Лес заблуждений
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Глава 59
- Это всё из-за тебя! Почему ты вечно лезешь не в своё дело, сука!
Зачем было нести всякую чушь, чтобы Чин Урим захотел сбежать? Раз он исчез, как ты и хотел, теперь ты должен за это ответить, разве нет? Ты же был готов к последствиям, когда открывал свой поганый рот! Или нет?!
Слова, вихрем проносившиеся в голове, вырывались наружу вместе с нарастающей силой в руках. Хэсу чувствовал, как пальцы Хэджуна царапают его ладони и предплечья в отчаянной попытке освободиться, но эта жгучая боль лишь подстегивала его ярость.
- Твою мать... Да в моих глазах ты тоже ненормальный! Ты это понимаешь?!
Хэсу навалился всем телом, вжимая брата в кресло так сильно, что тому некуда было деться. Офисный стул уперся в стол, колеса заблокировались, а перевернутая корзина для мусора с грохотом покатилась по полу. В ту же секунду за дверью послышался топот бегущих людей.
- Надо было прикончить тебя еще тогда! Если бы я знал, что ты и дальше будешь так по-уродски себя вести... Тогда бы я просто!..
Хэсу орал так, что в горле появился привкус крови. В глазах Хэджуна, оказавшихся прямо перед его лицом, плескалось знакомое чувство. То самое, которое всегда читал в глазах родителей. Хэджун был единственным в семье, кто умел легко им манипулировать, но теперь и в его взгляде застыл первобытный ужас.
В кабинет ворвались секретари и охрана, пытаясь оттащить Хэсу. Но даже под их напором он не разжимал пальцев на горле брата. Его руки била крупная дрожь, но взгляд оставался мертвой хваткой прикован к Хэджуну.
- Это твоя вина! Ты и отвечай! Раз ты всё испортил - неси за это ответственность!
Четверо охранников набросились на него, и только тогда Хэсу наконец оттащили от Хэджуна. Его пальцы, сжимавшие горло брата так крепко, что костяшки побелели, с трудом разжались. В ладонях всё еще отчетливо теплилось ощущение чужого страха и судорожных попыток сделать вдох.
Хэджун, обхватив шею руками, беспрерывно кашлял. Секретарь преградил ему путь, но взгляды братьев всё еще были прикованы друг к другу. Гнев никуда не исчез, но, по крайней мере, на лице Хэджуна теперь читалось осознание собственной ошибки, и это приносило Хэсу мрачное удовлетворение.
После такого погрома в кабинете исполнительного директора он ожидал, что его принудительно отправят либо в больницу, либо под замок на виллу. Но, как ни странно, от семьи не последовало ни единого звонка. Может быть, потому что Чин Урима, который мог бы его обуздать, больше не было рядом, и все понимали, что это результат промаха Хэджуна? Или они просто решили больше с ним не связываться? Теперь это не имело значения. Ведь единственной его настоящей семьей, союзником и другом всегда был только Чин Урим.
Чин Урим бросил Квон Хэсу и ушел. Исчез. Сбежал. Пока он пытался полностью осознать этот факт, эмоции внутри него закипали, слой за слоем. Искры тлеющего гнева вспыхнули ярким пламенем, стоило ему получить новости о Чхве Сонхуне. Оказалось, что тот завершает сборы в Японии и живет один в отеле, а не в расположении команды.
Все подозрения сошлись в одну точку. И выбор Японии, и внезапная смелость для побега... Значит, ты решил, что можешь положиться на этого ублюдка? Хэсу тут же приставил людей к Сонхуну, но веских доказательств найти не удалось. Никто похожий на Чин Урима в номер не входил, Сонхун не заказывал еду на двоих и не пользовался обслуживанием номера. Всё выглядело так, будто он действительно жил там один.
Это лишь подхлестнуло подозрения и тревогу Хэсу. Чин Урим всегда так делал: усыплял бдительность, а потом наносил удар в спину. Хэсу был абсолютно уверен - беглец прячется где-то там, под защитой Чхве Сонхуна.
Мысль о том, что Урим стоит под чьей-то чужой тенью, вызывала у него приступы невыносимого омерзения. Сколько бы он ни глотал таблетки, пытаясь унять бурю внутри, гнев не утихал. Он пил лекарства, нарушая все дозировки, не спал, не ел, а потом и вовсе начал импульсивно глушить боль алкоголем, из-за чего прошлой ночью просто потерял сознание.
Но даже в беспамятстве его преследовал страх: если он закроет глаза слишком надолго, то упустит Урима навсегда. Когда он резко распахнул налитые кровью глаза, врач, проверявший его состояние, даже вздрогнул от неожиданности.
Несмотря на промывание желудка и несколько доз успокоительного, Хэсу упрямо цеплялся за остатки сознания. Он не выпускал из рук телефон, боясь пропустить сообщение о том, что след Урима найден. Но рядом с ним никого не было. Ни Чин Урима, который присматривал бы за ним в палате, ни Чин Урима, который бы его успокоил, ни Чин Урима, в чьи объятия можно было бы уткнуться.
То ли по приказу родителей, желавших знать о его состоянии, то ли по собственной инициативе, в палату заглянул Хэджун. Это была их первая встреча после погрома в кабинете. Наученный горьким опытом, брат привел с собой охрану. Двое крепких парней в белых рубашках с короткими рукавами застыли у входа.
- Родителям я ничего не сказал. Ты не первый день творишь безумства, нечего им лишний раз нервы трепать.
- Будь моя воля, я бы тебя в камере гноил, но я терплю. Не хочу, чтобы по городу пошли слухи о том, какой позор творится между братьями.
Такая болтовня была не тем, чего хотел Хэсу. Мутным взглядом уставившись на спины охранников, стоящих у двери, он открыл рот.
Для семьи его экстренная госпитализация была тем, что следовало замять как можно тише. Обычно, когда Хэсу что-то вытворял, всё именно так и решалось. И сам Хэсу раньше не имел ничего против, но в этот раз всё было иначе. Он хотел, чтобы новость о том, что он наглотался таблеток и загремел в больницу, разлетелась по всему миру.
Хэджун тяжело вздохнул, всем видом показывая, что говорить с братом бесполезно. Видимо, пластыри на шее доставляли ему дискомфорт, он то и дело засовывал пальцы за воротник рубашки. Неужели он думал, что Хэсу станет мучиться чувством вины, видя, как тот страдает? Это была лишь царапина, а нытья на целую драму.
- Опубликуй как есть. Напиши так, будто я вот-вот сдохну от этих чертовых таблеток.
- Да лучше бы тебя из семьи вычеркнули, прежде чем ты такое нести начнешь! Ты хоть понимаешь? Одна новость о твоей госпитализации и акции поползут вниз. Я и так места себе не нахожу, боясь, как бы не всплыло то, что ты устроил в моем кабинете, а ты тут... сейчас!..
Хэджун, как всегда, в первую очередь пёкся о компании. Пожалуй, для обычного человека это была самая логичная реакция. Но когда это Квон Хэсу вообще выбирал «нормальные» пути? С его точки зрения, Квон Хэджун, который переживал за котировки акций больше, чем за родную кровь, выглядел куда более ненормальным.
- Тогда считай, что я уже труп.
От такого радикального ответа Хэджун в сердцах выругался. Но Хэсу было плевать. Эти слухи должны были разлететься, просочиться сквозь границы и достичь ушей Чин Урима. Тот должен был вернуться, снедаемый тревогой за него. Он должен был осознать простую истину: стоит ему исчезнуть - и Квон Хэсу неминуемо пострадает. Если для возвращения Урима требовалось стать подлым и ничтожным - Хэсу был готов на всё.
- ...Ты валяйся тут в больнице. Думаю, так будет лучше для всех...
- И всё же, зачем ты наговорил ему этой дряни?
- У него и так душа за всё болит, а ты взял и расковырял его чувство вины. Я ведь согласился и в компанию вернуться, и на этой грёбанной свадьбе быть. Тебе нужно было просто держать рот на замке.
От этих раздраженных слов взгляд Хэджуна становился всё злее. Он мельком взглянул на телохранителей у двери, видимо, всё еще переживал, как бы подробности их перепалки не пошли гулять по офису.
- Раз всё обернулось вот так, на тебе тоже лежит часть вины. Так что веди себя правильно.
- Если не найдешь его… ты ведь понимаешь?
Взгляды братьев снова схлестнулись в негласном поединке. Хэджун инстинктивно коснулся своей шеи, словно заново проживая тот ужас, когда его дыхание было перекрыто. Как бы он ни пытался строить из себя старшего брата и смотреть на Хэсу свысока, его тело всё помнило.
- В отличие от тебя, мне нечего терять. Так что я способен на любую глупость, какую только можно вообразить.
Хэсу не мигая смотрел брату прямо в глаза. В обычно холодном взгляде Хэджуна промелькнуло беспокойство. Это длилось лишь мгновение, но Хэсу его не упустил. Так всегда бывает: когда тебе есть что защищать и чем дорожить, ты неизбежно становишься слабым.
- ...Потом ты еще спасибо мне скажешь. Сколько ты собираешься вести такой блядский образ жизни? А? Сколько будешь жить, потакая каждой своей прихоти? Приди в себя и взгляни на реальность, наконец!
Переспросив, Хэсу горько усмехнулся. Свою реальность он знал лучше всех. Квон Хэсу, который упустил Чин Урима, удерживаемого им всю жизнь. Квон Хэсу, который не может придумать ничего лучше, кроме как уничтожать самого себя, лишь бы снова привязать его к себе. Разве от того, что он признает это жалкое положение, Урим волшебным образом вернется? Он и творил всё это только потому, что хотел изменить свою реальность. Семья, как и ожидалось, ничего о нем не знала.
- Я именно потому это и делаю, брат, что прекрасно всё понимаю.
- Если бы я действительно не понимал, я бы просто придушил тебя на месте. Не заботясь ни о статусе, ни о последствиях — просто как мне вздумается, так же, как я поступал с другими.
Хэджун нахмурился. Было заметно, как телохранители, стоявшие спиной к ним, начали нервно переглядываться, чувствуя, как накаляется обстановка. Их напряжение передавалось даже Хэсу.
- Я ведь жил как хотел, зная, что вы всё равно всё замяли бы.
- Но я этого не сделал, а даю тебе шанс.
Он говорил, казалось бы, рассудительно. С каждым словом лицо Хэджуна искажалось всё сильнее, но Хэсу давно бросил попытки понять причины таких гримас. Ему изначально не хотелось ни читать чужие мысли, ни понимать чьи-то чувства, если это не чувства Чин Урима.
Хэджун молча скрестил руки на груди и откинулся на спинку дивана. Он долго смотрел на Хэсу, словно взвешивая что-то или погрузившись в глубокие раздумья.
Внезапно в памяти всплыл тот день, когда его впервые привезли на виллу. День, когда Хэсу пытался задушить спящего Хэджуна подушкой. С тех пор прошло столько времени, что детали того момента уже стерлись, а братья успели повзрослеть. Но, по сути, они не продвинулись ни на шаг от той отправной точки. Квон Хэсу по-прежнему оставался импульсивным и лишенным чувства вины, а Квон Хэджун - парализованным страхом и вечной настороженностью.
Квон Хэсу был таким от рождения, и это невозможно было изменить. Так почему же он так отчаянно жаждал и преследовал эту иллюзию нормальной жизни? То, что изначально было невозможно, не станет реальностью, сколько бы сил ты ни приложил. Хэсу накрыло волной чувств, которым он не мог дать четкого названия.
Тишина затянулась. Наконец Хэджун разомкнул губы.
- …Жди. Я тоже разузнаю, что смогу.
Сказав это слегка охрипшим голосом, Хэджун поднялся. И, не оглядываясь, вышел из палаты. Палата снова опустела, Хэсу остался один.
Квон Хэсу, потерявший Чин Урима, был обречен на вечное одиночество. Сколько бы штормовые волны его души ни бились о берег, они больше не могли достичь лесной прохлады Чин Урима.
Прошло достаточно времени - новости о том, что младший сын группы «Хэым» наглотался таблеток и попал в больницу, успели не просто утихнуть, а буквально исчезнуть без следа. Затяжной сезон дождей закончился, уступив место изнуряющей жаре. Но даже к этому моменту Чин Урим не появился. Хэсу не знал: то ли тот разгадал его дешевый трюк с попыткой запугать, то ли просто решил проигнорировать это до конца. Как бы то ни было, из-за того, что Урим не подавал признаков жизни, у Хэсу не осталось иного выбора, кроме как прибегнуть к «тому самому методу».
Ты ведь хочешь увидеть, как я окончательно сломаюсь у тебя на глазах, верно, Урим-а? Да, возможно, Чин Урим с самого начала этого и желал. Каждый раз, когда он чувствовал, что Квон Хэсу выделяет его среди прочих и позволяет ему единственному манипулировать собой, Урима наполняло чувство удовлетворения. Быть может, на этот раз он ждал, что я сам найду его и рухну перед ним.
Ожиданию пришел конец. Хэсу немедленно подготовился к поездке в Японию. Цель была ясна - место, где находился Чхве Сонхун. Как ни крути, Сонхун казался единственным человеком, на которого Чин Урим мог положиться.
Едва прибыв в Японию, Хэсу первым же делом ворвался в отель, где остановился Сонхун, и обыскал номер сверху донизу. Он надеялся, что Урим прячется там. Но никаких следов не было. «Может, Чин Урим ждет Сонхуна возле тренировочной базы или приходит в отель строго после тренировок?» - подозрения рождались сами собой. Именно поэтому Хэсу отправился прямиком к месту тренировок Чхве Сонхуна.
Он бездумно оглядывался по сторонам. Влажный и горячий воздух буквально перекрывал дыхание, но Хэсу не останавливался. Лишь несколько раз убедившись, что тени Урима поблизости нет, он замер у входа на каток. Убивать время на ледовой арене - этим он занимался только тогда, когда ждал Чин Урима. Он и представить не мог, что когда-нибудь будет тратить столько времени на другого парня, но сейчас иного выхода не было.
Сколько он так простоял? Наконец показалась группа корейцев, гурьбой выходящих из здания. Чхве Сонхун шел в самом конце. Обняв за плечо какого-то совсем молодого спортсмена, он весело хохотал, перебрасываясь с ним шутками.
Хэсу, до этого опиравшийся на перила, выпрямился. Взгляды толпы тут же устремились на него. Сначала один, потом другой, и наконец на нем остановился взгляд самого Чхве Сонхуна.
Взгляд, скользнувший было мимо, снова быстро вернулся. В то же время челюсть Сонхуна слегка отвисла, а шаги замедлились. Убедившись, что тот его узнал, Хэсу кивнул. На этот нарочито высокомерный жест первыми среагировали товарищи Сонхуна.
Хэсу не прислушивался к их шепоту. Он лишь крепко держал взгляд Сонхуна своим.
- А, идите вперёд. Это ко мне.
Сон Хун похлопал молодого спортсмена по плечу и подтолкнул его в спину.
- Да брось, всё нормально. Идите быстрее.
Он буквально вытолкал обеспокоенных товарищей и быстро подошёл. Поправив лямку спортивной сумки на плече, он коротко мотнул подбородком, приглашая следовать за собой. Хэсу, бросив холодный взгляд на всё еще мешкавшую группу спортсменов, пошел следом. Они отошли за здание катка, в тень густых деревьев. Сонхун резко развернулся и окинул Хэсу взглядом с головы до ног.
- Вы ведь... директор из «Хэым»? Друг Урим-хёна.
Как и ожидалось, имя Урима тут же сорвалось с его губ.
- Какими судьбами здесь, да еще и без предупреждения?
В его глазах читалось явное недоумение, но тон оставался вежливым. Однако у Хэсу не было ни капли терпения для пустых любезностей.
Сонхун даже слегка наклонился вперед, демонстрируя, что внимательно слушает. Казалось, он был либо в полном замешательстве от того, что Хэсу ищет Урима у него, либо в панике от того, что его тайну вот-вот раскроют. Но для Хэсу всё еще оставалось непосильной задачей безошибочно прочитать эмоции по одному лишь выражению лица.
В такие моменты ему нужно было спросить у Чин Урима. Урим был его единственным ориентиром в этом туманном мире. Без него Хэсу не мог даже нормально сосуществовать с другими людьми. Чем сильнее росло раздражение, тем сильнее подступала тошнота. Скорчив недовольную мину, Хэсу процедил:
- Не прикидывайся, что не понимаешь.
- Да нет же... О чем... о чем вы вообще говорите?
Хэсу впился взглядом в лицо Сонхуна, изучая его. Тот широко раскрыл глаза и нахмурил брови, слегка склонив голову набок и повысив тон в конце фразы. Это действительно выглядело как крайнее недоумение... Но не было ли в этом примеси лжи?
Пока Хэсу молча сверлил его взглядом, Сонхун сам сократил дистанцию.
- С чего вдруг вы ищете Урим-хёна у меня? С ним что-то случилось?
Его слова явно намекали на то, что он не в курсе местонахождения Урима, но верить на слово было нельзя. Нужно было поехать вместе с Сонхуном в отель и проверить всё лично. Хэсу провел языком по внутренней стороне щеки и повернул голову. Совсем рядом он увидел машину, водитель которой ждал его распоряжений.
Не давая никаких объяснений, Хэсу резко развернулся и зашагал прочь. Сзади доносились смешки, полные искреннего недоумения, но Хэсу не удостоил их ответом. Он просто шел к припаркованной машине, чувствуя, что ровный ритм чужих шагов следует за ним.
Автомобиль тут же взял курс на отель. На протяжении всей поездки Хэсу пресекал любые попытки Сонхуна даже прикоснуться к телефону. На язвительные вопросы о том, не похищение ли это, он и бровью не повел. Вскоре они прибыли к гостинице, которую Сонхун снял для себя лично. Тот еще на подъезде начал подозрительно коситься на Хэсу, а когда машина окончательно замерла перед входом, его лицо исказилось от изумления.
- Ого. И как вы узнали, что я здесь остановился? Аж мурашки по коже.
Бросив небрежный ответ, Хэсу первым вышел из машины.
За спиной послышалось бормотание с усмешкой. Они вошли в холл, сели в лифт, и когда Хэсу нажал кнопку этажа, на котором находился номер Сонхуна, тот наконец не выдержал и повысил голос:
- Это уже на преступление тянет, не находите?
- Все богачи такие? Считают, что они выше закона?
Сонхун продолжал что-то возмущенно тараторить, но слова не достигали сознания Хэсу. Его занимала лишь одна мысль: ждет ли сейчас Чин Урим возвращения Сонхуна в номере?
«Если Урим окажется там... что тогда делать? Сломать ему ноги, чтобы он больше не смог сделать ни шагу прочь? Запереть в больнице под охраной? Или швырнуть на виллу и лишить любой связи с миром? Убить его собственными руками было бы слишком жалко - слишком драгоценен. Как же мне сломить его волю так, чтобы он больше никогда даже не помыслил о побеге?»
Пока он серьёзно размышлял над этим, лифт остановился. Он пошёл вперёд по необычно тихому коридору, и Сонхун, ускорив шаг, поравнялся с ним.
- Чёрт возьми, вы и номер знаете?
Вместо ответа Хэсу просто замер прямо перед дверью Сонхуна. Он коротко мотнул подбородком, приказывая открыть.
- Нет, ну вы издеваетесь? Что вы творите?!
Из-за того, что Хэсу несколько дней почти не спал и горстями глотал таблетки, сознание было туманным, словно в затяжном сне. Раздражающий голос Сонхуна только усиливал пульсирующую головную боль. Хэсу согнул пальцы и с силой надавил на виски.
- Человек, который даже не соизволил явиться на подписание спонсорского контракта, вдруг прилетает в Японию. Ищет здесь Урим-хёна. А теперь еще требует пустить в номер?!
- Мне нужно просто убедиться, что Чин Урима нет внутри. Открывай.
Видя этот бесцеремонный и властный напор, Сонхун нахмурился. Их игра в «гляделки» длилась еще какое-то время. В конце концов Сонхун первым тяжело вздохнул и раздраженно взъерошил волосы.
- Да с чего Урим-хёну быть здесь? Он же должен быть в Корее! С ним правда что-то случилось?
- Я и пытаюсь это выяснить. Так что содействуй.
- …Что? Нет, вы можете хоть что-то нормально объяснить?!
- Я сам нихрена не понимаю в этой ситуации. Как ты думаешь, смогу ли я убедить в чем-то тебя?
Диалог совершенно не клеился. У Хэсу не было ни малейшего желания поддерживать беседу, как и не было дела до замешательства Сонхуна. С тех пор как Чин Урим исчез, маска, которую он с таким трудом носил всё это время, была отброшена за ненадобностью.
- Да что за чушь вы несёте? Такое чувство, будто я со стенкой разговариваю.
Терпение Хэсу наконец лопнуло. Нахмурившись, он свирепо уставился на Сонхуна.
- Ты думаешь, я здесь впервые?
- Я сам открою или ты это сделаешь?
Он уже прекрасно знал планировку номера, что и где находится. Он проверял каждую мелочь, каждую щель, до которой мог дотянуться.
Сонхун покачал головой, всё еще не в силах осознать происходящее, но послушно достал карту-ключ.
- ...Ладно, только проверьте и уходите. Я сейчас просто соглашаюсь, потому что у меня дела, но когда вернёмся в Корею, мы ещё поговорим, ясно?
Хэсу пропустил эти предостережения мимо ушей. Как только раздался щелчок открывающегося замка, он первым толкнул дверь. Сердце пустилось вскачь от мысли, что внутри может быть Чин Урим. Стоило ему оттолкнуть Сонхуна и сделать шаг внутрь, как в спину полетели обвинения:
- С виду и не скажешь, но вы действительно странный и чертовски грубый человек.
«Если Чин Урим внутри, как он отреагирует на эти слова?» - пронеслось в голове. Он ведь всегда так пекся о репутации Хэсу. Станет ли он ругать Сонхуна? Или снова будет мягко убеждать его, что Хэсу хороший человек? А может, он и сам сейчас думает так же. Наверное, поэтому он так тщательно и прячется.