Новые годы
В августе прошлого года прошёл обмен, в рамках которого несколько российских политзаключённых оказались на свободе. Этот обмен стал важнейшим событием в истории сегодняшних репрессий, потому что впервые за долгие годы дал надежду на освобождение всем политзаключённым в стране.
Тем, кто сидит уже много лет, это дало силы держаться, тем, кто ждёт их на воле — силы продолжать борьбу, а общественности — поддерживать политических узников информационно и материально, писать им письма и помогать их родным.
Такой активный интерес к политзаключённым подстегнул СМИ рассказывать как тюрьмы и лагеря выглядят изнутри, как устроен быт каторжан, о чём они думают, о чём мечтают, что чувствуют.
Год назад в рамках новогодней публикации, журналисты Astra** задали фигуранту дела Сети* политзаключенному Диме Пчелинцеву и его жене Насте несколько вопросов и попросили ответить на них так подробно, как только можно. Но к сожалению, в публикацию попало только 10% текста, поэтому в этот Новый год мы публикуем остальные 90%.
1. С какого по какой год Дима был в СИЗО, когда его перевели уже в колонию? В каких городах он был всё это время в заключении?
Меня забрали в 2017г и новый 20!8 год я встречал в холодной камере 51 пензенского СИЗО-1, где меня регулярно пытали ради признательных показаний. Так прошёл мой первый новый год в застенках. Я просто ходил по камере и ждал, что ко мне снова придут чекисты с динамо-машинкой. В ту новогоднюю ночь по радио включили совершенно безумную музыку 90х где была какая-то бесконечная колхозная дискотека и пока я ждал пыток под песни Леонтьева и Газманова, то чуть не сошёл с ума. Представляешь, я прислушиваюсь, чтобы понять не пришли ли меня пытать, ищу чем вскрыться, вспоминаю боль от ударов током, в глазах темнеет от страха, а колонка в вентиляции орёт: «Офицеры, офицеры, ваше сердце под прицелом». Писем не было все праздники и я очень переживал за близких, потому что мне угрожали, что причинят им вред, если я не будут подписывать признательные показания. Но 6 января мама принесла передачку, ещё через неделю принесли письмо от Насти и перевели в 26.
Новый 2019 год год я встретил в камере 26 всё того же пензенского СИЗО-1. Это одиночка в спецблоке, где содержат особо опасных преступников. Основной пыткой, кроме изоляции, в тот момент была та же самая громкая музыка, которую мне включали, чтобы я не мог общаться с соседними камерами. В этой камере я написал об этом целую книгу и очень плохая музыка в ней — одна из сюжетных линий. Удивительно, но привычного отбоя в 22:00 тогда не случилось и очень плохую музыку мы слушали до часа ночи.
2020 год я встречал на ПФРСИ (это корпус СИЗО, находящийся на территории колонии. В моём случае ИК-4). В выходные и праздники по распорядку ИК-4 отбой был в 23:00, поэтому я, сидя в одиночке, как и все, слушал по общему радио подкаст какого-то псай транс диджея, отлетал, а когда выключили свет, то сидел медитировал. Мне хотелось загадать желание в 00:00, но к тому моменту я уже был так далеко оттуда, что когда в соседних камерах стали кричать поздравления, я вынырнул из глубокой фрактальной ямы и застал себя на том, что моё подсознание поёт песню «Grace» певицы Sevdaliza. Близился финал нашего уголовного дела, о нас знали во всём мире, а огласка и поддержка продолжали расти. Я порадовался, что встретил новый, полный сюрпризов и надежд год и лёг спать.
2021 год я встретил в СИЗО-1 г Кирова. Это была четырёхместная камера, где сидели неонацист, который по этапу ехал из Лабытнанги в Украину, исламист, который собирался ехать воевать за ИГИЛ, и парнишка по имени Денис, который спасая друга взял на себя сфабрикованное против его друга дело по преступлению якобы совершённое в ИК-27. Отбой был стандартным в 22:00, а Киров это такое место, где днём нельзя находиться на кровати, а ночью нельзя с неё вставать. Мы с Денисом расположились на верхних ярусах и всю ночь разговаривали. Сначала он рассказывал об ИК-27, куда мне предстояло поехать, потом о том, что у них там произошло с его другом, потом, когда снизу два осуждённых стали ругаться, что мы мешаем им спать, мы перешли на тихий шёпот и рассказывали друг другу о своём трансцендентном опыте путешествий. Мы не знали в какой момент наступил новый год, потому что у нас не было часов, но по ощущениям уснули мы уже только в следующем году.
2022 год я встречал в ИК-27. Весь мир тогда говорил, что у них есть достоверные разведданные, что Путин собирается напасть на Украину и просили его этого не делать. Путин, конечно, говорил, что не собирается ни на кого нападать, но в итоге все мы встретили этот год в тревожном ожидании войны.
В преддверии нового 2023 года меня без объявления войны посадили в столыпинский вагон и этапировали на Бутырку в г.Москву. Поскольку я осуждённый первоход ультратеррорист на пяти профучётах, администрация Бутырки так и не смогла придумать куда меня посадить, поэтому посадила в карцер, где я просидел несколько дней. После разговора с начальником СИЗО, я таки переехал в камеру к второходам с особо тяжкими статьями, где хотя бы были телефоны и я мог позвонить по видео Насте. Тесно, накурено, но интересно. Это был мой первый подобный опыт, а телефонов я не видел уже много лет. Я провёл там пару недель. Мы собирались накрыть новогодний стол, скидывались $.
— Ого! А по сколько скидывались? Какой стол ожидали? Это было прям легально получается, с разрешения администрации?) ну втихаря, но полулегально?)
— Скидывались мы кто сколько мог и хотел. Перевести деньги просили родственников и друзей по телефону, а потом на эти деньги в магазине сизо прямо с телефона из камеры заказывали продукты, которые я уже не застал, потому что переехал в Лефортово. У меня должен быть веганский стол.
Почти в каждой камере москвоских СИЗО есть телефоны, естественно это нелегально и я не уверена что об этом можно писать (про телефоны я имею ввиду), администрация конечно в курсе, но не препятствует, потому что они сами бесконечно далеки от соблюдения фз 103 и пвр сизо, каждая камера заполнена на 150% и прежде чем отнять у арестантов телефоны, пусть обеспечат хотя бы какие нибудь права.
За пару дней до Нового года, ФСИН, видимо, решил таки что со мной делать и меня перевезли в СИЗО Лефортово. Когда я вышел из автозака и пошёл по стандартному пути для всех этапников, в голове заиграли Порнофильмы: «...Как лефортовские коридоры, как Беслан, как нордостовский газ. Федеральная свора бездушных майоров, Севастополь, Донецк и Луганск. Это точно пройдёт...» Вскоре, меня завели в камеру 26 и принесли толстый библиотечный каталог.
В нём была даже «Стрельба из фейерверка», не говоря уже о просто книгах типа «Шантарама» или «Дом, в котором…» Затем, на предстоящие выходные мне принесли стопку книг и свой новый год я встретил наедине с этой стопкой. Отбой в 22:00, подъём в 6:00, никаких праздников, никакой радости, никаких плюсов. Только голые стены, камера под потолком и охранник, следящий за тобой через глазок.
2024 год я встречал в ИК-27. Мой друг прошёл на УДО и ждал вступления решения в законную силу. Отбой был стандартным в 22:00, но мы жили на соседних кроватях и всю новогоднюю ночь просто разговаривали, прерываясь только на время ночных обходов. Он одной ногой был на свободе, а я, как политзаключённый Шрёдингера был там весь. Это был самый приятный новый год за последние годы и я поверил, что следующий принесёт мне если не освобождение, то хотя бы какую-то ясность.
В этом (2024-25г) новом году я провожаю на ПТР последнего своего друга и меня тут больше ничего не держит. Хотелось бы новогоднего чуда, да, встретить этот новый год, по традиции, в новом месте, например в Берлине, но возможно у Вселенной на меня другие планы. В любом случае, есть только один способ узнать.
— О! Получается ждете обмена? А во время прошлого обмена были какие-то слухи об этом? Именно про участников дела Сети*.
— Ждем да, очень на него рассчитываем, потому что других путей не видим, и потому что когда Дима рискуя жизнью боролся за справедливость, он делал это не столько ради себя, сколько ради всех тех на чью помощь он сейчас рассчитывает. Еще с того времени как обменяли Сенцова и Кольченко мы ждем что-то подобное произойдет и с Димой, все таки он значимая фигура для всего мирового правозащитного сообщества, его пытали больше всех, ему дали срок больше всех, он сидит уже семь лет и сидеть ему осталось ещё очень много, если его вообще выпустят. Плюс у нас с Димой маленький ребенок.
Никаких слухов до первого обмена не было, мы только надеемся что готовится обмен хотя бы украинцев и в дальнейшем очень бы хотели оказаться в списках, но от нас ничего не зависит. Даже если обмен пройдёт мимо нас, это всё равно будет большой шаг на пути к освобождению оставшихся пзк и в частности Димы.
2. Отличается ли празднование Нового года в СИЗО и колонии? Или везде одинаково? Вообще, можно ли это назвать «отмечанием» в принципе? Украшали ли эти места хоть как-то? Была ли ёлочка? Может, было что-то вроде «новогоднего угощения»? Понятно, что не бутерброды с икрой, но быть может, что-то нестандартное давали во время приемов пищи? Делают ли какие-то поблажки в колонии в преддверии праздника? Или условия такие же, какие и всегда? Вообще, есть ли какие-то моменты, которые хоть немного могут порадовать заключенного в застенках в праздничные дни?
Моя камера всегда была украшена ловцами снов, рисунками, фотографиями, но на время обходов приходилось всё убирать, а потом вешать заново. В СИЗО запрещено вешать что-то на стены, решётки и мебель, администрация просто забирает всё, если спалит. Были смены, которые относились к этому лояльнее, были те, кто даже без обхода приходил и забирал всё, что способно создать уют. Не знаю как у других заключённых, но у меня в одиночке действовал только такой закон. Ёлочку в СИЗО делают например, из втулок туалетной бумаги, но я никогда не заморачивался подобным. Традиция ставить ёлку пошла из древней Сибири, где шаманы в зимнее солнцестояние в красно-белом костюме мухомора спускались через дымоход в юрту к тем, у кого там стояла ёлочка, и клали под неё подарки в виде аманитасов, которые обычно и растут под хвойными деревьями. Традиция претерпела слишком много изменений, чтобы сохранить хоть какие-то аутентичные черты, поэтому я максимум загадываю желание в новогоднюю ночь или кушаю веганские салатики, которыми меня угощают те, кому интересно их готовить.
— Это мило) а кто их готовит? В смысле кто-то в колонии решает заморочиться или родственники во время передачек передают?
— Салатики готовили другие зеки прям в бараке на мини кухне, и просто угощали Диму. Да, половину еды Дима получает в посылках, другую половину покупает в магазине учреждения.
В столовой ничего новогоднего не дают. Баланда вся с мясом, так что я туда вообще не хожу. О поблажках тоже речи нет. Даже наоборот, во всех пенитенциарных учреждениях начинается т. н. «усиление» и копов становится в три раза больше и они в три раза злее, потому что им нужно быть тут с ненавистными зеками, а не заливать будку с любимыми коллегами. Единственная общая радость осуждённых — выходные. Можно не ходить на работу, пообщаться друг с другом, почитать или позвонить домой. А у политзаключённых есть ещё одна опция: письма от неравнодушных людей приходят почти каждый день и ты с головой погружаешься в ответы, не на долго покидаешь это место и оказываешься на вечерах писем политзаключённым рядом с приятными людьми, которые дарят тебе тепло и поддержку.
— А подскажите пожалуйста, если Дима не ходит в столовую, получается, вся, вся, вся его еда это исключительно передачи?
— Еще в любом лагере есть такое понятие как «коляска» это, например, может быть посылка с однородным содержимым, на которую скинулись несколько человек, очень часто у родственников осужденных есть выходы на оптовую закупку тех или иных продуктов и заказать сразу 20 кг выходит приемлемо по деньгам и удобно.
У нас например, был выход на сою и я раньше регулярно отправляла Диме 20кг посылки с соей. Дима ее так вкусно готовит, что подсадил на нее весь лагерь )
3. Создают ли сами заключенные какой-то уют в камере? Мастерят ли руками, может, делают какие-то вещи, дарят сокамерникам? Поздравляют ли сотрудников ФСИН? А они их? Может, уже завелись какие-то «новогодние традиции»? Включают ли им там телевизор? Какое желание загадывает Дима в двенадцать ночи? Если загадывает вообще.
В СИЗО и на ПФРСИ зэкам проще всего сделать снежинки, потому что если их отшмонают, то не так жалко) Сотрудников поздравляют в зависимости от характера поздравителя и поздравляемого. Не запрещено, конечно, это же просто вежливость. Половина сотрудников СИЗО чаще всего больные на всю голову и им даже «здравствуйте» говорить лишний раз не хочется, так что никаких правил и закономерностей тут нет. Традиция на всех т. н. «чёрных централах» - пускать общее обращение в бумажной форме, подписанное составителями. Чаще всего это Курсовая, где ставят в известность о каких-то общих моментах или излагают просьбы не тянуть в тюрьму тяжёлые наркотики, чтобы никто не отъехал и зэкам не закрутили гайки. Телевизоры в камерах редкость, но если они есть, то в зависимости от режимности учреждения ситуация варьируется от включенного 24/7 телевизора с выбором каналов до работающего с 6ти до 22х одного единственного пропагандистского канала. Я сидел без телевизора, так что смог спасти свою психику от разложения, спасибо товарищу майору.
До 22 года я загадывал желание выйти из тюрьмы в этом году, но когда это не сработало в пятый раз, я решил больше не просить Вселенную для себя, и с тех пор прошу только об окончании войны.
4. Настя, а какие настроения царят в колонии (СИЗО тоже ок) в такие дни? Это обычно депрессивное время, так как ощущается, что человек далеко от дома или есть хоть что-то приятное от праздника? Какие пожелания вы пишите друг другу в новогодних письмах? Может быть, ты делаешь какие-то особенные передачки?
Любой человек пытается отстраниться хотя бы мыслями от ужасных обстоятельств, которые его окружают, поэтому, как мне кажется, в новый год осуждённые скорее радуются и создают общую атмосферу какого-никакого праздника. В конце концов, они на год ближе к свободе.
Другое дело политзаключённые. Все мы знаем, как умело политзекам добавляют сроки, чтобы не отпускать их из заключения, особенно если они являются важными свидетелями преступлений режима против своего народа. У нас с Димой нет ощущения, что 26.10.2035 это дата. Просто набор цифр. Отпустят Диму раньше или позже зависит только от чьей-то политической воли. Мы в основном созваниваемся через сервисы ФСИН, так что обходимся без писем или открыток, но когда Дима был в СИЗО или на ПФРСИ мы, конечно, желали друг другу свободы. Нам по эту сторону забора её тоже очень не хватает.
Особенная посылка, которую я отправила Диме к этому Новому году из особенного содержала только чай, который Диме передали друзья. Дима любит хороший чай и в этом году все праздники проведёт за чайными церемониями.
5. Как лично ты празднуешь Новый год? Есть ли у тебя планы на этот? Какое желание будешь загадывать или какие желания загадывала в прошлые годы?
У нас с Димой 17 июля 2024г родился сыночек и моё празднование теперь сопряжено с кормлением, укладыванием и переодеванием) Вообще, у меня свой творческий коллектив и обычно в новый год мы выступали с огненными шоу, но этот я буду встречать дома с семьёй. До сих пор не могу привыкнуть, что без Димы, так что единственным желанием, как и каждый год до этого, у меня будет освобождение Димы.
— Я прочитала все ответы. Меня прям пробрало. Спасибо вам большое, это очень сильно. 🥺
П.С. от Насти: Интервью о том, как мы с Мироном празднуем новый 2025 год можно посмотреть здесь.
P.S. от Димы: После всего сказанного, хочется добавить, что новый 2025 год я встретил обострением ПТСР. Я уже знал как оно работает, понимал что со мной происходит, но знание не спасает. Я всё ещё в изоляции, всё ещё далеко от моей семьи, и больше ни на что не надеюсь. Просто буду делать что должен и будь что будет. Поэтому новый 2026 год я встречаю с благодарностью и принятием.
За последние восемь лет я прошёл невероятный путь боли и любви, насилия и ясности. Это мой путь. И мне хочется верить, что не только мой, но наш общий. Мы уже не вернёмся из этого путешествия, или во всяком случае не вернёмся прежними. Оно изменит нас, заставит понять себя, и только от нас зависит что нам делать с этими знаниями.
Это было нереально тяжело и я не жду, что будет легче. Просто если не было другого пути, чтобы понять всё, что я понял, то я рад, что пошёл этим.