Лес заблуждений
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Глава 39
Почувствовав мягкое прикосновение к коже, его сознание, погружённое в глубокий сон, постепенно пробудилось. Тело тяжело оседало вниз, словно к нему привязали груз. Даже шевельнуться было неудобно, но по всему телу странным образом разливалось возбуждение.
Урим слегка зажмурился и попытался поджать колени, но тело даже не шелохнулось. Напротив, знакомое давление будто прижало между бёдер. Он едва не выдохнул приглушённый стон. С трудом приподняв опухшие, тяжёлые веки, он обнаружил Хэсу, пристально смотрящего между его широко раздвинутых ног.
Взгляд, всё ещё затуманенный возбуждением, медленно опустился вниз. Большая ладонь Хэсу сжимала его стоящий член и размеренно водила по нему. На кончике головки уже проступала влага, и было непонятно, как давно он начал его трогать.
Ответ был настолько спокойным, что он забыл даже оттолкнуть его. Поскольку Хэсу был без рубашки, каждый раз, когда он проводил рукой вниз, на его предплечьях чётко виднелись напряжённые вены. После ночи, полной грубых движений и оргазмов, кожа была саднящей и чувствительной. Когда к этому добавлялось горячее тепло тела Хэсу, слабая боль быстро перерастала в возбуждение. Пальцы на ногах сами собой поджимались, а онемевший низ снова наливался напряжением.
- А… это потому что утро. Всё, хватит, слезь с меня.
Урим попытался приподняться, чтобы остановить его, но Хэсу оказался быстрее. Он резко подался вперёд и уткнулся головой между его ног.
Урим, торопливо приподнявшись, оттолкнул Хэсу за плечи. Но тот не только не отступил, а, наоборот, подложил под его поясницу толстую подушку. Затем, наклонившись, он взял покрасневший член и широким языком лизнул влажную плоть.
- Ты же привык, чтобы тебя трахали.
Когда горячее дыхание разлилось по его чувствительной коже, тело само собой задрожало. Урим закусил нижнюю губу и крепко зажмурился. Даже сквозь плотно сомкнутые веки сам собой возникал образ Хэсу, поглощающего его. Сколько раз за ночь он это делал? Видимо, ему не надоело.
Хэсу вобрал кончик и медленно провёл языком по головке. Перед глазами вспыхнули цветные искры, словно рассыпавшиеся огни.
Каждый раз, когда он напрягал ступни и дёргался, член глубже входил в горло Хэсу. Каждый раз, когда он чувствовал мягкую внутреннюю поверхность рта опухшей головкой, его живот напрягался. Когда Хэсу двигал головой вверх-вниз, слюна покрывала тёмно-красный член. Она быстро исчезала, но Урим ловил каждое ощущение, не упуская ни одного.
- Если кончить, пока тебя трахают, вспомнишь?
Из-за того что Хэсу сжимал губами самый кончик, даже его тихое дыхание полностью передавалось Уриму. Ноги всё сильнее упирались в постель. При каждом движении бёдер подушка под поясницей то отдалялась, то снова прижималась к телу. Чёрные глаза Хэсу спокойно следили за каждым его движением.
- Совсем не помнишь о том, что тебя трахали вчера, а сам дёргаешь бёдрами.
Следом послышалось цоканье языком. От чуть понизившегося голоса Урим с трудом приоткрыл глаза. Хэсу медленно облизнул блестящие губы и снова опустил голову, после чего переместил их к дрожащему колену Урима.
- Тебе это действительно больше подходит.
Сладкий шёпот вместе с горячим дыханием впитался в кожу. Щекочащее ощущение поползло от колена вверх по бедру. Урим хотел сжать ноги, но рука, удерживавшая его за щиколотку, не давала вырваться.
Чмок… Каждый раз, когда тонкая влажная плоть терлась о колено, раздавался влажный звук. Тяжёлое дыхание постепенно распространилось по всем ногам Урима. Он покусывал лодыжку со шрамом от операции, затем широким языком терся вдоль свода стопы, снова царапал зубами круглое колено и, наконец, губами захватил тонкую кожу на внутренней стороне бедра.
- Щекотно… хватит уже, правда. Я пойду умоюсь…
Пока его ноги облизывали и посасывали, член Урима упорно набухал. Свалить всё на утро уже не получалось: он был ярко-красным и твёрдым. Урим поспешно закрыл рот тыльной стороной ладони и дёрнул одеяло, прикрывая промежность.
- Говоришь «хватит», а сам так реагируешь?
Рука без колебаний сорвала одеяло. Движение было таким резким, что ткань взметнулась и задела даже их волосы.
Внезапно обнажённые ноги Урима Хэсу положил себе на плечи. Подхватив его за ягодицы и приподняв, он приблизил подёргивающийся член так близко, что тот почти коснулся кончика носа Хэсу.
- Хэсу, а… перестань, ну хватит…!
Урим в панике потянулся рукой между ног. В тот же миг он почувствовал, как лоб Хэсу касается его пальцев, а горячее дыхание скользит по истёртой, болезненно чувствительной плоти.
Его тело помнило стимуляцию, которую он ощущал всю ночь. Как только Хэсу снова взял член в рот, его бёдра напряглись. Похоже, не только Урим привык к этим ощущениям, потому что Хэсу выдохнул горячее дыхание. Затем, широко раскрыв губы, он заглотил член ещё глубже. Не касаясь зубами, он обхватил член и быстро задвигал головой вперёд-назад. Член, покрытый слюной, словно при проникновении, вошёл глубоко в горло Хэсу.
Урим дёрнулся и вцепился в простыню. Хэсу, бросив на него быстрый взгляд из-под ресниц, с силой втянул воздух, так что щёки заметно впали. Мягкая, влажная плоть, сжимающая его, заставила Урима запрокинуть голову и судорожно заёрзать. Едва утихшее удовольствие снова стремительно накрыло его с головой.
Урим, почти плача, бормотал, то сжимая простыню, то хватая за волосы Хэсу. Не разобрать было, от возбуждения или нехватки воздуха, но лицо Хэсу пылало. Он не прекращал ритмично сжимать и прижимать языком, снова и снова. Внизу живота что-то дёрнулось, и по телу пробежала острая, звенящая дрожь.
Словно приняв это за знак, Хэсу крепче сжал руками его бёдра и ягодицы. Хотя поза была до крайности откровенной, стыд почти не ощущался. Куда сильнее хотелось, чтобы накрывшее с головой возбуждение поскорее схлынуло. Ноги так и остались перекинутыми через плечи Хэсу, беспомощно повиснув в воздухе.
Каждый раз, когда это происходило, покрасневшая головка глубоко пронзала горло Хэсу. Урим прикусил нижнюю губу, сдерживая звуки, но жар всё равно прилил к уголкам глаз. Даже когда кровь прилила к груди, он не отводил взгляда от закрытых глаз Хэсу, глотающего его член.
На веках легли нечёткие морщинки, а ресницы покорно опустились. Прямой кончик носа каждый раз, когда он глубоко принимал его член, упирался в живот и сминал его. Вся эта картина была нереальной и в то же время невероятно ясной.
Он снова и снова произносил имя, которое обычно шептал в одиночестве, захлёбываясь возбуждением. Как оно может звучать так мягко — мелькнула вдруг нелепая мысль. Гладкие щёки Хэсу снова втянулись. Следом на член обрушилось сильное, плотное давление. Слюна, податливый язык и прерывистое дыхание словно пропитывали каждую складку напряжённой плоти.
Урим задрожал от поясницы до самых кончиков пальцев ног и кончил. Струя за струёй семя выстрелило глубоко в горло Хэсу. Его пятки, беспорядочно дёргаясь, несколько раз ударили по его спине. Казалось, что внизу живота что-то жёстко вонзается внутрь, а весь жар тела разом устремляется к голове. Урим застыл с приоткрытым ртом, выдыхая беззвучный стон. Не успевшая быть проглоченной слюна стекла по уголку губ.
Хэсу ещё несколько раз с тихим, тянущим звуком плотно обхватил член губами, будто собираясь проглотить всё до последней капли, а затем медленно отстранился. Из-за онемения ниже пояса Урим даже не сразу понял, что тот отпрянул и аккуратно опустил его приподнятое тело обратно на постель.
Урим почти болезненно застонал. Лишь его собственное дыхание и бешено колотящееся сердце наполняли его уши. Инстинктивно протянув руку, он схватил свой мокрый член и начал двигать им вверх-вниз. Неизвестно что - слюна или сперма, просочилось между пальцами Урима.
Хэсу молча наблюдал за ним, а затем резко отбил руку Урима, всё ещё пытавшегося избавиться от остаточного возбуждения. Шлёпок вышел звонким и довольно сильным, но боль почти не ощущалась - куда сильнее было досадно, что больше нельзя трогать себя.
Хэсу выплюнул собранную во рту сперму себе на ладонь. Затем он подполз на коленях. Он придавил грудь Урима, которая резко вздымалась и опускалась. Внезапно вспомнив, как вчера Хэсу схватил его за шею и перекрыл дыхание, Урим широко раскрыл глаза. Увидев, как Урим явно напрягся, Хэсу усмехнулся и спросил:
«А вдруг ты снова схватишь меня за шею? Перекроешь дыхание? Снова станешь мучить? На этот раз я не уверен, остановишься ли ты». Все эти слова Урим проглотил вместе с рвущимся из груди тяжёлым дыханием.
Хэсу, по-прежнему улыбаясь, легонько сжал ладонью, перепачканной спермой, собственный член. Неизвестно, с какого момента он возбудился, но на стоящей твёрдой плоти чётко виднелись раскинувшиеся, как паутина, вены.
Полностью придавив Урима, Хэсу начал гладить себя снизу. Каждый раз, когда большая рука двигалась вверх-вниз, мутная сперма размазывалась по тонкой коже. Почему вид его собственной спермы на члене Хэсу кажется таким непристойным, хотя он делал и более отвратительные вещи? Урим, выдыхая неровное дыхание, сглотнул горячую слюну и пристально уставился на покрасневший от жара член.
Желание накрыло внезапно и остро: вобрать скользкую, блестящую головку в рот, перекатывать её языком, протолкнуть глубже, до самого горла, проглотить Хэсу целиком, без остатка. Нестерпимая жадность заставила Урима крепко зажмуриться. Его прерывистое дыхание прервал ледяной голос.
Хэсу никогда так не обращался к нему. Даже когда злился, он всегда называл его по имени…
Урим медленно приподнял веки. Тогда влажная рука прикоснулась к его щеке.
По спине пробежали мурашки. Глаза Хэсу казались чужими. Как всегда, они были тёмными и глубокими, но внутри плескалось что-то более опасное и мрачное.
Хэсу крепко сжимал его щёку и чуть покачивал голову из стороны в сторону. Зубы больно впивались во внутреннюю сторону щеки, но голос не слушался, даже стон не вырвался.
Кривая усмешка легла на лицо Хэсу, и от неё стало не по себе. В тот же миг Урим уловил движение: Хэсу, не переставая, быстро водил рукой по набухшей плоти.
Когда Урим лишь широко распахнул глаза и так и не произнёс ни слова, один глаз Хэсу едва заметно дёрнулся. Он усилил хватку и резко закачал его голову вверх и вниз. Движение было односторонним, навязанным, но Хэсу, похоже, это вполне устроило. Он улыбался с явным удовлетворением, и в чёрных зрачках мелькнул странный, резкий блеск.
Пробормотав это, Хэсу снова сосредоточился на мастурбации. То кусал нижнюю губу, то водил языком по внутренней стороне щеки. То морщился, сжимая пересохшее горло, то быстро тер головку члена рукой, испачканной спермой.
Стон, расплывавшийся как туман, густо оседал в ушах Урима. Хэсу, не моргая, смотрел на него сверху вниз. Взгляд был настолько удушающим, что дышать стало так же тяжело, как вчера, когда он душил его за горло.
Движения руки Хэсу по члену становились всё грубее. Когда он давил на ствол рукой, член иногда касался переносицы Урима. Каждый раз при кратком контакте глаза Хэсу вспыхивали.
Глаза Урима, которые всё это время наблюдали, как Хэсу возбуждается, тоже начали краснеть. Вскоре, когда слёзы уже готовы были навернуться, Хэсу большим пальцем надавил на головку и стал яростно тереться о губы Урима.
Едкий запах коснулся кончика носа, но не вызвал отвращения. Наоборот, ему лишь захотелось ещё сильнее ощутить прикосновение к тонкой, морщинистой коже. Урим приоткрыл рот, словно собираясь вот-вот принять член. Он уже вдохнул горячий воздух, губы раскрылись, готовые сомкнуться на головке, но та вдруг смялась о них и резко ушла в сторону.
Густая, тёплая жидкость плеснулась ему на щёку.
Хэсу, выдыхая тяжёлое дыхание, тёр членом лицо Урима. Мутная жидкость прилипла к переносице, губам, щекам и даже ресницам.
Он принял возбуждение Квон Хэсу всем телом. Это была ярость, вызванная исключительно Чин Уримом. Теперь с головы до ног не осталось места, которого не коснулась бы его сперма. Страх, который тайком возникал каждый раз, когда секс становился грубым, исчез.
Даже ощущая, как скопившиеся слёзы скатываются по внешнему уголку глаза и с тихим стуком падают вниз, Урим не закрывал глаза. Сквозь слегка расплывшееся зрение перед ним колыхался образ широко улыбающегося Хэсу. Эта улыбка была до боли похожа на ту, что он видел в детстве, такую же беззаботную и чистую. Он хотел разглядеть лицо Хэсу как следует, но затуманенный то ли слезами, то ли спермой взгляд никак не прояснялся.
Низкая вибрация пощекотала уши. Хэсу, тяжело дыша, смеялся.
- Красивое лицо совсем испортилось.
Большая ладонь скользнула по его лицу, стирая сперму небрежными, размашистыми движениями. У глаз и губ Хэсу надавливал сильнее, почти нарочно. В голосе не было ни тени неловкости или сожаления, хотя именно он довёл его до такого состояния.
Урим молча закрыл глаза и терпел эти прикосновения. Тогда Хэсу рассмеялся ещё громче, чем раньше. От его безмерно невинного смеха почему-то ёкнуло в груди.
Хэсу выровнял дыхание и замялся. Любопытство о том, что же последует, заставило Урима приоткрыть глаза и встретиться с ним взглядом, но Хэсу лишь мягко улыбался.
На губах всё ещё оставался едкий привкус, а слёзы, скопившиеся в уголках глаз, потекли ручьём. Он хотел вечно смаковать этот момент, которого так ждал, но было досадно, что всякий раз, соприкасаясь с Квон Хэсу, его разум пустел, и он не мог думать ни о чём.
Утром, когда он мылся, этого не заметил, но, похоже, Хэсу тогда сжал ему шею куда сильнее, чем казалось. На выступающей части шеи отчётливо виднелись красные следы. Хотя приближалось лето, Уриму пришлось надеть тонкую водолазку, чтобы скрыть их. Даже полностью прикрыв горло, он торопливо поправлял воротник, беспокоясь, не видны ли следы.
Хэсу, поворачивая руль в поисках парковочного места, украдкой взглянул на Урима.
Стоило бы ему машинально потянуть ворот вниз и скрыть это наверняка бы не удалось. «Может, лучше весь день работать с приоткрытым окном, чтобы не было так жарко». Урим прокручивал в голове один вариант за другим.
Услышав бормотание сквозь зубы, Урим украдкой перевёл взгляд.
- Зачем вообще думать о том, чтобы быть с кем-то настолько близко, что это могут увидеть?
- Ну, если есть что доложить, то так и бывает.
- Ты что, доклады на коленях выслушиваешь?
Хэсу, протянув руку, которая держала руль, с силой сжал бедро Урима. При этом кончиками пальцев он надавил на внутреннюю сторону бедра. Урим едва не вскрикнул. Именно там всё ещё ныло место, посиневшее от бесчисленных укусов.
Запинаясь, он осторожно снял руку Хэсу с бедра. К счастью, на этот раз Хэсу послушно отступил.
Сегодня Хэсу, как всегда, припарковался не на отведённом месте, а там, где ему захотелось. Это было тесное угловое пространство, обычно здесь ставили машины поменьше. Он остановился так, что задний бампер едва заходил за линию разметки, и посмотрел на Урима.
- Поднимайся первым. Я зайду наверх и потом поднимусь.
Что за дела такие, если вызывают сразу после прихода на работу. В последнее время этих вызовов стало подозрительно много, но это касалось семьи Хэсу, и Урим не считал возможным расспрашивать подробнее. Он кивнул, отстегнул ремень безопасности и медленно повернулся, собираясь выйти.
- Не сажай никого к себе на колени.
С этими словами Хэсу шутливо похлопал его чуть ниже спины. Прикосновение было мягким, почти ласковым, но слабая боль всё же отозвалась.
Хэсу, хихикая, ладонью погладил то место, к которому только что прикоснулся. В такие моменты он становился бесконечно нежным. Трудно было представить, что это тот же человек, который каждый раз во время секса душил и подавлял его с такой силой.
Урим быстро вышел из машины и осмотрелся. Это был укромный уголок, куда вряд ли кто-то заглядывал, но мало ли. Хэсу совершенно не обращал внимания на чужие взгляды и не умел быть осторожным, поэтому Уриму приходилось делать это за него.
Немного понаблюдав, Урим сделал шаг. Вся нижняя часть тела ныла. Особенно, возможно, из-за нагрузки на колени, при каждом шаге было больно. Всё тело было тяжёлым, как пропитанная водой вата, но это было хорошо. Ведь это был вес воспоминаний с Квон Хэсу. Подавив медленно поднимающуюся улыбку, Урим ускорил шаг.