Ломбард "Хоранг Ёндон"
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Глава 27
Тем временем, едва они вернулись в Отдел наёмных убийц, к ним подскочил ЧхоНджун. Увидев, что группа вернулась подозрительно рано, он лишь пожал плечами.
- Вы что, по доставкам ходили? Почему так рано вернулись?
- У нас и так дел полно, давайте не будем слишком усердствовать.
Чонгук заявил, что время обеда, и направился в столовую. Сухо и команда тоже молча последовали за ним. И, чтобы избежать допросов Чхонджуна, они молчаливо договорились максимально скрыть произошедшее в ломбарде.
Реальность же была проста: Чонгук пригрозил «если скажете правду, повешу вверх ногами и сниму с вас кожу», поэтому проще было просто заткнуться.
- Эй. Если хоть кто-то проявит интерес к Санхону, вы сдохнете.
- ...Не волнуйтесь. Вряд ли такое случится.
- Сдохнуть хочешь? Почему вряд ли? Думаешь, Санхон непривлекательный?
- Да что вы от меня вообще хотите, босс…
Сухо в отчаянии вцепился себе в волосы. Он был уже на грани, и товарищи, глядя на него с сочувствием, молча похлопали его по плечу.
На следующий день тоже под видом наблюдения, или, скорее, изучения, начался день пристального внимания к Санхону.
- Он опять в шлёпанцах. Чёрт. Велел же беречь горошинки.
Здесь «горошинки» означали пальцы ног. Чонгук с рассвета согнал всех и вёл откровенно заметную слежку. Санхон, делая вид, что никого не замечает, пришёл к месту, которое вызвало у Чонгука мгновенное раздражение.
- С чего вы это взяли, босс? Это же баня. Вы вообще знаете, что такое баня?
Хоть Сухо и говорил, что здесь написано «заведение, предоставляющее банные услуги», это пролетало мимо ушей. В итоге Чонгук резко припарковал машину, так, будто собирался разнести её в хлам, с силой захлопнул дверь и без колебаний вошёл в баню «Чхонбэк».
Войдя внутрь, он увидел небольшую стойку. Хозяин этого места, Кан Сон, увидев Чонгука, поспешно встал с места и поздоровался.
Тон был практически провокационным, но Кан Сон, закалённый общением со всевозможными странными типами, просто усмехнулся.
- Если бы такое лицо было омегой, альфы бы вымерли.
Фактически проявление ещё не завершилось, но Чонгук уже вёл себя как альфа и при этом искренне их ненавидел.
- Тогда, прежде чем пройти, не могли бы вы ознакомиться с правилами?
Туда, куда указал пальцем Кан Сон, была прикреплена табличка с довольно прямолинейным текстом.
[Правила пользования баней «Чхонбэк»]
1. Альфы и омеги моются в одном зале, без разделения.
2. Любые проявления похоти, драки и словесные конфликты запрещены.
3. Первое нарушение - предупреждение. Второе - пожизненный запрет на посещение. Без исключений.
Конечно, это правило «без исключений» не касалось Санхона. Как только приходил Санхон, Кан Сон запирал двери парильни. Но сегодня было слишком рано, и у него не было времени среагировать.
Чонгук долго вчитывался в правила. Настолько сосредоточенно, будто собирался вонзиться в строки лбом.
Несмотря на брошенные слова, последняя строчка особенно понравилась ему.
«Если хотите материться и драться, будем признательны, если вы сделаете это в канализации».
Снаружи это выглядело как полузаброшенное здание, но внутри было вполне сносно, видимо, немного подновили. Когда Кан Сон, получив плату, растерялся, получив чек, Чонгук махнул рукой, мол, забирай сдачу. Кан Сон почувствовал благоговение от этого жеста. Но как только Чонгук исчез в раздевалке, ноги Кан Сона подкосились, и он, опершись на стену, опустился на пол.
- ...Ох, чёрт... думал, умру...
Голос получился едва слышным. За последнее время он повидал немало людей, но такого лица и такой ауры ещё не встречал. Не просто угрожающий облик, а манера говорить, будто он всё время выбирает, кому из присутствующих не повезёт больше всего. Самый опасный тип альфы.
Ранее, когда Чонгук, читая правила, жутко ухмылялся, Кан Сон на мгновение задумался: «Смогу ли я остановить этого мужчину, если он нарушит правила?».
Кансон умел улыбаться и вести молчаливую борьбу характеров, но впервые в жизни почувствовал, что в таком поединке проиграет.
- …Чёрт, и как такая рожа вообще сюда забрела? Только бы не сосед… только не это…
Он искренне надеялся, что этот человек не переехал сюда насовсем. Сглотнув, Кан Сон заставил дрожащие руки продолжить складывать полотенца.
Дверь раздевалки захлопнулась с резким звуком.
В тесном пространстве кружились лишь короткие вздохи, запах влажных полотенец и звук льющейся на пол воды.
Чонгук без колебаний снял верхнюю одежду. Вскоре полы рубашки медленно коснулись пола. Когда он снял рубашку, обнажившийся торс привлёк внимание. С первого взгляда было ясно, что это не тело обычного человека.
Небрежно зажившие шрамы, пулевые ранения и рубцы усеивали его.
В верхней части спины - глубокий впалый шрам, на бицепсе - след, похожий на царапину, на боку - явные следы хирургических швов, будто от сквозного ранения.
Тело с первого взгляда было крепким. Явно проступало, что оно «создано, чтобы причинять вред другим».
Крупное телосложение, расширяющееся кверху в форме перевёрнутого треугольника, делало Чонгука ещё более угрожающим, а покрывавшие его шрамы ещё больше усиливали его присутствие.
Затем Чонгук снял брюки и трусы и медленно вышел в коридор. Несколько мужчин, проходивших мимо, невольно замедлили шаг.
Ещё не войдя в парильню, Чонгук уже привлёк всеобщее внимание.
- Да уж… ублюдки. Знают, что член большой.
Во взглядах смешались настороженность и благоговение.
Кто-то уставился на шрамы, кто-то окинул взглядом узкую талию и мышцы рук, кто-то тихо цокнул языком. Но больше всего внимания притягивало то, что находилось между его ног, тяжёлое, размером с предплечье.
И всё же никто не осмелился подойти.
Встретившись взглядом с Чонгуком, они лишь с трудом выдыхали от звериного давления и спешно отворачивались. Видимо, они приняли Чонгука за члена банды.
Чонгук не мог этого не чувствовать. Взгляды были ещё жарче, потому что он, в отличие от других, не заворачивался в полотенце вокруг талии, а смело выставлял всё напоказ. Но Чонгук, наоборот, наслаждался этой ситуацией и вниманием.
Чонгук медленно вздохнул и толкнул дверь парильни.
За завесой пара несколько человек снова украдкой посмотрели в его сторону. Все они были альфами, но каждый решил, что безопаснее не встречаться с ним глазами.
В тот момент, когда тишина окутала всю парильню, Чонгук буркнул себе под нос:
Фраза звучала как прямой выпад в сторону окружающих, но никто не рискнул ответить. Люди молча продолжили мыться, делая вид, что ничего не услышали.
В этот момент из глубины донёсся звук открывающейся двери в парную. И почти сразу оттуда вышел Санхон.
Щёки были красными от жары, лоб и затылок мокрыми от пота.
Капли пота, следуя за неровным дыханием, скользили по ключицам вниз. Санхон, накинув тонкое полотенце на шею, медленно сделал несколько шагов, надеясь хоть немного остудить разгорячённое тело, и направился к купальне. И в этот момент он почувствовал на себе резкий, прожигающий взгляд.
Санхон рефлекторно остановился.
Сорвавшееся с губ слово прозвучало почти бессмысленно.
Он провёл тыльной стороной ладони по влажному лбу. За последние дни усталость накопилась настолько, что, видимо, уже начинались галлюцинации. Иначе откуда в купальне взяться этому опасному на вид мужчине с жёстким, почти звериным взглядом.
Но фигура Чонгука, медленно идущего из центра комнаты, становилась всё отчётливее.
Санхон покачал головой, будто пытаясь отрицать очевидное, но звук шагов, шлёпающих по мокрому полу, становился всё ближе, гулче, настойчивее. Когда Чонгук подошёл совсем близко, Санхону пришлось наконец встретиться с ним взглядом, от которого он до последнего пытался уклониться.
Влажные волосы струились по лбу, обнажая тело с чёткими линиями переплетённых вен и мышц от широких плеч до живота.
На талии не было полотенца - только уверенность.
Зрительный контакт длился не больше пары секунд. Затем взгляд Санхона инстинктивно скользнул ниже. И между ног Чонгука обнаружилось нечто, что слишком уж самоуверенно демонстрировало свой вес и присутствие.
«…Он вообще человек? С таким жить можно?»
От странного, почти нереального размера Санхон растерялся, и контролировать выражение лица оказалось непросто. Он старался сохранить самообладание, но это не означало, что мимика ему подчинилась.
- Почему у тебя такое дерьмовое выражение лица? Я что-то сделал не так?
Несмотря на сбившееся дыхание, в груди неприятно ёкнуло. Чонгук, выставлявший такое напоказ и так естественно и уверенно разгуливавший по парильне, вызывал скорее восхищение.
Чонгук подошёл очень неторопливой походкой. Уголки его губ медленно поднимались.
- Эй, Санхон. Ты там что, внутри с кем-то сцепился?
- Чёрт, посмотри на себя. Тебе нужно научиться быть немного милосерднее к своему лицу.
Санхон пробормотал это тихо и поднял взгляд на Чонгука. Его лицо всё ещё было раскрасневшимся, поэтому он не мог толком ответить, но взгляд был спокойным.
Не задерживаясь, он прошёл мимо Чонгука и направился в раздевалку. Санхон снял всю одежду для парной, обернулся полотенцем вокруг талии и снова ступил в купальню. И, как делал всегда, погрузился в горячую воду.
От жара, окутывающего тело, оно само собой расслабилось. Санхон полностью отпустил напряжение в теле. Конечно, он сначала пропотел в парной, но чтобы резко снизить накопленную усталость, нужно было в последний раз «прожарить» тело, поэтому Санхон тихо продолжил свой распорядок. Нет, хотел продолжить.
- Вода тут хреновая, если честно. Санхон, у тебя, смотрю, желудок крепкий.
Когда план спокойно отдохнуть в одиночестве рухнул, Санхон уткнулся лицом в ладони.
- Эй. Я и так знаю, что у тебя морда с ладонь. Подними голову.
Если бы у того хотя бы полотенце было на поясе, всё не выглядело бы настолько неловко. Формально разницы никакой, у обоих между ног одно и то же. Но у Чонгука всё же было иным. И форма, и размер, и даже само присутствие.
Чётко проступающие вены, тяжесть, ощущаемая даже на расстоянии… За всю жизнь Санхон ничего подобного не видел.
Стоило лишь слегка повернуть голову, и центр тяжести Чонгука откровенно попадал в поле зрения. Даже Санхон, считавший себя спокойным по характеру, чувствовал себя не очень хорошо, столкнувшись с этой болтающейся штукой прямо перед глазами.
И что хуже всего, этот образ намертво врезался в память и никак не хотел стираться. С трудом вытеснив его из головы, Санхон поднялся и сразу направился в душевую.
Душ был наполнен паром ещё более густым, чем в парильне.
Разогрев мышцы, Санхон молча встал под душ и включил воду. Тяжёлые струи обрушились на плечи, и мокрые пряди безвольно прилипли к шее.
Санхон руками откинул волосы и медленно помассировал затылок. Чонгук молча наблюдал за его спиной.
По крайней мере, так Санхон думал.
На самом деле Чонгук стоял неподвижно, с плотно сжатыми губами, сдерживая смех, и не отрываясь смотрел, как Санхон спокойно моется под потоком воды.
К счастью, эрекции не было, но вены внизу живота набухли настолько, что стали видны. Он протянул руку, согнув большой и указательный пальцы, словно что-то сжимая. Под пальцами оказались ягодицы Санхона.
Спереди он ещё не видел. Как бы это сказать, он ещё не был морально готов. Чонгук, положив руку на колотящуюся грудь, суровым взглядом скользил по линиям от плеч Санхона к талии и далее к икрам.
В этот момент за спиной послышались шлёпающие шаги. Кто-то подошёл к душевой и остановился совсем рядом.
Как раз в этот момент Санхон, мывший голову шампунем, полил волосы водой и обернулся, почувствовав незнакомое присутствие рядом.
Взгляд Чонгука намертво застрял между бёдер Санхона. Неприятно не было, но куда сильнее напрягало другое: что он сейчас ляпнет.
- Об этом уже знают все районные отбросы, а я один был не в курсе? Так выходит?
И Чонгук, не оглядываясь, вышел.
Смотреть, как он, всё ещё возбуждённый, злится и разочаровывается в одиночку, было даже странно. Мужики вокруг, заметив его уход, только побледнели и зашептались между собой, бросая взгляды на то, что у него болталось между ног. Вид у них был такой, будто они пытались понять, что вообще сейчас произошло.
На самом деле, разочаровался Чонгук или нет, Санхона это мало волновало. И раньше, и сейчас между ними не было ни «больше», ни «меньше», чем есть.
Санхон направился в массажный кабинет внутри парной. На самом деле, массажный кабинет - это всего лишь тесное пространство в углу парильни. Под потолком тускло светила лампочка, от которой быстро уставали глаза. Зато тепло стояло ровное, убаюкивающее, такое, что веки сами собой тяжелели.
Санхон лежал лицом вниз, обернувшись лишь одним белым полотенцем вокруг талии. На него легла увесистая рука Кан Банчана, смазанная маслом.
- Эй, Ён Санхон. Ты что, плечи цементом заливал? Это уже не мышцы, а бетон.
- Ох, посмотрите, какая неженка.
Даже Санхон, обычно равнодушный к боли, был исключением, когда дело касалось этого массажа. Когда широкая ладонь Кана Банччана давила на трапециевидные мышцы, растирая их, Санхон был занят лишь издаванием звуков, непонятно, стоны это или вздохи.
- Полегче, блин. Если сейчас это не размять, потом совсем загнёшься. Ты опять толком не спишь, да?
- Ну… после гона нормально не восстановился.
- Ага. Главное, перед смертью успеешь расслабиться.
Кан Банчан рассмеялся и резко вогнал локоть в шею. Позвоночник отозвался глухим толчком, давление ушло ниже - к пояснице и тазу. Санхон обмяк и бессильно уронил голову.
- Хён, ты с такими руками реально людей можешь убивать.
Кан выдавил ещё масла и, будто между делом, спросил:
- Тот тип, что рядом с тобой крутился. Который без всякого стыда разгуливал, всё напоказ. Он тебе кто?
- Да? Член у твоего должника, конечно, внушительный.
Санхон не понимал, какое отношение размер члена имел к тому, что Чонгук был его должником, но предпочёл промолчать. Даже во время массажа ему не хотелось прокручивать в голове лицо Чонгука.
- Не знал, что тебе такие нравятся.
Ответ был рассеянным. В голове Кан Банчана Чонгук и Санхон уже состояли в отношениях, и переубедить его было невозможно.
Закончив массаж, Санхон неторопливо накинул на талию влажное полотенце и туго его затянул, после чего вышел в зону отдыха. Надо было всё-таки пойти на массаж до мытья. Осознание пришло слишком поздно.
В коридоре он свернул к зоне с зеркалами. Фен, одноразовые расчёски, флаконы с парфюмом и уходовой косметикой стояли ровно, без малейшего беспорядка. Чистоплотность Кан Сонa чувствовалась в каждой детали, и это невольно успокаивало.
Санхон, как обычно, молча взял фен. Он наклонил голову, собираясь стряхнуть влагу с волос, и в этот момент почувствовал за спиной знакомое присутствие.
- Даже на массаж сходил? Почему мне не сказал. Я бы сделал.
В голосе Чонгука слышалась насмешка, но Санхон, как и всегда, её проигнорировал. Тот подошёл ближе, босиком, небрежно накинув полотенце на плечо.
Как раз в тот момент, когда Санхон, как всегда, собирался включить фен.
Санхон мгновенно лишился фена. Рука, неловко зависшая в воздухе, была ловко схвачена Чонгуком. Тот, рассматривая отнятый фен, неприязненно усмехнулся.
- Ты вообще понимаешь, насколько это грязная хрень, раз собирался этим по голове водить?
- Ты в курсе, что эти ублюдки им члены сушат. Или нет.
- Чёрт, да выкинь ты это дерьмо. Не пользуйся.
Это был факт, который он не особо хотел знать.
Санхон зажмурился, собираясь возразить, но в тот же миг палец Чонгука лёг ему на губы. Слова застряли в горле.
Позади послышалось осторожное движение. Кто-то, явно чувствуя неловкость, решился подойти.
- Здесь хозяин очень чистоплотный, это… это всё обрабатывают, оно чистое…
- Что, блядь. Да вы сами воняете, а вы мне тут про чистоту заливаете.
Он всего лишь вставил пару слов, а в итоге вместо ответа получил порцию брани и был вынужден отступить. После этого Чонгук без лишних церемоний водрузил полотенце Санхону прямо на макушку. А затем принялся за дело.
Схватив полотенце обеими руками, он с показным усердием начал вытирать Санхону голову. Тот нахмурился от неожиданности, но, к собственному удивлению, не стал вырываться. Движения были грубоватыми, но уверенными, словно Чонгук прекрасно знал, что делает.
«Почему я вообще это позволяю».
Осознав, что сам молча допустил происходящее, Санхон так и не нашёл, что сказать, и просто замер.
Воодушевлённый такой реакцией Санхона, Чонгук водил полотенцем влево-вправо, тщательно вытирая, и похлопывал, стряхивая воду, стекавшую по плечам.
От резких движений голова Санхона качнулась вперёд, но Чонгук, слегка надавив на лоб, вернул её на место.
- Голова такая маленькая, как у члена, мозг-то вообще работает? То, что ты умеешь думать, - это чудо.
Было непонятно, оскорбление это или комплимент. Или, может, это новая форма издевательств или новый метод воздействия, разработанный Отделом? Вопросов только прибавлялось.
Ощущение ладони, похлопывающей по макушке сквозь полотенце, было знакомым и естественным, как будто он обращался с ребёнком. Ситуация была настолько странной, что Санхон решил на время отбросить мысли. Он просто не мог понять, что сейчас происходит. Затем рука Чонгука слегка провела по кончикам волос ниже затылка.
- Эй, Санхон. Ты такой покладистый, что у меня яйца чешутся.
Санхон, закрыв глаза, пропустил этот бред Чонгука мимо ушей. Чонгук ещё пару раз энергично встряхнул полотенце, и капли воды окончательно исчезли.
Санхон направился в раздевалку, чтобы одеться. Но, как на зло, его шкафчик и шкафчик Чонгука оказались друг напротив друга.
- Слушай, с такими раскладами нам уже проще завести детей и жить вместе, это судьба, не находишь?
Санхон тихо открыл дверцу шкафчика и достал одежду. Развязав полотенце на талии, он сначала надел нижнее бельё. Он отчётливо чувствовал за спиной откровенный, липкий, почти извращённый взгляд, но реагировать не стал. Любая реакция только поощрила бы охотника.
Чонгук продолжал болтать и следовать за ним. Уже выходя, Санхон коротко кивнул Кан Сонy за стойкой. Чонгук тоже посмотрел на Кан Сона, но, почему-то расстроившись, тут же нахмурился и, не сказав ни слова, резко развернулся и вышел.