Проекция
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Том 5. Глава 10
Чхон Седжу, казалось, полностью выдохся от несерьёзных выходок Седжина и теперь вытирал мат, чтобы закончить тренировку. Выхватив тряпку из его рук, Седжин опустился на колени и начал вытирать его сам, не отрывая взгляда от Чхон Седжу.
- Если опять чушь нести будешь - помолчи лучше.
Голос Седжу был ледяным. Но Седжин, не смутившись, украдкой взглянул на него. Тот открыл окно и теперь прикуривал сигарету с отсутствующим видом.
Если хотел узнать что-то о Чхон Седжу - спрашивать надо было у него самого. Вот только Седжин никогда не умел вести непринуждённую беседу. Даже не думая ходить вокруг да около, Седжин спросил Чхон Седжу:
Спросил для проверки. Шансов было мало, но вдруг Седжу действительно считал его непривлекательным?
Реакция не заставила себя ждать. Седжу резко поднял глаза, окинув Седжина, сидящего на корточках с тряпкой в руках, пронизывающим взглядом.
То, что Седжу не принимал его чувства, не означало, что они исчезнут. Наоборот - каждый раз, когда он делал вид, что не замечает его чувств, Седжину хотелось выложить всё как есть. Но именно потому, что Седжу упорно игнорировал его чувства, он мог задавать такие вопросы без каких-либо колебаний.
- Мы же живём вместе. Разве нельзя спросить? Кстати, мой идеал - это кто-то вроде тебя.
Седжин понимал - это игра в кошки-мышки. Пока он сам не раскроет карты, Седжу будет хранить ледяное молчание. Этот человек даже не упоминал, что выплатил все его долги и оплатил медицинские счета.
И именно это молчание доказывало - он для Седжу что-то значил. Чхон Седжу игнорировал его, чтобы не убегать. Абсурд, но в основе этого абсурда лежала привязанность, и Седжин готов был терпеть эту комедию.
Он знал - Седжу сделает вид, что не понимает намёка. Это будет его раздражать. Эта игра на грани... И в момент, когда Седжу не выдержит и сорвётся, у Седжина появится шанс узнать правду.
Седжин смотрел прямо, дерзко задавая свой вопрос. Чхон Седжу лишь усмехнулся с видом человека, услышавшего полную чушь. Он потушил сигарету в пепельнице на подоконнике и бросил:
- Красивый. Маленький. Безвольный. Младше меня.
Брови Седжина дёрнулись. Этот идеал был полной его противоположностью. Специально, что ли? Вопрос уже вертелся на языке, но лицо Седжу было серьёзным. Его глаза говорили, что он не лжет.
Седжин собрался с мыслями. Красивый... Ну, у него симпатичное лицо. Первый пункт - сойдёт.
Маленький... Что именно должно быть маленьким? Седжин задумался, затем кивнул. Тот парень, Кан Доюн - и ростом не вышел, и лицо маленькое. У Седжина тоже маленькое лицо, так что и этот пункт... с натяжкой, но пойдет.
Седжин, который молча обдумывал последний пункт, спросил, не понимая:
Седжу посмотрел на него и ответил ровным тоном:
- Тот, что говорит «да» на всё, что я скажу. Не пререкается, не огрызается, послушный. Не дразнит.
Последнее явно относилось к нему. Как будто Седжу нарочно описывал полную его противоположность.
- Да у тебя вкус как у извращенца! - скривился Седжин. – Что за странности? Какое «да» на всё?
С каждым словом давление у Седжу, казалось, поднималось. Перед глазами промелькнули все выходки Седжина за последние дни.
Мелкие провокации, едва не переходящие черту - на них он ещё мог закрыть глаза. Когда Седжин в замешательстве бросился завязывать ему халат, когда едва не коснулся его лица, но сдержался - было ясно, что не нарочно.
Но вот это наглое «я-ничего-такого-не-сделал» после откровенных намёков выводило из себя.
Чхон Седжу бросил на Седжина сердитый взгляд и яростно ответил:
- А у тебя вкус что, образцовый?
Что он вообще знал о нём? В его глазах Седжу был всего лишь ростовщиком, бандитом, бывшим хулиганом, который ещё и учил жизни. И всё же этот идиот влюбился в него из-за пары проявлений ложной доброты.
- У тебя вообще вкуса нет, - сквозь зубы процедил Седжу.
Седжин впервые понял, что значит «получить сдачи». Слова Чхон Седжу ударили как обухом по голове. «Что это вообще было?» - мысль пронеслась в его сознании, пока он с трудом сглатывал ком в горле.
Седжу молча окинул его взглядом, затем развернулся и вышел. Седжин застыл на мгновение, прежде чем броситься следом.
Его разум отказывался верить. Неужели Седжу, всегда такой уверенный, мог сказать такое? Сдавленное чувство в груди гнало его за ним в раздевалку.
- У меня отличный вкус, - выпалил Седжин, словно оправдываясь.
Ему было больно слышать, как Седжу принижает себя. Этот всегда уверенный в себе мужчина. Это был человек, который прекрасно знал, что он умнее и красивее всех остальных. Знающий себе цену - и вдруг такие слова? Это разрушало весь образ Седжу, который сложился у Седжина.
В его голосе звучала ненависть. К себе. От этого становилось вдвойне больнее. Если это часть Седжу, которую он скрывал... Седжин не мог с этим смириться.
Он вспомнил, как ненавидел себя за голод после смерти матери. Были моменты, когда он ненавидела себя так сильно, что не мог этого выносить, и это было так больно. Эти короткие, но мучительные моменты самоотвращения. Мысль, что Седжу мог жить с таким чувством постоянно, разрывала сердце.
- Мой идеал - потрясающий человек, - затараторил Седжин, прилипнув к нему. - Как ты можешь это отрицать? У меня отменный вкус! Я не влюбляюсь в первого встречного.
Но Седжин продолжал, игнорируя предупреждение. Он не мог позволить Седжу ненавидеть себя.
- Серьёзно! Он добрый, заботливый, с потрясающим характером...
Седжу взорвался, его лицо стало каменным. Седжин замолчал, изучая его выражение.
Седжин сжал кулаки. «Так объясни мне. Дай мне шанс понять тебя, как я это сделал». Но он не сказал этого вслух - потому что в глазах Седжу читался страх, как и тогда. В этот момент Седжин, кажется, начал понимать.
- ...Я так говорю именно потому, что ничего не знаю.
«Ты боишься дать мне шанс? Боишься, что я действительно пойму тебя?»
Он проглотил вопросы, глядя Седжу в глаза, ожидая хотя бы намёка. Но это был конец. Седжу с раздражением провёл рукой по лицу.
- Хватит. Если не хочешь, чтобы тебя выгнали.
Предупреждение было ясным. Седжин испуганно кивнул. Один неверный шаг - и Седжу либо сбежит, либо вышвырнет его. Пока стоило отступить. В конце концов, он уже получил ценную информацию.
Тяжелый вздох, полный досады, сорвался с губ. Чхон Седжу, не в силах справиться с охватившим его беспокойством, он застыл с каменным лицом, лишь кончики его пальцев нервно постукивали по подлокотнику кожаного дивана. Звук отчетливо разносился в тишине.
Нахмуренный лоб, плотно сжатые губы. Он пребывал в таком состоянии с самого утра. Причина была одна - Квон Седжин. Его поведение заставляло Седжу внутренне съеживаться.
С того дня Седжин ни разу не заикался о своем уходе. Когда Седжу провел между ними черту, назвав его «домработником», он безропотно принял роль подопечного, будто соглашаясь с установленными правилами. И Седжу искренне считал, что между ними существует это молчаливое соглашение.
Но теперь он начал сомневаться. Казалось, для Седжина эти правила ничего не значили. Вчера был переломный момент. Как он смел восхвалять его, не зная ровным счетом ничего? «Смог бы ты стоять передо мной с таким безмятежным лицом, если бы узнал, что я убивал людей ради нашей безопасности?» - этот вопрос буквально жег ему горло, но все, что он смог выдавить из себя, было жалкое: «Ты ничего не знаешь».
А какое выражение было у Седжина в тот момент? «Так объясни мне!» - казалось, говорил его дерзкий взгляд. Столкнувшись с ним, Седжу потерял дар речи. В тот миг его посетила абсурдная мысль - а что, если он действительно расскажет ему все?
Оглядываясь назад, с Седжином всегда было так. Сколько бы плохих дней ни было, стоит оказаться рядом с ним - и все мысли улетучиваются. Ему просто хотелось подразнить его, наблюдать, как тот раздражается и огрызается. Омерзительная реальность превращалась в ничто, стоило лишь оказаться рядом. За полтора года Седжу, как беспечный старший брат, бездумно смеялся в его присутствии.
И теперь он боялся быть рядом. Боялся, что однажды, встретив этот беззаботный взгляд, невольно выложит все свое прошлое.
Его размышления прервал тихий голос. Подняв голову, он увидел Хёвона, выглядывающего из-за перегородки.
- Просто... мне показалось, у вас какие-то проблемы...
Сегодня его голос звучал особенно тихо, последние слова едва можно было разобрать. Седжу приподнял бровь: «Что?» Хёвон тут же испуганно опустил голову:
Неожиданные извинения заставили Седжу осознать, насколько эмоционально он себя вел. Он выпрямился, с раздражением провел рукой по лицу и достал сигарету. Хёвон поспешил подойти, зажигая пламя. Седжу закурил, закинув ноги на стол.
В офисе были только они двое. Юн Чхольджу уехал в командировку, а Сонхёк и Джинён отправились разбираться с тем курьером с 43-го этажа. Из-за этого Хёвон, который в одиночестве слушал вздохи Чхон Седжу, чувствовал себя не в своей тарелке. Седжу редко показывал плохое настроение перед подчиненными - значит, он действительно что-то натворил.
Седжу, докурив почти до фильтра, вдруг окликнул его. Хёвон вздрогнул, чуть не уронив мышку, и нервно поднялся.
Хотя обычно Седжу был добр и внимателен, в гневе он не знал пощады. Хёвон, который однажды дерзнул Сонхёку и был жестоко избит Чхон Седжу, теперь внимательно следил за каждым изменением в его настроении. Видя его робость, Седжу усмехнулся и лениво подпер подбородок.
- Не злюсь я. Просто хочу спросить кое-что.
Если он так говорит, значит, не стоит бояться последствий. С облегчением Хёвон ухмыльнулся и подошёл к нему. Устроившись напротив Чхон Седжу, он достал из ящика стола пакет с чиасами и разорвал его. Хрустя, он принялся жадно запихивать чипсы в рот. Седжу наблюдал за этим и вдруг спросил:
- …Э? Что? Вы… хотите меня выгнать? - Хёвон поспешно вытер рот и съёжился, испуганно наблюдая за реакцией.
Его робость была одновременно забавной и милой. Седжу тихо усмехнулся и покачал головой.
- Нет, просто любопытно. Рассказывай.
Хёвон, немного успокоившись, кивнул, закинул ноги на диван и, сидя по-турецки, продолжил жевать чипсы. Подумав, он пожал плечами.
- Ну, меня всегда интересовали подобные вещи…
- Ты же учился в полицейской академии.
Разве он не мечтал стать полицейским? Седжу нахмурился, но Хёвон махнул рукой.
- Ну да, ладно, слушайте. Я обожаю нуарные фильмы. Изначально я хотел стать тем самым крутым копом, который ловит плохих парней. Но в академии понял, что это не моё. Там нельзя даже пальцем тронуть гражданских, даже если они реально заслуживают. А ещё вся эта бюрократия, делёжка власти… В общем, я уже собирался бросить учёбу, но потом… я подрался со старшикурсником. Меня отчислили.
Хёвон страдал от неконтролируемых вспышек ярости. Когда он выходил из себя, то превращался в бешеного быка, крушащего всё на своём пути. Однажды он столкнулся со старшекурсником, который выдвигал необоснованные требования в центре дрессировки собак. В пылу гнева Хёвон избил его до полусмерти, в результате чего он впал в кому. Результат - отчисление и позор в глазах семьи.
Скитаясь без цели, он в итоге оказался в организации благодаря Джинёну. Они познакомились в клубе, и когда Джинён узнал о его отчислении, то предложил присоединиться к их «делу». Хёвону стало интересно, и в конце концов он согласился.
Но попасть в команду было не так просто. Сначала пришлось поработать рядовым сотрудником - заниматься выбиванием долгов, охраной заведений и прочей грязной работой. Хёвон чувствовал себя там злодеем и подумывал о том, чтобы покинуть организацию.
Всё изменилось, когда он снова врезал одному из своих - за то, что тот поднял руку на гражданского. Инцидент дошёл до руководства. Шин Гён, заинтересовавшись бывшим курсантом полицейской академии, поручил Сонхёку присмотреться к нему. После долгого разговора Хёвон наконец попал в эту команду.
- Мы же не такие, как те ребята с улицы.
- Те, кто работает в клубах или на кредитах, давят слабых, творят всякую мерзость. А мы - мы ловим тех, кто переходит границы.
Это была правда. Их команда редко имела дело с обычными людьми. Их работа заключалась в поддержании баланса внутри самой организации. Те, кто становился их мишенью, обычно были отбросами, угрожавшими всей системе.
- Есть такое выражение - «необходимое зло». Мы как мусоросжигательный завод. Не скажешь, что это чистое дело, но без него никуда. Мне это нравится. Ребята здесь классные, а каждый ублюдок, которого мы наказываем, - это как маленькая победа справедливости. Ну, типа того.
Хёвон глупо захихикал и высыпал остатки чипсов в рот. Чхон Седжу смотрел на это зрелище, нахмурившись.
Признаться, и он сам когда-то думал так же. Года через два после начала работы, когда убийства стали рутиной, а от себя самого начало тошнить, он нашёл оправдание в этой логике. Оправдание, которое помогло привыкнуть.
А потом осталось только чувство долга. Долга перед Хе Ин, которой он не смог дать ту жизнь, которую обещал. Это давило сильнее, чем все убийства вместе взятые.
Голос Хёвона вывел его из раздумий. Парень скручивал пустой пакет от чипсов и смотрел на Седжу.
- А почему вы этим занимаетесь?
Когда-то он вышел из тюрьмы и закончил месть за Хе Ин, и в обмен на это согласился работать на Шин Гёна. Тогда, ослеплённый яростью, он даже не задумался, во что это выльется. И его жизнь превратилась в руины.
Если бы можно было вернуться назад, он бы отказался от предложения Чэ Бомджуна, предпочёл бы суд. А после отсидки нашёл бы тех, кто виноват в смерти Хе Ин, и убил бы их. А потом покончил бы с собой.
Но он не мог никому рассказать эту жалкую историю. Чхон Седжу просто пожал плечами.
Хёвон, похоже, и не ждал другого ответа. Он лишь закатил глаза и кивнул. Седжу вышел из кабинета, мысленно повторяя свои же слова.
Если бы его жизнь действительно можно было описать этими тремя словами, как же было бы просто. Горькая усмешка застыла на его губах.