Проекция
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Том 4. Глава 1
Прошло некоторое время, и Чхон Седжу попросил Ким Донгиля отправить Хан Дживон сообщение. Хан Дживон была удивлена неожиданным предложением Ким Донгиля перевести Ким Хёнён в другое место, но, больше беспокоясь о благополучии Ким Хёнён, она не стала вникать в детали.
Через два часа Ха Ёрым снова позвонила Чхон Седжу. Услышав её голос, Чхон Седжу сразу же вызвал частную скорую помощь, чтобы отвезти Ким Хёнён в университетскую больницу Хангук.
Прошёл ещё один час, и Ким Хёнён, всё ещё без сознания, была погружена в машину скорой помощи. Ей вводили капельницу, а Седжин сидел рядом с ней. С каждой минутой Седжин становился всё бледнее и заметно переживал.
- Разве ты не… поедешь с нами?
Прежде чем двери скорой помощи успели закрыться, Седжин схватил Чхон Седжу за воротник. Глядя на побелевшие костяшки пальцев Седжина, Чхон Седжу поднял руку и положил её на тыльную сторону ладони Седжина. Он посмотрел на Седжина.
- Я поеду за вами на своей машине. Подождите меня там. По прибытии вас проводят прямо в палату.
Услышав его голос, Седжин слегка кивнул и разжал пальцы, которые сжимали воротник. Чхон Седжу протянул руку и нежно погладил Седжина по волосам, прежде чем закрыть заднюю дверь машины скорой помощи. Вскоре, под звуки сирен, скорая помощь, в которой находились Ким Хёнён и Седжин, отправилась в университетскую больницу Хангук.
Чхон Седжу вскоре вернулся на парковку, сел в машину и с пустым, застывшим выражением лица нажал на педаль газа. Он поехал в сторону больницы, образ которой едва мог вспомнить.
Пока он парковался на стоянке, ему пришло сообщение от Седжина. С облегчением узнав, что им выделили одноместную палату и они уже проходят регистрацию, он поспешил на 17-й этаж, где находилась палата.
В больничном коридоре царила тишина, но было многолюдно. Пациенты и их родственники неторопливо прогуливались, тихо беседуя, а медсёстры катили тележки между палатами. Чхон Седжу уверенно шагал по коридору, разыскивая палату, номер которой ему дал Седжин.
Наконец, когда он приблизился к палате 1701, до него донеслись голоса. Видимо, медицинский персонал уже находился внутри. Он глубоко вдохнул, опасаясь встретить кого-то знакомого, и осторожно открыл дверь.
Проводился медицинский осмотр. К счастью, врач, который, вероятно, был недавно назначен, оказался специалистом, которого Чхон Седжу раньше не встречал. Он сразу понял, насколько серьёзно состояние пациента.
Врач, который ощупывал живот Ким Хёнён, наклонил голову. Он ещё раз тщательно исследовал область, где находились её внутренние органы, а затем, повернувшись к Чхон Седжу, который только что вошёл в палату, сказал:
- Вы её опекун? Вы студент профессора Ким Чон Гына по хирургии, верно?..
Похоже, слухи дошли даже до профессора Ким Чон Гына, заведующего отделением торакальной хирургии.
- Да, - кивнул Чхон Седжу, и доктор указал на Ким Хёнён и сказал:
- Думаю, нам нужно сделать УЗИ, чтобы убедиться. Как насчёт того, чтобы сделать его первым делом?
- Я бы хотел сразу отправиться на магнитно-резонансную томографию.
- А, хорошо. Тогда я попрошу их сначала проверить расписание. Глава департамента специально попросил меня очень хорошо о ней позаботиться. Я скоро с вами свяжусь.
Прошло много времени с тех пор, как он слышал имя Ким Чон Гын. Чхон Седжу почувствовал себя неловко и попытался отогнать от себя неприятные мысли о том, что, должно быть, подумал профессор, услышав его имя из чужих уст после стольких лет разлуки.
Когда врач ушёл, в комнате воцарилась тишина. Седжин молча стоял у кровати, его глаза были красными, словно он плакал всё то недолгое время, что они провели в разлуке. Чхон Седжу мгновение смотрел на Седжина, затем нежно погладил его по волосам и покинул комнату.
Выйдя в коридор, он сел на стул, стоявший прямо перед палатой. Опершись локтями о колени, он сложил руки, словно в молитве, и закрыл глаза.
Чхон Седжу, выросший в католическом приюте, был набожным католиком, пока не присоединился к организации. Несмотря на то, что он был гомосексуалом, сестра Мария, которая рано заметила его отличие от других, сказала ему, что Господь любит всех Своих детей и дорожит даже их недостатками. Это позволило ему сохранить веру и служить Господу.
Однако после того, как он присоединился к организации, у него не получалось заставить себя молиться. В последний раз он молился в день, когда тело Хе Ин было кремировано. Когда она превратилась в пепел и исчезла, Чхон Седжу молился и молился о том, чтобы Хе Ин больше не страдала и не была одинока.
Сегодня, спустя долгое время после того дня, Чхон Седжу снова сложил руки на груди, погружаясь в безмолвную молитву. Он молился о том, чтобы Седжин смог выдержать груз грядущих событий и не сломался под его тяжестью.
Примерно через час Седжин вышел из палаты. Его глаза были красными, и он подошёл к Чхон Седжу, чтобы сесть рядом с ним. Их ноги соприкоснулись. Прислонившись к стене, Седжин взглянул на Чхон Седжу. Тот, в свою очередь, молча встретил его взгляд. Не говоря ни слова, он взял Седжина за руку, пытаясь успокоить его, и мысленно произнёс: «Всё будет хорошо».
Седжин медленно, без всякого выражения, окинул взглядом Чхон Седжу. После долгой паузы он наконец заговорил, и его голос звучал немного приглушённо.
- Ты ... учился в медицинском институте?
Похоже, он не пропустил мимо ушей упоминание о том, что он был учеником профессора Ким Чон Гына. На неожиданно проницательный вопрос Седжина Чхон Седжу прислонился к стене, как и Седжин, и кивнул в ответ.
- …Серьёзно? Вы врач? У тебя есть лицензия?
В прошлом Чхон Седжу с нетерпением ждал, когда Седжин удивится, узнав о его медицинском образовании. Однако в свете нынешних обстоятельств, возможно, видеть его удивление было не так радостно. Чхон Седжу произнес мягким голосом:
- Этот хён окончил медицинскую школу Университета Хангук с отличием.
Красные губы Седжина приоткрылись от изумления, а его прекрасные глаза расширились от недоумения. Он выпрямился, осмотрел Чхон Седжу с головы до ног и, словно находясь в оцепенении, пробормотал:
- Почему? Я похож на актёра, который должен играть врача?
Услышав этот небрежный вопрос, Седжин нахмурился и, слегка приоткрыв рот, посмотрел на собеседника с недовольным выражением лица. Его губы сжались в тонкую линию, а затем он, вздохнув, кивнул в знак согласия.
- Ага. Ты похож на актера, играющего доктора.
Чхон Седжу недоверчиво рассмеялся. Седжин, словно находя собственные слова забавными, молча приподнял уголки губ, прежде чем опустить голову с пустым выражением лица. После их короткого разговора оба замолчали. Те, кто предчувствует грядущие несчастья, не могут говорить свободно.
Седжин, можно сказать, находился в более выгодном положении по сравнению с Чхон Седжу. В отличие от него, который знал, когда у Ким Хёнён начались боли в животе, Седжин был в курсе только того, что она потеряла сознание из-за строгой диеты и что в последнее время она сильно похудела.
Таким образом, единственным источником беспокойства для Седжина были больничные счета. Не зная, что Чхон Седжу уже выплатил долги его матери, он переживал о мрачном будущем Ким Хёнён, которая вернется в Эвагак, снова обременённая долгами еще и за лечение.
- Почему мы взяли одноместную палату. Больничные счета будут дорогими…
Чхон Седжу нежно успокаивал его. Его мозолистая рука, которая теперь казалась меньше, чем у Квон Седжина, лежала на голове Седжина.
Как и в ту ночь, когда он утешал Седжина после внезапной боли, он гладил его, и в его прикосновении чувствовалось тепло.
- Тебе не нужно беспокоиться о подобных вещах.
Голос Чхон Седжу был мягким и успокаивающим. Он словно говорил Седжину, что всё будет хорошо, пока он рядом с ним. Хотя сейчас было не время расслабляться и не беспокоиться, Седжин, словно в трансе, закрыл глаза, ощущая теплоту мужчины, сидящего рядом с ним.
К счастью, в её расписании нашлось свободное время, и Ким Хёнён смогла сделать МРТ в тот же вечер. Когда она с трудом пришла в себя после приёма лекарств, ей ввели контрастное вещество. МРТ была проведена до того, как она полностью осознала, что происходит.
Ким Хёнъюн, которую положили на временную койку, пока они проверяли результаты в кабинете, вывезли из помещения. Седжин, ожидавший её в кресле, быстро поднялся и последовал за ней.
Чхон Седжу, наблюдая, как Седжин исчезает в коридоре вместе с койкой Хёнён, которая пыталась прийти в себя, тоже встал и зашагал по коридору, ведущему к отделению радиологии.
Мгновение спустя кто-то открыл дверь кабинета и позвал его. Он повернул голову и увидел Ким Джувона, своего старшего коллегу, работавшего рентгенологом в университетской больнице Хангук. Он слабо улыбнулся в ответ.
- Да, ты же её опекун, верно? Всё в порядке.
Ким Джувон был членом того же католического клуба при медицинской школе Университета Хангук, что и Седжу, и Ха Ёрым. Он не проявлял особого дружелюбия к Седжу, но и не испытывал дискомфорта в его компании.
Ким Джувон, глядя на него сочувствующим взглядом, как будто в какой-то степени понимал его, услышал от Ёрым, что пациент был близок с Чхон Седжу. Поэтому он решил сначала сообщить Седжу, прочитав снимки, и позвал его.
Войдя в кабинет, он увидел коллегу, врача-рентгенолога, проходящую стажировку. Чхон Седжу приветливо кивнул ей, и она с любопытством посмотрела на него, а затем подошла к Ким Джувону.
- Смотрите, начиная отсюда,… сердце и легкие чисты.
Экран был заполнен изображениями МРТ-сканирования тела Ким Хёнён. Хотя Чхон Седжу не был специалистом в области радиологии, он смог понять общую картину. Как и ожидалось, её мозг, сердце и лёгкие были в полном порядке, без каких-либо отклонений. Однако орган, на который указал Джувон, привлек его внимание.
- Видишь? Это поджелудочная железа.
На поджелудочной железе было заметно несколько круглых образований. Судя по их форме, это были опухоли. Чхон Седжу прикусил губу и не отрывал взгляда от экрана. Голос Ким Джувона, который объяснял состояние Ким Хёнён, звучал где-то на заднем плане, постепенно затихая.
Поджелудочная железа, расположенная среди других органов брюшной полости, представляла собой непростую задачу для диагностики. Это было связано с её анатомическими особенностями: её трудно визуализировать с помощью УЗИ. Кроме того, до тех пор пока опухоль не достигнет значительных размеров и болезнь не начнёт прогрессировать, поджелудочная железа не проявляет заметных симптомов. Это значительно затрудняет раннюю диагностику.
Таким образом, размер опухолей, которые были обнаружены на таком позднем этапе, был довольно большим. Если бы это был злокачественный рак, то, по крайней мере, третьей стадии. Это представляло собой сложную ситуацию для лечения.
- Нам понадобится биопсия, чтобы убедиться, но когда видишь что-то подобное на поджелудочной железе, обычно… Ты ведь знаешь, да, Седжу?
- Не стоит благодарности. Я сейчас пойду к пациенту. Вы со мной?
Слова, которые обычно легко слетали с его уст, внезапно застряли в горле. Чхон Седжу закрыл рот, на его лице застыло холодное, напряжённое выражение. Он провёл рукой по лицу, словно пытаясь избавиться от тяжёлых мыслей.
Ким Джувон, казалось, понимал его чувства. Он горько улыбнулся, похлопал Чхон Седжу по плечу и вышел из кабинета.
Коллега-врач, бросив взгляд на Седжу, который сидел в кресле, покинула комнату вслед за Джувоном. Вскоре Седжу остался один в просторном помещении. Было слышно тиканье часов, но, казалось, время остановилось.
Он молча смотрел на монитор, а затем закрыл лицо руками, его черты исказились.
Он в какой-то степени ожидал этого, но увидеть подтверждение своим опасениям было настоящим шоком. Дело не только в том, что кто-то из его знакомых заболел. Ему казалось, что он сам во всём виноват. Чхон Седжу был поглощён всплывающими в его памяти воспоминаниями о прошлом.
Именно жадность Чхон Седжу стала причиной смерти Хе Ин. Если бы он не забрал её из приюта ради своих эгоистичных желаний и не оставил одну в том доме, она не оказалась бы на грани отчаяния.
Если бы Хе Ин осталась в приюте, она бы получила заботу от Марии и монахинь. Она могла бы жить счастливо до сих пор, не сталкиваясь с эмоциональным насилием со стороны преступников в столь юном возрасте.
С другой стороны, хотя Чхон Седжу и не был виновником несчастья, произошедшего с Ким Хёнён, он всё равно чувствовал себя ответственным за то, что Седжину предстоит пережить в будущем.
Если бы он уделял Ким Хёнён больше внимания, то, возможно, не пропустил бы признаки её болезни. Чхон Седжу не мог не сожалеть об этом.
Почему Квон Седжин? Почему Ким Хёнён? Они так старались жить. Они так старались жить усердно, несмотря на свои несчастья. Почему с этими людьми должно было случиться такое…?
Ему казалось, что его крепко зажмуренные глаза вот-вот заплачут. Он чувствовал, что если расслабится, то расплачется. Он не мог смотреть Седжину в глаза. У него не хватало смелости сказать Седжину, чтобы тот держался и вёл себя так, будто ничего не случилось.
Что он за идиот? Усмехнувшись про себя, Седжу встал со стула. Неуверенными шагами он вышел из кабинета и направился на крышу больницы.