Ломбард "Хоранг Ёндон"
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Глава 49
Атмосфера в зале заседаний, казалось, достигла точки кипения. Один из присутствующих в сердцах с грохотом отодвинул стул, другой вперился взглядом в пустоту, тяжело вздыхая.
- Если мы пропустим Ён Санхона, кто-то другой должен вылететь, - прорезал тишину низкий, но резкий голос.
- И этот «кто-то» - сын нашего важнейшего бизнес-партнера! Стоит ему провалиться, и сотрудничество с той стороной тут же пойдет прахом, это же очевидно!
- Бизнес бизнесом, но я считаю, что в этот раз мы обязаны принимать решение, основываясь исключительно на способностях, - возразил один из руководителей.
- Способности? Вы что, вчера родились и не знаете, что в нашей организации договорные игры - это норма? - с горькой усмешкой бросил другой управленец.
- Мы признаем, что Ён Санхон должен пройти, но ущерб, который мы понесем взамен, слишком велик.
В комнате снова воцарилось гнетущее напряжение.
- Тогда что вы предлагаете? Мы не можем взять обоих, один должен вылететь!
- Похоже, эта проблема куда сложнее, чем просто результаты экзамена. Это напрямую касается нашей внутренней борьбы за власть, - произнес высокопоставленный руководитель с глубоким вздохом.
- Нужно, чтобы появился кто-то, кто перевернёт эту игру…. В текущей ситуации решение принять непросто.
Каждый лихорадочно просчитывал варианты, взвешивая свое будущее. И в этот самый момент Чонгук, который слышал всё, стоя за дверью, ворвался в конференц-зал.
- Блядь. Ну и херню же вы тут несете.
Чонгук замер у входа и с небрежным видом шлепнул на стену лист бумаги. Сверху красовался крупный заголовок: «Объяснительная записка».
Опешившие руководители уставились на листок, а затем принялись медленно, строчка за строчкой, вчитываться в то, что там было написано.
Я, нижеподписавшийся, приношу заблаговременные извинения за возможные проблемы, которые могут возникнуть в процессе моих будущих высказываний:
1. Излишне повышенный тон и агрессивная манера речи.
2. Использование нецензурной лексики, жаргонизмов и оскорбительных выражений, которые могут вызвать дискомфорт у слушателей.
3. Прямая критика без учета вашего положения, чести и авторитета.
По вышеуказанным пунктам я глубоко раскаиваюсь... короче, сами как-нибудь разбирайтесь, а я буду считать, что вы меня услышали.
Чхон Чонгук, начальник команды отдела надзора за наемными убийцами.»
Пока они молча переваривали текст, Чонгук, наслаждаясь эффектом от заранее приклеенной «объяснительной», медленно разомкнул губы.
- Блядь. Ну и притон вы тут устроили. Настоящий гадюшник.
Голос Чонгука был полон гнева и насмешки. От одной фразы воздух мгновенно застыл.
Один из руководителей, собиравший документы, резко замер; другие же, вжавшись в кресла, поспешно отвели взгляды.
- То, как вы тут исходите на говно из-за одного Ён Санхона - это даже не смешно.
Как только он договорил, самый старший из присутствующих нарочито громко кашлянул. Сидевший рядом с ним сотрудник среднего звена боязливо отодвинул стул назад.
- Что, так боитесь власть потерять? Или при мысли о сорвавшейся сделке яйца начинают подрагивать?
- Начальник Чхон! Как ты смеешь так разговаривать?!
- Бля… Не перебивай, слушай. Я же заранее объяснительную приклеил.
Некоторые из руководителей смотрели на Чонгука с выражением «что это вообще за чудовище?», в то время как другие затаили дыхание.
- Реально, вы такие тупые, что мне аж втащить вам всем охота.
Чонгук яростно взъерошил волосы, всем своим видом показывая: «и что мне делать с этими непрошибаемыми кретинами?».
- Разве нам прямо сейчас не нужны такие люди, как Ён Санхон? Бывший снайпер, который умеет хладнокровно выполнять задание даже в самой заднице. Разве не такого парня вы искали?
Один из руководителей на заднем ряду принялся шушукаться с соседом.
- Значит, его навыки действительно не заржавели? Ты уверен?
- Но он же омега. Рано или поздно это обернется большой бедой.
- Блядь, а подавители вам на что - для красоты? Сейчас и процедуры делают, и после секса всё проходит, че вы к каждой мелочи-то цепляетесь?
- Выкиньте из головы мысли о найме этого мусора и начните уже оценивать ситуацию здраво. Здраво, ясно?! Стариканы, у нас же скоро сезон аттестации, не так ли?
Наконец, один из руководителей в переднем ряду разжал руки, скрещенные на груди, и подался вперед. Его поза выражала готовность слушать, хотя на лице всё еще читалась настороженность.
- И разве Ён Санхон не единственный проверенный человек в нашей организации?
- Но у нас уже были с ним разногласия!
- Да лучше проверенный Санхон, чем эти набитые взятками ублюдки, которые превратят организацию в помойку.
- Вы думаете, мне, блядь, заняться нечем, и я тут просто так в экзаменатора играю? Я ж собой жертвую, чтобы эту ебаную контору спасти!
Хотя это была не столько жертва, сколько на сто процентов его личная корысть, Чонгук продолжал с невозмутимым видом разглагольствовать об интересах организации. Один из руководителей, бегая глазами, пробормотал вполголоса:
- Он возлагает на Ён Санхона большие надежды.
- Блядь, у него прямо слюнки текли.
После этих слов Чонгука по конференц-залу прокатилась волна приглушенного гула.
- В общем, советую каждому повнимательнее присмотреться к своей кормушке и принять верное решение. Блядь. Если вас потом вышвырнут отсюда с голым задом - я умываю руки. Я-то ладно, я молодой, везде себе на кусок хлеба заработаю. А вы? Что будете делать? Дай бог, если под себя ходить не начнете от старости, когда вас выкинут.
- Вы что, думаете, это место - ваша пожизненная работа? Ага, щас. Будь я владельцем, я бы вас первых за дверь выставил.
Сказав это, Чонгук обвел присутствующих тяжелым взглядом, словно протыкая каждого насквозь, и с грохотом вылетел из кабинета, захлопнув дверь. Но даже этого ему показалось мало: не в силах унять гнев, он с размаху пнул стоящую в коридоре урну, опрокинув её.
Порча общественного имущества.
- Ого. А ты складно поёшь. На курсы ораторского мастерства записался?
Чхонджун, который подслушивал снаружи, с удивлением на лице хлопнул Чонгука по плечу.
- Ха-а… Блядь. Глядя на Санхона, я так хочу его трахнуть, что аж зубы сводит...
- Эй, придурок. Можно ты такие вещи будешь озвучивать, когда останешься наедине с собой?
Чонгук с силой потер глаза, пытаясь прийти в себя.
- Чего бы мне это ни стоило, я сделаю так, чтобы Санхон пустил здесь корни.
- …Ну-ну, давай. Иначе ты сам скорее загнешься.
- Блядь, а если не выйдет - откушу себе язык, сдохну и призраком буду всю жизнь хвостом за ним таскаться.
Чхонджун, чувствуя, что Чонгук не шутит, сделал вид, что не слышит, и зажал уши.
Приближалось время, когда Санхона снова должны были вызвать в зал. Спустя час кандидаты собрались на площадке для проверки физической подготовки.
Зал представлял собой просторный спортивный комплекс. По периметру тянулись беговые дорожки, а с одной стороны ровными рядами лежали маты для упражнений на пресс и отжиманий.
Потолочные светильники сияли ослепительно белым светом, отбрасывая длинные тени от стоящих на полу людей.
- Следующий этап - проверка физической выносливости. По порядку: подъем туловища из положения лежа, отжимания и бег на 400 метров
- Ха…. Зачем это всё? Можно же как-нибудь побыстрее.
Утверждённые кандидаты по-прежнему ворчали.
Даже когда они не попадали в ритм счета и получали замечания, на их лицах читалось безразличное «и что вы мне сделаете?». Наконец, подошла очередь Санхона.
Лежа на мате, он выровнял дыхание, ощущая кончиками пальцев его шероховатую текстуру. Как только прозвучал сигнал, мышцы пресса напряглись, и он начал рывком поднимать корпус.
Сначала ритм был ровным, но вскоре дыхание стало тяжелым, а на лбу и шее проступила испарина. Когда капля пота медленно скатилась по линии челюсти к ключицам, атмосфера вокруг странным образом изменилась.
За ним пристально наблюдал чей-то взгляд. Это был высокопоставленный руководитель, сидящий в конце судейского стола. Смуглый мужчина с резкими чертами лица и пронзительным взглядом разжал руки на груди, внимательно следя за каждым движением Санхона. Его лицо оставалось бесстрастным, но взгляд задерживался на парне неприлично долго.
То же самое было и во время отжиманий. Каждый раз, когда он с силой отталкивался ладонями от пола, мышцы спины и плеч едва заметно двигались под тканью одежды.
В промежутках вырывалось прерывистое дыхание. При каждом падении капли пота, стекающей по руке, пальцы мужчины бессознательно постукивали по столу.
- Так это и есть тот самый Ён Санхон?
- А, да. Вас ведь тогда не было, господин начальник, так что вы могли и не знать. Он был весьма знаменит… Но никто не ожидал, что он решит вернуться.
Мужчина, не отрываясь, буравил Санхона взглядом, едва ли не сглатывая слюну, но вовремя взял себя в руки.
Последний этап - забег на 400 метров. Стоя на старте, Санхон выровнял дыхание и устремил взгляд вперед. Как только прозвучал сигнал, он рванул с места, словно пущенная стрела.
Старт был безупречным, но к середине дистанции дыхание стало прерывистым, а капли пота на лбу ярко заблестели в свете ламп. Было видно, что он на пределе сил, но в чертах лица читалось исключительное упрямство.
Пересекая финишную черту, он согнулся пополам, жадно хватая ртом воздух. Плечи судорожно вздымались, а пот, струившийся по лицу, скапливался на подбородке и тяжело падал на пол.
В этот момент мужчина, наблюдавший за ним, коротко кивнул. Никто не понял, было ли это жестом удовлетворения или просто констатацией факта.
От непривычно резкой нагрузки в горле неприятно запершило. Санхон припал к бутылке с водой, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.
Ким Сонджун, наследник корпорации, который едва доплелся до финиша и теперь стоял неподалеку, не сводил глаз с намокших волос и шеи Санхона. Наигранно покачивая полупустой бутылкой, он медленно направился к нему.
- Надо же. Разве может омега так приятно пахнуть, даже когда обливается потом?
- Слушай, раз уж так вышло, я замолвлю за тебя словечко наверху. Скажу, чтобы нас зачислили вместе.
Санхон пристально посмотрел в лицо подошедшему. Сонджун, приняв этот взгляд за добрый знак, самодовольно оскалился.
Он с мерзкой ухмылкой подался вперед, намереваясь коснуться Санхона, но в этот момент его запястье перехватили стальной хваткой.
Ким Сонджун резко обернулся, готовый взорваться проклятиями, но наткнулся на ледяной взгляд мужчины в черном джемпере.
- Довольно, - коротко бросил тот.
- Ха! Слышь, ты из какого отдела? Ты хоть знаешь, кто я такой?
Мужчиной, преградившим ему путь, был Ким Ганджу из отдела конфиденциальной информации.
Ганджу изо всех сил старался сохранять на лице максимально суровое выражение, сверля Сонджуна взглядом. Вскоре вмешался другой инструктор, поспешивший уладить назревающий конфликт, и ситуацию удалось замять.
Когда Сонджун, ворча, отошел, Ганджу вполголоса обратился к Санхону:
- Меня прислал начальник Чхон. Велел «негласно присматривать», всё ли у вас в порядке.
- …Боже, ну и люди пошли, вам не кажется? Жуть какая… Видели, какая у него рожа была?
Ганджу поежился, потирая предплечья, и дружелюбно улыбнулся Санхону. Он старательно исполнял приказ Чонгука, решительно обрывая любые попытки посторонних подкатить к Санхону или проявить лишний интерес.
После завершения всех испытаний кандидаты выстроились в ряд в центре тренировочного зала. В воздухе, пропитанном запахом пота и металла, слышалось лишь их тяжелое, прерывистое дыхание.
Тем временем представители верхушки, находившиеся на площадке, сгрудились у узкого стола, продолжая ожесточенный спор.
- Еще не поздно вышвырнуть Ён Санхона! Если впишем еще одного человека из той линии, всё пройдет гладко, разве не ясно?
- Настроения в пользу Санхона стали слишком сильными. Его возвращение уже обсуждают все.
- Вы что, хотите увидеть, как наш бизнес пойдет прахом? Ты лично будешь за это отвечать?!
- …Тогда идите и скажите об этом владельцу сами.
- Говорят же вам, владелец вовсю развлекается, наблюдая за этим.
Когда затянувшиеся дебаты стали мешать процессу, один из инструкторов обернулся к ним:
Один из руководителей коснулся экрана своего телефона. В то же мгновение в карманах форменных курток кандидатов, стоявших в строю, одновременно раздалась вибрация.
Все как один выхватили телефоны, впиваясь взглядами в экраны. У кого-то губы растянулись в довольной ухмылке, а кто-то в ярости стиснул зубы.
Санхон тоже проверил сообщение. Чёткие буквы на экране привлекли его внимание.
«Уведомление о результатах практического этапа
Вы успешно прошли практические испытания, проведенные сегодня. Информация о последующих процедурах и деталях назначения будет передана по индивидуальным каналам связи.
※ Данное уведомление вступает в силу немедленно и обжалованию не подлежит.
Спустя десять минут после рассылки сообщений коридор перед конференц-залом руководства превратился в зону боевых действий. Разодетые, явно занимающие высокие посты люди ворвались внутрь, оглашая здание криками.
- Да вы в своем уме?! Мой ребенок провалился - это что, шутка такая?! Вы думаете, я каждый месяц отстегиваю вам пожертвования, чтобы терпеть такое отношение?!
- Вы позвали его на собеседование и засунули в это грязное место! Кто вас просил об этом?! Нам нужно было только, чтобы вы помогли замять расследование в отношении нашего сына!
- Пожалуйста, успокойтесь. Здесь запрещено кричать, соблюдайте порядок.
В конце коридора служба безопасности пыталась их сдерживать, но некоторые прорывались силой. Настоящее поле битвы.
- Нет, вы мне объясните: с какого перепугу какой-то аутсайдер получает место?! Мы что, благотворительная организация, принимающая всех подряд?!
- Ха-а… Поймите и наше положение.
Чем громче становились крики противников назначения Санхона, тем плотнее сжимали губы те, кто был «за». В конференц-зале становилось всё жарче; вопли снаружи и яростные споры внутри слились в единый невыносимый гул.
- И кто этот человек, ради которого вышвырнули моего сына?! Кто он такой?!
- Это конфиденциальная информация.
Наблюдавший за всем этим со стороны Чонгук выглядел так, будто умирал от скуки. Один из сотрудников робко подошел к нему, буквально умоляя взглядом: «Пожалуйста, используйте свой паршивый характер и вышвырните этих людей отсюда». Но ответ был максимально безжалостным.
«…Ах. Точно. Я и забыл, что он за человек…»
Сотрудник горько пожалел о своей просьбе, но было поздно. Этот высокомерный, пронизанный презрением взгляд, которым Чонгук одаривал всех вокруг, врезался в память так глубоко, что забыть его было невозможно.
Внутри же Чонгук вовсю издевался над этими людьми, похожими на сорвавшихся с цепи псов, и едва сдерживал рвущийся наружу хохот.
- Я и не смеюсь, я сдерживаюсь. Чего тебе?
Толку, что он прикрывает рот рукой? Уголки его губ уже поднялись к макушке, издеваясь в открытую. Чхонджун, осознав тщетность своих попыток привести его в чувство, обреченно отвернулся к беснующейся толпе.
В зале заседаний всё еще гремели споры из-за зачисления Санхона, но Чхонджун, понизив голос, спросил Чонгука:
- Ты спрашиваешь такую херню, что меня аж бесит.
Чонгук, чуть повернув голову, бросил это с раздражённым видом.
Увидев сообщение о зачислении, Санхон почувствовал, как у него перехватило дыхание. Вместо радости его накрыло колоссальное, почти физическое давление, будто на грудь положили бетонную плиту. В голове помутилось, а в ушах зашумело. Когда сердце подступило к самому горлу, Санхон, повинуясь инстинкту, бросился в туалет.
Едва закрыв дверь, он опустился на пол рядом с кабинкой. Желудок скрутило от тошноты, он долго сидел, низко опустив голову и судорожно хватая ртом воздух. Кончики пальцев не просто похолодели - они казались ледяными. Весь груз напряжения и стресса, копившийся в течение дня, наконец прорвался наружу.
Санхон остро осознал: это «зачисление» - не финал, а лишь начало. И этот путь не обещал быть легким.
Опершись о стену и немного переждав дрожь, Санхон медленно поднялся. Он подошел к раковине, открыл холодную воду, вымыл руки и несколько раз прополоскал рот. Из зеркала на него смотрело бледное лицо с прилипшими от пота прядями волос.
Санхон глубоко вздохнул, растёр щёки, чтобы вернуть им цвет, и снова застегнул помятую рубашку. Спокойно, словно ничего не случилось, он привёл себя в порядок.
Спокойно выйдя из туалета, он уже сделал шаг в коридор, как вдруг из-за ближайшей колонны кто-то резко выскочил.
От неожиданного возгласа Санхон невольно вздрогнул всем телом. Сердце снова пустилось вскачь, а перед ним, шутливо размахивая руками, стоял Чонгук. Едва удержав собственные руки, которые едва не взлетели в защитном жесте, Санхон коротко выдохнул:
Вместо ответа Чонгук перехватил запястье Санхона и потянул его в комнату отдыха напротив. Усевшись на пустой стул, он вдруг бесцеремонно обхватил стоящего перед ним Санхона за талию, прижимая к себе. От этой крепкой хватки Санхон растерялся, но отталкивать его не стал. Опасаясь, что от него может неприятно пахнуть после экзамена, он попытался отвернуться, но большая ладонь, коснувшаяся его щеки, заставила его снова вернуть взгляд к Чонгуку.
В отличие от игривого тона, взгляд, которым он смотрел на Санхона снизу вверх, был странно глубоким и серьезным.
- Те ублюдки, что были с тобой... они ведь не сделали ничего лишнего?
После короткой паузы Санхон тихо ответил:
- Нет. Ничего особенного не случилось.
- Если возникнет повод кастрировать кого-нибудь, только скажи. Я помогу.
Санхон непроизвольно положил руку на голову Чонгука, который уткнулся лицом ему в живот, но тут же пришел в себя. В этот момент он случайно встретился взглядом с двумя сотрудниками, сидевшими в углу комнаты.
Видеть Чонгука - человека, у которого, казалось, напрочь отсутствовало понятие о человечности, прильнувшим к кому-то, было до крайности дико. Более того, выражение его лица было мягким и нежным, как у по-настоящему влюбленного мужчины. Сцена, в которую верилось с трудом.
Санхон, сгорая от смущения, вежливо кивнул им в знак приветствия и попытался осторожно оттолкнуть Чонгука за плечи. Однако тот лишь крепче сжал объятия.
- Жаль, что меня не было в зале во время испытаний. Чертовски жаль.
Санхон же, напротив, подумал, что это к лучшему. Отсутствие знакомых лиц давало ему хоть какую-то возможность дышать свободнее.
- Если бы я увидел, как ты этими руками...
Чонгук поднял руку Санхона, переплетая свои пальцы с его, и продолжил:
- ...целишься из винтовки, я бы прямо там умолял тебя пристрелить меня.
От этой нелепицы Санхон наконец немного расслабился. Он с коротким смешком толкнул Чонгука в плечо, и на этот раз тот послушно отстранился, продолжая довольно похихикивать.
- Блядь, какой же у тебя лоб красивый. Я бы весь день его облизывал и был бы сыт.
Санхон впервые почувствовал неловкость от этого настойчивого взгляда. Обычно ему было всё равно на чужое внимание, но сейчас он вдруг осознал, что Чонгук на него влияет.
Проглотив готовый сорваться отказ, Санхон кивком указал на выход, предлагая идти первым. Чонгук, недолго думая, по-хозяйски закинул руку ему на плечо. Когда они в таком виде, почти в обнимку, покинули комнату отдыха, двое сотрудников еще долго переглядывались, не в силах сказать ни слова.