Проекция
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Том 5. Глава 6
У него разболелась голова, к нему подошли люди Пэк Сон Хвана. Он обернулся и увидел, что у них мешок для трупов, чтобы убрать за ним.
Чхон Седжу уставился на чёрный мешок, который станет гробом для Хан Джонхёна, а затем молча ушёл. С каждым шагом он удалялся от смерти, а за ним следовали красные следы.
В глубине здания, вдали от зала, Чхон Седжу добрался до туалета. Он посмотрел на своё отражение в зеркале и горько усмехнулся. Его руки были в крови.
Ботинки тоже были испачканы, а на тыльной стороне левой руки, которой он схватил Хана Джонхёна за волосы, виднелись капли крови.
Глядя на своё отражение, он закрыл глаза, а затем снова открыл их.
«Ты чувствуешь вину из-за того, что убил человека? Или из-за того, что не стал врачом, о котором мечтала твоя любимая сестра, а вместо этого стал мясником, который убивает людей?»
Слова Шин Гёна резанули его сознание. Чхон Седжу почувствовал, как внутри него что-то изменилось, и молча сжал кулаки.
Сначала он ощущал отвращение и боль, когда отнимал чью-то жизнь. Но в какой-то момент он не смог вспомнить, когда это чувство исчезло. Теперь его мучила только вина: он не оправдал ожиданий Хе Ин.
Когда он вообще в последний раз чувствовал вину за то, что лишил кого-то жизни?
Как он мог стать таким равнодушным к убийству?
Он не мог понять, когда это началось. Вот он убил Хан Джонхёна, с которым всего несколько раз, но общался, к которому даже проникся сочувствием. Однако за этот поступок он не испытывал раскаяния. Его терзало осознание, что он изменился. За последние шесть лет он из обычного человека превратился в безжалостного убийцу.
Чхон Седжу, мужчина в зеркале, был жалким человеком, который стал тем, кем никто не хотел его видеть. Он не чувствовал ни вины, ни раскаяния. Всё, что у него осталось, — это глубокое, удушающее чувство ненависти к самому себе.
С того момента, как он осознал эту перемену, он слишком устал, чтобы здраво мыслить.
Он не знал, что ищет, и даже если бы нашёл ответы, ничего бы не поменялось. Чхон Седжу спрятал свои эмоции глубоко в сердце и вышел.
Не обращая внимания на взгляды людей Пэк Сон Хвана, которые поглядывали на него, он покинул здание и вышел на улицу. Небо было чёрным. В отличие от него, окружающее пространство ярко освещали фонари, а оставшиеся люди были заняты уборкой.
Чхон Седжу прошёл мимо них и направился к машине. Открыв багажник, он снял испачканные кровью ботинки и куртку, сложил их в чёрный пакет и надел новую пару обуви. Грязную одежду он отдаст Сонхёку - тот позаботится о ней.
На его телефоне, который он оставил в машине, его ждало сообщение от Чэ Бомджуна.
«У вас на ближайшие дни нет встреч, так что отдохните и не беспокойтесь.»
Он сел на водительское сиденье, прочитал сообщение и завёл машину.
Даже ненависть к самому себе требовала энергии, но усталость не давала места для таких мыслей. Чхон Седжу мечтал отдохнуть там, где чувствовал себя уютно, поэтому он отправился домой.
Добравшись до парковки, он поднялся на 41 этаж, держась за пульсирующий лоб, и только тогда, стоя перед своей дверью, вспомнил, что накануне сбежал от Седжина.
Волнения, которые он отложил в сторону, нахлынули с новой силой, и он запоздало осознал, что не может дать Седжин никаких ответов прямо сейчас.
Он не мог принять чувства Седжина к нему. Даже если Седжин не знал, что он убийца, он знал, что тот работает на «Shinsa Capital». Чхон Седжу не мог понять, как Седжин мог испытывать чувства к такому, как он.
Разве те, кто обременил Ким Хёнён долгами, не работали в том же месте, что и он? Он был свидетелем ненависти и негодования Седжина по отношению к ним, и ему было странно, что это не относилось к нему.
Если бы Седжин действительно был его младшим братом, он бы поговорил с ним напрямую и отругал его. «Ты с ума сошёл?» — закричал бы он. «Зачем тебе такой человек?» Он бы сделал ему выговор, наказал его. Однако Квон Седжин не был его настоящим братом, и презренным человеком, к которому Седжин испытывал чувства, был он.
Чхон Седжу устало прислонился к стене у двери и вздохнул. До дома оставалось всего несколько шагов, но, в отличие от Седжина, который без колебаний подошёл к нему, Чхон Седжу не находил в себе сил войти и встретиться с ним лицом к лицу.
Если Седжин признается в своих чувствах, он не вынесет этого. Ему придется отделить Седжина от этого «мусора», от себя. Он боялся этой неизбежной катастрофы.
Как только он собрался сдаться и вернуться в мастерскую, дверь внезапно распахнулась, и Седжин выглянул наружу. В фартуке Седжин спокойно посмотрел на Чхон Седжу. Его лицо было безразличным, вчерашняя отчаянная тоска исчезла.
Чхон Седжу встретился с ним взглядом, и его тело напряглось, хотя он этого не осознавал. А Седжин, как ни в чём не бывало, широко распахнул дверь, приглашая его.
Седжин никогда не узнает, как сильно этот спокойный голос успокоил Седжу. Тот факт, что Седжин не собирался сразу говорить с ним о его чувствах, что он мог притвориться, что ничего не знает, и ещё немного понежиться в комфорте, который дарил ему Седжин, был огромным облегчением.
Седжин молча развернулся и вернулся в дом. Чхон Седжу посмотрел ему вслед, затем разулся и вошёл в квартиру.
Атмосфера была совсем другой. Вместо прежней тишины в квартире чувствовалось, что здесь кто-то живёт. Казалось, Чхон Седжу ненадолго вышел. По телевизору шёл мультфильм, который он обычно смотрел. На кухне суетился Седжин.
На столе стояли гарниры для двоих, а рядом с рисоваркой стояли две миски с рисом. Седжин, зная о его приезде, приготовил ужин.
- Садись. Или ты хочешь сначала помыться?
Воздух был наполнен ароматом вкусной еды, и, в отличие от ледяного ветра снаружи, в квартире было тепло и уютно.
Это была временная передышка, полученная благодаря притворному безразличию к чувствам Седжина, но Чхон Седжу был доволен этим моментом. Если бы он мог, то навсегда бы игнорировал чувства, о которых узнал.
Это был трусливый поступок, но он ничего не мог с собой поделать.
После вчерашнего вечера, когда Седжин так отчаянно цеплялся за него, его сознание заполнили образы пустой, заброшенной квартиры. Он бесцельно бродил по безмолвным комнатам, оттолкнув Седжина и не в силах принять его любовь. В этих снах он всегда оставался один. Но если бы они оба делали вид, что ничего не произошло, он мог бы сохранить эту спокойную, обыденную жизнь.
Чхон Седжу пошёл в гардеробную за одеждой. Выйдя оттуда, он заметил, что его кровать аккуратно застелена. Вид Седжина, спящего на его футболке, прижавшись губами к ткани, казался сном. Матрас был идеально ровным, как будто им не пользовались.
То же самое было, когда он вернулся в гостиную. Седжин, как всегда, суетился, готовя ужин. Сцена, свидетелем которой он стал вчера, действительно казалась сном.
Он принял душ, позволив горячей воде обжечь его кожу. Он намыливался и тёрся мочалкой, словно пытаясь смыть оставшийся запах крови. Затем, чтобы успокоить разгорячённую кожу, он ополоснулся ледяной водой и вышел из ванной, всё ещё мокрый.
Он вошёл на кухню, всё ещё мокрый и едва одетый, а Седжин, услышав, как открылась дверь, раскладывала рис по тарелкам. Как всегда, Чхон Седжу подошёл к холодильнику, достал бутылку воды и поставил её на стол. Затем он сел напротив Седжина.
Он заметил на своей тарелке камбалу, приготовленную на пару и аккуратно очищенную от костей Седжином. Глядя на покрасневшие от жара кончики пальцев Седжина, Чхон Седжу с трудом открыл рот.
Седжин больше ничего не сказал, обращаясь с Чхон Седжу как ни в чём не бывало, словно это был обычный день до смерти Ким Хёнён. Он не мог забыть, что они вчера встречались, поэтому Чхон Седжу почувствовал прилив тревоги, не зная, о чём думает Седжин. Но он мог лишь игнорировать это тревожное чувство и доесть свой обед.
Потом он пошёл в гостиную и сел на диван, откинувшись назад и положив подбородок на подлокотник, рассеянно глядя в телевизор. В голове у него было пусто. Казалось, что его измученное тело отвергает все мысли, и в голову ничего не приходило. Чхон Седжу просто смотрел, как маленький медвежонок из мультфильма катается по полу. И тогда он почувствовал, что наконец-то может дышать.
Он услышал своё имя и поднял взгляд. Перед ним стоял Седжин. Тот забрался на диван, сел рядом и подтянул колени к груди. Хотя Седжин уже несколько месяцев был выше и крепче его, в этой позе он выглядел как ребёнок.
Чхон Седжу выпрямился и посмотрел на него.
- Да? - ответил он, и Седжин тихо спросил:
Его ясные глаза были сухими, без слёз. Чхон Седжу понял, что Седжин наконец смирился со смертью матери.
Чхон Седжу пристально посмотрел на Седжина.