Победа над Солнцем
Действующие лица:
Белая Лярва
Чёрная Лярва
Золотые Лярвы, советники Солнца
Солнце, император лярв
Учёная Лярва, придворная Солнца
Балянус, старший черенок Солнца
Мидия, младший черенок Солнца
АКТ 1
Явление первое
КВАДРАТНАЯ ЛЯРВА: Здорóво, собратья.
ТРЕУГОЛЬНАЯ ЛЯРВА: Привет, как дела?
КРУГЛАЯ ЛЯРВА: Неплохо; Вчера ж ночь получше была.
ТРЕУГОЛЬНАЯ ЛЯРВА: Верно. Кипит и гудит литораль.
Приливы, отливы... Совсем нас не жаль.
КРУГЛАЯ ЛЯРВА: Магнитные волны! Ну что за дела?
И мучает боль аж с седьмого числа.
КВАДРАТНАЯ ЛЯРВА: Оставьте уныние. Ветры небрежны
Всё сдуют с астрального вмиг побережья.
КРУГЛАЯ ЛЯРВА: Но как бы ил чёрный они не схватили.
На нём ведь стоим, мы его посадили.
ТРЕУГОЛЬНАЯ ЛЯРВА: И не потревожили белых цветов.
Их много, но столько стоят уж веков...
КВАДРАТНАЯ ЛЯРВА: Да что ж вы! Цветы не важнее корней.
Уйдёт лишь земля - мы падём вместе с ней.
КВАДРАТНАЯ ЛЯРВА: И любят ведь черви её расшатать...
Вы слышали всё и должны понимать,
Что нам ни за что не нужны мятежи.
ТРЕУГОЛЬНАЯ ЛЯРВА: Ах, жаль! С мятежей - каковы куражи!
КРУГЛАЯ ЛЯРВА: Да, кажется, слышала, видела я,
Когда лишь блестела над морем заря,
Как Белая Лярва на чёрную мглу
Крылами шумит и кричит каббалу.
ТРЕУГОЛЬНАЯ ЛЯРВА: Совсем озверела дурная особа.
Хотя, я, признать, не пугаюсь особо...
Кто слышал - не слушал молитвы её.
Ну, разве что кое-какое зверьё.
КРУГЛАЯ ЛЯРВА: Но, впрочем, толпа не противилась влаге...
Холодным речам, что блестят от отваги.
Как странно! Неужто устали от зноя
И сыты давно красной Солнца икрою?
КВАДРАТНАЯ ЛЯРВА: Довольно! Замолкните обе сейчас же.
Меня доведёте до ручки однажды.
Толпа дураков, вот кто лярву ту слушал! А вы, что ли, лучше? Какие же клуши!
Она прочит смуту. Она хочет бунт!
Мутить хочет воду, вздымать в воздух грунт!
ТРЕУГОЛЬНАЯ ЛЯРВА: Прости, дорогая. Соврать не хотела:
Видать, с головой совладать не сумела.
Конечно, к чему нам такая крамола?
Но как же теперь избежать нам раскола?
КРУГЛАЯ ЛЯРВА: Ведь гнать её в шею, за море, за мир -
То против закона... Как тесен эфир!
Разрыхлен песок, и мутна здесь вода...
Конечно, что в дверь постучалась беда.
ТРЕУГОЛЬНАЯ ЛЯРВА: Да, так себе дельце.
Но, впрочем, нетрудно: ведь мы-то умельцы. Да и мало судно!
То, ведь, не корабль, дрифтующий чётко,
А глупая шлюпка, несмелая лодка.
ТРЕУГОЛЬНАЯ ЛЯРВА: Лишь пару ударов да пару словечек —
Найдём, где помягче у дуры местечко,
И больше не будет ни бунтов, ни песен.
Чиста литораль и покой обеспечен!
КРУГЛАЯ ЛЯРВА: Конечно, нам всё это ведь не впервой.
Хотя мне и жаль их немного порой...
Героев опущенных, сброшенных в муть.
Ведь сгладим мы ей наказанье чуть-чуть?
КВАДРАТНАЯ ЛЯРВА: Всё глупости это.
ТРЕУГОЛЬНАЯ ЛЯРВА: Вот так? Почему?
Не ровня идеи уму твоему?
КВАДРАТНАЯ ЛЯРВА: Нет, но совсем вы не вникли в проблему.
Кипит надо мной лик глухой перемены...
И брежжит осколками серая пыль.
Хотите вы сделать из моря пустырь? Тогда, ну конечно, давайте ей волю.
Хотите? Давайте, я это дозволю!
И станет мозолью тогда океан.
На мир опрокинется грузный туман.
Ведь Солнца не станет. И это ей надо.
Погаснет звезда! Ну же! Что за отрада!
Иссохнет вода и завянут цветы.
Умрут лярвы, рыбы, моллюски, киты...
КРУГЛАЯ ЛЯРВА: Всё, хватит! Не надо! Мне слушать так тяжко!
(к Треугольной Лярве) Утри мои слёзы златой скорей пряжей...
ТРЕУГОЛЬНАЯ ЛЯРВА: Не плачь, это сон, лишь ужасный фантазм.
Отнюдь не реален сей дикий миазм.
Всё это неправда... Чтоб мир не расстроить,
Судьбу мы должны ей скорей перекроить.
КВАДРАТНАЯ ЛЯРВА: Всё проще, подруга. Отрезать - и всё.
Как падает капля, не станет её.
КРУГЛАЯ ЛЯРВА: Не станет?.. Хотя, в этом много морали.
Быть ей - но тогда ведь не быть литорали!
А мне всех милей наше царство родное...
Да, стало быть, надо её вверить гною...
ТРЕУГОЛЬНАЯ ЛЯРВА: О, яд... Как обычно и как безобразно:
Он так нам привычен, что это прекрасно.
КВАДРАТНАЯ ЛЯРВА: Ей яду - и больше нас не потревожит.
ТРЕУГОЛЬНАЯ ЛЯРВА: Согласна, но кое-что всё ж меня гложит. Вот яд.
(показывает маленький сосуд.) Кто ж его нашей белочке даст?
Кто сможет? Поймает сей бережный шанс?
КРУГЛАЯ ЛЯРВА: Нам надо найти подставного бойца.
Простого, но чтоб не совсем подлеца.
ТРЕУГОЛЬНАЯ ЛЯРВА: Готового ниже скорей опуститься...
Но всё ж чтобы он не пугался зарницы.
КРУГЛАЯ ЛЯРВА: Нам надо найти его прямо сейчас!
Ловить его будет один лишь из нас.
КРУГЛАЯ ЛЯРВА: Что, в крестики-нолики?
КВАДРАТНАЯ ЛЯРВА: Нет. Нас трое ведь.
ТРЕУГОЛЬНАЯ ЛЯРВА: Ух, вот уж не было бед...
КВАДРАТНАЯ ЛЯРВА: Вы жребий тяните. Судьба пусть решит.
Кто руки умоет - тот не согрешит.
ТРЕУГОЛЬНАЯ ЛЯРВА: Н-да, мне снова работать...
Ну что ж, надо делать, такая уж подать
За то, что я здесь все дела ворочу.
Нет-нет, не подумайте: я не ворчу.
КВАДРАТНАЯ ЛЯРВА: Тебе даже яду не надо искать.
Поторопись уж! Довольно болтать.
КРУГЛАЯ ЛЯРВА: Да, знаем, что можешь, ведь всё ж ты умна.
Иди: нас другие займут пусть дела.
Круглая и Квадратная Лярвы уходят.
ТРЕУГОЛЬНАЯ ЛЯРВА: Ага, вот те на! Как болят мои кости...
А впрочем, сейчас ведь не время для злости.
У Белой у Лярвы обязан быть друг.
Найду и вручу ему этот недуг.
Явление второе
БЕЛАЯ ЛЯРВА: Как дышится мирно. Как светел эфир!
Как ночь освещают короны светил,
На мир наш блестит доброта-благодать.
И тесно душе, и не хочется спать,
А хочется ввысь устремиться скорей!
Сквозь тернии рваться и в сумраке дней
Стать самою яркой и нежной звездой,
На мир разливать тёплый, мягкий покой,
В объятия всю заключить литораль...
Я всех так люблю! И мне всех очень жаль!
Хочу, чтобы счастливы были все лярвы,
И звери, и птицы, деревья и травы...
Ведь как ни крути, мы все разных цветов,
Мы разных покроев... И с разных углов
По-разному видится чудный наш мир.
Как дышится мирно... Как светел эфир...
ЧЁРНАЯ ЛЯРВА: Да, верно, но в воздухе чувствую муть.
И это не соль ведь морская. Чуть-чуть,
Но пылью грязна всё же наша вода.
Не время для радости, может, тогда...
БЕЛАЯ ЛЯРВА: Ты так депрессивна.
ЧЁРНАЯ ЛЯРВА: Я лишь намекаю.
Помочь ведь хочу.
БЕЛАЯ ЛЯРВА: Да, я всё понимаю,
Но как для восстанья прекрасен наш миг!
Как хочется лапы пустить в маховик
Той солнечной жизни, что светит на нас...
Готова сорваться хоть прямо сейчас.
ЧЁРНАЯ ЛЯРВА: Не надо. Ты выжди. Хотя б одну ночь...
С тобой провести её буду не прочь.
БЕЛАЯ ЛЯРВА: Ну что ж, хорошо. Роли ночь не сыграет.
Тебе ж расскажу всё о Солнце, что знаю.
ЧЁРНАЯ ЛЯРВА: Ты знаешь ли много?
БЕЛАЯ ЛЯРВА: Да. Я ведь всё вижу.
Порой третий глаз свой вообще ненавижу...
Я вижу изнанку замыленных дней
В металла пыли, в груде серых камней...
Я знаю наш мир. Слышишь? Пена морская
Шумит и молочной рекою играет.
Но знаешь ли ты, как усталые звери
В полудень все вместе сойдутся над нею?
А сколько рыбёшек таится под ней...
Белёсых, одна другой чище, живей.
ЧЁРНАЯ ЛЯРВА: Ты всё это видишь?
БЕЛАЯ ЛЯРВА: И слышу. Сейчас
Над Алым Дворцом расцветает, как глаз,
Широкий орешник, листвою гудит,
Роса опадает и нива шумит...
Но чу! Солнце вилкою тешит тарелку,
Жуёт нашу грусть, словно бы тарталетку,
Гранатами косы спускаются вниз,
И тянет вдаль ветви оно, как анис.
Но пальцы у Солнца совсем уж слабы.
Подносят к лицу его руки рабы,
И Солнце - увы - даже не улыбнётся.
Звезда всё молчит, никогда не смеётся.
ЧЁРНАЯ ЛЯРВА: Должно быть, оно не умеет любить.
БЕЛАЯ ЛЯРВА: Подруга... Нам нужно его победить.
Не зря ведь вчера здесь толпа ликовала.
Она на меня лишь одну уповала!
Я знаю, я верю теперь, что смогу.
Я зной обращу в белый свет и в пургу.
Но ладно: сейчас я пойду к водопою.
Слегка отдохну и лицо я умою.
Вернусь - за собою толпу позову!
Пойдёшь ли со мной?
БЕЛАЯ ЛЯРВА: Ну, что ж, хорошо. Ты себя береги.
Тебя я люблю. Мы с тобой не враги.
ЧЁРНАЯ ЛЯРВА: О Белая Лярва... Ну как ты прекрасна...
А я же? Что я? Я черна, безобразна,
Как жуткая, странная, дикая тень.
Терновый венец - ей, мне - горе-плетень
Из кольев, что в сердце глубоко войдут.
Я - палые листья и ломаный прут...
ЧЁРНАЯ ЛЯРВА: Что? Кто ты? Что нужно тебе?
Раз жёлтая лярва ты, вижу, то где
Твой каменный череп и панцирь большой?
Худая ты больно, вздыхаешь порой...
ТРЕУГОЛЬНАЯ ЛЯРВА: Я лярва не жёлтая, а золотая.
Не меньше белянки твоей мир я знаю.
И знаю, как сильно пугаешься ты.
Так сильно, что вянут в ногах все цветы.
ЧЁРНАЯ ЛЯРВА: И что теперь? Скучно здесь, что ли, тебе?
Зачем прицепилась? Неужто к беде?
ТРЕУГОЛЬНАЯ ЛЯРВА: Нет, милая, я понимаю проблему.
Помочь я хочу с этой жуткой дилеммой,
Ведь знаю, как тяжко бывает, когда
Такая приходит незванно беда.
ЧЁРНАЯ ЛЯРВА: Что знаешь ты? Знаешь - а значит, страдаешь?
Ты хочешь сказать, что меня понимаешь?
Нас всех, низших, чёрных, и белых - повыше.
А впрочем, все белые - попросту мыши...
И мы ещё хуже их будем, мы - черви.
Она - голубь мира, а я же - лишь вервие.
За светлые лапы её так держусь,
Что, кажется, скоро устану, сорвусь...
Но ты же желта. Что ты знаешь и кто ты?
Души твоей струны какие вьют ноты?
Я вижу твой прищур. Ведь знаешь же что-то.
Как жаль, что глупа я, мне ум - не работа,
Гадая по гуще, кто плох, кто хорош,
Кто другом быть может, а кто тут негож.
Сложно понять, кто ты, через глаза,
Бережный свет или чернь-егоза.
ТРЕУГОЛЬНАЯ ЛЯРВА: Как ты наивна, о милая глупость.
Думаешь, чёрное с белым лишь есть здесь,
В мире широком и мире большом,
Радужный блеск где сияет кругом,
Звёзды где тлеют на тёплых углях,
Листья трепещут на тонких ветвях.
Сколько в земле горькой нужно копаться,
Чтоб ни за что, никогда не пытаться
Третье увидеть, другое понять?
Что-то почувствовать, что-то узнать?
Ну, оглядись-ка! Сияет луна,
Светом невиданным ночь так полна,
Что расцветают деревья, кусты.
Нет уж, чернушка, не умная ты.
И, знаешь ли, мне совсем невдомёк,
Что значит ваш к Солнцу жёсткий упрёк.
Солнце ведь тоже на наш светит мир,
Ложкою месит густой наш эфир,
Свет, точно тесто, мешает оно,
Переплетая жизнь, словно сукно.
Что же? Не хочешь мне что-то сказать?
ЧЁРНАЯ ЛЯРВА: Не понимаю. Опять и опять
Ты говоришь, как наш мир безупречен.
Что ж он тогда не един, изувечен?
Что же мы разные все? Почему?
Этого я никогда не пойму...
ТРЕУГОЛЬНАЯ ЛЯРВА: Категорична ты... Проще уж будь.
Сама говорила же: в воздухе муть.
Это ж, однако - не горький дурман,
Мир не глотает он, будто туман,
Но нету вокруг ведь такой чистоты,
Чтоб белою даже бы сделалась ты.
Я ж, как ты видишь, совсем не бела,
Но не черна ведь. Очнись ото сна!
Мир не двубок: он весь многообразен.
Страшен и честен, велик и опасен.
К слову, белянка твоя не совсем
Убереглась от всех этих проблем...
ЧЁРНАЯ ЛЯРВА: Ты нас подслушала.
ТРЕУГОЛЬНАЯ ЛЯРВА: Да, но немного.
И подкрепляю твою я тревогу.
Белая Лярва совсем не проста.
Пусть чисты лапы... А совесть? Чиста?
Лишь о восстанье она говорит,
И на толпу беспрестанно кричит.
Бунты - так, к слову - не так-то легки.
Это поход всем властям вопреки.
Это кровавая, дикая смута.
ЧЁРНАЯ ЛЯРВА: Страшно теперь мне совсем почему-то...
ТРЕУГОЛЬНАЯ ЛЯРВА: Ну же, ещё б тебе не было страшно!
А подготовка - совсем, что ль, не важно?
Толпы прохожих - не только собрать,
Всех окрылить, снарядить и послать
На поле брани, на место расправы,
Чтобы покончить со старой управой...
ЧЁРНАЯ ЛЯРВА: Мне не по нраву такое.
ТРЕУГОЛЬНАЯ ЛЯРВА: Мне тоже!
Битвы и войны... Такое не гоже
Лярвам умелым, и умным, и скромным,
И образованным!
ЧЁРНАЯ ЛЯРВА: Томно мне, томно...
ТРЕУГОЛЬНАЯ ЛЯРВА: Видишь? А я говорила: боишься.
Даже подруги своей ты страшишься.
ЧЁРНАЯ ЛЯРВА: Хватит! Как плохо! Душе моей больно!
Я не стерплю этих тягот крамольных!
ТРЕУГОЛЬНАЯ ЛЯРВА: Всё, успокойся. Давай, не рыдай.
Это ведь жизнь. Ты играй - не играй,
Бунт всё равно так и так развернётся.
Впрочем, помочь я могу...
ТРЕУГОЛЬНАЯ ЛЯРВА: Нет же, гляди, вот флакон живой ртути.
Он пусть рассудит твоё перепутье.
Дай своей белке - уйдёт на покой...
На ночь, имею в виду. Ну, не ной!
Пусть отдохнёт, и восстанья не будет.
За ночь она все сомненья забудет.
Ртуть чистит память, стирая тревоги,
Так и свернёт с этой грязной дороги
Белая Лярва. Какая же дура...
Ладно, держи же седую микстуру.
Треугольная Лярва отдаёт ртуть Чёрной Лярве.
ТРЕУГОЛЬНАЯ ЛЯРВА: Что ж. Извини, но на сим мы закончим.
Думаю, встретимся вскоре мы, впрочем.
Чую... Кипит и гудит литораль.
Мне её даже немножечко жаль.
ЧЁРНАЯ ЛЯРВА: Странно всё это. Да, чувствую муть,
Но плещется в колбе блестящая ртуть...
Надо мне спрятать её. Но куда бы?
Скоро вернётся ведь Белая Лярва.
Явление третье
УЧЁНАЯ ЛЯРВА: Раз, два, три... Солнце, спускаясь с небес,
Нам уронило две трети чудес,
Первая треть пала на литораль,
Гипотенузою диагональ
Мир поделила на чёрное с белым,
Если бы Солнце не было умелым,
Не было б средней прослойки меж ними.
Были бы дни слишком сильно кривыми.
Но треть вторая стоит посредине,
Есть у неё расчудесное имя:
Как-то проснувшись в рассветную рань
Солнце назвало её Чудо-Грань.
Третья же треть в Солнца лике хранится.
Что в ней? Не знаю. Хочу усомниться,
В том, существует ли вовсе она,
Чем хороша она, чем же полна...
В Алом Дворце изучаю сей прочерк.
Три, два, раз... Нужно читать между строчек.
КВАДРАТНАЯ ЛЯРВА: Солнце мне! Где оно?
УЧЁНАЯ ЛЯРВА: А. Вы, советник?
КВАДРАТНАЯ ЛЯРВА: Да. Ну-ка, с глаз моих вон, серый сплетник.
К Солнцу мне нужно быстрее пройти.
УЧЁНАЯ ЛЯРВА: Как там погодка? Авось, не ахти?
КВАДРАТНАЯ ЛЯРВА: Ты, чёртов клоун. Кончай пререкаться.
Я-то ведь тоже могу чертыхаться.
Как Солнце терпит тебя, глупый шут?
Смутный дурак и кривой баламут...
УЧЁНАЯ ЛЯРВА: Вовсе не шут! Я ведь умная лярва.
И обзываетесь, сударь, уж зря вы.
Солнцу знать лучше. Ему доверяйте.
И, попрошу, прав у нас не качайте.
Да, я кривая хоть буду немножко,
И извиваюсь я не понарошку,
Лучше витой уж быть, будто калач,
Чем злой и чёрствой слыть, словно палач.
КВАДРАТНАЯ ЛЯРВА: ...Всё, прекращай. Лучше вот что скажи,
Солнце где? Вижу его миражи
Вдоль Алых Комнат и Жёлтых Садов.
Мимо оно прошагало углов
И будто бы испарилось куда,
Будто бы талая летом вода.
УЧЁНАЯ ЛЯРВА: Солнце в порядке. Оно отдыхает.
КВАДРАТНАЯ ЛЯРВА: Врёшь ты всё.
УЧЁНАЯ ЛЯРВА: Нет же! Я, честно, всё знаю.
Видела утром, как Солнце за шторой
На ноги алые сунуло шпоры
И закатилось за наш горизонт,
Вдаль убежало, как пламенный зонт.
КВАДРАТНАЯ ЛЯРВА: Что же на это оно говорило?
Верно, оно тебя предупредило?
УЧЁНАЯ ЛЯРВА: Нет, но такое бывало ни раз.
Солнце вернётся в какой-нибудь час.
КВАДРАТНАЯ ЛЯРВА: Долго ли ждать мне?
КВАДРАТНАЯ ЛЯРВА: Ух!.. Ладно.
Спорить с тобой мне отнюдь не повадно.
Правда лишь в том, что я новость несу
Солнцу, как чёрную нить-полосу,
На белой скатерти мира-стола.
О, небеса...
УЧЁНАЯ ЛЯРВА: Вот ведь! Что за дела?
КВАДРАТНАЯ ЛЯРВА: Дело такое: отчётливей слушай
И напряги свои острые уши.
Белая Лярва несёт белый холод,
Горечь, насилие, смуту и голод.
Свергнуть Светило желает она.
УЧЁНАЯ ЛЯРВА: Это ль проблема? Она ведь одна.
КВАДРАТНАЯ ЛЯРВА: Да, но толпа, ей внимав, ликовала,
И, расставляя слова, как лекала,
За нос народ уводила она,
И обводила вкруг пальца. Война
Быстро настанет, коль будем мы медлить,
Нужно для сплетен для этих вить петли,
Начали мы забастовку толочь,
Впрочем, и ты нам должна здесь помочь.
УЧЁНАЯ ЛЯРВА: Хм? Но ведь я же дурак-баламут.
УЧЁНАЯ ЛЯРВА: Это ты говоришь.
КВАДРАТНАЯ ЛЯРВА: Пропадут
Все наши жизни вскорь в омуте дней!
Хватит! Побудь хоть сегодня умней!
УЧЁНАЯ ЛЯРВА: Нет, я глупа слишком.
КВАДРАТНАЯ ЛЯРВА: Всё, прекращай.
УЧЁНАЯ ЛЯРВА: Ох, что-то скучно мне. Ну, друг, бывай!
Дел выше крыши! Считать и считать,
И пересчитывать, и утверждать
Имя для каждой новейшей звезды,
Стулья чинить. Может, строить мосты...
КВАДРАТНАЯ ЛЯРВА: Как же странна и ужасна она.
То-то же, слышала я, что молва
Лярву Учёную очень нелестно
Ядом звала... Вряд ли было б уместно
Ядом чернильным лечить белый яд.
Зря мы, быть может, пустили заряд
Ртути солёной на Белую Лярву.
Видели ведь эту дуру едва мы,
Разве что белые кудри её...
Стоило, может, её взять живьём?
Но это тоже опасно. Что ж, ладно,
Нам остаётся лишь ждать безотрадно
Новых вестей и, конечно же, Солнце.
Чувствую, скоро оно уж вернётся.
Явление четвёртое
Белая Лярва. За ней вбегает толпа лярв.
БЕЛАЯ ЛЯРВА: Миг вдаль за мигом летит, и поспешны
Дни, словно крылья! Мы так безутешны!
Знаю и верю - найдётся спасенье
От этой ненастной, горючей мигрени.
Слышите ль голос мой громкий, друзья?
БЕЛАЯ ЛЯРВА: Полны вы, вижу, святого огня!
БЕЛАЯ ЛЯРВА: Словно последний весны перигей.
БЕЛАЯ ЛЯРВА: Нет перигея на свете светлей!
Входят Круглая и Треугольная Лярвы.
КРУГЛАЯ ЛЯРВА: Ох, ну что за напасть!
Чувствую, завтра не буду я спать.
Крики её меня так раздражают...
Не от того ль, что я их понимаю?
Эти слова веют тёплым добром.
Да, что-то честное слышится в том,
Как она шлёт их на пламенный бой.
ТРЕУГОЛЬНАЯ ЛЯРВА: Что ж, не могу я поспорить с тобой.
Нечто и правда в ней тёплое есть.
Лярв как её - их же в мире не счесть,
Но лишь она поднялась и решила
Светом своим заслонить то Светило,
Что нами правит. И, право, немного,
Это приносит мне то ли тревогу,
То ли какую-то странную грусть.
Дурно мне сделалось. Ладно уж, пусть...
КРУГЛАЯ ЛЯРВА: Реки белеют от ног её светлых,
Небо мерцает от слов безответных.
Как она нежно возводит мятеж,
Словно громадный и яркий манеж.
БЕЛАЯ ЛЯРВА: Ну же, собратья! Взываю я к правде,
К нового мира горящей лампаде!
ТРЕУГОЛЬНАЯ ЛЯРВА: Вот ведь... Уж уши от криков болят.
Дик этот странный, неверный обряд.
Эй, Лярва Белая! Сделай потише
Голос свой, и без того тебя слышно.
БЕЛАЯ ЛЯРВА: Что? Кто там теплится в нашей толпе?
Противоречить хотите ли мне?
ТРЕУГОЛЬНАЯ ЛЯРВА: Да, между прочим. Скажите, к примеру,
Будет когда совершаться измена?
Будет когда поднят громкий ваш бунт?
Сколько ли через часов и минут?
БЕЛАЯ ЛЯРВА: Завтра мы в Алый войдём во Дворец.
Там и сорвётся у Солнца венец.
ТРЕУГОЛЬНАЯ ЛЯРВА: Да, интересно. (в сторону) Чушь ведь какая...
Да уж, ты ходишь по тонкому краю.
ТРЕУГОЛЬНАЯ ЛЯРВА: Даже сказать что не знаю тебе.
Бродишь ты словно бы в мутной воде,
И даже в ней ты песок поднимаешь
С тёмного дна. Как ты не понимаешь,
Что этот мир не готов к переменам.
Поколебить эту твёрдую стену -
Словно бросаться в костёр, умирая.
Самоубийца ты, что ли, не знаю.
БЕЛАЯ ЛЯРВА: Может. Раз так - что, совсем не пытаться?
Да, и в огонь я готова бросаться,
Чтобы мой лёд воспарился, взлетев,
Вычистив сонный и мутный рельеф.
Может, мой дух пересёк бы границу,
В небе дождливом раздавшись зарницей,
И воссияв в облаках, как звезда!
Вся литораль просветлела б тогда.
ТРЕУГОЛЬНАЯ ЛЯРВА: О, и насколько же надо наивной
Быть, чтобы думать, что силу приливную
Можно вот так преступить, превозмочь.
Хватит ли света на целую ночь
Лишь из одной твоей белой души?
Ты так глупа, ты так сильно спешишь.
БЕЛАЯ ЛЯРВА: Да, я спешу. Нету времени ждать,
Мир захватить и любовью объять
Нужно скорей. Уж прости, что тревожу
Счастье твоё. Эта нежная ноша
Душу сковала мне. Горе-советник,
Жёлтое облако, странный священник,
Нет, нам не сладить с тобою. Прости,
И до небес мне позволь догрести.
КРУГЛАЯ ЛЯРВА: Вижу, толпа расступилась совсем.
Ох, наварила ж она нам проблем.
Вот уж чуть-чуть - и начнут ведь ругаться!
Стоит мне, может быть, срочно вмешаться?
ТРЕУГОЛЬНАЯ ЛЯРВА: О, чепуха! Словно глупая птица,
Всё ты не можешь никак приземлиться.
Солнце сожжёт тебя, Белая Лярва,
И ведь неважно Ему - кто ты, варвар
Или чудесный, светлейший герой
Над литоралью блестящий зарёй.
БЕЛАЯ ЛЯРВА: Странно, ты с каждою новою фразой
Меньше похожа уже на заразу,
Нервно же просишь, как будто не хочешь
Чтоб пред тобою закрыла я очи.
ТРЕУГОЛЬНАЯ ЛЯРВА: Мне наплевать на тебя, ты, дурная.
Я - слуга Солнца и лишь напоминаю
Что ты погибнешь, коль будешь мечтать
И на небесные силы роптать.
БЕЛАЯ ЛЯРВА: Да, и слаба ты, что, впрочем, понятно:
Ныне живут ведь при Солнце неладно
Те, кто сказать не совсем, что рабы,
Но недостойны имперской хвалы.
Вижу, ты бедная, старая очень,
Больно стоять тебе здесь, между прочим,
Ты чуть не плачешь - и мне тебя жаль,
Гаснешь ты, словно разбитый фонарь.
ТРЕУГОЛЬНАЯ ЛЯРВА: Всё, замолчи.
БЕЛАЯ ЛЯРВА: Не выносишь ты правды?
Вот уж и скрючилась, скомкалась вся ты.
Стыдно пред этой могучей толпой.
Да, это всё ведь тебе не впервой.
ТРЕУГОЛЬНАЯ ЛЯРВА: Эй, мы уходим.
КРУГЛАЯ ЛЯРВА: Пойдём же, пойдём.
Так уж легко их мы не разобьём.
Белая Лярва уходит, толпа расходится.
КРУГЛАЯ ЛЯРВА: Как ты? Всё, тише... Уходит толпа.
Значит, и нам собираться пора.
ТРЕУГОЛЬНАЯ ЛЯРВА: Это ужасно. Умна она очень.
Может, взаправду всё, что она прочит?
Мы так слабы перед этим огнём...
Он ведь пылает и ночью, и днём.
Рваною раной гудит литораль,
Кровью кипит. Солнцу вовсе не жаль.
Явление пятое
БЕЛАЯ ЛЯРВА: О, отчего эти лёгкость и смелость?
Рухнуть сейчас мне бы очень хотелось,
И позабыть этот бережный дар,
Чтоб пропустить за ударом удар
Через живое, но слабое тело.
Пусть упаду белым снегом на белое,
Чтобы на нём не оставить следа,
Чтобы растаяла утром вода.
Крылья, как облачный, северный ветер,
Пусть охватили бы всё в этом свете -
Я никуда не хочу улетать.
Может, неверно тогда уж роптать.
Я начала это. Я это кончу.
Да, пусть сожгут меня, вырвут мне очи,
Но никуда я уже не уйду.
Только в молитве спасенье найду...
БЕЛАЯ ЛЯРВА: Ох, ты. Ты пришла.
Времени мало, и ходит молва,
Солнце вкатилось, как яблоко глаза,
Алым и жарким колючим алмазом
За горизонта кипучую даль.
Грома раскатом бежит в литораль
Луч его дикий. И скоро случится,
То, что давно уж должно совершиться.
БЕЛАЯ ЛЯРВА: Что случилось с тобою?
Словно бы чёрным покрылась ты гноем.
ЧЁРНАЯ ЛЯРВА: Нет, я всегда таковою была.
Дай своего мне немного тепла...
БЕЛАЯ ЛЯРВА: Что же ты, только пришла и ластишься
Сразу ко мне. Может, лучше простишься
С лучшей подругой любимой своей?
Крест скоро Солнце поставит на ней.
ЧЁРНАЯ ЛЯРВА: Солнце? Нет... Солнцу такого не надо.
Где вся толпа? Где звериное стадо?
БЕЛАЯ ЛЯРВА: Все меня бросили. Жёлтый священник
Их распугал. Бедный Солнечный пленник!
Впрочем, прощаю я эту обиду.
Лучше уж буду одна я убита!
ЧЁРНАЯ ЛЯРВА: Знаю, где Солнце.
ЧЁРНАЯ ЛЯРВА: Бродит и облачный рубит камыш
Наше Светило. И в сумрачном небе,
В лоне огня, в звёздном пламенном чреве
Алым осколком сияет оно,
Мира тугое плетёт волокно.
БЕЛАЯ ЛЯРВА: Словно бы третий открыла ты глаз.
Что же на этот случилось вдруг раз?
ЧЁРНАЯ ЛЯРВА: Нет, ничего. Я, попав на распутье,
Третью дорогу испариной ртути
Вычертив, вышла сказать, что не видишь
Ты то, что так всей душой ненавидишь.
Солнце, пока ты жива, победить
Нам невозможно. И болью залить
Сможешь себя лишь, покамест живёшь.
Словно бы в поле созревшая рожь,
Силен твой дух, но ведь есть ещё тело,
Это чудесное, светлое, белое.
Не шевелись же: сейчас совершится,
То, чему ты приказала случиться.
Чёрная Лярва бросает ртуть на Белую Лярву, и мир озаряет вспышка.
Явление шестое
БЕЛАЯ ЛЯРВА: Где я? А... Ясно. Я всё понимаю.
Я не живу уже. Я умираю.
Пеною тело мне сделала ртуть,
Может, теперь я могу отдохнуть?
Дух улетает всё выше и выше
Над литорали туманною нишей,
Над чёрным илом и белою нивой...
Стала звездой я блестящей, игривой,
И расцветает весенним теплом,
Кроткими искрами, бледным огнём
Сердце, что выстлано планом благим.
Я превращаюсь в замыленный дым,
Таю и плавлюсь... Но вижу вдали
Красное что-то теплится в пыли.
Вот заалел уже тихий восток,
И запевает полуденный рог,
Гневно ревут трубы Судного дня,
Здравствуй же, Солнце! Ты ждало меня?
БЕЛАЯ ЛЯРВА: Так я и знала. Всё время молчишь ты,
Ты, чьё сияние дико лучисто
И обжигает, как злостный пожар.
Тело - мой горестный, жертвенный дар,
Больше теперь не препятствует мне.
Знала бы раньше - сдалась бы судьбе
Может быть, очень и очень давно.
Солнце! Мы - хлеб твой, твоё мы вино,
Нас поедаешь не день и не час,
А до начала времён. И как раз
Их окончаньем к тебе подхожу,
Белый свой свет на руке подношу.
БЕЛАЯ ЛЯРВА: Что же ты, алый и грузный гигант?
Наш император, глухой адамант,
Вовсе не слышишь, не чуешь, не видишь,
Ясно же, ты и меня ненавидишь,
Даже не зная про имя моё.
Впрочем, и знать-то не нужно его.
Белым я стала невиданным светом,
Светом, которому имени нет!
БЕЛАЯ ЛЯРВА: Да, я всё знаю... Тебе ли не жаль!
Чувствовать вовсе не можешь печаль,
Но ухватившись за жизни карниз,
За литоралью потянешься вниз?
Нет. Не успеешь. Я белую пряжу
Благостным светом на небо намажу!
Звёзды смыкаются. Светлый огонь
Мир согревает. Меня ты не тронь,
Гаснущий призрак прошедших времён,
Был ли ты добр? И был ли умён?
Нет, сомневаюсь... Уж алая вспышка
По небу льётся, и скачет вприпрыжку
Искра за искрой. Звездою звезда
Мир очищает от горького сна,
И убирает от грязи пейзаж,
Всё собирая в невинный коллаж,
Чистый от боли, и страха, и лжи.
И улетают зимы миражи!
Море сияет изнанкою дня,
Волны ночные на небо маня.
Вмиг вымывают они эту пыль,
Что оставляет могучий пустырь,
Бывший когда-то незыблемым троном!
Солнце уходит! Сверкнувшим узором
Кротким, нецелым и мелким, неточным,
Стало уж просто мигающей точкой...
Вот уж сейчас растворится она,
И не оставит нам даже звена,
Даже куска или просто обряда -
Нет, вспоминать о нём будем не рады,
Новым огнём пусть горит литораль!
Солнце погибло, погибла печаль!
Солнце гибнет. Белая Лярва оглядывается по сторонам.
БЕЛАЯ ЛЯРВА: Странно. Как было ведь всё это просто.
Где же мой самый любимый апостол?
БЕЛАЯ ЛЯРВА: Ты здесь! Ты убила себя!
ЧЁРНАЯ ЛЯРВА: Тело б моё не прожило и дня
После того, как я выпила ртути.
Но пред глазами теперь нету мути,
Есть только чистая белая ночь.
Вечность с тобой провести я не прочь.
БЕЛАЯ ЛЯРВА: Как ты спасла меня,
Друг мой несчастный.
Но побеждён алый сумрак ненастный!
В этой высокой и вечной могиле,
Словно на лёгком и светлом ветриле
В небе теперь развеваемся мы,
Чистого воздуха души полны,
Стали мы ветром! Ну, дай же мне руку,
Новой звезде и любимому другу.
ЧЁРНАЯ ЛЯРВА: Руку вверяю победно мою,
Верно, подруга, тебя я люблю.
Явление седьмое
КРУГЛАЯ ЛЯРВА: Знала я!.. Алый костёр низведён.
Красным и гибнущим Солнце огнём
Катится вниз, и над нашими крышами
Разве что мыши его не услышали.
Лярвы все вышли смотреть, как шипит
Гаснущий в волнах узор. Восхитит
Гибель его в разноцветных сердцах
Знаю, что вовсе не грусть и не страх,
А самый первый за длинную ночь
Миг, что прогонит все тягости прочь.
ТРЕУГОЛЬНАЯ ЛЯРВА: Слышишь?.. Они преступили реальность.
Как же красиво. Какая банальность
Вдруг расцветает в такую плерому,
Полную горькой, но тёплой оскомы.
Скорбью полна я, и ноют сосуды
В теле моём. Но какие этюды
Блещут теперь в светлом, пламенном небе,
Падают искры на воду, на степи.
Есть всё же в мире красивое что-то.
Что ж! Нету Солнца... Распустим пехоту,
Может, от крови почистим Дворец,
В небо белёсый подвесив венец.
КВАДРАТНАЯ ЛЯРВА: Что же происходит! Что делает небо?
Это не правда, а страшная небыль,
Видеть никак уж ведь я не могу
Белую, мутную эту пургу!
ТРЕУГОЛЬНАЯ ЛЯРВА: Ты успокойся. Мешать надо было
Раньше, когда было оно ещё живо.
Поздно уж плакать. А наша отрава
Стала эфиром святым, а не слабым,
Жалким и гаснущим Солнца костром.
Всё уж. Не нужно страдать уж по нём.
КВАДРАТНАЯ ЛЯРВА: Нет, не могу я так. Пусть в это верят
Может быть, дикие, глупые звери!
Но никогда не забуду я Солнце,
Пусть даже свет его к нам не вернётся,
Нет... Не смогу я без этого жить.
Впредь его память я буду хранить.
КРУГЛАЯ ЛЯРВА: Что ж! Вот уж гаснут последние искры.
Свет этот новый чист, безукоризнен.
Полон тепла светоносный эфир,
Ясен и ярок, и радостный пир
Лярвы затеяли. Как безмятежен
Мир новый. Благ его цвет белоснежный.
Вижу: в искристой и влажной дали,
В брызгами вновь воссиявшей мели
Звери на тихий идут водопой.
Значит, нам с вами пора бы домой.
АКТ 2
Явление первое
УЧЁНАЯ ЛЯРВА: Ну! Доброе утро, родной океан!
Росу на траве оставляет туман,
Блестят от неё, точно звезды, цветы.
Как славно, что утро полно красоты!
Но день и его, между тем, догоняет,
И небо душистым дождём окропляет.
Затем идёт вечер, красив и радушен,
К небесным высотам он неравнодушен,
Их красит в чудесный лазоревый цвет.
По-моему, цвета красивее нет.
Вот ночь: к слову, вовсе она не страшна,
Темна и прелестна, идёт чуть слышна,
Во тьму погружает морские границы
И звёзды по ней пробегают зарницей.
Но всё я никак не могу разузнать,
Услышать, почуять, увидеть, понять
Потрогать, попробовать, где же та рань
В которую мир явит мне Чудо-Грань?
Я знаю и верю: есть всё же она,
Летит меж большого и чудного сна,
Названье которому - попросту явь.
Нет, я не отринусь вот так, хоть заставь,
От важной и точной учёной работы.
Да, мир поменялся, но света частоты
Хоть больше не алым оттенком шумят,
Похожим на горький лесной виноград,
Но всё же свивают пушистый клубок.
И этот запутанный мира комок
Мне, Лярве Учёной, пора бы распутать.
Зовут меня странной, плутом зовут глупым,
Но я не могу отказаться от правды!
Когда за окном всё горит, и парады
Несутся воздвигнуть на место моё
Не флаг ярко-красный, а просто тряпьё
Бесцветное... Что за народ безобразный?
Дворец наш, к тому ж, приобрёл вид ужасный.
Разрушен на четверть... Ну что за раздор!
Но, впрочем, недавно решила прибор
Я новый искусно собрать из металла.
И, честно признаться, ждала я провала,
Когда на морской собирала я кромке
Потухшие Солнца слепые осколки,
Вплела меж шарниров, железных узоров,
В лицо посадила глаза из фарфора
И, самый большой в сердце вставив кусок,
Его породила, морской черенок.
Дала ему, словно бы лодочке - парус,
Как раку морскому, названье Балянус.
Пускай он - машина, но есть ведь душа,
Из вод её выткала я неспеша,
И выстлала бережно лёгкие эти,
Пусть воздух они соберут весь на свете,
Глаза пусть вберут в себя весь белый свет.
Один он такой, рыб таких больше нет!
И знаю, что сможем мы новый мятеж
Начать, чтобы свергнуть могучий манеж
Что небом накрыл наш возлюбленный мир,
Из алого в белый окрасив эфир.
Не поздно; Дворец не разрушен пока.
Пора перестать бы играть в дурака,
Как делают Лярвы теперь Золотые.
Всё ноют. А что нам даёт то уныние?
Вот-вот, ничего! Да и третья из них
Давно уж погибла. Отдуваться за них
Одной лишь Учёной теперь остаётся!
Но вот, вянут нервы. Мне снова неймётся.
Я звёзды на небе считать вновь пойду,
Все, кроме одной! Её краха я жду.
Явление второе
БАЛЯНУС: О, где же вы, где же, Учёная Лярва?
Бежала за вами, хоть ваша управа
Давала приказ не ходить по пятам.
Но вот я: брожу и ищу по углам
Ваш гаснущий облик неясных цветов,
Средь стен поцарапанных, пыльных ковров,
Под сводом мерцающих, хрупких теней.
Вот ночь догорает - горю вместе с ней,
Покорным, но неутихающим светом!
Я знать всё хочу! Я хочу все ответы!
Мой тихий, загадками полный Учитель,
Покоя не даст мне, почти что мучитель,
Не хочет сказать, в чем же жизни значенье
Моей. Ну и разве оно - не мученье?
Мне нужно собрать лярв готовые волны,
Что будут упрямы, но будут невольны.
И с ними Звезду я должна победить,
С небес её вырвать и гордо сразить!
Но как же такого должна я добиться?
Мне в небо взлететь, словно смелая птица
Не дастся! Ведь вовсе не дуб я, а жёлудь!
Мой панцирь железный, упрямый, тяжёлый,
И крыльев мне не отрастить никогда...
Какая тоска и какая беда
Досталась тому, кто вообще нереален:
Мой образ ведь прост, он же чисто формален,
И вышел из-под её тонкой руки,
Пускай собрала тело мне мастерски,
Но душу! Как больно мне грудь разрывает
Мой сердца гранит, словно червь, прогрызает
Меж лёгких опять и опять мне дыру,
Бегущую вкривь черней ночи нору.
Ужасны видения, сны - ещё хуже.
Иду из Дворца, на земле одни лужи.
Прошёл дождь солёный, душистый, искристый,
И звезды блестят в небе чистом, лучистом,
Баюкают и усыпляют меня,
На небо высокое тихо маня...
Как свергнуть Звезду? Не смогу, не дойду!
А если дойду - в тот же миг упаду.
Я вовсе не лебедь, над миром парящий,
Учитель! Зачем же мне панцирь блестящий?
Куда ты ушла? Не пойму. А Дворец
Всё дальше. Над небом такой же венец,
Как был, видно, раньше над пламенным Солнцем,
Но я - не Оно, нет. Оно не вернётся.
Я слишком слаба, ничего не умею...
Учитель! подобно коварному змею,
Ты яблоко в руки суёшь и суёшь.
Должно быть, и впрямь от судьбы не уйдёшь?
Ведь были и те, что ещё до меня
Хранили источник святого огня!
И что с ними стало? Вскипала волна,
Осталась лишь пена под нею одна.
Учитель! На поле пустом я стою,
И песню тоскливую эту пою.
ГОЛОС С НЕБА: Ну что же ты плачешь, несчастный Балянус?
Я песней твоею печальною ранюсь.
БАЛЯНУС: О, кто ты? И где ты? Мой взор затуманен!
Неужто мой голос кого-то вдруг ранил?
ГОЛОС С НЕБА: Молитва твоя до меня добежала,
И молнией небо пронзила, как жало.
БАЛЯНУС: Звезда, это ты? Ты всё слышишь! О, ужас!
Мой разум весь сломан теперь, перегружен!
Ты знаешь крамольный наш горестный план!
О, как я ужасен, и плох, и поган!
ГОЛОС С НЕБА: Нет-нет, не Звезда я. За небом, далёко
Блестит её образ нетленный, высокий,
Как в поле мерцающем бархатный колос,
Как вечный, горящий, незыблемый логос.
Но кто-то объять, как забвением, должен
Её. Блеск меча в сохранении ножен
Пусть ляжет. Я - ночь, я её защищаю,
Огонь я лампадой своей сберегаю,
Здесь, в омуте чёрном и тёплом, широком,
Я - только листва, в ней же - корень глубокий,
Он небо, как землю, до края пронзает,
До листьев моих лишь мольба долетает,
Я их омываю и ей приношу.
Но коль даже мысли твои оглашу -
В том смысла не будет, ведь знает она
Всё, вплоть до малейшего самого сна,
Что где-то в ущелье неведомом снится
Забытой всем миром израненной птице.
БАЛЯНУС: Так значит, уж поздно за что-то хвататься?
Довольно тех планов... Пора бы уж сдаться?
Но раз ей подвластны все помыслы наши,
Зачем же она не убьёт нас, не ляжет
На нас снегом вязким и светом холодным.
В ней столько есть силы! И воплям народным
Звезда точно может противостоять!
Но нас ли не хочет она истреблять?
ГОЛОС С НЕБА: Нет, странно ведь это и очень жестоко.
Ты, камень морской, отложи все тревоги,
Раз так происходит - то, верно, так надо.
Звезде ваши мысли - отнюдь не преграда.
А в небо взлететь может каждый, ты знаешь?
В то время, как спишь, ты уже ведь летаешь.
Когда-то и мне тоже виделись сны,
И так дожила я до новой весны.
БАЛЯНУС: Мне страшно... Что делать? Ведь ждёт мой наставник,
Что козни восстания я здесь расставлю
И свергну Звезду с её белых небес...
Я вовсе не лярва, искусственный бес,
И Солнца осколки грохочут во мне,
Отдаться ли этой ужасной судьбе?
Не знаю! Что делать? Спаси, о, Звезда!
Как сердце сжимает мне эта беда!
Звезда! Если здесь ты, подай же мне знак,
Ведь жить не могу в этом мире я так!
БАЛЯНУС: Что слышу я? Небо горит вспышкой яркой,
И падает что-то с него, отблеск жаркий,
Летит вдоль небес чей-то белый зубец,
Летит... Упадёт он сейчас на дворец!
Нет, что это! Как! Не того я просила!
Я просьбой своею всё-всё погубила!
А вдруг там - Учитель? Бежать срочно надо!
О, ужас! Нет права мне быть её чадом!
Явление третье
УЧЁНАЯ ЛЯРВА: О, звёзды! Что делают в небе огни?
Грохочут, мигают и гаснут они.
Не нравится очень виденье мне это,
Да, белый огонь - то плохая примета!
Он с каждым мгновеньем всё шире и шире,
Огонь раскаляет на неба пунктире!
И что это? Падает, валится он
На землю, во тьму погрузив небосклон...
Я вижу: налево Дворца он летит
Сейчас потеряет он прежний свой вид...
Свезло мне! Ведь я-то сегодня на правой
Сторонке свой день провожу. Вот подстава!
Какой-то белёсый летит метеор,
И будто морозный на нём есть узор.
Вот грохот! Он падает, башен касаясь,
И вдребезги стены тотчас разрывает
Ударная, громче чем грозы, волна!
Я чуть не упала... Но, буду честна,
Дворец был и так уж разрушен давно.
В пыли все, и водорослью поросло
Огромное, алое, страшное чудо.
А я ведь его не покину, покуда
Хоть что-то здесь есть. Да и правая часть
Стоит, вон, целёхонька! Скоро напасть
Нам, стало быть, надо на белое небо,
Но рано, наверно, из сна делать небыль.
БАЛЯНУС: Учитель! Вы живы! О, как испугало
Меня это белое, хладное жало
Из неба возникшее! Я и не знала,
Когда я молитвой лицо умывала,
Что слышит и видит всё в мире Звезда...
О, горе! Грешна я! От жуткого сна
Как будто бы вдруг я проснулась. Учитель!
Скажите мне что-нибудь, ну же, скажите!
УЧЁНАЯ ЛЯРВА: Балянус?.. Кричишь ты страшней метеора.
Болезнь ли какая у сердца-мотора
В груди у тебя ненароком случилась?
Скажи, дорогая, с чего ты взбесилась?
БАЛЯНУС: Я сделала это. Я! Слышите? Просто
Ответ от Звезды получить на вопросы,
Которые вы не могли мне отдать!
Мой, видимо, путь - доломать ту печать,
Которой заклеен наш старый уклад,
Скажите, какой-то закопанный клад
Лежит под Дворцом? Нет! Лишь Солнца осколки,
Которые сердце мне рвут... К тихой кромке
Небесной прижалась теперь моя воля,
И падают звёзды с небес поневоле!
Учитель! Какою ты сделала дурой
Меня, что за яд мне влила, ту тинктуру,
Которая бегло по венам спешит.
Учитель! Как можно в обмане так жить?
И делать обман неживой, рукотворный...
Я мерзость, природы урод я позорный.
УЧЁНАЯ ЛЯРВА: Балянус, о, душка... Ты сходишь с ума.
Однако, старается сильно звезда.
Ты вышла из строя. Какая досада!
Я помню, как шила тебя.
БАЛЯНУС: До упаду
Смеяться вольны вы теперь надо мною?!
Учитель! Полна я чудовищным гноем!
Я даже не лярва, не вашего рода!
Я зверь безобразный - не чудо природы!
Мой образ ужасный страшит всех вокруг!
Как больно мне это! Ужасен недуг!
И как безнадежен мой пламенный лик. Но к этому миру давно я привык...
УЧЁНАЯ ЛЯРВА: Ну да! Присосавшись к святой литорали,
Не хочешь теперь ни в какие ты дали.
Не хочешь народ собирать для восстанья...
Что, впрочем, логично. В моём пониманьи
Ты всё ж виновата, о горе-созданье.
И сим, я тебе одного пожелаю:
Прости старину. Я тебя выключаю.
БАЛЯНУС: Уже? Значит, всё? Сочтены мои ночи?
Не зря, видно, голос полёты мне прочил...
Но стой: не хочу превращаться я в пену! Не сможешь ли в травы сплести мои вены?
УЧЁНАЯ ЛЯРВА: О нет, глупый зверь. Ты - всего лишь машина.
Не станет машина гроздями рябины!
Сиренью не станет, не станет травой...
Ну всё, друг, тебе уж пора на покой.
Учёная Лярва выключает Балянус.
УЧЁНАЯ ЛЯРВА: Всё, потухла? Закрылись глаза?
Ты включишься вновь, лишь настанет пора...
Но если она и настанет когда-то,
То буду лишь я в этом всём виновата.
Ведь новый нам нужен герой из машины,
Но цвета такого, как грозди рябины... Как Алое Солнце! Да, вот, что нам надо.
Его соберу из костей и из ваты,
Из пены морской, из всего, в чём нет чувства:
Увы, лишь такое впредь будет искусство!
Явление четвёртое
КРУГЛАЯ ЛЯРВА: Печальная ночь, и плывут в синеве
Такие же, как на тоскливой заре
Огни. Расцветают в сиянии дня
Цветы, и белы они... Снова лишь я
Усталой и блёклой плетусь по дороге,
Не знаю, куда уж несут меня ноги.
Не помню, что было, не знаю, что вижу,
Не слышу... Вообще, я себя ненавижу.
Сломалась вся жизнь, хоть белей стали дни,
Зачем, если так быстротечны они?
Приходят, уходят, с собой забирая
Кого вдруг терять не готова была я!
Как сердцу тоскливо, как больно, как пусто,
Народа на улицах ночью не густо...
А, впрочем, зачем мне зеваки случайные?
Их сдуют, снесут утром ветры астральные...
Вон, в небе уже что-то быстро несётся
Хрустальными лязгами прыгает, жмётся
Всё ниже и ниже, ко влажной земле
И что-то тревожно вдруг сделалось мне...
Оно же летит к нам в Дворцовую заводь!
Искрит, извивается, ужас! Оно ведь...
О, нет!.. Только больше разрушит Дворец!
Звезда, будто мелом укутанный жнец
Ломает, в песок превращая его,
Как жар - в лютый холод, и в воду - вино.
Мне надо проверить, в Дворце ведь Балянус...
Нет! Здесь сейчас я одна не останусь!
Явление пятое
Фигура, сокрытая тёмной тканью. Круглая Лярва вбегает, но не замечает её.
КРУГЛАЯ ЛЯРВА: О, ужас! Где все? Где Балянус? Друзья?
Я знала, что так оставлять вас нельзя...
Учёная Лярва, Квадратная Лярва...
От гибели Солнца сошли все с ума Вы.
Но прежде Балянус: она ведь не знает,
Что мир наш не сильно уж добрым бывает!
Мне жалко Балянус. Она из железа,
Как сок из златого и свежего среза
На дереве Солнечном, дереве хлипком,
Такое не даст черенок ровный, гибкий...
Ни чёрного ила, ни белых цветов
Что выстлали берег, как сети ковров
Не даст гиблый студень ушедшего дня.
Железный осколок, мне жалко тебя.
Учёная Лярва странна. Если честно,
О ней отзываться я буду нелестно...
Но где же Балянус? Дворец-то пустует!
Жива она, верю... Но веру такую
Страшней и страшней всё же мне сохранять...
Но ладно, спокойно: мне надо искать.
Я вижу: в Дворце потолок расписной
Давно превратился в измученный гной,
Весь в дырках, как старая, дряхлая кожа.
Одна из них на треугольник похожа...
Но вижу: вот стены, ещё они целы.
Цветны где-то, где-то - немножечко белы.
Фонарики всюду: потухли давно.
Да, очень печально судьбы полотно.
Круглая Лярва натыкается на загадочную фигуру.
КРУГЛАЯ ЛЯРВА: О, что это? Может, какая-то ваза?
Я, честно, её не заметила сразу.
Её раньше не было в комнате этой.
Что может быть в чёрную рясу одето?..
Круглая Лярва снимает покрывало и ужасается.
КРУГЛАЯ ЛЯРВА: О, ужас!.. Кто эта бездушная кукла?
Она на Балянус похожа как будто...
Но правда лицо у неё неживое!
Неужто она сотворила такое?
УЧЁНАЯ ЛЯРВА: Ты про меня, дорогая подруга?
КРУГЛАЯ ЛЯРВА: ...Почти не узнала тебя с перепугу!
Но кто это? Где же, скажи мне, Балянус?
УЧЁНАЯ ЛЯРВА: Балянус пусть спит, от неё я избавилась.
Пусть спит тот, чей провод души обесточен...
Душа-то ему не положена, вообщем.
Но вот собрала я другое открытие:
Бездушна она! И зовут её Мидия.
КРУГЛАЯ ЛЯРВА: О, нет... Но в Балянус ведь были же чувства!
Зачем же так? Что это за безрассудство?
С таким-то успехом никак не вернётся
Забытое, старое, гиблое Солнце...
УЧЁНАЯ ЛЯРВА: Вот именно. Солнце уже не вернётся.
Балянус? Она не дойдёт и споткнётся,
Споткнулась уже, если быть мне вернее,
Слаба она, будто бы порванный веер.
КРУГЛАЯ ЛЯРВА: О, как? Что случилось? Уверила в ложь?
УЧЁНАЯ ЛЯРВА: Ну да. Видишь ли, от души не уйдёшь.
У Мидии, впрочем, её вовсе нет!
Отключен её с ног сбивающий свет,
И лампочки в сердце никак не горят!
Прекрасен холодный железный наряд.
КРУГЛАЯ ЛЯРВА: О, нет!.. Как же страшно мне всё это знать!
Квадратную Лярву мне нужно позвать!
УЧЁНАЯ ЛЯРВА: Ну что же за глупость? Едва понимаю,
Где повод здесь есть для ужасной печали?
И это меня-то зовут все шутом...
Не страшно; они всё поймут ведь потом.
Скажи мне, о Мидия, кукла прекрасная,
Со мной ты без тени сомненья согласна?
УЧЁНАЯ ЛЯРВА: Как "нет"? Озверела, бесстыжая?
Ты хочешь сейчас оказаться под крышею
Той комнаты тёмной, где мерно томится,
Твой брат, словно в клетке сидящая птица?
УЧЁНАЯ ЛЯРВА: То-то, глупая кукла! Фанера!
Не надо мне ставить тупые дилеммы.
Ты знаешь же ведь: я тебя создала.
Коль будет мне надо - избавлюсь сама.
МИДИЯ: Избавь этот мир от себя, раз повадно
Детей убивать раз за разом. Не надо
Мне в глотку пихать все угрозы свои.
Ты знаешь же, что всё равно мне на них.
УЧЁНАЯ ЛЯРВА: Ах, Мидия, милая, что ты несёшь?
Какая притворная, мрачная ложь...
Но как? У тебя не должно быть души!
Убью я тебя!
Мидия ранит Учёную Лярву и убегает прочь.
УЧЁНАЯ ЛЯРВА: О, нет... Моя жёсткая дочь с мёртвым чувством
Меня предала... Верно, это искусство
Мне всё-таки делать не стоило, ведь
Сбежала она... Побежит оно впредь
По миру, где злом подгоняется зло,
И злом ведь двойным расцветёт там оно!
Как больно, как гадко, под боком бьёт кровь.
На чёрт ей родитель? Такая любовь
Совсем не практична; я только ей ранюсь.
Мне жаль теперь, что отключилась Балянус.
Вбегают Круглая и Квадратная Лярвы.
КВАДРАТНАЯ ЛЯРВА: О, Солнце! Учёная! Что здесь случилось?!
КРУГЛАЯ ЛЯРВА: В крови ты вся! Что же с тобой приключилось?
УЧЁНАЯ ЛЯРВА: Ха-ха, извините, пугать не хотела! (валится с ног)
А, впрочем, уже не подвластно мне тело.
Квадратная Лярва подхватывает Учёную.
КВАДРАТНАЯ ЛЯРВА: А ну прекрати. Как тебя угораздило?
Не помню, когда тебя так лихорадило...
КРУГЛАЯ ЛЯРВА: О, нет... Это Мидия, точно она!
Как злом была жуткая кукла полна...
КВАДРАТНАЯ ЛЯРВА: Опять твой железный, ужасный ребёнок!
Как голос твой сделался вмиг тих и тонок...
УЧЁНАЯ ЛЯРВА: Я гибну. И, видишь, в твоих я ладонях.
Я помню, ругались о Солнца законах
Мы часто, о старший и жёлтый советник.
Ты плачешь теперь? Говорила ж, я - сплетник...
КВАДРАТНАЯ ЛЯРВА: Молчи уж! О, горе... На что нам всё это?
Как в мертвенный креп стало Солнце одето,
Мы медленно начали чахнуть... Я знала,
Что мало толкового будет в забаве,
Которую ты и придумала, впрочем.
Второй черенок убежал... Век наш кончен.
И дико, и жутко, и странно мириться
Со сменой времён, как и с этой зарницей
Раскинувшей в небе белёсые перья.
А мы? Мы в тени, мы под сенью затмения.
УЧЁНАЯ ЛЯРВА: Ну, полно, душа моя, полно грустить.
Уйди из Дворца, а меня оставь гнить.
Умру. Эту землю окрашу я цветом
Невиданным, коему имени нет.
КРУГЛАЯ ЛЯРВА: Ну, всё... Нас теперь здесь осталось лишь двое.
Другие - все стали теперь перегноем...
Мне страшно... И слышу: дрожат гулом стены!
Дворца вскорь обрушатся хлипкие вены!
КВАДРАТНАЯ ЛЯРВА: Бежим же! Пусть новая светит заря,
Не нам - так другим. Мы уходим.
Квадратная Лярва и Круглая Лярва убегают, оставив Учёную Лярву, пока Дворец рушится. Свет медленно тухнет, и наступает кромешная тьма.
Явление шестое
Падает одинокий луч, освещая проснувшуюся Балянус.
