, являющемуся олицетворением типичного зажиточного среднего класса, он, оглянувшись, вынул релафон из уха и положил его под крыльцо, затем вошел в дом и запер за собой дверь на все замки. Дома все было спокойно, все секретки, расставленные по инструкции Авдиса, были на своих местах. Теперь предстояло как минимум десять минут ничего не делать, и это было самое томительное время, о котором они заранее условились на случай преследования. Минуты тянулись как часы, но за окном была тишина и спокойствие, а это было самым важным.
Мартос честно выждал одиннадцать – более его терпение вынести не могло. Затем он снял вентиляционную решетку и наощупь достал оттуда еще один релафон.
– Авдис, ну что там?
– Ты молодец, Мартос, рекогнер у нас, а Зои пять минут назад родила. Поздравляю, ты теперь отец замечательного мальчугана, кем бы он ни был. Сейчас, погоди. Ты слышишь? Этот скрип - это твой сын, он даже еще не умеет нормально плакать. Боги, какой он маленький! Ладно. Вообще я бы сразу запустил процедуру определения, но вроде бы все тихо, так что я позволил себе дождаться твоего звонка. Ты готов, мой друг?
– Черт, к этому нельзя подготовиться, я весь день как на иголках, давай уже покончим с этим.
– Итак. Зои, скажи привет своему мужчине.
– Мартос, у нас сын! Любимый, как мне тебя сейчас не хватает.
– Дорогая, все будет хорошо. Ты в порядке?
– Все хорошо, милый, обо мне сейчас заботится куча народу. Когда мы увидимся?
– Надеюсь, очень скоро. Авдис, начинай, не тяни.
– Уже начинаю. Исида, подержи младенца, вот так, головой ко мне. Запускаю определение.
Следующие несколько секунд в полной тишине тянулись вечностью. Мартосу даже показалось, что связь пропала, но на том конце кто-то шумно выдохнул.
– Авдис? Почему ты молчишь? Скажи что-нибудь!
– Мартос…
– Что? Что происходит?
Пауза затягивалась. Показалось, будто бы на том конце всхлипнула Зои.
– Мартос... Две лампочки мигают. Ты понимаешь, что это значит? – чувствовалось, что Авдис сам только собирается с мыслями. – Ты теперь одна из главных частей всей истории нашего чертового мира, брат. Почти полторы тысячи лет существования подполья прошли не зря – все ради этого момента! Ты теперь…
С каждым словом голос Авдиса все больше приобретал твердость и даже некоторый пафос, но Мартос не очень понимал смысл сказанного далее. В ушах зазвенело сразу после информации о лампочках. Он глупо смотрел в одну точку и не знал, что делать дальше. Его готовили к такому исходу в течение года, но только сейчас он резко осознал, насколько эти приготовления ничтожны по сравнению с тем, что его ждет впереди.
– Что теперь, брат? – хрипло спросил он.
– Все, как мы договаривались. У тебя двухнедельный карантин, в течение которого ты живешь обычной жизнью. Ничего не произошло, мир вокруг не изменился. По документам Зои должна рожать только через месяц. Через две недели ты уходишь в отпуск, и начинается твой путь к Храму. Ну а наш начинается уже сегодня. Мы увидимся на той стороне, брат.
– Если я не доберусь, хочу чтоб главой Титульной семьи стал ты. Думаю, никто не станет оспаривать.
– Брат, мы уже говорили об этом, ты справишься! В первой же контрольной точке тебя будет ждать…
Резко погас свет, и направленным взрывом входную дверь впечатало в противоположную стену. Мартоса швырнуло на пол. Сквозь гул в ушах послышались лающие возгласы имперского спецназа, а сквозь клубы пыли замелькали лучи фонарей. Не вставая с колен, дрожащей рукой он вынул из уха релафон и кинул его подальше в груду обломков.
Свет включили, и кто-то с силой уложил его лицом в пол, заломал руки, потом рывком поднял и усадил на стул. Несколько пощечин и резкий отрезвляющий запах.
– Мартос О́сстирлинн, так-так-так. Что ж, давайте знакомиться. И конечно же примите наши извинения за такой внезапный… гостевой визит.
Один из спецназовцев поставил перед Мартосом еще один стул, и на его уселся грузный мужчина с рыбьими глазами и ничего не выражающим лицом.
– Кто вы? – Мартос предпринял вялую попытку разыграть непонимание.
– Бросьте. Мы вышли на вас давно. Программа мониторинга показывает всех, кто совершает в этом году нетипичные перемещения. Надо отдать вам должное, вы не стали передвигаться к Храму заранее, как это делает большинство не очень умных будущих родителей, не доверяющих официальному Квельсу. Вы соблюдали реально много мер предосторожности! Петляющие маршруты мимо камер, непрослушиваемая связь. Вы решили поиграть в привидение, Мартос? Вы даже не женились на Зои Фе́лерсен. Ее даже здесь нет, насколько я могу понять. Но именно тот факт, что она, будучи вашей женщиной – а программа мониторинга подтверждает, что вы продолжаете совершать непрослушиваемые звонки и покупки для новорожденных, и, следовательно, не расстались с ней, – живет сейчас отдельно от вас, да еще и неизвестно где, выводит вашу пару на верхний уровень подозрений. Видите, как оно получается?
– Мы… мы просто боимся вас, вот и все. Мы не совершили ничего противоправного.
– Возможно так все и было бы, господин Осстирлинн, если бы не одно маленькое "но". Мы подошли к вашему дому как раз вовремя. В тот самый момент, когда вы говорили с неким Авдисом. Вероятно, это ваш новый закадычный друг Авдис Ка́льдер, мы уже ищем его. И знаете, что? Мы его обязательно найдем. Как и Зои. Как и всех, кто будет им помогать. Слова о Титульной семье – это не просто слова. Это значит, что Император родился, и вы не смеете скрывать его от Квельса. Давайте не будем усложнять друг другу жизнь. Вы просто скажете, где мне найти госпожу Фелерсен и вашего ребенка, и тогда я обещаю сделать так, что вместо грозящего всей вашей шайке Хиквэкеза, мы все вместе поедем в Квельс, отдыхать на мягчайших перинах. Мы не звери. Нам лишнее душегубство, к тому же настолько важных теперь людей, абсолютно ни к чему.
Спецназовец, производящий обыск помещения, достал из обломков релафон и протянул его собеседнику Мартоса.
– Милая вещица, ваш друг еще на линии? Не хотите попросить его сдаться законной власти? – с этими словами мужчина наклонился вперед и протянул релафон. Спецназовец сбоку демонстративно приставил пистолет к голове Мартоса.
Мартос сплюнул пылью на пол, прокашлялся и сам наклонился к релафону.
– Мы знаем только то, что нам говорят. Прощай.
Новый взрыв раскидал обломки дома на сотню метров вокруг, уничтожив всех, кто находился в нем.
Где-то кричала, вырывалась и давилась рыданиями одна женщина. Рядышком так же громко голосил ее младенец своим первым полноценным плачем. Их окружала угрюмо молчащая группа людей, а один из них, выматерившись, бросил свой релафон в мусорную корзину.