Проекция
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Том 7. Экстра 3.3
Когда после долгого перелёта они наконец приземлились в лондонском аэропорту Хитроу, с серого неба моросил дождь. Погода была не самой приятной, но хотя бы они благополучно добрались без происшествий. Уже то, что их багаж не потерялся в печально известном Хитроу, можно было считать хорошим началом.
Хотя и для Седжу это была первая поездка за границу, Седжин заметно выделялся своим возбуждённым состоянием. Уже с момента выхода из самолёта он беспрестанно вертел головой, разглядывая всё вокруг.
Седжу, натянувший капюшон, сдерживал улыбку и, взяв Седжина за руку, направился к платформе Хитроу-экспресса, следуя указателям.
Аэропорт был не таким чистым, как Инчхон, но всё же аккуратным и ухоженным. Пробираясь сквозь толпу, Седжу крепко держал Седжина за плечо, пока тот нервно озирался, и наконец нашёл автомат для покупки билетов.
Если бы они забронировали билеты за 90 дней, то смогли бы купить их гораздо дешевле, но из-за спонтанности поездки им пришлось заплатить больше 50 тысяч вон (около 35 фунтов) с человека за билет. В этот момент они особенно остро почувствовали, насколько дёшев транспорт в Корее.
Держа билеты в руках, Седжин прижался к Седжу и затараторил:
- Чхон Седжу, нам точно сюда? Он ведь идёт прямо до Паддингтона? Мы не перепутали? Ты точно купил правильные билеты?
- Здесь же написано «экспресс», Седжин-а. Не позорься со своим шестым уровнем по английскому.
Насмешливый тон Седжу заставил Седжина надуть губы и опустить голову. Он ещё раз проверил надпись «Heathrow Express» и внушительную цену на билетах, затем осторожно убрал их в карман. Они купили билеты туда и обратно - значит, нужно беречь их до самого отлёта домой через месяц.
Седжин не переставал озираться даже на платформе, которая разительно отличалась от корейских. Круглые своды потолка, сиденья и даже напольное покрытие - всё выглядело непривычно, и его взгляд то и дело цеплялся за детали. Вскоре на платформу прибыл поезд до Паддингтона, выкрашенный в фиолетовый цвет.
Прежде чем сесть в вагон вместе с Седжу, Седжин ещё раз перепроверил название. Несмотря на слегка потрёпанный внешний вид, внутри поезд оказался чистым. Хотя в просторном салоне с большими фиолетовыми сиденьями витал странный, незнакомый запах, в целом атмосфера была приятной.
Когда после отправления поезда Седжин так и не отрывал взгляда от окна, Седжу, сидевший рядом, осторожно поинтересовался. В его глазах, смотрящих на Седжина с тёплой улыбкой, читалась лёгкая ревность.
- Ты ни разу на меня не посмотрел. Уж не думал я, что там интереснее, чем я.
На прямое замечание Седжу Седжин покраснел и начал оправдываться. Неужели он слишком разволновался? Он выпрямился и повернулся к Седжу. Тот усмехнулся, протянул руку и переплел пальцы с его пальцами. В тот момент, когда удивлённый Седжин широко раскрыл глаза и уставился на него с вопросом «что ты делаешь?», Седжу прошептал:
- Никто не смотрит на нас странно.
Он кивнул в сторону сидящей по диагонали пары геев, нежно державшихся за руки. Их безразличие к чужим взглядам заставило Седжина замолчать и оглядеться. Среди пассажиров, проходивших по коридору с сумками, никто не обращал на них внимания.
Ким Хёнён, родившая Седжина в юном возрасте, с детства прививала ему консервативные взгляды - чтобы красавец Седжин ненароком не повторил её ошибку и не «залетел» с какой-нибудь девушкой. Она воспитала его в строгости, чтобы ни он, ни его возможная подруга не повторили её путь.
До совершеннолетия: «Держи девушку только за руку», «Если она против - даже не целуй», «При сексе всегда используй презерватив», «Сердце должно идти впереди тела», «Животные руководствуются инстинктами - не будь животным», «Не трогай девушку прилюдно, береги её», «Физическая близость - только наедине и по обоюдному согласию», «Цени время, проведённое вдвоём»…
Хотя Седжин даже не думал о встречах с девушками, Ким Хёнён вбивала в него эти правила, и последствия такого воспитания ощущались до сих пор.
Из-за этого Седжин избегал физического контакта с Седжу на людях. Если во время прогулки тот пытался шлёпнуть его по попе, Седжин морщился и отстранялся. Седжу находил его скромность милой, но иногда это слегка раздражало - ведь в такие моменты он чувствовал себя похотливой собакой.
В любом случае, оказавшись так далеко, он не хотел вести себя так же, как в Корее. На вопрос Седжу, смотрящего на него так пристально, Седжин растерянно закатил глаза. Затем слегка сжал его пальцы в ответ. Обрадованный этим крошечным проявлением тепла, Седжу со смехом прислонился головой к его плечу.
Так как это был экспресс без остановок, они быстро добрались до Паддингтона. Сойдя с поезда с чемоданами, они замерли на просторной платформе, потеряв дар речи.
Станция была настолько большой и просторной, что её можно было принять за ангар. Высокие потолки с прозрачными секциями, как в теплице, пропускали тусклый солнечный свет, озарявший всё пространство.
Незнакомые лица прохожих мелькали вокруг, и среди толпы туристов Седжин, крепко держа Седжу за руку, начал искать путь к их жилью.
Апартаменты, которые они сняли, находились в здании недалеко от вокзала. Здание было таким старым, что в нем был старый лифт, который приходилось открывать и закрывать вручную, прямо как в фильмах.
Седжин нервно закатил глаза, но, к счастью, ничего подобного не произошло.
В отличие от внешнего вида, внутри лифт был чистым, будто недавно отремонтированным. На шестом этаже в коридоре было тихо, лишь слышался гул колёс чемодана.
Найдя квартиру под номером 604, они ввели полученный заранее код и вошли. Как только дверь открылась, вдали показался балкон с большим окном. Как и было на фото в интернете, оттуда открывался вид на центр Лондона.
На столе в гостиной, залитой тусклым послеполуденным светом, стоял красивый букет. Хозяин, поверивший в милую ложь Седжу о «медовом месяце», подготовил его специально.
По случайному совпадению, это был букет белых тюльпанов - точно такой же, какой Седжу подарил Седжину на выпускной. Подняв его, Седжу подошёл к Седжину, не отрывавшему взгляда от окна, и вручил ему цветы.
Не заметив букет на столе, Седжин округлил глаза и наклонился. Он склонил голову, вдыхая аромат цветов, и выглядел при этом невероятно мило. Его раскрасневшиеся от волнения щёки и розовые губы контрастировали с белыми лепестками и тёмно-зелёными стеблями, создавая пленительную картину.
Вместо ответа Чхон Седжу улыбнулся и поцеловал его. Так начался их отпуск.
Но Чхон Седжу по натуре не мог позволить себе лениться, и хотя это называлось отпуском, их учёба продолжилась и в Англии. Они просто сменили обстановку - перебрались из дома в Британскую библиотеку, парки и уличные кафе, - но по-прежнему жили с книгами под рукой.
Однако в отличие от Кореи, они не погружались в учёбу с утра до вечера. Просыпаясь не спеша, они надевали спортивные костюмы и бегали в Кенсингтонских садах неподалёку, а по пути домой заходили в кафе позавтракать.
После душа они переодевались, брали книги и выходили - в дождь шли в ближайшее кафе, а в хорошую погоду направлялись в парк или библиотеку.
Хотя изменилось лишь место, каждый день ощущался по-новому. Даже в такую же дождливую и пасмурную погоду дни в Лондоне казались длиннее и неторопливее, чем в Сеуле, и Квон Седжин с Чхон Седжу наслаждались этой свободой день за днём.
И вот однажды небо наконец прояснилось. Проснувшись ранним утром в объятиях Седжина, Седжу заворожённо уставился на ярко-голубое небо за окном.
Впервые за две недели они видели голубое небо. До этого лишь тускло-серый свод - сегодня же, словно за ночь они перенеслись в другую страну, мир играл новыми красками.
Вдруг ему захотелось забыть о книгах в такой день. Схватив руку Седжина, лежавшую на его талии, Седжу разбудил его.
Квон Седжин в каком-то смысле был даже более трудолюбив, чем Седжу, но если будили раньше обычного, он ворчал и капризничал, словно протестуя против преждевременного пробуждения.
Слушая этот милый ответ, Седжу взял в рот его пальцы, которые всю ночь исследовали его тело. «Вставай», - сказал он и слегка укусил. Седжин застонал и потерся лбом о шею Седжу.
Голос был сонным. Не отрывая взгляда от неба, Седжу переплел пальцы с его рукой и сказал:
- Давай сегодня не будем учиться, а пойдём на свидание. Погода отличная.
При слове «свидание» Седжин широко раскрыл глаза.
При заселении в апартаменты они арендовали машину - на случай дальних поездок. Но в отличие от Сеула, в Лондоне общественный транспорт был удобнее, поэтому их машина простаивала на парковке.
Каждый раз, проходя мимо машины, они говорили: «Как только погода наладится - поедем к проливу Ла-Манш». И вот, услышав слова «свидание» и «погода», Седжин сразу вспомнил о Дувре.
С этими словами Седжин тут же вскочил. Он подошёл к окну, чтобы проверить погоду, и его тело, одетое лишь в нижнее бельё, оказалось на виду.
Седжу лёг на бок, прищурился и стал любоваться его спиной. Всё тело Седжина было покрыто следами его страсти. Ярко-красные следы поцелуев выглядели так, будто кто-то поставил печати, щедро обмакнув их в киноварь. Как знаки собственности.
Седжу, с утра уже возбуждённый, взял в руку свой член и позвал его. Седжин обернулся со звуком «Мм?», увидел его состояние и нахмурился.
- Ты с утра опять за своё? Извращенец.
Член Седжина был твёрдым не меньше, чем у Седжу. Видимо, понимая это, он закусил губу, закатил глаза и тут же сбежал в ванную, бросив:
Чхон Седжу рассмеялся, поражённый такой логикой, и поднялся с кровати.
Последовав за Седжином в ванную, он потребовал объяснений.
- Я, значит, старик, у которого даже член не встаёт, и поэтому я извращенец? Повезло же тебе, Квон Седжин, с таким похотливым бойфрендом, который с утра уже готов.
В его смешке сквозила лёгкая обида. Вскоре Седжу вошёл внутрь, и за закрытой дверью ванной раздались довольно громкие звуки. Обычное утро, как всегда.
- Ладно. Кстати, красавчик, у меня к тебе просьба. Слушаешь?
- Ты позволишь мне вернуться в Корею живым?
На эту невозмутимую просьбу Седжин раздражённо обернулся к нему. Увидев его нахмуренный лоб, Седжу рассмеялся и наконец сжал губы, подавая знак, что молчит. Только тогда Седжин коротко вздохнул и нажал на газ.
В Англии руль расположен справа, и движение левостороннее. Вождение казалось довольно сложным, и из них двоих за рулём был Седжин, получивший права всего год назад. Причина проста: у Седжу украли водительское удостоверение.
В первый день аренды машины, когда они поехали за город, он оставил права на столике в кафе - и их стащили. К счастью, недоверчивый к людям Седжин спрятал свои права в глубине сумки.
С тех пор за рулём всегда был он, а Седжу любил подшучивать над ним, пугая. Всё из-за того, что в первый день Седжин пару раз случайно выехал на встречную полосу на двухполосной дороге без полосы.
Прошло уже много времени, но Седжу, кажется, не собирался останавливаться. Седжин с недовольным лицом, проверяя сигнал светофора, сказал:
- Кажется, я уже сто раз говорил: если я попаду в аварию, это будет твоя вина.
- Если бы ты просто сидел тихо, я бы не отвлекался!
Так и было. Если бы Седжу не дразнил его, Седжин был уверен, что справился бы с вождением лучше многих. Он никогда не говорил этого вслух, но считал, что у него есть талант к вождению.
Однако, услышав этот намёк, Седжу усмехнулся и снова подколол его:
- Может, мне стоит отсосать тебе? Тогда я точно буду тихим.
Покрасневший Седжин резко обернулся к нему. Только тогда на лице Седжу появилось удовлетворение. Слушая его возмущённое сопение, он рассмеялся до слёз, затем вытер влажные глаза тыльной стороной руки и наконец успокоил Седжина:
- Ладно, ладно, теперь правда замолчу.
- Если ещё раз так сделаешь, я разозлюсь!
Он кивнул с серьёзным видом. Седжин наконец расслабился и откинулся на сиденье. Руки на руле всё ещё были напряжены, но стресс заметно снизился.
От Лондона до Дувра было около 130 километров, и, вопреки всем опасениям, Седжин вёл машину отлично. Как только они выбрались из оживлённого центра на скоростную трассу, дорога стала совсем пустынной. В уютном салоне машины Седжу то украдкой наблюдал за Седжином, положившим руку на дверь и подпиравшим подбородок, то смотрел в окно.
На его неожиданный вопрос Седжу кивнул, и Седжин нажал кнопку, опустив крышу кабриолета. Яркий солнечный свет хлынул на них под безоблачным небом. Седжу, прищурившись, ухмыльнулся, достал из бардачка пару солнцезащитных очков и протянул одни Седжину.
Для Седжу это тоже был первый опыт поездки в кабриолете в Лондоне. Он думал, что с открытым верхом будет слишком ветрено и шумно, но, видимо, благодаря достижениям науки, воздушные потоки обтекали салон, и внутри было ни громко, ни холодно.
Это было странное чувство. Над ними раскинулось небо, более голубое, чем в Корее, а вокруг простирались бескрайние зелёные просторы. В Корее он никогда не ощущал такого буйства жизни, а здесь куда ни глянь - всё дышало и цвело.
В этой атмосфере Седжу почувствовал, как где-то в груди что-то тепло наполняется.
В такие моменты он думал только об одном человеке. Седжу поймал его взгляд, когда тот обернулся, и прошептал: «Я тебя люблю». Хотя это было спонтанное признание, по выражению лица Седжина было ясно, что он понимает, почему Седжу сказал это сейчас. Затем, сияя улыбкой, он протянул руку и сжал правую ладонь Седжу, словно говоря: «Я тоже».
- Я тоже тебя люблю. Больше всего на свете.
Это был милый ответ. Седжу усмехнулся, откинулся на сиденье.
Было ли это из-за новизны места или самой Англии, но странным образом здесь ощущалось спокойствие. Седжу, осознавая это умиротворение, внезапно заговорил:
- Вот когда мы вернёмся в Корею и будем жить там...
- Если всё станет невыносимо, может, бросим всё и переедем сюда?
Необычные для Седжу слова. Неужели Англия ему так понравилась? Седжин, не отрываясь от дороги, искоса взглянул на него и осторожно кивнул:
Тогда Чхон Седжу тихо рассмеялся и высказал вполне конкретную идею:
- Ты хорошо водишь - можем купить фургон и колесить по стране вдвоём.
- Ага. Говорят, некоторые пары так делают. Сменяют друг друга за рулём.
Неожиданное слово заставило Седжина напрячься, с трудом сдерживая улыбку, но Седжу, вопреки привычке, увлёкся фантазией. Сегодня, когда мир казался принадлежащим только им двоим, он был особенно сентиментален. Вместо того чтобы поддразнивать Седжина за реакцию на слово «пара», он просто озвучил свои мысли:
- Было бы здорово вот так уютно проводить время с тобой - и в дождь, и в снег. Даже в туман или грозу, думаю, было бы по-своему хорошо.
Седжин чувствовал то же самое. Рядом с Седжу он был бы счастлив при любой погоде. В пустыне, в горах, даже среди снежных вершин - с ним он везде нашёл бы счастье.
Пока он представлял их странствия по миру, его вдруг осенило:
В каждом слове Седжу слышалась жажда быть рядом. Как можно было не понять эту глубину чувств? Переполненный радостью, Седжин стиснул зубы, чтобы не расплыться в глупой улыбке, и кивнул. Седжу крепче сжал его руку и продолжил:
- А когда устанем - остановимся, выкурим сигарету, и ты мне отсосёшь.
Нелепое предложение нарушило атмосферу, и Седжин тихо вздохнул. Услышав это, Седжу повернулся к окну и рассмеялся. Дразнить Седжина никогда не надоедало. Он хотел прожить так всю жизнь.
Они прибыли в Дувр незадолго до полудня. Сначала поели в ближайшем кафе. Британская кухня печально известна, но если выбрать заведение с умом, можно найти что-то вполне съедобное. Конечно, это не «вкусно», а скорее «неплохо», но хотя бы не отвратительно.
После еды они отправились к Белым скалам Дувра. Эти ослепительно белые утёсы, появившиеся давно, появлялись во многих фильмах и других медиа. Именно туда Седжин особенно хотел попасть.
Они откладывали визит, чтобы увидеть скалы в хорошую погоду - и Белые скалы оправдали ожидания Седжина.
У подножия ослепительно красивых утёсов простиралось прозрачное голубое море. Держась за руку Седжу, Седжин не мог оторвать глаз от границы между водой и сушей.
- Хочешь, я тебя сфотографирую?
Сильный ветер растрепал его волосы. Седжин попытался пригладить их рукой, затем обернулся. Не расслышав, он переспросил: «Мм?», и Седжу без слов достал телефон, чтобы сделать фото.
Квон Седжин не любил фотографироваться - ему редко нравилось, как он выглядит на снимках. Но Седжу обожал его фотографировать, поэтому он покорно позировал, когда тот наводил камеру. Ему нравилось, как Седжу сосредоточенно смотрит на экран, ловя его в кадре.
- Извините, вы случайно не корейский айдол?
Группа западных девушек обратилась к нему как раз в тот момент, когда Седжин собирался остановить Седжу, устав от бесконечных щелчков камеры. Он моргнул, не понимая быструю английскую речь, но Седжу повернулся и ответил за него:
- Разве я не больше похож на актёра?
Девушки, заговорившие с Седжу, были в школьной форме частного учебного заведения. Возможно, они были на экскурсии - видимо, под влиянием популярности K-pop они приняли красивого Седжина за айдола.
Седжу не радовало такое внимание. Ему не нравилось, когда кто-то - неважно, мужчина, женщина, старый или молодой - разглядывал Седжина. Поэтому, чтобы переключить их внимание, он спросил, не похож ли он на актёра. Но девушки, наконец заметив его лицо, смущённо заулыбались.
- Нет, мы не о вас… а о нём. А вы актёр? В каких фильмах снимались?
Седжу снял солнцезащитные очки, усмехнулся и переспросил. Рты девушек растянулись в улыбках. Одна из них быстро что-то пробормотала и протянула ему телефон - видимо, просила номер или соцсети.
Хотя это уже десятый подобный случай с их приезда в Англию, Седжин каждый раз раздражался. Его бесило, как Седжу особенно любезен с девушками. С нахмуренным лицом он наблюдал за ними, затем прошёл мимо Седжу. За его спиной раздался весёлый смех, уносимый ветром.
«Почему он просто не может не кокетничать с каждой девушкой?»
Конечно, Седжин знал ответ. Причина, по которой Седжу был так мил с ними, мало отличалась от его любви к маленьким и беззащитным животным.
«Как мягкий тофу», - часто говорил Седжу. «Мне нравятся девушки - нежные, как тофу». Он добавлял, что просто улыбается, чтобы компенсировать своё холодное выражение лица, а не потому, что испытывает к ним что-то особенное.
Но Седжину это всё равно не нравилось. Особенно та хитрая усмешка Седжу - он хотел, чтобы она предназначалась только ему…
Вдруг у самого уха раздался сладкий голос. Седжин вздрогнул и поднял голову - Седжу уже стоял рядом. Седжин угрюмо уставился на его красивое, улыбающееся лицо, затем молча отвернулся. Они шли в тишине, пока он не спросил недовольным тоном:
Седжу тихо рассмеялся и ответил:
- Как это нет? Хватит притворяться актёром. Ещё подадут в суд.
- Говорю же, нет. Я просто пошутил, когда они спросили, не айдол ли ты, и сказал, что у нас медовый месяц.
- Пожелали нам счастливого медового месяца.
Седжин не мог в это поверить. Медовый месяц? Недостаточно того, что он обманул хозяина жилья, так ещё и пошутил так с незнакомками? Седжин нахмурился и поднял голову.
Но лицо Седжу оказалось слишком близко. «Что он задумал?» - не успел спросить Седжин, как Седжу наклонился и чмокнул его возле губ, затем отстранился.
Растерянный Седжин прикрыл щёку рукой и отпрянул. На тропе было полно людей - туристы со всего мира, а он осмелился на такое! В отличие от шокированного Седжина, Седжу выглядел лишь слегка озорным.
Он улыбнулся той самой хитрой улыбкой, что вызвала ревность.
Медовый месяц. Хотя это была шутка, услышав это слово в третий раз, Седжин не смог скрыть волнения.
«Неужели он действительно считает нас парой? Поэтому и сказал так хозяину? И этим девушкам тоже - чтобы все знали, что я его?..»
Сердце бешено колотилось. Мысль, что Седжу сам об этом думал, пересохло во рту и вызвало приятное волнение. Будто парил в небе.
Взволнованный, Седжин шагнул к Седжу. И это возбуждение не покидало его даже вечером, когда они вернулись в Лондон.
Седжу проснулся ближе к вечеру. В его затуманенном взгляде отражалось пасмурное небо, и он не сразу понял, где находится, жив ли ещё и когда вообще уснул.
Медленно моргая, он начал кое-что вспоминать. Как только они вернулись из Дувра в апартаменты, он набросился на Седжина, как собака. И, как часто бывало в последнее время, первым выдохся.
Он попросил остановиться, устав от непрерывных толчков, а Седжин надулся и пробормотал: «Можно ещё один разок?» Его выражение лица было таким милым, что Седжу кивнул - но «один разок» оказался далеко не один...
Воспоминания о прошлой ночи постепенно вернули ощущения в тело. Казалось, его душа, витавшая в пустоте, снова заняла своё место. Седжу наконец осознал, что лежит на боку, прижавшись спиной к груди Седжина, а его лоб упирается в затылок. Тонкие струйки дыхания Седжина щекотали ухо.
Всё тело ныло. Особенно нижняя часть - будто его избили. В полубессознательном состоянии он почувствовал странный дискомфорт сзади и потянулся рукой...
Там, где, как он думал, просто соприкасался с Седжином, было что-то влажное.
На его шёпот Седжин заворочался. В этот момент он почувствовал присутствие члена, тыкающегося в его ослабленные внутренности, и нахмурился.
Тот самый член, что всю ночь терзал его внутренности, до сих пор был внутри. На мгновение Седжу оцепенел от нелепости ситуации. Седжин спал с ангельским выражением лица, его дыхание было ровным, но он едва заметно двигал бёдрами, потирая член о стенки. Седжу онемел и не мог вымолвить ни слова.
Квон Седжун... иногда казался немного сумасшедшим.
Глядя на его красивое лицо, можно было подумать, что у него мягкий характер, и он легко отпускает любые ситуации. Но на деле всё было совсем не так. Седжин был невероятно упрям и порой совершал поступки, которые повергали Седжу в шок.
Он мог без раздумий прикоснуться языком к тем самым тёмным, интимным местам, о которых Седжу даже думать боялся, целовать его ступни или... вот так - засыпать, не доведя дело до конца. Такое Седжу даже представить не мог.
К тому же, лёгкий дискомфорт в животе подсказывал, что Седжин не вытащил и не убрал то, что оставил внутри. Кто знает, сколько раз он кончил, пока Седжу спал. Проверив рукой, Седжу поморщился, обнаружив, что простыня промокла.
Тихий зов заставил Седжина дрогнуть веками. Седжу повернул голову назад, затем снова вперёд, разминая больную шею, и снова окликнул его:
Вялый голос коснулся его уха. Седжу усмехнулся, наблюдая, как Седжин медленно открывает глаза. Его сонное лицо было бесконечно милым. Так и хотелось поцеловать, но в этой позе это было сложно.
- Вытащи уже эту штуку. Ты что, отключился? Что это вообще такое.
Седжин слабо покачал головой и пробормотал. Но Седжу почувствовал, как член внутри него начал наполняться. Он нахмурился, а Седжин, будто ничего не замечая, двинул бёдрами и сказал:
- Почему ты такой красивый...?
Казалось, он проснулся, но нет. Бормоча бессвязности, Седжин начал двигаться. Ощущение члена, скользящего внутри размягчённых стенок, было странным. Появилось покалывание, будто мурашки.
Седжу, собиравшийся остановить его, резко выдохнул, когда его член оказался в ладони Седжина. После вчерашних многочисленных оргазмов он думал, что не сможет возбудиться ещё несколько дней, но, вопреки ожиданиям, под пальцами Седжина он легко начал расти.
Рука Седжина, обхватившая его длинный гладкий член, ловко двигалась вверх-вниз. Он плавно покачивал бёдрами, словно волна на весеннем ветру, и прижал губы к шее Седжу.
- Мм... нет ни одной частички, которая не была бы прекрасна...
Его шёпот был полон нежности. Когда Седжин начал покусывать и сосать его бледную кожу, на ней остались красные следы. Но ему этого было мало - сонными глазами он поцеловал Седжу в ухо.
Затем, взяв его за подбородок, он развернул его лицо и принялся целовать его идеальные губы, мягко всасывая их, одновременно прижимая свой пах к его ягодицам.
- Мм, а, подожди, медленнее...
Седжу застонал, когда движения руки Седжина ускорились. Тот находил даже его низкий, голос прекрасным и, покачивая бёдрами, терся головкой члена о его чувствительную точку.
В какой-то момент стенки резко сжались, и Седжин почувствовал, как Седжу кончает у него в руке. Он размазал липкую жидкость по его члену и тоже достиг оргазма.
После многочисленных эякуляций с прошлой ночи внутри Седжу не осталось ни единого свободного места - всё было заполнено его спермой. Ощущая давление по всей длине члена, Седжин медленно вытащил его и перевернул Седжу на спину.
- Хах, хах, Седжин-а. Я что, контейнер для спермы, что ли...
Седжу, плюхнувшись на кровать, пробормотал это с оттенком недоверия. Его голос был вялым от изнеможения. Даже когда он прикрыл глаза рукой, в уголках его губ играла смущённая улыбка.
Седжин, похоже, немного пришёл в себя после оргазма и теперь смотрел на него ясным взглядом. Он раздвинул его ноги и увидел до сих пор приоткрытое отверстие. Каждый раз, когда Седжу напрягал мышцы, скопившаяся внутри сперма вытекала, смачивая складки и капая на простыню.
Седжу, пытаясь выдавить остатки, скривился от абсурдности ситуации. Внутри было настолько много, что казалось, будто отверстие вообще не может закрыться. Видимо, после ночи с членом Седжина в качестве пробки мышцы растянулись и теперь воспринимали это состояние как норму.
«Неужели оно так и останется?»
Его охватила паника. Что, если отверстие никогда не закроется? Он знал, что это невозможно, но всё равно пугался, видя, как медленно оно сокращается.
- ...Почему ты такой красивый?
Но пока Седжу переживал, Седжин только и думал о том, как он прекрасен. Его крупные руки, прикрывавшие бледное лицо, упругая грудь, более рельефные, чем у Седжина, мышцы живота и тазовые кости - а среди этих типично мужских черт особенно выделялись ярко-красные член, соски и промежность, словно цветы, распустившиеся по всему телу.
Белая сперма, просачивающаяся из раскрывшегося розового бутона, выглядела непристойно и завораживающе. Седжин, загипнотизированный этим зрелищем, не выдержал и снова набросился на Седжу.
Седжу вскрикнул от ужаса, но Седжин его не слышал.
Люблю тебя, Чхон Седжу, ты мне так нравишься, я буду с тобой всю жизнь - бормоча, как сломанное радио, он снова вонзил свой член в его растянутое отверстие. Так начался их ленивый день.
- Сегодня тоже возьмёте латте? С овсяным молоком?
- Да, Рик. Две чашки. Спасибо.
Седжу кивнул в ответ на вопрос Рика, постоянного бариста. Когда тот отошёл, он коротко вздохнул и достал сигарету. Затянувшись глубоко, он наконец почувствовал… нет, не расслабление.
- Чёрт, - тихо выругался Седжу, ёрзая в кресле. Обычно удобный металлический стул сегодня казался невыносимым. Отверстие, которое так напугало его утром, всё ещё оставалось слегка приоткрытым, а из-за члена Седжина даже остались фантомные ощущения.
Отголоски сухого оргазма заставили его содрогнуться. Вздрогнув, он снова сменил позу, пряча нахмуренные глаза за солнцезащитными очками, и продолжил курить.
«Если встречаешься с кем-то на двенадцать лет младше, к этому надо быть готовым?»
«Ким Хёнён, прости, но твоё воспитание явно не сработало.»
Квон Седжин, твердящий «люблю» и загоняющий в него свой член, вроде бы следовал её принципу «сердце должно идти впереди тела», но под этим скрывалось нечто, что Седжу не мог отличить от похотливого щенка.
Седжу тоже любил секс и часто сам соблазнял Седжина, но вчера… нет, сегодня… это перешло все границы. Седжу не был способен на такое, как Квон Седжин. Начинать секс ранним вечером, засыпать с членом внутри, продолжать утром - он даже представить не мог таких абсурдных отношений.
«Может, у него болезнь? Например, секс-зависимость?»
Седжу задумался с серьёзным лицом, но тут заметил, как перед ним ставят сэндвич, и поднял глаза.
Седжин, почувствовав его взгляд из-за очков, осторожно сел рядом. Он сильно сожалел, что утром ненадолго потерял контроль и перестарался. Ну, вообще-то он не в себе был ещё с прошлой ночи, но всё же…
Седжин спросил робко, и Седжу ответил коротко. Седжин взглянул на него, а затем тихонько подтолкнул пепельницу в его сторону.
Он всегда ворчал, чтобы Седжу бросил курить. Тот фыркнул и потушил сигарету.
Вроде бы дали курить спокойно, но вышло так, что ненароком намекнули, чтобы он завязывал. Седжин закатил глаза и слегка подвинул стул в сторону Чхон Седжу. Тот, сидя, откинувшись на спинку стула и закинув ногу на ногу, взглянул на Седжина и молча изменил позу.
- Доброе утро, Седжин. Горячо, будь осторожен.
Рик, державший поднос, поставил на стол перед ними два флэт-уайта. Затем открыл крышку стоявшей в центре сахарницы, зажал поднос под мышкой и, глядя сверху вниз на Чхон Седжу, спросил:
- Вам нехорошо? Сегодня цвет лица не очень. Седжу, видите тот переулок? Зайдите туда, пройдите полквартала - там аптека. Если плохо, не забудьте купить лекарство.
Видимо, наблюдательный Рик, к счастью, заметил, что Седжу не по себе. От этих слов у того загорелись щёки. Седжу постарался сделать вид, что всё в порядке, и поблагодарил. Рик ухмыльнулся и вернулся за стойку.
Когда Седжу отвел взгляд от его удаляющейся фигуры и повернул голову, то увидел, что Седжин, с трудом разобрав в быстрой английской речи слово «аптека», уставился на него с вопросительным взглядом. Седжу пристально посмотрел на него, затем строго произнёс:
В конце концов, Седжу тоже потерял голову, и он, махнув рукой, просто получал удовольствие, но в любом случае Седжину нужно было всыпать как следует.
Спать с членом внутри - что за грязный и опасный поступок? Ему было неловко объяснять это вслух, поэтому он спросил именно так. Седжин надулся, опустил голову и ответил:
- И ещё будешь так делать? Если я там… испортится… растянется… Нет.
Чёрт. Седжу, собиравшийся что-то сказать, вздохнул и снял солнечные очки. Положив их на стол, он сделал глоток кофе, чтобы успокоиться, затем наклонился к Седжину.
Прикоснувшись губами к его уху, он тихо прошептал так, чтобы другие не услышали:
- Если там сломается, тебе и чинить, разве нет?
От этого вопроса щёки Седжина залились румянцем, и он кивнул. Сглотнув сухую слюну, он отхлебнул флэт-уайта, в который насыпал кучу сахара, и, повернувшись к Седжу, сказал:
- Я был неправ… Больше не буду вести себя как скотина… Беречь буду твоё место, обращаться с ним бережно… Не буду засыпать внутри тебя ночью и не буду лезть, как мусор, если ты скажешь «не хочу»…
«Скотина», «мусор» - чересчур резкие извинения, и даже Седжу смутился. Молча выслушав его, он коснулся его щёки и встретился взглядом с виноватым Седжином.
Внезапно Чхон Седжу подумал, что, даже если пройдёт очень много времени, он, скорее всего, никогда не сможет победить Седжина. Хотя пострадал он сам, странным образом ему захотелось утешить Седжина.
- Но мне понравилось… Ты просто убил меня, если честно.
В конце концов, Седжу выпалил эти слова, словно пытаясь его успокоить, и Седжин, закусив губу, смутился. Когда его глаза покраснели, Седжу невольно рассмеялся.
Они смеялись довольно долго, а потом в какой-то момент просто уставились друг на друга. Стеклянные зрачки Седжина встретились с чёрными глазами Седжу. В этом переплетении взглядов читались доверие, привязанность и жажда, которая никогда не угаснет.
Если бы можно было целоваться взглядами, это было бы именно так. Седжин, не выдержав этого пронизывающего, будто прожигающего его насквозь горячего взгляда, смущённо улыбнулся.
Так прошёл один из дней их ленивого отдыха.