История преднамеренной любви
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Том 7. Глава 15
Мужчина, сидевший на корточках перед дверью Ин Сопа и куривший, поднялся во весь рост.
Это был сын домовладельца. Ин Соп поспешно поздоровался.
- И где ты пропадал? Я тебя заждался.
Его нарочито дружелюбное отношение показалось Ин Сопу подозрительным.
- Что-то случилось? - осторожно спросил Ин Соп.
- Слышал, ты съезжаешь? Мать сегодня сказала.
- Ну, тот самый. Знаменитость. С чего это он взял мой номер и до сих пор не звонит?
Мужчина прикурил новую сигарету и в упор уставился на него. «Когда это они успели встретиться?» - Ин Соп был в замешательстве, но постарался не подавать виду и ответил максимально спокойно:
- Я не так часто с ним вижусь, поэтому не в курсе.
- Ну, если вы вместе выпиваете, значит, номер-то у тебя точно есть. Дай-ка его мне. Надо перетереть кое о чем.
Работая менеджером Ли У Ёна, Ин Соп повидал немало людей. Стоило дать хоть малейшую слабину, как тут же начинали вымогать личный номер звезды, так что в подобных отказах он уже набил руку.
- Простите, но я не имею права разглашать личные контакты без разрешения...
В этот момент мужчина резко подался вперед и, посуровев, заглянул Ин Сопу прямо в лицо. Тот от неожиданности отшатнулся.
- Да я тебе говорю, он сам первый мои данные выведал! Он мой номер взял! Что, только у знаменитостей личные данные есть, а мой номер - это так, шутка?
Мужчина раздраженно сплюнул и выругался: «Сука...»
- Дело вовсе не в этом. Как только я увижу Ли У Ёна, я обязательно передам ему ваши слова.
Ин Соп решил, что сейчас лучше просто отделаться обещанием, а потом строго-настрого запретить Ли У Ёну даже приближаться к этому месту.
- И когда же ты его увидишь? - снова улыбнулся мужчина.
От этих непредсказуемых перепадов настроения Ин Сопу стало не по себе.
- Мы не настолько близки, поэтому я не знаю.
Мужчина выпустил облако дыма и противно захихикал.
- Не близки они, ага. А чью это машину я недавно видел на парковке?
Нельзя было поддаваться на провокации. Ин Соп продолжал гнуть свою линию:
- Я обязательно всё ему передам при встрече.
Мужчина грубо выругался и бросил сигарету на землю. Видимо, решив, что больше ничего от Ин Сопа не добьётся, он прошёл мимо. Ин Соп расслабил напряжённые плечи и подошёл к входной двери.
- Ты ведь тогда за мной прибрал, да? Совсем забыл поблагодарить.
Лишь спустя мгновение Ин Соп понял, что речь идет о Джоне. В ту же секунду кровь отхлынула от его лица.
- Спасибо, что вынес мусор за меня. Избавил от лишних хлопот.
От этого издевательского тона кончики пальцев Ин Сопа похолодели. Он крепко сжал кулаки.
- Тот котёнок… Это вы тогда так сделали?
У него были подозрения. В тот день он столкнулся с этим человеком, спускавшимся с крыши, и тот что-то бормотал про кошек. Но из-за отсутствия прямых улик Ин Соп так и не решился спросить его об этом в лоб.
Мужчина ответил без тени смущения.
В ответ на вопрос Ин Сопа тот расхохотался. Вдоволь насмеявшись, он склонил голову набок и переспросил:
- А тебе-то какая печаль? Твой кот, что ли?
- Даже если у животного нет хозяина, нельзя так жестоко с ним обращаться.
- Я еще раз спрашиваю: ты кто такой, чтобы мне указывать? Твою мать, теперь все звери в мире должны дохнуть только с твоего позволения?
Джон был самым слабым в помете и всегда отставал от своих братьев и сестер. Именно поэтому Ин Соп уделял ему больше внимания, чем остальным. В том, что Джон так сильно полюбил людей и привык к рукам, была и его вина. Из-за того случая котенок остался инвалидом. Но даже прихрамывая, Джон по-прежнему радостно терся мордочкой об Ин Сопа, стоило им встретиться.
- …Это мой кот, - произнес Ин Соп, глядя прямо на мужчину. - Я собираюсь его забрать. Теперь-то я имею право указывать вам?
- Ха-ха-ха! Да делай что хочешь. В следующий раз я выберу того, кого ты не приручил.
Мужчина гадко оскалился, обнажив желтые зубы. От этой бесстыдной жестокости Ин Сопа едва не стошнило.
- В полицию... за жестокое обращение с животными...
Мужчина со всей силы пнул входную дверь. От неожиданности Ин Соп вздрогнул и замер на месте.
- Зачем полицию вызывать? Кто тебе разрешил вызывать? А?
При слове «полиция» на шее у мужчины вздулись вены, и он заорал.
Ин Сопу было страшно. Но Джону, которого этот человек избил так, что кости торчали наружу, наверняка было в сотни раз страшнее. Собрав всю волю в кулак, Ин Соп ответил:
- Если вы совершили преступление, то должны понести наказание. Жестокое обращение с животными - это нарушение закона.
Мужчина мертвой хваткой вцепился в воротник Ин Сопа. Тот дрожал от ужаса, но не отвел взгляда. В этот момент дверь соседней квартиры распахнулась, и оттуда донесся раздраженный голос соседа:
- Кто тут орет в коридоре? Если хотите подраться - валите на улицу!
Мужчина тут же разжал руку и притворно заулыбался:
- Да мы просто шутим, дядь. Шутим.
Он поправил воротник Ин Сопа и натянул улыбку. Сосед из квартиры напротив с подозрением оглядел мужчину с ног до головы. Тот слегка похлопал Ин Сопа по плечу и прошептал, едва шевеля губами:
«Те, кто грозится «еще встретиться», на деле - полные ничтожества. Сплошь придурки», - Ин Соп вспомнил слова, которые когда-то со своей неизменной улыбкой произнес Ли У Ён. Собрав всю волю, Ин Соп твердо посмотрел мужчине в глаза. Тот лишь фыркнул и, шаркая тапочками, скрылся из виду. Как только дверь за ним закрылась, Ин Соп запер все замки и обессиленно опустился на пол прямо в прихожей.
Страх и напряжение, которые он с таким трудом сдерживал, нахлынули разом, отчего сердце заныло тупой болью.
«Нельзя нервничать. Всё хорошо. Всё в порядке».
Ему пришлось просидеть так довольно долго, прежде чем боль в груди окончательно утихла.
- Не ожидала я от тебя такого, студент, ну и наглец же ты! С чего это ты вздумал на моего сына полицию вызывать? У тебя хоть доказательства есть?
- Доказательств нет, а ты уже полицией грозишь. Мой сын - человек серьезный, он великие дела совершать будет. К государственной службе готовится, а если из-за твоей клеветы у него жизнь под откос пойдет - ты за это отвечать будешь?
У каждого есть своя ахиллесова пята. Для сына хозяйки это было слово «полиция», а для самой хозяйки, судя по всему, - её сын. Стоило Ин Сопу немного прийти в себя, как на пороге появилась владелица дома и, как только дверь открылась, обрушила на него поток яростных обвинений.
- …Это вряд ли можно назвать клеветой, - осторожно начал Ин Соп, выслушав её тираду.
- Именно что клевета! У тебя же нет улик!
- Он только что сам во всем признался.
- Он сам… признался, что причинил вред Джону, котенку.
Хозяйка дома лишь презрительно фыркнула:
- Котенку? Ты хочешь сказать, что собрался заявить в полицию на единственного сына в приличной семье из-за какого-то паршивого кота?
Подняв голову, Ин Соп заметил, как у женщины мелко дрожат руки.
- Да как ты, студент, смеешь грозиться полицией! Почему ты всё время пытаешься впутать моего сына в грязные дела с законом?!
И тут Ин Соп всё понял. Она кричала не от злости - она была в ужасе. Вероятно, её сын и раньше создавал проблемы, из-за которых к ним могла нагрянуть полиция. Должно быть, она примчалась сюда, едва переводя дух, лишь из страха, что на этот раз правосудие действительно вмешается в жизнь её драгоценного сына.
- Ты хоть знаешь, каких трудов ему стоило взяться за ум и сесть за учебники?
Сын хозяйки был скользким и неприятным типом, но сама хозяйка всегда казалась Ин Сопу неплохим человеком. Она приветливо здоровалась с ним при встрече, интересовалась, не трудно ли ему жить одному. Видеть её сейчас, дрожащую от страха и срывающую голос, было больно.
- Почему ты наговариваешь на моего сына, толком ничего не зная?!
Она, казалось, искренне верила своему ребенку. Ин Соп не нашелся что ответить. Столкнувшись с этой слепой материнской любовью, он почувствовал, как на сердце легла печальная тень.
У нее была самая обычная, заурядная внешность. Возможно, именно поэтому Ин Соп всякий раз, видя хозяйку дома, невольно вспоминал мать, которая его бросила. Ему казалось, что где-то там она живет точно такой же простой жизнью. И каждый раз он задавался вопросами.
Вспоминает ли она о нем хоть изредка? Жалеет ли о своем выборе? Или, может быть... она тоскует?
Пусть она и оставила его у дверей приюта, но ведь она вынашивала его десять месяцев, а значит, в ее сердце должна была остаться хоть капля любви, за эту призрачную надежду он цеплялся все эти годы.
Однако теперь, глядя на побледневшую от крика женщину, Ин Соп лишь желал об одном.
Пусть его мать никогда о нем не вспоминает, лишь бы она никогда не знала такого горя.
- У тебя есть другие доказательства, что мой сын это сделал? - снова насела хозяйка.
Ее уверенность тут же взлетела до небес. Она вскинула подбородок и принялась кричать о том, как пожалела бедного студента и сдала ему такое хорошее жилье по дешевке, а он отплатил ей черной неблагодарностью. Ин Соп молча сносил ее брань.
- К тому же, студент, ты ведь еще и кота тут завел! Я сколько раз повторяла: никаких животных! Это нарушение контракта.
Формально он не держал кота в квартире, но то, что он кормил его на крыше, было правдой.
Хозяйка, поняв, что нащупала верный повод, тут же скрестила руки на груди и высокомерно заявила:
- Так дело не пойдет. Съезжай завтра же.
- Именно. Залог я верну завтра. Так и быть, не стану вычитать из него неустойку за переезд. Ты в накладе не останешься.
- Всё, я больше не желаю слушать твои оправдания. Завтра же освобождай квартиру. Так и решим.
Хозяйка дома захлопнула дверь, не дав Ин Сопу вставить ни слова. Он в полной растерянности замер, глядя на закрытую дверь.
«Что это сейчас было? Как же мне теперь быть?»
Посреди нахлынувшего хаоса его взгляд первым делом упал на аккуратно расставленные на полке материалы о Ли У Ёне. С застывшим лицом Ин Соп принес из кладовки картонные коробки и начал одну за другой упаковывать свои архивы. Лишь когда все три коробки с данными о Ли У Ёне были запечатаны, Ин Соп бессильно опустился на кровать, обхватив голову руками.
Только в этот момент до него наконец дошло, в какой катастрофической ситуации он оказался.
- Тогда звоните, как определитесь с датой переезда.
Ин Соп поклонился сотрудникам службы переезда. Только когда грузовик с вещами уехал, он вздохнул.
Всю ночь он паковал самое ценное, а как только наступило утро, начал обзванивать фирмы по перевозке в поисках тех, у кого было свободное время. К счастью, ему удалось связаться с компанией, которая согласилась приехать сегодня и взять вещи на временное хранение.
Как только квартира опустела, хозяйка проверила её состояние и перевела залог. В итоге Ин Соп остался стоять на улице один, сжимая в руке ручку чемодана, в который наспех закинул сменное белье и самые важные мелочи.
Вчера, пока он собирал коробки, он искал в интернете, как обычно поступают арендаторы в подобных ситуациях. Вывод везде был один: домовладелец всегда прав, и если удалось без проблем вернуть деньги, лучше решить всё миром. Ин Соп уговаривал себя, что раз он и так планировал съезжать, то просто сделал это чуть раньше срока.
В суматохе со сборами он совсем не подумал о том, где будет жить первое время. Раньше он бы, не раздумывая, позвонил Ли У Ёну, но после случившегося у него просто язык не поворачивался просить о помощи.
Заключать договор с госивоном или снимать комнату на месяц смысла не было - если повезет, он заедет в новое жилье уже после выходных. Самым экономным вариантом на пару дней была бы сауна (чимчильбан), но эта мысль вызывала у него внутреннее содрогание. Когда он только приехал в Корею и однажды заночевал в таком месте, к нему начал приставать какой-то извращенец, и то воспоминание до сих пор было свежо. С другой стороны, он не мог позволить себе дорогой отель, не зная, когда точно решится вопрос с квартирой.
Просить о ночлеге было особо некого. С однокурсниками он общался только во время учебы, а вариант с Юн А Рым, разумеется, даже не рассматривался. Из близких знакомых оставались только менеджер Ча и Ким Кану. Однако менеджер Ча уже предупредил, что из-за придирчивого хозяина больше не сможет его приютить, а Ким Кану жил с сестрой, так что это тоже было невозможно.
Ин Соп просмотрел список вызовов в телефоне. Менеджер Ча, Ли У Ён и офис, Ли У Ён, Ли У Ён, Ким Кану, Ким Кану, директор, Ли У Ён, офис, Ли У Ён, Ли У Ён, Ли У Ён…
Глядя на этот бесконечный список, состоящий почти из одного имени - Ли У Ёна, Ин Соп осознал, насколько его жизнь была сосредоточена исключительно вокруг этого человека.
В памяти всплыли слова, которые когда-то сказал ему менеджер Ча. Что-то о том, что дерево здорово лишь тогда, когда у него много мелких корней. Как же глубоко ушли в землю те корни, что он пустил рядом с Ли У Ёном?
Ин Соп посмотрел себе под ноги, затем взял себя в руки и поднял голову. Пришло время пойти на компромисс с реальностью.
- Вам на ночь или на пару часов?
Ин Соп поспешно протянул деньги. В том, чтобы остановиться в мотеле, не было ничего предосудительного, но его не покидало странное чувство, будто он совершает нечто постыдное.
Мужчина за стойкой протянул ему ключ и зип-пакет с одноразовыми туалетными принадлежностями. Ин Соп вежливо поклонился и быстро забрал вещи. Пара, которую он встретил у лифта, принялась подозрительно оглядывать его и огромный чемодан, перешептываясь между собой:
- И зачем он приперся сюда один?
- Псих какой-то, наверное. Может, у него в этой сумке труп расчлененный?
Ин Соп хотел было сказать им, что в чемодане всего лишь одежда и кое-какие важные вещи, но передумал. Решил, что тогда его сочтут еще более странным.
В тесном лифте он так и не решился поднять глаз. Как только двери на четвертом этаже открылись, Ин Соп пулей выскочил наружу, таща за собой чемодан.
- Четыреста восьмой, четыреста восьмой...
Нужный номер оказался в самом конце коридора. Когда он открыл дверь и вошел, в нос ударил запах сырого постельного белья и дешевого освежителя воздуха. Ин Соп открыл окно, чтобы проветрить комнату, и без сил повалился на кровать.
Стоило произнести это вслух, как на него навалилась невероятная, почти физически ощутимая усталость. Впрочем, удивляться было нечему: в последнее время события сыпались на него градом, не давая и вздоха сделать. Кан Ёнмо, инцидент с насилием на дороге, новый дом Ли У Ёна, авария и, наконец, этот внезапный переезд за один день. Всё это казалось слишком драматичным, чтобы быть правдой.
С другой стороны, сам факт того, что он встречается с Ли У Ёном, уже за гранью реальности.
Даже он сам, просыпаясь по утрам, с трудом верил в происходящее, пока не перечитывал сообщения от Ли У Ёна.
Ин Соп резко подскочил на кровати. Нужно было связаться с Ли У Ёном. Пусть он не мог рассказать всё до мельчайших подробностей, но предупредить о том, что он съехал с той квартиры, был обязан. Вдруг Ли У Ён решит заехать к нему без предупреждения и столкнется с сыном хозяйки? Это могло привести к ненужным проблемам.
Ин Соп глубоко вздохнул. Однако он лишь долго гипнотизировал взглядом экран телефона, не в силах шевельнуть и пальцем.
Ладони вмиг стали влажными от холодного пота. Казалось, он нервничал в разы сильнее, чем в те времена, когда до смерти боялся Ли У Ёна и должен был позвонить ему по работе.
Стоило отложить телефон, как его накрыло чувство вины. Он ощущал себя ребенком, который откладывает на потом ненавистное домашнее задание.
Он издал нервный смешок. Лишь в последнее время Ин Соп начал осознавать, насколько он, оказывается, жадный. Совершив ошибку, он всё равно эгоистично хотел, чтобы Ли У Ён продолжал любить его так же сильно и беззаветно.
Ин Соп до ужаса боялся, что если Ли У Ён узнает о всех его недостатках, то рано или поздно просто от него устанет. Поэтому в его присутствии он старался казаться более взрослым, более сильным, более «в порядке». Хотя на самом деле ему больше всего на свете хотелось вцепиться в него и просто разрыдаться.
Ему нужно было отвлечься. Ин Соп достал телефон и принялся листать фотографии Ли У Ёна, сохраненные в галерее. Это были снимки из журналов и рекламных кампаний — на каждом из них он выглядел настолько безупречно, что это казалось почти нереальным.
Раньше один только взгляд на удачные снимки Ли У Ёна поднимал ему настроение, но сейчас с каждым новым кадром на сердце становилось всё тяжелее. Ин Соп подавил вздох и открыл «Альбом 2». Он был полон личных фотографий, которые он не мог показать больше ни одной живой душе.
Ли У Ён при каждом удобном случае, стоило Ин Сопу задремать, принимался фотографировать его или делать селфи на его фоне. Ин Соп, боясь, что кто-то увидит эти кадры, свои фото обычно удалял, но снимки Ли У Ёна было слишком жалко стирать. Поэтому он создал отдельный альбом, защитил его паролем и бережно хранил там всё остальное.
На этих фото Ли У Ён дурачился: то растягивал Ин Сопу щеки, то подмигивал в камеру, а на одном снимке он и вовсе лежал рядом со спящим Ин Сопом, прикрыв глаза. Глядя на это, Ин Соп невольно улыбнулся.
- Если я потеряю телефон, это будет катастрофа.
Он понимал, что нужно удалить фотографии на всякий случай, но никак не мог заставить себя это сделать. Ин Соп задумчиво смотрел на Ли У Ёна на снимках.
Иногда его даже грызло чувство вины за то, как сильно он его любит. Он не знал, правильно ли это - жить, следуя лишь велению своего сердца и отодвинув на второй план всех тех, кто дорожил им. Он боялся, что приемные родители сочтут его неблагодарным, или что Дженни там, на небесах, будет обидно.
Шепот, в котором сквозило чувство вины, едва поспевал за переполнявшими сердце эмоциями. Если задуматься, он уже и не помнил, когда в последний раз говорил «я люблю тебя», глядя Ли У Ёну прямо в глаза. Но он боялся, что если скажет это сейчас, то всё прозвучит как жалкая попытка загладить вину за ту аварию, поэтому ему оставалось только следить за каждым своим жестом и словом.
Ин Соп прижал ладонь ко лбу и тяжело вздохнул. В этот момент из соседнего номера начали доноситься стоны. Он поспешно схватил пульт и включил телевизор. К несчастью, тот был настроен на канал для взрослых, и из динамиков вырвались еще более неистовые крики.
В панике Ин Соп попытался выключить его, но вместо этого случайно прибавил громкость. Словно соревнуясь с телевизором, звуки за стеной становились всё громче. Наконец он нащупал кнопку питания и нажал её. Однако стоны в соседнем номере и не думали стихать.
«…Вот поэтому я и не хотел идти в мотель».
Ин Соп порылся в сумке и выудил наушники. Включив любимую музыку, он сложил руки на груди и вытянулся на кровати.
Однако звуки, пробивающиеся сквозь наушники, становились всё громче, и в конце концов музыка стала похожа на саундтрек к порнофильму. Ин Соп старался сосредоточиться на музыке. Но звуки становились всё громче, и вскоре к ним добавилась вибрация, сотрясающая стену.
Что же они там делают, раз стены так…
Ин Соп замотал головой. Ему нужно было что-то, что захватит его внимание сильнее музыки. Покопавшись в телефоне, он запустил приложение с аудиокнигами. Послышался до боли знакомый голос Ли У Ёна. Почувствовав облегчение, Ин Соп подложил подушку под голову и улегся на живот.
Хотя звуки не были полностью заблокированы, голос в наушниках звучал отчётливее всего остального. К счастью. Ин Соп закрыл глаза и вслушался в голос, звучащий в ушах.
У Ли У Ёна был приятный тембр голоса. Если слушать его в наушниках, вибрация достигала самых ушей. Казалось, будто он совсем рядом. Так было и когда они разговаривали по телефону. Поэтому, разговаривая с Ли У Ёном по ночам, Ин Соп всегда закрывал глаза. Тогда казалось, что он всегда рядом…
Ин Соп растерянно моргнул. Это было едва уловимое ощущение, но он не мог не заметить перемен в собственном теле. От неожиданности он выронил подушку, которую сжимал в руках. Стон совокупляющейся пары за стеной тут же бесцеремонно ворвался в его сознание.
Ин Соп снова зарылся лицом в подушки, на этот раз накрыв уши ладонями. Благодаря этому голос Ли У Ёна зазвучал еще реалистичнее, словно тот приник к нему вплотную.
Внизу живота возникло тянущее, покалывающее чувство.
Ин Соп окончательно запаниковал. Ему и раньше доводилось ночевать в мотелях, так что подобные звуки он слышал не впервые. Но он мог поклясться: никогда прежде чужие стоны не вызывали у него возбуждения. И дело было не только в аудиокниге, иначе он превратился бы в извращенца, который заводится в автобусе или метро при каждом прослушивании.
Ин Соп опустил взгляд и замер. Ткань брюк недвусмысленно натянулась, выдавая его состояние. Он почувствовал себя так, будто случайно увидел нечто непотребное, и попытался переключить мысли на что угодно другое, но тщетно. Стоило это осознать, как все чувства обострились, а кровь прилила к низу живота.
От растерянности он неловко завозился на кровати, и трение о простыню отозвалось острой волной.
- Ах… - сорвалось с его губ. Ин Соп испуганно зажал рот ладонью.
Горячее дыхание коснулось кожи. Жар внутри него становился всё нестерпимее.
Ин Соп рывком выдернул наушники. Стоны из соседнего номера теперь гремели, казалось, на весь этаж. Он снова схватил пульт и включил телевизор, лихорадочно переключая каналы. Вместо плотских сцен на экране замелькали кадры светской хроники.
- А сейчас встречайте звезду сегодняшнего дня - Ли У Ёна!
Как назло, на весь экран растянулось улыбающееся лицо Ли У Ёна. Чувство вины усилилось, а лицо Ин Сопа залило пунцовой краской. Он оказался в тупике.
Томление, поднимающееся откуда-то из глубины, не утихало, сколько бы он ни ждал. Казалось, будет лучше, если он просто покончит с этим как можно скорее.
Ин Соп остался лежать на животе. С трудом приподнявшись, он неловко стянул брюки.
Он обхватил себя дрожащей рукой, но, не имея подобного опыта, не знал, как двигаться дальше.
«Как же это делается? Как Ли У Ён…»
Он зажмурился, вызывая в памяти образ Ли У Ёна.
У Ли У Ёна была изящная, утонченная внешность, но никто и никогда не назвал бы его женственным. Широкие плечи, он был первым азиатским квотербеком в школьной футбольной команде, огромные ладони и ступни, крепкие бедра. Его мужественность подчеркивалась превосходством в размерах, граничащим с чем-то запредельным. Большая ладонь Ли У Ёна обычно бесцеремонно обхватывала Ин Сопа снизу. Одной рукой он перехватывал его поперек плеч, прижимая к себе со спины, а другой - хозяйничал внизу.
Ин Соп начал двигать рукой, стараясь повторить то, что делал Ли У Ён. Дыхание становилось всё тяжелее. Ли У Ёну нравилось прикасаться к нему там.
«Здесь так мягко. Тебя ведь никто раньше не трогал?»
Ли У Ён никогда не уставал задавать один и тот же вопрос. Ин Соп каждый раз, с покрасневшими от слёз глазами, качал головой. Только услышав ответ, Ли У Ён удовлетворённо улыбался.
«Тому, кто посмеет коснуться тебя здесь, я отрублю запястья и засуну их прямо в глотку».
Шепча это бесконечно нежным голосом, Ли У Ён тёр член Ин Сопа о свою ладонь.
В горле пересохло. Ин Соп сглотнул вязкую слюну и до боли прикусил нижнюю губу.
Ли У Ён обожал доводить его до пика рукой, обнимая сзади. В его объятиях, с разведенными ногами, Ин Соп раз за разом достигал экстаза. Даже когда он, сгорая от стыда, просил прекратить, Ли У Ён лишь клал подбородок ему на плечо и завороженно наблюдал за тем, что происходит внизу. Одного этого зрелища ему было достаточно, чтобы возбудиться. Тогда он терся своим твердым, набухшим членом о ягодицы Ин Сопа, а его дыхание становилось рваным.
Но, в отличие от того, когда это делал Ли У Ён, возбуждение не достигало пика. Ин Соп начал нервничать. Было такое чувство, будто он постоянно соскальзывает перед самым подъёмом.
Ин Соп завел вторую руку назад. Стоило пальцам коснуться входа, как возбуждение вспыхнуло с новой силой. Что же делать? Как сделать так, чтобы стало... как тогда?
В памяти отчётливо всплыл возбуждённый зов Ли У Ёна. Пальцы ног Ин Сопа впились в простыню. Он сходил с ума. Никогда не занимаясь самоудовлетворением, он не знал, как обращаться со своим телом, и неуклюже извивался, словно юный зверёк, впервые столкнувшийся с течкой. Одного трения рукой было недостаточно для полного удовлетворения, и его дырочка то сжималась, то раскрывалась.
«Ин Соп. Ин Соп. …Чхве Ин Соп».
Ин Соп до боли закусил губу. Горячая жидкость толчками брызнула на ладонь. Поясница мелко задрожала. Напряженная плоть еще несколько раз извергла семя, прежде чем натянутое, как струна, тело окончательно обмякло.
Ин Соп шумно выдохнул и растянулся на кровати. Стоило жару внутри утихнуть, как его тут же накрыло волной жгучего стыда.
В соседней комнате, видимо, тоже закончили, и мотель наполнила тишина.
В этот момент из телефона, отодвинутого в сторону вместе с наушниками, раздался звонок. Ин Соп поднял голову и посмотрел на экран.
В тот момент, когда он увидел это имя, расслабленный Ин Соп застыл.