История случайной любви / История непреднамеренной любви
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Том 2. Глава 4
Чхве Ин Соп, шагавший впереди, остановился, оперся о стену и некоторое время с трудом сдерживал тошноту, прежде чем снова двинуться в путь. Всё потому, что на празднике он не смог отказаться от алкоголя, который ему подносили, и выпивал рюмку за рюмкой.
Он упорно отказывался и от такси, и от предложения подвезти. Только и твердил заплетающимся языком, что до дома рукой подать - от офиса всего несколько минут пешком.
Ли У Ён, который впервые сегодня вызвался проводить Ин Сопа, знал, что в его словах есть доля правды. Дом Ин Сопа действительно находился примерно посередине между офисом и домом самого У Ёна, на расстоянии, которое вполне можно было пройти пешком.
Конечно, если ты в трезвом уме.
Но Ин Соп то шёл, то снова хватался за стену, то с трудом передвигал ноги, пока наконец не рухнул на тротуар.
Ли У Ён засунул руки в карманы и смотрел на него с выражением лёгкого раздражения. Как бы ни была глубока ночь, он сам редко возвращался домой пешком. Но сегодня почти все сотрудники были пьяны. Даже менеджер Ча, не дав никому опомниться, с первых же минут вечеринки принялся осушать бутылку вина за бутылкой - ясно давая понять, что не намерен сегодня быть чьим-то водителем.
Остальные тоже веселились и пили, особенно когда Ин Соп вернулся. Сам У Ён выпил несколько бокалов вина, которое с угрюмым видом подливал ему директор Ким. В итоге не нашлось никого, кто мог бы подвезти Ли У Ёна. А поскольку он принципиально не вызывал заменяющих водителей, то в конце концов отправился вслед за Ин Сопом.
- Всё плывёт. То есть… кружится.
Ин Соп бессвязно бормотал, опустив голову.
- Вставай. Спать на улице при такой погоде - не лучшая идея.
Он ответил, но даже не попытался подняться.
- Ты и правда собираешься тут остаться?
Не успев закончить, Ин Соп медленно сполз по стене на землю. Ли У Ён достал телефон и проверил прогноз погоды.
«Не такая уж это и морозная ночь, чтобы замерзнуть насмерть на улице», - подумал Ли У Ён.
Он развернулся и сделал несколько шагов прочь от распластавшегося на тротуаре Чхве Ин Сопа. Холодный ночной воздух заставлял редких прохожих ускорять шаг. Ли У Ён натянул шапку и укутался в шарф, скрывая половину лица, но несколько человек всё же обернулись в его сторону. Правда, никто не остановился и не заговорил с ним.
И всё же посреди дороги Ли У Ён замер.
Помедлив, он развернулся и пошёл обратно.
Ин Соп лежал там же, где и упал, не шелохнувшись.
Бесполезно. Тот либо отключился окончательно, либо просто не удостоил его даже невнятным ответом. На улице теперь было тихо, лишь изредка проезжала машина.
Ли У Ён ткнул носком ботинка в плечо Ин Сопа. Тот лишь слегка сморщился, но даже не попытался подняться. Тогда У Ён слегка потряс его. Никакой реакции.
«Если оставить его здесь, завтрашнее утро точно пойдёт наперекосяк», - мелькнуло в голове.
Завтра начинались съёмки, и подготовку нужно было начинать с рассвета. Если Ин Соп не появится, У Ён сможет уволить его под этим предлогом. Отличный повод. Тем более прошёл целый месяц.
Ли У Ён пристально разглядывал лежащего перед ним Ин Сопа.
«Лицо как у ребёнка», - подумал он.
Мог бы сойти за студента - настолько юным он казался.
Его худое тело явно не справлялось с грузом деловых костюмов, которые он носил. Удивительно, как он вообще выдерживал такой объём работы с такой хрупкой комплекцией.
Мир, в принципе, состоял из вещей, которые невозможно понять. Осознав это, Ли У Ён давно научился просто делать вид, что вписывается в окружение. Он рано понял, что тратить время на попытки осмыслить необъяснимое - пустая затея.
Даже лёжа в больничной палате, Ли У Ён порой ловил себя на мысли: «Почему он так поступил?» - и не мог остановить этот поток размышлений. Очнувшись, он обнаруживал себя в соседней палате, пристально разглядывающим спящего Чхве Ин Сопа.
Хотя это всё равно не давало ответа.
Ли У Ён снова ткнул ногой в Ин Сопа. На этот раз сильнее. Тот сморщился, заворочался и наконец поднял голову.
«Если не встанет - пусть замерзает. Я ухожу», - подумал он. И, вероятно, так бы и сделал, если бы очнувшийся Ин Соп не схватился за его штаны, роняя тяжёлые пьяные слёзы.
Хотя Ли У Ён обычно чётко отделял эмоции, сейчас он растерялся. Он уже собрался стряхнуть его руку, как вдруг Ин Соп широко раскрыл глаза и прошептал:
«Так значит, у него была девушка», - мелькнуло в голове. «Неужели этот чудак даже с иностранкой встречался?»
Тем временем Ин Соп сжал его ногу ещё сильнее, бормоча имя Дженни снова и снова.
«Ёбаный... Кого ты там Дженни назвал?»
Ли У Ён схватил его за плечи и грубо встряхнул.
- Эй, Чхве Ин Соп. У тебя вообще есть друзья, которым можно позвонить?
Ин Соп, даже не открывая глаз, усмехнулся.
- Ага. Ни одного. И не нужны они мне...
Ли У Ён уже хотел огрызнуться, но вместо этого наклонился и вытащил из кармана Ин Сопа телефон. Он собирался найти ту самую Дженни и попросить её прийти за этим ребенком. Большего великодушия от него ждать не стоило.
Однако, пролистав список звонков, У Ён слегка приподнял бровь.
Офис. Ли У Ён. Офис. Офис. Директор Ким. Офис. Менеджер Ча. Менеджер Ча. Офис. Офис. И снова... Ли У Ён.
Имя Дженни не встречалось ни разу. На всякий случай он проверил все контакты, но там были только рабочие номера. То же самое с сообщениями - лишь обсуждение его, У Ёна, расписания и гардероба. Это не был телефон нормального человека.
Если судить только по содержимому этого телефона, вся жизнь Чхве Ин Сопа вращалась вокруг Ли У Ёна.
Стоя посреди улицы, Ли У Ён медленно скользил пальцем по экрану, и уголки его губ невольно поползли вверх. Он протянул руку и крепко сжал плечо своего ненормального менеджера.
Люди склонны особенно трепетно хранить воспоминания о своих «первых разах». Первый поцелуй, первая любовь, первое расставание...
Для Питера таким стало воспоминание о первом опьянении. С детства болезненный мальчик, он рос под строгим надзором матери, запрещавшей ему не только алкоголь, но и любую «неполезную» еду, заставляя жевать безвкусные органические овощи.
Когда Дженни протянула спрятанную под одеждой банку пива, в груди Питера вспыхнуло не беспокойство, а азартное волнение. Наконец-то и он попробует этот загадочный «алкоголь»!
Это было совсем не то, что глоток яичного ликёра, который бабушка разрешала ему на Рождество. Долго обсуждая, где же выпить, они с Дженни остановились на озере - до него было идти по горной тропе минут тридцать, зато там почти не бывало людей. Идеальное место, где никто не станет тыкать пальцами в несовершеннолетних, распивающих спиртное.
Решение было принято, и они тут же претворили его в жизнь. Сказав, что идут на прогулку, Питер и Дженни выскользнули из дома. Самочувствие у Питера в тот день было лучше обычного, и они быстро добрались до берега.
Питер тщательно выбирал место для своего первого глотка пива. Побродив немного, они устроились на плоском камне с видом на озеро.
- Конечно, - похвасталась Дженни, доставая из-под одежды уже теплую банку.
Пена хлынула наружу. «Пей, пей!» - жестами подбадривала Дженни. Питер прижал губы к мокрому краю, и сделал первый глоток. Этот вкус он не забудет.
Дженни, опытная в этих делах, смотрела на него с ухмылкой.
- Ну ты и деревенщина! Разве пьют ради вкуса?
- А мои родители... они всегда пили с таким видом, будто это вкуснейшая вещь на свете.
Они наслаждались им так, что у Питера, никогда не пробовавшего пива, при виде банок буквально пересыхало в горле. Он сделал ещё один глоток.
Дженни рассмеялась. От её смеха встрепенулись спавшие в ветвях птицы, с шумом взмывая в небо. Шорох листьев, треск веток... Питеру нравился её смех. Когда она смеялась, он сам невольно расплывался в улыбке. Иногда он ловил себя на нелепой мечте: «Хорошо бы, чтобы она смеялась всегда».
Дженни болтала ногами, подняв банку. Из-под потрёпанной юбки виднелись ноги в синяках и ссадинах. Спрашивать, откуда они, было бессмысленно.
Мать Дженни била её по самым абсурдным поводам. А если повода не находилось - придумывала. Дженни привычно повторяла, что в день своего совершеннолетия нарядится в самое дорогое платье из бутика и навсегда уйдёт от матери. Питер тоже ждал того дня. Он даже пообещал пойти с ней, чтобы помочь выбрать наряд.
- За любовь принцессы и её принца.
При слове «принц» в голове Питера всплыл образ широкоплечего парня, которого он видел недавно. Кровь невольно прилила к щекам.
- Питер, ты что, уже пьян? Весь красный.
- Ну и деревенщина! С тобой даже выпить нормально нельзя.
Питер надул губы, и Дженни рассмеялась. Её крупное тело содрогалось от смеха. Питер хотел, чтобы она смеялась как можно чаще - когда Дженни погружалась в депрессию, он был бессилен ей помочь.
Дженни страдала тяжёлой формой биполярного расстройства. И сама прекрасно это осознавала. Но осознание не делало её состояние легче.
Когда Питер впервые встретил её в депрессивной фазе - на улице, - он едва узнал её. Она не отвечала, не поднимала глаз.
Настолько обеспокоившись, он впервые пришёл к ней домой. Раздумывая, звонить ли в дверь или стучать, он услышал её рыдания через приоткрытую дверь. Клянусь, он никогда не слышал ничего подобного. Звуки, едва ли принадлежащие человеку. Заглянув в щель, он увидел Дженни, распластанную на полу гостиной, и понял, что это плачет она.
Издавая странные, подавленные звуки, она вдруг резко поднялась и набросилась на мороженое. Она ела - или запихивала в рот - с такой жадностью, что граница между этими действиями стёрлась.
Перед глазами Питера наложились два образа: Дженни, жалующаяся, что не понимает, откуда у неё лишний вес, если она почти ничего не ест - и эта, безумная. По спине пробежали мурашки.
Увидев эту сцену, мать Дженни обругала её и ударила. Они осыпали друг друга оскорблениями. Питер побледнел, слыша такие грубые слова, которых никогда прежде не слышал.
В итоге он так и не заговорил с Дженни, просто ушёл домой.
В депрессии Дженни не появлялась в школе. А когда выбиралась из долгого туннеля уныния, то приходила к Питеру с таким видом, будто ничего не случилось. С преувеличенной живостью она болтала о том, как «путешествовала» эти несколько дней.
Местом её «путешествий» неизменно становился дом тёти Спенсер. С горящими глазами Дженни рассказывала о своей миллионерше-тётушке, путешествующей по всему миру. С каждым разом истории о её вечеринках, драгоценностях и подаренных платьях становились всё изощрённее. Питер понимал: она, как и он, сочиняла эти сказки.
Разница была лишь в том, что Питер прекрасно осознавал вымысел и просто наслаждался игрой воображения, тогда как Дженни искренне верила в свои фантазии, словно опьянённая ими.
Она создавала эти истории, когда не могла вынести реальность. Питер знал правду, но не хотел ворошить её раны, указывая на ложь.
- Я уже рассказывала? На прошлой неделе в школьной столовой Принц посмотрел на меня! Я проходила с подносом, а он улыбнулся. Точняк! Он мной заинтересован. Обязательно ещё заговорит.
- Почему? В вашем классе полно симпатичных.
Симпатичных девушек и правда было много. Его отец говорил, что все женщины в мире прекрасны и достойны любви. Питер думал так же.
- Ой, ну что ты! У меня уже есть Принц. Если с ним не сложится - может, тогда подумаю о тебе.
- То есть я - запасной вариант?
Дженни хитро улыбнулась, отхлебнув пива. Этого ей показалось мало, и она добавила:
- Я бы и сердце тебе отдала - не жалко!
- Ты тоже мой дорогой друг. Так что не переживай - не стану отбирать у тебя Принца.
- Ой, Питер, прости! Может, в следующей жизни? Тогда точно поставлю тебя на первое место.
Питер опёрся на камень, откинувшись назад. Прохладный ветер с озера шевелил его волосы.
- Как же... хорошо, - пробормотал он.
- И мне, - Дженни плюхнулась рядом.
- Эй, да ты и полбанки не осилил!
Питер сделал ещё глоток. Тёплое пиво заставило его поморщиться, но приятная алкогольная тяжесть, разливающаяся по телу, подняла настроение.
- Питер, звезда падает! - Дженни, лежавшая на спине, дёрнула его за рукав.
- Конечно! Чтобы Принц пригласил меня на выпускной.
С тех пор, как она узнала Филиппа, её мечты не менялись: стать парой для «Принца школы» на выпускном балу.
- Всё равно можно. Не бойся, я поведу.
Её снисходительный тон рассмешил Питера. Смех перешёл в икоту, которую он никак не мог остановить.
- Хе-хе-хе... ик!.. ух-х... хи-хи-хи...
Она ласково погладила его по спине. Питер растянулся на камне. На душе стало ещё теплее.
- Тебе бы тоже скорее найти того, кто тебе понравится.
- Разве это зависит от моего желания?
- Сначала нужно решиться, а уж влюбиться - дело десятое. Главное - настроиться. Тогда всё пойдёт как по маслу.
Питер рассмеялся и кивнул, принимая совет от Дженни - признанного мастера безответной любви.
- Никто не властен над своим сердцем. Сначала глаза сами ищут того человека, а когда понимаешь это - уже поздно. Осознаёшь, что сердце давно ушло вперёд.
- А потом очнёшься - и весь мир становится им! Ах, Принц! Мой мир - это только Принц!
Дженни простёрла руки к небу. Питер последовал её примеру. Холодный ветерок щекотал кончики пальцев.
Мир качался в такт ветру. Первое в жизни опьянение было восхитительным.
По крайней мере, до того момента, пока Питера не вывернуло наизнанку вместе с ужином.