Я отдал жизнь, чтобы стать тем, кто есть
Долгая память хуже, чем сифилис,
…Напелось мне сегодня с утра и – оп! впервые остановило.
Эта фраза означает, что в окружении юного Бори не все было в порядке. Или, хуже того, сам он невольно хранит постыдные воспоминания…
Прав Борис Борисович (как это у него часто, во многом – хоть, увы, не всегда – случается). Швейцарский классик Дюрренматт точно подметил: «Любого человека, ничего ему не объясняя, можно посадить в тюрьму лет на десять, и где-то в глубине души он будет знать, за что». (Тут, правда, есть нюанс: не всегда мужчина такого прошлого стыдится – зачастую, ровно наоборот…) Даже одна женщина, правда, великая – Агата Мэри Кларисса Миллер, в замужестве Кристи, – тонко понимала вопрос: в гениальной повести «10 негритят» нехорошее прошлое безжалостно настигает персонажей, которые перед лицом смерти, пожалуй, предпочли бы негром стать, лишь бы это прошлое изменить…
Я написал в начале, что мысль о былом остановила меня впервые.
Земную жизнь пройдя до половины, я очутился в сумрачном лесу воспоминаний. Размышляя о не/сделанном там, позади, бывает мне горько и странно. Какого хуя?! – вопию внутри себя и тщусь стереть, уничтожить из памяти, или – в лучшем случае – переиграть тот момент, а то, нахрен, весь матч…
А потом опомнюсь (интересное словечко…) и понимаю: без моего «сифилиса» я был бы не я.
Или – как знать? – меня вообще бы сейчас не было.