Ломбард "Хоранг Ёндон"
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Глава 31
Только в этот момент лицо Ку Пхильджу окончательно застыло, а между бровей залегла глубокая складка. Следом Ха Джинук бесстрастно зачитал окончательный вердикт:
- Отстранение от службы на шесть месяцев, снятие с должности руководителя группы, запрет на полевую работу в будущем, а также пересмотр личного дела в качестве последующей меры дисциплинарного взыскания.
Ку Пхильджу тяжело выдохнул, чувствуя, как внутри всё закипает от этого абсурдного наказания.
- Она была херовой с самого начала, просто вы только сейчас это заметили.
Когда Ха Джинук поднялся со своего места, остальные члены дисциплинарной комиссии последовали его примеру и покинули зал заседаний.
Шея, запястья и щиколотки Чонгука были буквально облеплены патчами с ингибиторами. Соджин в ярости кричал, что такая дозировка вызовет побочные эффекты, но Чонгук лишь весело отмахнулся, заявив, что это касается только слабаков со слабой силой воли.
- Чокнутый. Могут появиться галлюцинации. Как от наркотиков.
- Я психически здоров, ублюдок.
Соджин по натуре был человеком спокойным и выносливым, но из-за недавнего упрямства Чонгука у него снова обострился стрессовый гастрит.
- И сдерживай свой нрав. Твоя природа изменилась, и если ты злишься, феромоны разлетаются во все стороны.
Но Чонгук, казалось, пропускал предупреждения Соджина мимо ушей. Заметив работающего в углу Чхонджуна, он подошел к нему и произнес ледяным тоном:
- Мне плевать, будете вы за мной следить или нет. Но предупреждаю: если хоть пальцем тронете Санхона, пока меня нет рядом — я вас всех к чертям перережу.
- …Ты реально думаешь, что я способен на такую подлость? - отозвался Чхонджун.
- С такой рожей твои слова звучат нихера не убедительно.
- …Ну и язык у тебя, просто слов нет, - выдохнул Чхонджун, пораженный такой наглостью.
Из-за инцидента с выбросом феромонов за Чонгуком внезапно установили слежку - к нему приставили нескольких наблюдателей. Даже пока он выносил Чхонджуну свое последнее предупреждение, воздух вокруг него мелко вибрировал от просачивающихся феромонов. Почувствовав эту свирепую ауру, Чхонджун поспешил его успокоить, лишь бы тот не сорвался окончательно.
- Серьёзно, не трогайте его. У меня на него свои планы.
- Да понял я, понял. Хватит болтать, проваливай уже.
По случаю последних событий Чонгука временно перевели в «Спецотдел зачистки» (сокращенно - Тхыкджегва).
Этот отдел занимался неофициальным наблюдением и «убеждением» лиц, занимающих слишком неудобные или высокие посты, чтобы устранять их напрямую. Внутри Департамента зачистки ходила поговорка: «Хочешь работать пушечным мясом - иди в Спецотдел».
Самое поразительное, что Чонгук пошёл туда добровольно. В самом Спецотделе пытались протестовать - мол, какого чёрта к нам суют типа из Управления? - но поскольку Чонгук был негласным фаворитом и «силовым центром» организации, руководство выдало разрешение мгновенно.
Разумеется, это вызвало волну недовольства среди новых коллег. Чхонджун умолял его не устраивать резню, на что Чонгук ответил коротким «ага», но его терпения хватило ненадолго.
- И чё в нём такого? Обычный бета, небось.
- Мы тут только настоящих альф принимаем. Чего этот сосунок вообще в жизни смыслит?
Глава Спецотдела и его подчиненные буравили Чонгука неприязненными взглядами, отпуская одну едкую реплику за другой. Концентрация агрессивных феромонов в кабинете зашкаливала. Однако Чонгук, как обычно, сидел с абсолютно отсутствующим лицом, закинув ногу на ногу и слегка склонив голову набок.
- О, глядите-ка, дебилы даже гавкать умеют, — лениво бросил он.
- Ты всё прекрасно расслышал. Не заставляй меня повторять дважды, а?
О скверном характере Чонгука ходили легенды, но столкнуться с ним вживую оказалось выше всяких сил. Этот тип сам вызвался работать здесь, и вместо того, чтобы хоть немного проявить уважение к новым сослуживцам, он ввалился к ним с таким видом, будто он здесь хозяин. Члены Спецотдела, чьи умы работали куда прямолинейнее, почувствовали, как в них закипает глухая враждебность.
- Конечно, вашими куриными мозгами этого не понять, - лениво протянул Чонгук. - Именно поэтому ваши показатели и застряли где-то на уровне плинтуса, в глубокой заднице.
- Фильтруй базар, парень, - процедил один из них.
- Фильтровать? Вот так, что ли? - Чонгук прикрыл рот ладонью и издевательски хмыкнул.
Видя его неприкрытое позерство, оперативники лишь тяжело вздыхали, зачесывая волосы назад от бессильного раздражения. Чонгук же, напротив, испытывал почти физическое наслаждение каждый раз, когда доводил окружающих до белого каления.
В конце концов, когда атмосфера в кабинете окончательно заледенела, один из сотрудников решил взять на себя роль миротворца.
- Давайте прекратим этот бессмысленный обмен любезностями.
Грызня друг с другом сейчас ничем бы не помогла делу. Наконец придя в себя, начальник Спецотдела бросил: «Продолжим через десять минут», и пулей вылетел из кабинета.
- Блядь. И этот тип, который даже собственный мочевой пузырь контролировать не в силах, корчит из себя начальника? Смех да и только.
Оставшиеся члены команды лишь косились на Чонгука, недоумевая, как у него хватает наглости нести такую чушь после того, что он устроил. Но Чонгук, не обращая на них внимания, демонстративно выставил средний палец и принялся ковырять в ухе.
Девять часов сорок минут утра.
Конференц-зал вновь был полон. На мгновение приглушённые альфа-феромоны снова ударили в нос, и атмосфера оставалась тяжёлой. Все присутствующие невольно косились на Чонгука.
Однако его напор лишь усилился. Ни о какой скованности не было и речи - он открыто и вызывающе противостоял давлению. В этой напряженной тишине начальник Спецотдела открыл файл и вывел изображение на проектор.
- Дело пришло через Общенациональную сеть зачистки. Заявка была подана полгода назад, и только сейчас её подтвердили.
Чонгук поставил чашку кофе на стол и мельком взглянул на экран. Когда всплыло знакомое название, он слегка нахмурился.
«Заказ на ликвидацию «Хыкчона»».
«Хыкчон» состоял в основном из альфа и был преступной организацией, вышедшей из-под контроля властей.
- Не то чтобы живы - так, остатки, - подхватил начальник, перелистывая страницу. - Внутренняя оппозиция подала на них заказ, так что нам слили всю информацию подчистую.
На экране замелькали фотографии целей. Чонгук узнал пару лиц, но половина была ему незнакома.
[Цель №1 / Юн Досин, 48 лет / Бывший операционный директор «Хыкчона».]
На экране появилось фото мужчины с копной седых волос и грузным, рыхлым телом.
- Юн Досин. Изначально он занимался административкой и был далек от оперативной работы, но на нем завязано несколько финансовых потоков, так что он - ключевая фигура в этой зачистке.
Начальник отдела продолжил, и изображение на экране сменилось.
[Цель №2 / Чо Сиён, 35 лет / Бывший сотрудник 2-го оперативного отдела по зачистке, пропал без вести 2 года назад.]
На этот раз перед ними предстало лицо молодого мужчины с острым, пронзительным взглядом.
- Официально пропал два года назад, но есть данные, что он был активен вплоть до прошлого года. У него было высокое положение под прикрытием, и он чистый «полевик», так что с ним нужно быть предельно осторожными.
- Чо Сиён? У него ведь был какой-то мутный послужной список, верно? Вечно держался особняком, - подал голос один из сотрудников.
- Да какая разница. Сейчас он - просто мусор из «Хыкчон», не больше и не меньше.
Экран продолжал мерцать, а Чонгук тем временем, закинув ногу на ногу, бесстрастно запоминал каждое лицо. Он не проронил ни слова, но его взгляд четко следовал за каждой фотографией.
Один из сотрудников отдела, наблюдая за этим, прошептал:
- Он что, реально вот так их всех запоминает? Типа выпендривается или как?
- Да потому он и сидит в кресле начальника команды в таком возрасте, что может. Не хочется признавать, но память у него просто охренительная.
Чтобы вновь собрать внимание своих подчиненных, начальник вывел на экран последний слайд. Его голос стал максимально жестким:
- А вот локация, где вероятность столкнуться с целями выше всего.
На весь экран развернулась карта. Это был Онге-дон - район, известный в Сеуле своим «первым классом» безопасности, комфортной средой и статусом места проживания элиты.
- Подождите-ка. Вы хотите сказать, что они здесь?
Один из сотрудников отдела недоверчиво фыркнул. Это было совершенно невероятно.
- Вы шутите? Онгё-дон? Там же школьный район, по утрам там выстраиваются целые вереницы автобусов. Зачем «Хыкчону» туда? Информация ошибочна, нет?
Услышав это, другие члены команды тоже начали в сомнением переглядываться.
- Похоже, отдел информации передал что-то не то, начальник.
Чонгук молча смотрел на экран, а затем с резким скрипом отодвинул стул и поднялся. Он допил остатки кофе одним глотком и бросил всего одну фразу:
- Именно поэтому они его и выбрали, дебилы.
В тот же миг все болтавшие рты разом закрылись.
Чонгук скрестил руки на груди и с крайне разочарованным видом продолжил:
- Внешнего наблюдения почти нет, мысли о преступности у жителей отсутствуют напрочь, а внутренняя охрана полностью отдана на откуп частникам, так что контроль там никакой. Местные свято верят, что их район «особенный». Полиция приедет через пять минут после вызова? Да. Но дело будет сделано гораздо раньше.
- Вот поэтому они нацелились именно на Онге-дон.
Когда Чонгук озвучил то, что крутилось у него в голове, начальник Спецотдела лишь молча сносил эту удушающую тишину. Ему отчаянно хотелось вставить хоть слово, чтобы разрядить обстановку. Нужно было хоть как-то подчеркнуть заслуги своей команды и не дать Чонгуку окончательно раздавить их своим авторитетом.
Если всё пойдет в том же духе, шанс выслужиться перед верхушкой просто испарится.
- И знаете, на что эти ублюдки смотрят в первую очередь, когда ищут логово?
Чонгук начал загибать пальцы, продолжая свою мысль. На его лице застыло выражение крайнего отвращения, будто он не мог поверить, что приходится объяснять такие элементарные вещи.
- Слепые зоны камер, частота патрулирования, плотность трафика и вероятность того, что их личность раскроют.
- И самое главное - район, где их абсолютно никто не заподозрит.
Члены команды невольно выдохнули, поражённые.
- Чертовски идеально же. Разве не очевидно с первого взгляда?
Вернувшись на свое место, Чонгук понизил голос, и в его ледяном взгляде промелькнула опасная уверенность:
- Будь я на их месте, я бы спрятался именно здесь.
С этими словами он схватил стоявшую перед ним пачку снеков и разом отправил содержимое в рот. Он под чистую сожрал все их закуски. Начальник Спецотдела смотрел на него, и выражение его лица неуловимо менялось. Его гордость была задета, это факт, но признавать правоту этого наглого выскочки не хотелось еще сильнее.
Онге-дон, район 12. Десять часов сорок три минуты утра.
Чонгук, облаченный в черное шерстяное пальто, медленно вышел из машины. Один из парней Спецотдела, вышедший следом, тут же подал голос:
- Ого, для этого района ваша тачка слишком уж бросается в глаза, вам не кажется?
Чонгук проигнорировал его слова, даже не повернув головы.
По дорогам плавно и бесшумно проезжали компактные внедорожники и иномарки. Вдоль улиц были высажены эвкалипты и клёны, а стены зданий, выкрашенные в безупречные бежевые тона, так и кричали о том, что это «благополучный во всех смыслах» район.
Вставив наушник, Чонгук коснулся экрана часов на правом запястье. В момент начала операции в ухе раздался низкий голос:
[3-я спецгруппа. Начать пешее патрулирование участков 12–14 Онге-дона.]
Рация не раздражала. Скорее, настораживала неестественно идеальная тишина. На земле не было ни единой листовки, ни соринки.
Изредка попадались горожане, неспешно прогуливающиеся по тротуарам.
Оставив их позади, Чонгук медленно зашагал вглубь переулка. Звук ударов его тяжелых ботинок о бетон, казалось, раздавался громче обычного.
Его взгляд цеплялся за всё: номера машин, припаркованных у обочины, вывески и даже графики работы магазинчиков на первых этажах. Всю эту информацию он буквально втискивал в свою память, слой за слоем.
Чонгук изучал местность по-своему, просчитывая, где именно могли залечь эти ублюдки. Он сканировал расположение камер на зданиях, содержимое салонов припаркованных авто и даже то, как плотно закрыты двери на балконах.
Не прекращая осмотра, он буднично достал из внутреннего кармана сигарету и зажал её в губах. Короткий щелчок зажигалки в правой руке, и дым мгновенно заполнил легкие, а затем медленно поплыл перед лицом.
- И эти крысы из «Хыкчон» реально здесь? - пробормотал он себе под нос.
В таких районах жили так называемые «благополучные» представители высшего класса. Половину территории занимали частные особняки и элитные таунхаусы, остальное - респектабельные виллы и архитектурные бюро.
Мимо проходили дети с рюкзаками, спешащие на дополнительные занятия. Вслед за ними, улыбаясь, проехала на электровелосипедах немолодая пара на прогулке. Глядя на всё это, Чонгук ощутил почти физический дискомфорт от разлитого в воздухе спокойствия.
Остановившись в «слепой зоне», недосягаемой для камер, Чонгук еще раз внимательно огляделся.
Его внимание привлек двухэтажный дом. Гараж выглядел чистым, но следы протекторов на асфальте показались ему подозрительными. Слишком широкие, оставленные под неестественным углом. Владельцы таких дорогих авто почти никогда не влетают во двор на такой скорости и так небрежно.
Шины могли скользнуть так только в экстренной ситуации - например, при аварии. Или же, что более вероятно, во время погони. Чонгук перевел взгляд на стоящий рядом фонарный столб, сосредоточившись на распределительном щитке. Поверхность была заляпана отпечатками пальцев.
Такие следы означали только одно: кто-то совсем недавно намеренно копался в нем. Кто это был? И зачем?
- Запрашиваю проверку камер наблюдения на 14-5-й авеню. Есть подозрения по состоянию линий электропередач, - коротко бросил Чонгук в рацию, соблюдая формальности своего временного назначения. На самом деле ему было плевать, слушают его или нет.
В наушнике раздался ответный сигнал.
[Проверяем. Камеры не работают три дня. Заявок на ремонт не поступало. Зона находится в ведении частной управляющей компании.]
Чонгук почувствовал прилив азарта: всё шло именно так, как он предсказал. Оставалось только надеяться, что начальство когда-нибудь осознает: жизнь становится намного проще, когда в организации есть кто-то с работающими мозгами.
Элитные дома в экологически чистом районе Онге-дон, где никто ни о чём не подозревает, имеют хорошую звукоизоляцию. Вероятность раскрытия личности здесь также низка, поэтому люди приезжают сюда с доверием.
Чонгук раздавил окурок носком ботинка. Его взгляд переместился на противоположную сторону улицы, к зданию закрытого цветочного магазина.
Погасшая вывеска, облупившиеся горшки... Но на фасаде этого якобы заброшенного магазина красовались новейшие датчики безопасности. Уголок губ Чонгука едва заметно дернулся.
- Разведка завершена. Сбрасываю координаты.
Отключив рацию, Чонгук еще какое-то время стоял неподвижно, сверля взглядом закрытую цветочную лавку.
Наступил третий день операции в 12-м районе Онгё-дон.
- Шеф. Похоже, мы всё-таки взяли ложный след. Здесь и впрямь слишком спокойно.
Первым нарушил молчание самый младший в группе спецназначения. Его приглушённый тон выдавал нехватку полевого опыта. Чонгук лишь поднял голову и бросил на него один презрительный взгляд.
- В тишине и прячутся, кретин.
- …С чего это вы сразу на оскорбления?
Тук, тук. Чонгук задумчиво щелкал пальцем по бумажному стаканчику на колене. Характер у него был, мягко говоря, паскудный - в этом младший убеждался с каждой минутой.
Он искренне не понимал: сидел бы этот тип и дальше в своем Управлении, какого черта его принесло в Спецотдел к людям, которых он в глаза не видел?
«…Неужели он пришел, чтобы нас всех уволить?» - пронеслась тревожная мысль.
- Чего ты там под нос себе бубнишь? Не маячь перед глазами, свали.
Высказать всё, что он думал, прямо в лицо начальнику отдела Чонгуку он не посмел и предпочёл благоразумно прикусить язык.
- Эй. Слышь, придурок. Ты оглох, что ли?
- Сворачиваемся, говорю. Твой начальник скомандовал отступать.
Наблюдая за ним, младший оперативник окончательно убедился: то, что такой человек является начальником и главной силой Управления - это явная коррупция. Ему даже стало искренне жаль тех ребят, которым приходится работать под началом Чонгука на постоянной основе.
Так, без особых результатов, потянулся ещё один день, и на рассвете четвёртых суток операции Чонгук уже пожалел, что застрял здесь так надолго. Руки так и чесались немедленно начать прочёсывать всё вокруг и прирезать каждого, кто покажется подозрительным.
Но, видимо, кто-то наверху прочитал его мысли, потому что было получено чёткое и непререкаемое указание - ни в коем случае. Начальник управления Чхонджун, будто бы чувствуя это на расстоянии, вышел на связь и велел действовать строго в унисон с отделом спецназначения.
Спецотдел вёл круглосуточное наблюдение за участками 12–14 Онгё-дона, сменяясь каждые двенадцать часов.
Цели были подтверждены, а по внутренним каналам пришла информация, что именно в этом районе находится «стационарный пункт» банды «Хыкчон».
Но ясности это не прибавило. Чонгук уставился на свою пятую за сегодня чашку кофе. Голова гудела от недосыпа и напряжения.
- Слишком чисто», - проворчал он. Район был настолько чистым, что это начинало бесить. Преступники выбирали такие места лишь по одной причине:
«Здесь никто и никогда ничего не заподозрит».
Незаметно пролетело уже четыре дня с тех пор, как Чонгук был прикомандирован к спецотделу, но за это время Чонгук не продвинулся в отношениях с командой ни на шаг. Да и вряд ли когда-нибудь продвинется.
- Подземная парковка. Замечены две цели. «Хыкчон». Вооружены.
Короткий голос, ворвавшийся через наушник, в очередной раз за сегодня полоснул по нервам. Чонгук перехватил пистолет, заткнул его за пояс и бесшумно подобрал свои длинные ноги. Край вентиляционной шахты на первом подземном этаже - в нос ударил влажный воздух и едкий запах гари. Но странно: сегодня к этим запахам примешивалось что-то, напоминающее аромат цветов.
Тягучий, до боли знакомый и свирепый, словно у дикого зверя. Решив, что это остаточный запах от его собственных патчей-ингибиторов, Чонгук поморщился.
- Эй, надзорка. Обеспечь прикрытие слева, в слепой зоне.
Чонгук проигнорировал слова, доносящиеся с той стороны. В этот самый миг цель из «Хыкчон», почуяв неладное, рванула напролом. Чонгук на рефлексах развернулся, перехватил ублюдка и впечатал его в землю.
В ту же секунду второй парень выхватил пистолет и бросился наутек в противоположную сторону.
Оставив первого барахтаться под присмотром подоспевших парней из спецотдела, Чонгук сорвался с места вслед за беглецом. В голове творился полный хаос. Тело стало пугающе чувствительным, а сердце колотилось в два раза быстрее обычного. Запах крови, брызнувшей на лицо, запредельный адреналин... и вдруг, завернув за угол, он замер как вкопанный.
Впереди, в полумраке, виднелась тень. Фигура в простом сером худи прижимала коленом к земле спину одного из бандитов. Затем она слегка развернулась, обнажив профиль, и оттуда снова потянуло тем самым, до дрожи знакомым шлейфом.
И в тот миг в мозгу Чонгука всплыло единственное имя.
Инстинктивно Чонгук отшатнулся.
«Блядь. Это что, побочка от патчей?»
Сердце вырывалось из груди. Он и до этого был на взводе, но сейчас симптомы обострились до предела. Из-за процесса превращения в альфу его чувства превратились в кашу. Сейчас это должно быть просто побочным эффектом: мигрень, путаница в эмоциях и галлюцинации.
Если рассуждать здраво, Санхона здесь быть не могло. Но когда профиль фигуры, придавившей врага ногой, проявился четче, сознание Чонгука окончательно наложило лицо Санхона на этого незнакомца.
- Твою мать. Я реально схожу с ума.
Надо же было побочным эффектам, о которых предупреждал Ян Соджин, проявиться именно в этот момент. Чонгук до боли ущипнул себя за бедро, из последних сил цепляясь за реальность.
Спустя пару минут морок начал отступать, и Чонгуку стало легче дышать. Он поднял голову, но то ли галлюцинация рассеялась, то ли таинственная фигура успела скрыться - перед ним никого не было.
Ну конечно. Кто бы сомневался.
Чонгук, всё ещё не понимая, что именно произошло, перевёл взгляд на тело бандита из «Хыкчона», лежащее без сознания. Затем он выхватил нож, заткнутый за внутреннюю сторону бедра, и одним точным движением перерезал ему горло.
Тот, с кем он разделался, хоть и состоял в банде, не входил в список особо важных целей. Чонгуку нужно было поймать Юн Досина и Чо Сиёна. Выдохнув, он почувствовал, что сейчас его будет бесить даже просто звук голосов из спецотдела, поэтому он просто вырубил передатчик.