Интервью с куратором: Полина Борисова

    На втором этаже Кабельного цеха Севкабель порта с 21 февраля и до 5 апреля проходит выставка «Формы движения». Проект мог бы получится более масштабным и осуществиться в другом месте, но по разным причинам выставок кинетического искусства в Петербурге сейчас две. Полина Борисова рассказала, почему так получилось и почему она больше никогда не будет заниматься кураторскими практиками.


    Полина, расскажите, пожалуйста, когда у вас возникло желание сделать выставку искусства движения в Петербурге?

    Всё началось с того, что в 2015 году я запланировала выставку абстракций своего отца, независимого художника-абстракциониста Леонида Борисова. Я вспомнила о его дружбе с художником Вячеславом Колейчуком и с другими кинетистами, поэтому идея разрослась. Я привлекла к проекту музейные институции: ММОМА, Третьяковскую галерею, Музей Маяковского — в итоге у нас получился большой проект о движении в целом, и даже 500 кв. м. центра «Зари» не могли вместить все наши наработки. 

    Выставку кинетического искусства во Владивостоке высоко оценили представители музеев, предложив мне сделать проект на эту тему в Москве или Петербурге. Но на тот момент выставка кинетического искусства открылась в «Гараже», а найденное пространство в ЦДХ оказалось в подвешенном состоянии из-за слияния с Третьяковской галереей. В итоге я познакомилась с Альбиной Мотор, одной из основательниц Института исследования стрит-арта, которая предложила для выставки петербургский «Манеж». Не скрою, что была приятно удивлена этой возможностью. Манеж — серьезная государственная институция с огромной площадкой и ресурсами. Я готовила проект, учитывая это, и летом 2019 года отправила туда исторический план будущей выставки.

    Поймите, я не могла не отправить этот документ. Иначе мы бы не успели подготовить выставку. Вместе с ним я отправила описание общей концепции и презентацию. А в сентябре «Манеж» сообщил мне, что я им не подхожу. Причина по их словам оказалась в том, что их идея стала включать в себя научную сторону: внезапно они захотели проект не только об искусстве, но и о науке.

    Фотографии посетителей выставки "Формы движения" в Севкабель Порте

    На тот момент между вами были заключены какие-то договоренности? Указывалось ли о научной части будущей выставки первоначально?

    Нет. Я знаю, что между Альбиной и Манежем был некий договор о намерениях, но мне всегда были чужды бюрократические вопросы, бумаги — последнее, что меня интересует. Самое интересное, что по словам представителей «Манежа» о том, что мой проект «слаб» им сказали коллеги из Третьяковской галереи и Русского музея. То есть те же люди, которые высоко оценили мою выставку во Владивостоке. После этого в «Манеже» мне предложили заняться частью проекта в составе кураторской группы, и я сначала было согласилась. Каково же было моё удивление, когда по итогу куратором выставки была выбрана Юлия Аксенова.

    Небольшая предыстория: ещё летом мы с Павлом Пригарой обсуждали выставку «Трансатлантическая альтернатива» в музее «Гараж». Я сказала, что она показалась мне интересной, а в ответ услышала, что это «проект, раскритикованный в прессе и в арт-сообществе». Самое интересное, что Юлия Аксенова была помощником кураторов этой выставки, но это не помешало «Манежу» начать с ней работать. Мы всё-таки встретились с Юлией позже и обсудили возможную совместную работу: она предложила мне заняться на выставке звуком. В своих планах я уже нашла человека на эту роль и не готова была брать это на себя. В общем, ничего не складывалось. И хотя время было упущено, и ситуация была рискованная, я стала искать новое место. Вместе с Институтом исследования стрит-арта мы нашли Севкабель. 

    Когда начали звонить художникам по поводу работ, они сначала не понимали, говорили «конечно, мы это уже обсуждали, все договоренности с Манежем сохранены», а я им говорила уже совсем про другой проект на другой площадке. Стало ясно, что моим проектом с четким пространственным планом и хронологией, пользуются без меня. Пришлось всё перепридумывать.

    Фотографии посетителей выставка "Формы движения"

    Почему термин «кинетическое» не подходит выставке про искусство движения? Почему теперь вы против его использования, несмотря на то, что проект в центре «Заря» назывался «Вечный двигатель. Русское кинетическое искусство»?

    Сомнения в правильности формулировки «кинетическое искусство» родились у меня сразу же после проекта в «Заре». Лично для себя я решила, что в России нет кинетического искусства как конкретного явления. В своем же проекте я хотела рассмотреть, как движение внедряется в холст, как разваливаются и собираются все эти предметы, как художники пытаются зафиксировать этот сумасшедший ритм и как это движение «выползает» в городское пространство. Но это не ретроспектива кинетического искусства.

    Как бы я описала получившуюся выставку в Севкабеле? На её создание у нас было всего 1,5 месяца. Нам пришлось отказаться от работ Владимира Мартиросова, Германа Виноградова и многих других авторов. В итоге у нас получились примеры того, как некоторые художники используют движение в своей практике. Конечно, мне очень сложно вести по ней кураторскую экскурсию... Но проект так или иначе помогает людям развивать свою фантазию, показывает им что-то новое... Движение становится ещё более осязаемо, более ощутимо.

    Ждете ли вы каких-то заявлений от «Манежа»? Извинений?

    В «Манеже» обещали, что оставят меня автором идеи. Я не претендую на звание куратора, и всё же не Юлия Аксенова инициировала проект, не она пришла с предложением. От «Манежа» я уже ничего не жду, я могу доказать свое авторство, поднять эту переписку, но просто не хочу этим заниматься. Я ещё раз убедилась в том, что в нашей стране совершенно не ценят идеи. В России это не принято.

    Были ли у вас прежде какие-то непонимания с институциями или это впервые? Вы работали с ММОМА, с фестивалем Арт-Овраг, расскажите, пожалуйста, об этом опыте.

    Для фестиваля Арт-Овраг я переписывала концепцию, это я предложила им поменять формулировку на фестиваль городской культуры. Но они предпочли нигде этого не упоминать. Несмотря на то, что в какой-то момент организаторы тоже «слили» меня, как основного куратора, я продолжала работу, поскольку волновалась за проект Паши 183. Я сделала всё, чтобы его мурал на фасаде не закрыли сайдингом. А вот его «столбы» не сохранились, и я до сих пор не могу простить этого «Артмоссфере».

    Фотографии работ художника Паши 183. Автор: Алексей Надёжин

    Ещё вы курировали фестиваль граффити The Others в Тюмени. Что это за инициатива, жива ли она?

    К сожалению, там уже больше ничего не живет. Оказаться в Тюмени после столицы для меня было шоком. Там люди очень далеки от всего, они даже не знают, что такое бульдозерная выставка. Тем не менее, я стала изучать местную художественную тусовку и поняла, что именно граффити культура в Тюмени сильна. Мы подружились с художником, татуировщиком Gera IX, и сначала я устроила граффити-шоп. Мне хотелось бороться с провинциальностью, с тем, что люди постоянно хотят куда-то уехать: из Тюмени в Питер, из Питера в Лондон. Я пыталась объяснить ребятам, что что-то крутое и замечательное можно сделать и у себя в родном месте. В итоге мы создали зимний граффити-фестиваль, интересный ещё и тем, что рисовать приходилось в мороз. Он был организован без какой-либо спонсорской поддержки и помощи. Единственное — создание муралов на объектах было согласовано. Проект продержался три года. Сейчас меня уже больше не интересует уличное искусство.

    Скажите, пожалуйста, а какой ваш основной город работы?

    Москва. В Петербурге жили родители, в Тюмень я отправилась вслед за мужем, гитаристом «Гражданской обороны» Игорем Жевутоном, но только на несколько лет.

    Планируете ли вы ещё какие-либо выставки в Петербурге?

    Думаю, что «Формы движения» — моя последняя выставка. Я устала от такого отношения к себе. Если честно, я даже не считаю себя куратором, я — художник в этом постмодернистском мире.


    *Полина Борисова — дочь художника-абстракциониста Леонида Борисова. В Тюмени основала Сибирский центр культурных инноваций и четыре года подряд организовывала граффити-фестиваль The Others. В 2014-м году вместе с московским художником Кириллом Кто выступила куратором ретроспективной выставки Паши 183 «Наше дело — подвиг!» в Московском музее современного искусства. Борисова участвовала как художник на I Московской биеннале уличного искусства «Артмоссфера», где представила ковры по эскизам Кирилла Кто. Куратор выставки «Паша 183. прогулка романтика» (Красноярск), куратор стритарт-программы фестиваля Арт-овраг 2014 года.