Янтарная тревога
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Том 1. Глава 1.1. Волшебные ножницы
Угон машины с парковки у «7-Eleven» в Теннесси был порывом.
Хотя, пожалуй, слово «порыв» не совсем точно. Не из-за клептомании или каприза, а из-за какого-то внутреннего чутья.
До того самого момента его «дело» шло вполне сносно.
Всё было по плану, всё шло гладко. Однако сразу после завершения работы его чутьё послало предостережение. Слабое, но интуиция, развитая до звериного уровня, и безоговорочная вера в неё заставили Теннесси тут же развернуться и покинуть это место.
С этим делом было покончено, и теперь он собирался как минимум на несколько месяцев залечь в своём убежище. Заодно Теннесси планировал встретиться с посредником, который свёл его с этим заказом, — убедиться, что после сделки не осталось лишнего шума или проблем.
Теннесси покопался в кармане, достал сигарету. Прикуривая, он не спеша обдумал предстоящие дела. Предстояла поездка, дорога займёт несколько дней. Раз уж он угнал машину, то до прибытия придётся усердно менять автомобили, но с этим можно было смириться.
Припарковавшись на обочине и осмотрев салон передних сидений, Теннесси цыкнул.
Похоже, владелец машины был аккуратным человеком: ничего полезного внутри не оказалось. Он мельком взглянул назад — там стояла коробка, но в ней нашлись лишь бесполезные вещи вроде футбольных бутс и детской одежды.
«Сначала надо перебраться в другой штат, а там купить всё необходимое».
Приняв это решение, Теннесси без остановок провёл за рулём шесть часов.
Даже не подозревая, что именно находится в этой машине.
На то, чтобы сходить в маленький продуктовый магазин и купить самое необходимое, у Теннесси ушло меньше десяти минут. Он брал только то, что действительно было нужно, — и точно знал, что именно ему требуется.
Разобрав покупки, Теннесси вытащил хлеб, откусил большой кусок и повернул ключ зажигания.
Этот звук не мог быть вызван запуском двигателя.
Теннесси молниеносно схватил пистолет. Оружие он всегда держал в пределах досягаемости, потому что никогда нельзя было предугадать, что произойдёт в следующий миг.
Плавно остановив машину, Теннесси открыл заднюю дверь. Всё было так же, как он видел в зеркале заднего вида: пустое заднее сиденье, коробка, набитая футбольными мячами, бейсбольными перчатками, лакроссными очками и тому подобным. Но теперь он заметил небрежно образовавшееся пространство между полом заднего сиденья и дном коробки.
Теннесси небрежно отбросил окурок и без усилия приподнял коробку.
И обнаружил перепуганного до смерти ребёнка.
Словно цепляясь за последнюю надежду, ребёнок угрожающе выставил вперёд ножницы.
В руке Теннесси был пистолет, готовый выстрелить в любую секунду, однако он решил сначала подыграть ребёнку. Медленно, без резких движений, он поднял коробку и поставил её на заднее сиденье.
Внешне Теннесси был спокоен и невозмутим, как всегда — с аккуратно уложенными гелем волосами и в идеально сидящем костюме, но его мысли работали на предельной скорости.
За более чем шесть часов пути была ли у ребёнка возможность забраться в машину? Он был в магазине меньше десяти минут, так что за это время вряд ли удалось бы открыть замок и подползти под коробку на заднем сиденье. Да и незачем.
Иными словами, ребёнок был в этой машине с самого начала. А это означало, что он больше не простой угонщик, а преступник, совершивший тяжкое преступление — похищение несовершеннолетнего.
Он на мгновение закрыл глаза, внутренне осознав, что к его обвинениям теперь добавится «похищение».
— Я воткну их, если вы пошевелитесь.
В тот миг, когда дрожащий ребёнок произнёс это, у Теннесси внутри всё взорвалось от раздражения.
Сейчас ему следовало затаиться и переждать. Именно ради этого он и собирался залечь на дно, терпя все неудобства. И вдруг из-за какого-то ребёнка, который больше шести часов прятался в машине, он в одно мгновение превратился в похитителя. А этот ещё и угрожает ткнуть его?
Цыкнув, Теннесси тут же навёл на него пистолет. Движение было таким естественным, будто он только этого и ждал, так что ребёнок даже не осознал происходящего, пока дуло не оказалось прямо перед ним.
Ребёнок не был виноват. Ему просто не повезло. Он оказался не в том месте и не в то время.
Теннесси медленно оглядел дрожащего ребёнка. На нём были только футболка с коротким рукавом и шорты. Ни куртки, ничего, босиком. От силы второй-третий класс?
— Опусти ножницы. Ты разве не видишь, что у меня пистолет?
— Н-нет. Если выстрелишь, я тоже буду защищаться.
Он что, не понимает, что такое пистолет. Теннесси всерьёз задумался. Против него направлено огнестрельное оружие, а в ответ тот держит обычные ножницы, сжимая их так, словно это рог единорога, наделённый невообразимой силой.
Может, просто убить его сейчас? Если убить, то как избавиться от тела? Теннесси уже начал обдумывать это.
Тот самый звук, из-за которого он вообще обернулся к заднему сиденью, вдруг вызвал у Теннесси странное опустошение. В одно мгновение вся эта возня показалась бессмысленной.
Ну да. Какой смысл убивать ребёнка, который, просидев шесть часов в укрытии, выдал себя из-за голода.
Убрав пистолет, он открыл дверь водителя. Следя за его движениями, ребёнок затаил дыхание, не опуская ножниц.
Что из купленного подойдёт ребёнку? Теннесси достал одну упаковку «Lunchables» и бросил её на заднее сиденье.
Рот у него самого был всё ещё набит хлебом, который он не доел раньше.
Не опуская ножниц, ребёнок неуверенно потянулся за едой. Со стороны могло показаться, будто это ребёнок держит пистолет.
В голубых глазах будто искрилось пламя.
Живые глаза. Живой ребёнок. Хотя с одними ножницами ничего не сделаешь, он отчаянно держится за них. Теннесси мысленно назвал их «волшебными ножницами» и тихо усмехнулся.
Вскоре в машине раздался хруст крекеров.
«Что же мне делать с этим малышом?» — думал Теннесси, когда сзади донёсся настороженный голос:
— В какой именно город Техаса?
Изначально Теннесси собирался ответить что-то вроде «тебе-то какое дело», но, возможно, из-за того, что ребёнок был слишком напуган, ответ вырвался сам собой.
«Из него вышел бы неплохой следователь», — подумал Теннесси и взглянул в зеркало заднего вида. Ребёнок жевал, но всё ещё сжимал свои ножницы.
Докурив сигарету, Теннесси включил радио. Взгляд ребёнка проследовал за брошенным окурком. Он переключал новостные и другие каналы, проверяя, не поступило ли сообщений об убитом им мужчине или об этом ребёнке.
Теннесси ещё раз посмотрел на ребёнка.
Голод утолён, напряжение немного спало, и, должно быть, подкралась усталость — глаза ребёнка наполовину закрылись. Только когда эти глаза, с отблеском не по-детской воли, закрылись, ребёнок наконец предстал в истинном свете. Может, из-за тёмных волос, но кожа казалась очень светлой.
Если такого ребёнка похитили поздней ночью, то сейчас должен был быть переполох. В обычной ситуации по всему штату подняли бы тревогу, а на дорогах и выездах стояли бы полицейские патрули.
В США, когда пропадает или похищается маленький ребёнок, объявляется сигнал AMBER Alert. Это система, которая через экстренные сообщения в СМИ — 911, полицию, радио и телевизионные новости — распространяет информацию о ребёнке, чтобы его быстрее нашли.
В данном случае речь шла не просто о пропаже, а об очевидном похищении, так что вся страна уже должна была гудеть.
Но было слишком тихо. Словно никто и не заявил о случившемся.
Ребёнок, чьи глаза слипались от сна, вздрогнул и застыл. Не забыв при этом угрожающе поднять свои волшебные ножницы.
— …Не скажу. Вы будете смеяться.
— Откуда ты знаешь, буду я смеяться или нет?
— Эти синяки. Это отец сделал? — спросил Теннесси, глядя на гематомы на руке ребёнка. Обычно их скрывал рукав футболки, но всякий раз, когда тот поднимал руку, они мелькали перед глазами. Чёткие отпечатки пальцев.
Мистер Хёрстон. Даже не по имени.
Ответа не последовало, но молчание было достаточно красноречивым.
— А зачем вы всё время переключаете радиостанции?
— Чтобы проверить, не объявили ли AMBER Alert. Обычно, когда похищают детей, объявляют AMBER Alert.
Если бы это был взрослый, то пропал бы он, похитили бы его, утащили бы в какое-нибудь подземелье для пыток — общественности это было бы совершенно безразлично. Но с ребёнком действуют другие законы.
— Мистеру Хёрстону всё равно, что я пропал. Может, он даже рад.
Похоже на то. Хороший опекун не оставил бы ребёнка одного в машине поздней ночью, пока ходит за покупками. Если только ребёнок не пробрался туда тайком.
Выходит, случайно похитил ребёнка, который был вроде и брошен. Непонятно, назвать это удачей или неудачей. Теннесси достал ещё одну упаковку «Lunchables» и бросил ребёнку.
— А что вы сделаете, если полиция начнёт меня искать?
Ребёнок снова неуверенно потянулся за едой.
— Убью тебя, избавлюсь от тела, уничтожу улики и поеду дальше.
— У тебя же есть эти волшебные ножницы, они защитят тебя.
Лицо ребёнка дёрнулось. Но, уронив еду, он всё равно не выпустил ножницы.
— Вот так и надо. Тело защищать надо именно так. То, что ты тогда выставил ножницы, было правильно.
Выражение на лице ребёнка стало странным. Он явно не понимал, издеваются над ним или говорят всерьёз. А если всерьёз, то зачем вообще хвалить за такое.
— Тебе не обязательно это знать.
Из-за сигареты Теннесси приоткрыл окно и заодно огляделся. Дорога была пустынной. Редкие фонари и больше ничего. Ни людей, ни машин, ни малейших признаков жизни. Брось здесь ребёнка, и с большой вероятностью он погибнет.
А если оставить ребёнка в городе, тогда уж точно поднимут AMBER Alert?
Теннесси провёл ладонью по лбу. За годы работы ему доводилось сталкиваться с самыми идиотскими ситуациями, но случайно похитить ребёнка он умудрился впервые. Настолько неожиданно, что мысли не спешили выстраиваться в стройную цепочку.
Осторожный тон ребёнка, добавившего «мистер».
Теннесси тихо усмехнулся. Ребёнок, который слышал, как он угонял машину, не мог избавиться от настороженности.
Но, поскольку ему дали еду и, кажется, не собирались сразу нападать, защита слегка ослабла. Поэтому он и мог позволить себе это неловкое «мистер Теннесси», не выпуская при этом ножницы из рук.
Ребёнок прикусил нижнюю губу и опустил голову. Ножницы тоже опустились.
Теннесси жестом, не скрывавшим раздражения, одной рукой начал рыться в пакете с покупками, отодвигая всё, что попадалось под пальцы, пока не нащупал бутылку воды. Не выходя из машины, он высунул руку в окно и вылил воду наружу. Потом встряхнул пустую бутылку и бросил её назад.
— Если ты сбежишь и пожалуешься на меня, мне же придётся тебя застрелить. Возни потом слишком много.
Ребёнок взял бутылку с таким видом, будто ему хотелось возразить сразу на десять разных тем. Теннесси наблюдал за ним в зеркало заднего вида.
Недовольное лицо, выпяченные губы — казалось, ему и стыдно, и в целом он был очень недоволен.
— Эта бутылка слишком маленькая.
Ну надо же. Вот теперь Теннесси действительно опешил.
— Когда я говорил, чтобы ты засунул туда свой писюн? Прицелься как-нибудь и писай. Или хочешь, чтобы я сам проверил, подходит ли тебе по размеру эта бутылка или нет?
— …Нет, я имею в виду, я слишком долго терпел, так что бутылка маленькая.
Теннесси резко нажал на тормоз.
Ребёнок, ударившийся головой, с укором посмотрел на него, но Теннесси уже выходил из машины.
Он сам открыл дверь заднего сиденья и кивком указал наружу. Босой ребёнок выбрался из машины и уставился на пустошь. Кругом действительно не было ничего живого, кроме редкой травы.
В голубых глазах снова мелькнула настороженность. Теннесси не удержался от раздражения.
— Я смотреть не буду. Оно всё равно маленькое, не разглядишь. Делай.
Он небрежно махнул рукой, и ребёнок сделал шаг в сторону. В ответ Теннесси молча показал пистолет, который держал в руке. Ребёнок тут же остановился и неловко взялся за пояс шорт.
Вскоре послышался журчащий звук. Ребёнок искоса, тревожным взглядом, посмотрел на Теннесси. Теннесси тихо усмехнулся про себя.
Кажется, он где-то слышал, что так ведут себя собаки. В их случае это означало примерно следующее: «Я сейчас уязвим, потому что справляю нужду, так что смотри за мной». Похоже, этот ребёнок тоже по-своему соображал и пытался обезопасить себя.
Теннесси глубоко затянулся сигаретой, так что щёки заметно втянулись. Проблема вырисовывалась серьёзная. Он до сих пор не понимал, что с этим делать.
— Выходи. Пересядем на другую машину.
Едва закончилась дорога, доводившая до безумия своей пустотой, Теннесси угнал другой автомобиль. Обычно об угнанных машинах быстро сообщают, так что продолжать путь на одной и той же было бы неразумно.
Когда он открыл дверь, ребёнок спрыгнул на землю. Белые пальцы ног зашевелились, коснувшись холодного асфальта.
Ах, да, же он босиком. Теннесси кивнул, и ребёнок, всё так же босой, быстро перебежал и забрался в машину.
Закрыв дверь, Теннесси на мгновение задумался. Вода и еда у него уже были, плед и сменная одежда тоже, покупать больше вроде бы ничего не требовалось. Но тут он вспомнил, что ребёнок целые сутки провёл в футболке с коротким рукавом, шортах и без обуви.
Раздражает. Теннесси сдвинул вещи на пассажирское сиденье и окликнул ребёнка на заднем.
— Куплю тебе обувь. И одежду. Ещё что-нибудь нужно?
Взять ребёнка с собой было бы безопаснее, так как снижался риск побега, но вести его в ярко освещённый и людный Walmart в такой одежде было слишком заметно. Сам он был одет в приличный костюм, и контраст был ещё более разительным.
— Это ты хочешь. А я спрашиваю, что тебе нужно.
Лицо ребёнка поникло. И тут Теннесси заметил, что тот сжимает в правой руке. Эти самые волшебные ножницы. Пока они меняли машину, он не забыл прихватить их с собой. Настолько никому не доверяет, и при этом просит «Маунтин Дью». Теннесси не выдержал и хмыкнул.
Похоже, из-за того, что ему не купят «Маунтин Дью», щёки ребёнка раздулись в полтора раза. Теннесси даже не взглянул на них и сказал:
— Если не ответишь, придётся просто уехать. Отсутствие обуви ещё никого не убивало.
— …А что будешь делать, если приедет полиция?
— Я спрячусь тут, внизу. Как в прошлый раз. И если другие люди подойдут, тоже спрячусь.
Он указал на пространство под задним сиденьем. Теннесси включил детские замки на обеих задних дверях, чтобы их нельзя было открыть изнутри.
Если вмешается полиция, начнётся лишний шум. После разбирательств обвинение в похищении, скорее всего, снимут, но попадаться полиции на глаза не сулило ничего хорошего.
Теннесси посмотрел на ребёнка, не отбрасывая мысли о том, что в крайнем случае придётся стрелять.
— Если попросишь помощи у людей, я убью и тебя, и того, к кому ты обратился.
Рука ребёнка едва заметно задрожала.
Люди обычно не слишком пугаются самих слов «убью». Все так говорят: «убью», «разберусь», «заставлю заплатить»...
Однако страх возникает, когда это искренне, без малейшего преувеличения. Потому что это скорее пророчество, чем предупреждение с призрачной вероятностью.
— Попытаешься сбежать, я тоже тебя убью.
Теннесси надеялся, что ребёнок не воспримет его слова как блеф. Убрать одного ребёнка было бы куда проще и дешевле, чем привлекать к себе внимание. Он говорил это всерьёз.
И всё же Теннесси знал, что ребёнок не сможет полностью отказаться от мысли о побеге. Из-за неопределённости. Тревога перед неизвестным может сбить человека с толку.
Раз уж зашёл в Walmart, Теннесси купил еды на двоих. При этом он ни на секунду не переставал следить за охранниками, отмечая их передвижения. Если бы ребёнок попытался обратиться к кому-то за помощью, поведение охраны изменилось бы.
Худшим сценарием было бы, если бы ребёнок вошёл в Walmart и попросил помощи у людей. Конечно, лучшим вариантом было бы, если бы ребёнок спокойно ждал в машине.
С руками, нагруженными пакетами, Теннесси вернулся к автомобилю и сложил покупки на пассажирское сиденье. Ну что ж. Он наклонился назад, затем тяжело вздохнул и открыл заднюю дверь.
Он проверил сиденье, заглянул под него. Ничего.
Ведь говорил же не делать этого. Не хотелось убивать.
Теннесси вытащил пистолет и снял его с предохранителя, оглядываясь по сторонам. Время было позднее, людей вокруг почти не было. Прошло от силы минут десять, далеко ребёнок уйти не мог. Найти его не составит труда.
Он уже собирался закрыть дверь, когда где-то раздалось тихое шуршание. В следующее мгновение подлокотник между задними сиденьями сам собой откинулся. А затем, словно в дешёвом фильме ужасов, изнутри показалась тонкая белая рука.
Теннесси молча убрал пистолет. Ребёнок высунул лицо из прохода. Оказывается, он забрался в место, соединяющее сиденья с багажником. Невольно вырвался смешок. Ребёнок, кряхтя, вытащил своё тело.
Вздохнув, Теннесси передал ему целую упаковку из шести бутылок газировки. Ребёнок, полностью высвободивший верхнюю часть тела из багажника, неловко устроился на заднем сиденье.
Увидев это, ноги ребёнка тоже выскочили из багажника.
Похоже, пришло время дать и пряник. Теннесси затем бросил назад пакет с длинными штанами, носками, обувью и курткой для ребёнка. Пакет угодил ребёнку прямо в лицо, и тот тихо ойкнул.
Завязывая шнурки, ребёнок усердно кивал головой. Пакеты с логотипом Walmart закрывали обзор, и волшебных ножниц больше не было видно. Ребёнок подвигал ногами, проверяя обувь. Надел куртку, с которой ещё не сняли ценник, и переодел штаны.
— Проедем ещё немного и остановимся в мотеле на ночь.
Проехав целые сутки без остановок, Теннесси тоже чувствовал себя разбитым. Обычно для Теннесси, прошедшего через всевозможные войны и тренировки, это не было бы слишком тяжёлым испытанием. Но ребёнок, который наполовину был пленником, а с другой стороны — бесцеремонно спрашивал: «Куда мы поедем теперь?», вызывал особую усталость.
Теннесси решил думать о хорошем. Да, ребёнок теперь ехал с ним, но по крайней мере он не слишком бросался в глаза. По чистой случайности они были внешне похожи.
Не то чтобы отец и сын, но вполне можно было сойти за родственников или младшего брата. Особенно белая кожа и чёрные волосы, даже цвет глаз был схож. В Америке, где повсюду братья и сёстры с разным цветом волос и кожи, они вполне могли сойти за семью.