Проекция
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Том 3. Глава 25
- Я думал, что с таким же успехом могу просто тратить деньги, жить своей жизнью и умереть. Но потом появился председатель и предложил мне стать директором организации. Чёрт возьми, где ещё я мог бы услышать что-то подобное?
Чхон Седжу собирался согласиться, но, почувствовав на себе взгляд Хан Джонхёна, он передумал.
- ...тогда, может, ты поэтому это делаешь? Потому что хочешь и дальше слышать это звание — «директор»?
Хан Джонхён нахмурился и бросил сигарету. Он раздавил окурок, покатившийся по земле, ботинком, затем откинулся назад, заложил руки за спину и продолжил.
- Председатель не дурак. Должно быть, есть причина, по которой он назначил меня, такого как я, на должность директора и хорошо ко мне относится. Должно быть, он что-то во мне разглядел, должно быть, он чего-то от меня ждёт.
- Я готов выполнить любую просьбу президента, но уже много лет он не предъявлял никаких требований, и это заставляет меня беспокоиться. Я также опасаюсь, что причина, которую я себе придумал, может оказаться ложной. Вот почему я хожу туда-сюда и даже обсуждаю такие вещи с тобой.
Закончив свой рассказ, Хан Джонхён почесал щёку и встал. Возможно, алкоголь выветрился, и ему стало неловко за то, что он так много рассказывал Чхон Седжу о себе.
Хан Джонхён проверил, не пахнет ли сигаретами его одежда, затем порылся во внутреннем кармане и вытащил маленький флакончик духов. Затем он разбрызгал духи по всему телу, словно обливая себя ими.
Сильный запах, вероятно, источник того самого странного аромата, который он уловил ранее, ударил ему в нос, и Седжу почувствовал головокружение. Отступив назад, он увидел, как Хан Джонхён, нахмурившись, прищёлкнул языком и сказал:
- Черт возьми, в любом случае, я пошел.
Чхон Седжу без колебаний попрощался с ним. Однако Хан Джонхён не сразу ушёл. Он стоял, пристально глядя на Седжу, а затем, в какой-то момент, развернулся и исчез, не произнеся ни слова. Чхон Седжу, который тоже собирался направиться к парковке, остановился как вкопанный перед мшистым садом у пристройки.
Его безмолвный взгляд был прикован к саду с мхом, который мягко мерцал в свете фонарей. Глядя на него, Чхон Седжу размышлял об организации.
Чхон Седжу, обычный человек, испытывал стойкое отвращение и презрение к организации, в которую его вынудили вступить. В этой организации не действовали общепринятые правила, и её члены мыслили и действовали, руководствуясь лишь логикой власти.
Люди, похожие на зверей, неспособные рассуждать и разговаривать. Чхон Седжу, который жил среди умных людей с чёткими жизненными целями, чтобы иметь дело с ними, должен был сам стать таким же зверем, и в процессе он возненавидел себя.
В итоге Чхон Седжу никогда по-настоящему не был вовлечён в дела организации. Он выполнял свою работу только потому, что так велел Шин Гён, работу, которую он должен был делать как глава группы. Он считал это своим долгом, но никогда не испытывал к этому настоящей привязанности.
Однако мысль о том, что работа, которую он так презирал, была крайне важна для кого-то другого, оставляла горький привкус во рту.
Сок Юн Хён отдал организации 50 лет своей жизни. Он был предан своему делу и готов на всё ради Шин Кёнджу, главы организации. Сок Юн Хён искренне любил своих коллег и всегда был готов прийти им на помощь, даже ценой собственной жизни.
Хан Джонхён, хоть и пришёл сюда, казалось бы, чтобы сбежать, был таким же. Он был готов на всё ради Шин Гёна, который, как он считал, мог дать ему чувство значимости, которого ему так не хватало.
Его голос, жаждущий найти своё место, был наполнен неоспоримой искренностью.
Чхон Седжу с грустью смотрел на моховой сад. Он понимал, что для кого-то это просто заросший участок, а для кого-то — прекрасный сад, который вызывает восхищение.
Пока он размышлял об этом, в кармане его пиджака завибрировал телефон. Чхон Седжу спокойно достал телефон и проверил сообщение.
Это был ответ на его сообщение с вопросом, не нужно ли ему что-нибудь привезти домой. Было уже поздно для ужина, но Седжин, должно быть, всё ещё не наелся. Вероятно, он поел, но снова проголодался.
Еда из-за этой дворняги действительно обходится мне в целое состояние.
Чхон Седжу усмехнулся и открыл приложение для доставки еды, чтобы заказать доставку на дом.
«Заказал курицу. Скоро буду. 22:36»
«Ладно, возвращайся домой целым и невредимым. 22:37»
Его взломали ...? Вернулся домой целым и невредимым?
Говорил ли Квон Седжин когда-нибудь что-нибудь подобное?
Чхон Седжу, прищурившись, посмотрел на сообщение. Вспомнив, каким необычно послушным был Седжин в последнее время, он направился к парковке. У него не было времени на пустые переживания.
Однако план Чхон Седжу отправиться прямо домой был сорван. Он столкнулся с Чэ Бомджуном на парковке у дома.
Машина Бомджуна стояла на парковке с выключенным двигателем, поэтому Седжу не обратил на это внимания. Но когда он вышел из своего автомобиля, Чэ Бомджун тоже открыл дверь и вышел из машины — это произошло с подозрительной точностью, словно он ждал его.
- Менеджер Чхон. Мы давно не виделись вот так на парковке.
Они жили на разных этажах одного многоквартирного дома и работали на одного и того же человека — Шин Гёна. Однако их сферы деятельности были разными, поэтому они редко пересекались где-либо, кроме спортзала.
Хотя формально его фраза «давно не виделись» не была ошибкой, Чхон Седжу уже видел это лицо совсем недавно в спортзале, и оно вызывало у него раздражение. Поэтому он проигнорировал приветствие и прошёл мимо.
Чэ Бомджун последовал за ним к лифтам. Быстрый взгляд показал, что он был разодет как павлин и явно вышел в свой выходной. На взгляд Седжу, он выглядел как жиголо, направляющийся на свидание, но в глазах других людей он, вероятно, выглядел достаточно презентабельно, что объясняло, почему ему удавалось назначать столько свиданий.
- Ты действительно пойдешь домой, не оставшись у кого-то на ночь?
Чхон Седжу сказал это, вызвав лифт с 43-го этажа. Чэ Бомджун, стоявший рядом с ним, принюхался со странным выражением лица, прежде чем с улыбкой ответить на комментарий Седжу.
- Завтра у меня назначена встреча с президентом в обед, так что сегодня я просто посидел в машине.
Так вот почему он сидел в своей припаркованной машине с выключенным двигателем. Серьёзно, что за… придурок…
Чхон Седжу поморщился и отступил от него на шаг.
Однако Чэ Бомджун прилип к нему, словно пиявка. Он сократил расстояние между ними, уткнулся носом в плечо Седжу и вдохнул его запах, несмотря на то, что Седжу испытывал отвращение. Затем он пробормотал:
Ведя себя как собака, он был настоящим мастером бессмысленных выходок. Такое навязчивое поведение было в новинку, поэтому Чхон Седжу раздражённо оттолкнул его.
- Запах, вероятно, исходит от тебя. Проваливай.
- Ах… Ты чувствуешь мой запах? Какой он? Ароматный, да?
С этим человеком сложно спорить. Чхон Седжу, не произнося ни слова, выругался про себя и с недовольством посмотрел на него, когда к ним подъехал лифт. При упоминании семени ему показалось, что он действительно ощущает его запах, поэтому он быстро вошёл в лифт и нажал кнопку 41-го этажа. Чэ Бомджун, вошедший в лифт секундой позже, с ухмылкой нажал кнопку 42-го этажа и осмотрел Чхон Седжу с головы до ног.
- Похоже, ты побывал в каком-то приятном месте.
Несмотря на его пренебрежительный ответ, Чэ Бомджун лишь усмехнулся и, подойдя ближе, снова начал принюхиваться. Мужчина, который был на полголовы выше него, стоял так близко, что его дыхание щекотало шею Чхон Седжу. Почувствовав дрожь отвращения, он попытался оттолкнуть его рукой, но Чэ Бомджун был непреклонен. Судя по тому, что он сел за руль, он не был пьян, но его поведение было совершенно безумным: он уткнулся носом в правое плечо Седжу и пробормотал:
- Ах, я определенно где-то раньше ощущал этот запах...
Почувствовав внезапную усталость, Чхон Седжу перестал спорить с Чэ Бомджуном и просто пожелал, чтобы лифт доехал до 41-го этажа. Он хотел зайти в квартиру, принять душ и рухнуть в постель. Но когда двери лифта с весёлым звоном открылись и он вышел в коридор, Чэ Бомджун внезапно протянул руку.
Рука крепко схватила Чхон Седжу за предплечье. Раздраженный внезапным прикосновением, он пожал плечами, чтобы стряхнуть его, но Чэ Бомджун был настойчив. Наконец Чхон Седжу обернулся с холодным выражением лица.
- ... Ты был с директором Хан?
Однако выражение лица Чэ Бомджуна было необычным. Увидев его нахмуренные брови и прямой вопрос, Чхон Седжу замолчал. Он не знал, почему Бомджун так пристально смотрит на него, но и не собирался посвящать его в каждую деталь своего местонахождения.
В конце концов, место, которое он посетил сегодня, было Эвагаком. Если бы Чэ Бомджун захотел узнать, он мог бы легко выяснить, что Седжу встречался с Сок Юн Хёном.
Когда Чхон Седжу не ответил, лицо Чэ Бомджуна стало серьёзным, а губы растянулись в улыбке. Его щёки надулись, а рот задрожал, словно он хотел что-то сказать.
Только тогда Чхон Седжу в замешательстве прищурил глаза. За всё время, что они были знакомы, он ни разу не видел, чтобы Чэ Бомджун сдерживал свои слова. Поэтому его нынешнее поведение вызвало у Седжу подозрения.
Наконец, не выдержав, Чхон Седжу спросил. Чэ Бомджун, кажется, воспринял его вопрос как подтверждение. Он нахмурился и открыл рот.
- Не приближайся к директору Хану.
Это было резкое предупреждение. На лице Чэ Бомджуна не отразилось ни малейших эмоций. И это тоже было не похоже на него. Чхон Седжу никогда раньше не видел его с таким выражением лица.
Только тогда его охватило чувство тревоги.
Почему Хан Джонхён, человек без особых способностей, продолжает занимать должность директора?
Почему Шин Гён оставил его на этой должности, закрывая глаза на все?
Почему Хан Джонхён - единственное исключение из правил, установленных Шин Гёном?
Все эти вопросы должны были быть адресованы Шин Гёну, но был ещё один человек, который знал ответ. Единственный человек, который знал все мысли Шин Гёна.
Полностью развернувшись, Чхон Седжу посмотрел Чэ Бомджуну прямо в глаза. Чэ Бомджун должен знать причину.
- Почему президент привел директора Хана в организацию?
Хан Джонхён предположил, что, возможно, Шин Гён увидел в нём какой-то потенциал. Он подумал, что, возможно, Шин Гён выбрал его для какой-то особенной роли, которую мог сыграть только он.
Однако даже с этой мыслью его беспокойство не исчезало. Казалось, что где-то на поверхности скрыта правда, которая действовала ему на нервы. Чэ Бомджун не ответил на вопрос. Он просто посмотрел на Чхон Седжу, а затем внезапно улыбнулся, и напряжённая атмосфера разрядилась.
Потянувшись к панели лифта, Чэ Бомджун сказал:
- Я предупредил вас, менеджер Чхон.
Даже когда его окликнули по имени, он не остановился. Двери лифта бесшумно закрылись, и Чэ Бомджун исчез из виду. Чхон Седжу не мог сразу прийти в себя и долго стоял перед дверями лифта, в которых отражалось его собственное лицо.
Судя по тону Чэ Бомджуна, даже если бы он последовал за ним и потребовал объяснений, тот всё равно бы ничего не сказал. Предупреждение — это всё, что Чэ Бомджун мог предложить. Это означало, что по какой-то причине Шин Гён контролировал Хан Джонхёна.
Сколько бы он ни думал об этом, ничего не приходило на ум. У него разболелась голова. Чхон Седжу не мог сразу пойти домой и выкурил сигарету в вестибюле. Затем он забрал доставленную курицу и наконец вошёл в свою квартиру.
Седжин стоял у внутренней двери. Он был удивлён, когда она внезапно открылась и появился Чхон Седжу. Седжин взял курицу и поздоровался с ним. Он явно подошёл к двери, чтобы забрать курицу, но ему было приятно, что кто-то встретил его у порога. Почувствовав, как головная боль отступает, Седжин улыбнулся.
Увидев, как Седжин поморщился от его небрежной шутки, он почувствовал себя ещё лучше.