СОЗДАНИЕ СОБСТВЕННЫХ ПРОСТРАНСТВ
Те люди, в ком есть свет, всегда стремятся к созданию собственных живых пространств, где не было бы ограничений. Вот почему речь идёт о пространстве, а не о локальной территории.
В сказках про Ивана-царевича, где, как правило, речь идёт о периоде XI–XII веков, человек в одном месте мог писать стихи, в другом петь и так далее. Каждое место, как место для творения было с чем-то связано. Место само могло рождать новые идеи либо пищу, оно всегда было наполнено эфиром. Вот почему ответ на вопрос: «Что нужно любить больше всего на свете?», на который отвечала Марья Моревна в сказке Кощей Бессмертный, понятен.
Когда началось переселение людей из своих пространств, они стали терять не только свои корни, но и свои истоки. Люди утратили чистый эфир, благодаря которому жизнь была наполнена смыслом. Если окинуть взглядом весь период с того времени до наших дней, то мы увидим деградацию во всём, что касается человека: и в архитектуре, и в искусстве. Всё идёт к тому, чтобы не возникало даже мыслей о свободе. Либо возможность расширения своего собственного пространства была бы жёстко увязана, например, с ипотекой, то есть с уходом в добровольное рабство.
Но наши люди даже на шести сотках умудряются создать красоту или что-то вырастить. Они способны из ничего приготовить всё, как кашу из топора. И таких умельцев много на Руси.
Прислушиваясь к позывам своей души, человек должен определить для себя место, в котором он может творить, и где он может быть по-настоящему живым, сделать его своим домом. И это не зависит от того, где он сейчас находится. Это послужит мощнейшим толчком к реорганизации всего пространства — и внутреннего, и внешнего.
Это то, что пытались воплотить Анастасиевцы. Но многим не хватает духа, чтобы сделать своё пространство источником жизни. Не хватает внутреннего света, так как много уходит на выживание. Люди должны сами стать деревьями в этом пространстве, чтобы оставить что-то для потомков, если не способны сами.
Нужна некая коллективная идея по возрождению живых пространств внутри себя и снаружи. и нужны единомышленники, кто делал бы это не ради себя, а для возрождения духовного потенциала России. Тогда это носило бы какой-то более-менее понятный характер. Уклон должен быть не на родовое поместье, а на свет, который его организует и на его бесконечное восполнение. Во главу этого должен встать человеческий дух.