Лес заблуждений
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Глава 22
Менеджер Чхон, хихикавший над чем-то в телефоне, резко поднял голову.
- Образцы с логотипом продукции уже готовы? Кажется, уже пора бы прийти письму.
Наконец он отложил телефон, который держал, и быстро застучал по клавиатуре.
Менеджер Чхон, оборвав фразу, окинул взглядом окружение. Другие сотрудники либо ушли по делам, либо отсутствовали из-за телефонных разговоров. В офисе остались только Урим и он, и, видимо, решив, что если нужно выполнить мелкие задачи, то это должен сделать он, а не менеджер Урим, он тут же кивнул.
Было очевидно, что он недоволен, но он быстро взял себя в руки. Клик-клик. Послышался звук мыши, ленивый и небрежный.
- В последнее время нет никаких трудностей?
Похоже, неожиданный вопрос смутил его, на лице менеджера Чхона появилось глупое выражение. Он даже быстро заморгал, словно в голове проносились разные мысли.
- ...Какие могут быть трудности? Никаких.
Ха-ха, - неловко рассмеявшись, он перевёл взгляд на монитор. Время от времени он переводил глаза, словно о чём-то думая.
Урим, сказав это, продолжал молча смотреть на менеджера Чхона. Тот, почувствовав взгляд, поправился в кресле и фальшиво кашлянул. Урим смотрел на него ещё некоторое время, а затем отвернулся. Потому что в тот же миг он почувствовал на себе пристальный, почти жгучий взгляд. Кабинет директора, наполовину скрытый жалюзи. Силуэт у окна. И настойчивый взгляд, идущий из образовавшейся щели.
Как только ему показалось, что их взгляды встретились, щель в жалюзи закрылась. Силуэт, стоявший перед ней, тоже исчез. «Смотрели ли эти тёмные, настойчивые глаза, как всегда, на меня, или же они наблюдали за тем, на чём остановился мой взгляд?»
После этого Урим, даже работая, время от времени поглядывал на окно кабинета директора, но взгляда из щели больше не чувствовалось. Квон Хэсу сдвинулся с места, когда до конца рабочего дня оставалось около двух часов. Он не утруждал себя тем, чтобы войти в офис первого отдела. Стоя в коридоре, он щёлкнул средним и большим пальцами. Взгляды всей команды устремились на него.
Хэсу лениво пошевелил одним пальцем. Затем сразу же развернулся и направился в кабинет директора.
Менеджер Чхон, неловко улыбаясь, поднялся с места. Смущён был не только он один. Урим тоже с того момента, как Хэсу появился в коридоре, был настороже.
Так двое исчезли в кабинете директора. Исчез и доносившийся из коридора звук музыки, а со временем угас и всеобщий интерес. Но Урим всё ещё не мог отвлечься.
К концу рабочего дня менеджер Чхон вышел из кабинета директора, и, хотя неизвестно, о чём они говорили, выражение его лица было не таким уж радостным. Ему хотелось спросить, о чём был разговор, но менеджер Чхон торопливо собрался домой, словно убегая, и Хэсу тоже тут же ушёл. Он попытался позвонить им по дороге домой, но в конце концов ни один из них не ответил. «Что же опять происходит?» Знакомая тревога витала вокруг Урима.
На следующий день в отделе спортивного маркетинга стало довольно шумно.
Менеджер Чхон избегал взгляда и почесал затылок.
- Да. Ну, вообще-то, я не очень подходил. У меня не так много общего со спортсменами...
Он говорил с видом полного спокойствия, но его лицо было очень расстроено. Пахло алкоголем, будто он пил всю ночь.
- Я ничего не слышал об этом... В какую команду вы переходите?
Когда Урим с притворно ошеломлённым видом переспросил, менеджер Чхон молча посмотрел на него. Затем он фыркнул - было непонятно, насмешка это или возмущение, и небрежно ответил:
- В отдел управленческой поддержки. Говорят, один менеджер там уходит в декрет... хотя я не знаю, правда ли это декрет или просто увольнение. Там ведь мало кто задерживается.
Тот отдел был печально известен. Начальство сильно вмешивалось в работу, а сверхурочные были гораздо чаще, чем в отделе спортивного маркетинга. Там было мало стойких сотрудников, текучка была высокой, и большинство не хотели туда переходить. То, что его отправили туда, было равносильно тому, что на него сильно сердятся.
- Но у меня там много друзей, понимаете? Продержусь, конечно.
Каждое слово он произносил с горечью, словно человек, переполненный злобой. Со стороны можно было подумать, что это именно Чин Урим был тем, кто его туда сослал.
Менеджер Чхон с озлобленным взглядом продолжил перечислять: точные сроки перевода, когда искать замену, как передавать дела. Он даже провёл брифинг, словно всё было заранее предопределено. Словно кто-то дал ему готовые инструкции, которые он просто зачитывал.
И не нужно было спрашивать, кто это сделал. Это было так характерно для Квон Хэсу. Самовольно манипулировать людьми и беззастенчиво использовать власть.
Менеджер Чхон, выпаливший всё это, быстро покинул своё место. Урим схватил первую попавшуюся папку и направился в кабинет директора. Из кабинета доносилась довольно сладкая музыка, но громкость была такой оглушительной, что у него зазвенело в ушах.
Тук-тук. Едва он постучал в дверь, сквозь мелодию прорвался тихий голос.
Тон был таким, словно тот точно знал, кто это. Музыка хлынула в щель распахнутой двери. Хэсу сидел, повернувшись к окну. Была видна только его голова, но по ней можно было понять, что он сидит очень расслабленно. Не успел Урим что-то сказать, как Хэсу опередил его.
- Ты слышал о менеджере Чхоне.
- Да. Я слышал, он переходит в отдел управленческой поддержки.
В пустом помещении следовало бы так же перейти на неформальное обращение и ответить непринуждённо. Но, вежливо используя формальную речь, он увидел, как стул повернулся. Вскоре появилось безупречно чистое лицо Хэсу. На нём не было особых эмоций, но явно читалось недовольство. Только тогда он щёлк - выключил громко звучавшую музыку.
- Я собирался оставить всё как есть, но, услышав это своими ушами, почувствовал иначе.
Хэсу, положив обе руки на стол, переплел пальцы. Взгляд Урима естественно упал на его запястье, на котором по-прежнему не было часов.
- Говорят, он распускал слухи о наркотиках, алкоголе и тому подобном.
- Менеджер Чин, вы же знаете? Я не могу такого делать.
Он спокойно улыбнулся, глядя на Урима. Квон Хэсу иногда излучал аскетичную ауру, и Уриму иногда было интересно: все ли, кто смотрит на него, думают так же.
- Что важнее, есть человек, который беспокоится из-за каждого слуха обо мне.
Не нужно было указывать, кто это был.
- Вот я и говорю, что нужно следить за языком.
Было непонятно, обращены ли эти размытые слова к нему или к менеджеру Чхону. Хэсу, подперев подбородок, оглядел Урима с ног до головы.
- Я думал, ты станешь допытываться, зачем я это сделал, и будешь меня пилить. Может, тебя устраивает, что я его не уволил?
Его бормотание, словно разговор с самим собой, прозвучало особенно громко. За ним последовал колкий взгляд, словно изучающий застывшее выражение лица Урима.
- Не нужно. Я же не выгнал его, лишив средств к существованию.
Хэсу бесстрастно бросил эти слова и поднялся. Его шаги были направлены к большой стеклянной стене в кабинете директора. Жалюзи, опущенные наполовину, плотно прилегали друг к другу. Он привычно встал в центре окна. Взгляд, наблюдавший за Уримом, всегда исходил именно отсюда.
Хэсу, словно показывая, как он обычно это делает, указательным пальцем нажал на одну из планок жалюзи и потянул её вниз. Затем медленно приблизил своё лицо к образовавшейся щели.
- Что бывает, когда ты проявляешь интерес.
Его взгляд был направлен наружу, а голос звучал предельно безразлично. И всё же это прозвучало так, словно он запугивает и угрожает.
- Как можно считать это интересом?
- На мой взгляд, это выглядит одинаково ненормально.
Слово «ревность» не подходило Квон Хэсу. Это чувство основано на привязанности, а у Квон Хэсу было только желание обладать. Урим не мог оторвать взгляд от спины Хэсу, пожимающего плечами.
Сейчас он всем своим существом это демонстрирует. Постепенно сжимая горло тем, кто окружает Урима, он в конечном счёте хочет добиться желаемого ответа. Если предположить, какого ответа Квон Хэсу ждёт больше всего сейчас, то, вероятно, это будет ответ на его признание, что не признание.
Но ведь когда Урим намекал на свои чувства, тот прикрывался званием «друга», затыкая ему рот. Он запугивал его, лишая возможности проявлять какие-либо чувства, а теперь... Не понимая его тревоги, Хэсу продолжает загонять его в угол. Урим невольно испустил глубокий вздох. Но даже на его смятение Хэсу не моргнул глазом.
- Видимо, мне ещё рано различать такие вещи в одиночку.
Спокойно бросив это, он провёл большой ладонью по уголку рта. Взгляд, опущенный вниз, медленно направился к Уриму. И затем он сделал то выражение лица, перед которым Чин Урим слабеет больше всего. Вся эта последовательность действий была настолько естественной, словно была просчитана.
- Разве недостаточно того, что ты это осознал, даже если это отличается от того, что чувствуют другие?
Этот вывод казался таким банальным на фоне всех усилий, что Урим прилагал, чтобы скрыть, подавить и спрятать свою жажду к Хэсу, оставаясь незамеченным. Если бы и он мог принять решение так же легко... Невысказанные тревоги лишь копились внутри него.
- И даже если эти чувства относятся к тебе.
- Почему же ты так долго раздумываешь?
Хэсу, засунув руки в карманы, весело развернулся.
Выражение его лица было таким, словно он увидел единственную ошибку на испещрённой пятерками контрольной. Прищурив один глаз, он погрузился в раздумья, словно взвешивая что-то. Сомнительно, можно ли назвать ревностью устранение кого-то с глаз долой. Объяснять что-то Квон Хэсу было делом, в котором Урим чувствовал себя увереннее всего, и он не понимал, почему в последнее время всё стало казаться таким запутанным.
Возможно, из-за страха, что даже если он даст правильный ответ, Квон Хэсу не последует ему.
Урим, не ответив, развернулся и пошёл прочь. Пока он хватался за дверную ручку, чтобы выйти из кабинета директора, в его голове что-то мелькнуло.
Двухдневное отсутствие. После того дня, когда он появился в больничной одежде и внезапно исчез, отношение Квон Хэсу резко изменилось. Как и ожидалось, должно быть, тогда что-то произошло. Хотя он отделался нелепым ответом, что был в Америке. Урим помедлил, а затем разжал губы.
- Если это правда искренне, не скрывай, скажи мне.
Хэсу, закончив говорить с безразличием, слегка кивнул. В ответ на этот жест, приглашающий продолжить, губы Урима разомкнулись.
- Скажи мне, где ты был, когда исчез.
Глаза, прикованные исключительно к Уриму, на мгновение широко раскрылись. Хэсу, казалось, был довольно удивлён, хоть и на миг. Наверное, он ожидал, в лучшем случае, вопросов о свиданиях.
Хэсу, издав долгий горловой звук, сел на край стола. Под вытянутыми ногами коричневые туфли без единой пылинки слегка покачивались вверх-вниз. Рука, опиравшаяся на стол, тоже постукивала равномерно.
Раздумье затянулось слишком долго. Если бы музыка продолжала играть, прошло бы достаточно времени, чтобы закончилась целая песня. Долгое молчание, должно быть, означало отказ. Квон Хэсу подчёркивал, что он искренен, но, видимо, не хочет этого доказывать.
Пустая искренность для Урима была лишь очередной раной. «Лучше бы я просто ушёл. Если бы он хотел рассказать, то сделал бы это давно. Разве он скажет сейчас честно?» Он пожалел о своём вопросе. Как раз в тот момент, когда Урим собрался надавить на дверную руку, ровное постукивание, наполнявшее тихое пространство, резко прекратилось.
- Менеджер Чин, у вас нет выездов?
Хэсу легко поднялся и сделал большой шаг вперёд. Затем взял висевший рядом пиджак.
Вскоре тёплое прикосновение накрыло руку Урима, сжимавшую дверную ручку. Хэсу, нажимая на ручку, наклонил голову.
Тихий шёпот, словно передающий секрет, коснулся его уха. По мере того как дверь открывалась, в мире, где были только они двое, появилась трещина. Хотя ручку двери, чтобы выйти, держал Урим, первым шагнул за порог Хэсу.
Хэсу большими шагами внезапно покинул кабинет директора, оставив Урима позади. Урим, брошенный в одиночестве в пустом пространстве, с опозданием шагнул вперёд.
У него возникло предчувствие, что после сегодняшнего дня он, возможно, узнает о Квон Хэсу что-то новое. Это должна была быть тайна, которую Хэсу, несомненно, никому не рассказывал всё это время. От волнения его сердце начало бешено колотиться.
Обычно, если были дела вне офиса, возвращение домой затягивалось. К счастью, сегодня их не было, и Урим смог сразу спуститься на парковку, как только рабочий день закончился.
Би-ип! Он пришёл вниз, получив сообщение от Хэсу, что тот будет ждать, но перед Уримом стояла незнакомая машина. Это была не та, на которой он ехал сегодня утром, и не обтекаемый дизайн, на котором Хэсу обычно ездил. Это был внедорожник грубоватого дизайна.
- На нём езжу, когда летаю в Америку.
Несмотря на смеющийся ответ, Урим неловко осмотрел салон. Хотя он сказал, что часто ездит на нём, внутри он был как новый. Задние сиденья, ремни безопасности, внутренняя ручка пассажирской стороны - всё было в неповреждённой пластиковой упаковке.
Строгий интерьер на первый взгляд мог вызвать мурашки. Было ли дорога знакомой, но Хэсу даже не включил навигатор. Иногда он проезжал на мигающий сигнал светофора и давил на газ, игнорируя ограничение скорости. Урим, сидя с выпрямленной спиной и уставившись прямо перед собой, разжал губы.
- Что с тобой? Езжай помедленнее.
- Я нервничаю, потому что еду с тобой. Хочешь подержать меня за руку?
Несмотря на испуганный голос, Хэсу оставался невозмутим. Он даже протянул руку. Он знал, что Урим нервничает, когда скорость повышается или вождение становится агрессивным, но всё равно делал это. Возможно, чтобы напугать Чин Урина и управлять ситуацией по своему желанию.
- ...Одной рукой водить опасно.
Урим оттолкнул протянутую к нему ладонь. Хотя он видел, как та покорно вернулась и надёжно обхватила руль, его сердце не успокаивалось.
После этого лёгкого замечания они не обменялись больше ни словом.
Машина направлялась в сторону всё более тёмных мест. На тихой двухполосной дороге, окаймлённой горами с обеих сторон, была только их машина. Дорогу было едва видно даже с включёнными фарами. Хотя смутный страх иногда возникал, Урим не спрашивал о пункте назначения. Проехав ещё некоторое время по ухабистой грунтовой дороге, они прибыли к загородному дому.
Два дома - один большой, другой сравнительно небольшой - стояли бок о бок, разделённые одной стеной. На стене висело несколько фонарей, так что можно было разглядеть лишь общие очертания. Поскольку парковочных мест не было, машина Хэсу была припаркована как попало у стены. Хотя там уже стояла одна машина, она определённо не принадлежала Хэсу.
Хэсу, с безэмоциональной улыбкой, приподнявшей один уголок его губ, первым вышел из машины. Урим, следуя за ним в замешательстве, почувствовал, как Хэсу встал рядом с ним. От руки, естественно обнимающей его за плечи, Урим застыл. Раньше это были непринуждённые прикосновения, но после поцелуя всё стало неловким.
Прямой палец указывал на небольшой дом. Внутри горел свет - явный признак того, что там кто-то был.
С детства Урим иногда слышал от Хэсу о «докторе». Но кто был этот «доктор», он не мог сказать с уверенностью.
Урим, увлекаемый рукой на своём плече, сделал шаг. Незнакомый и пугающий пейзаж постепенно сменился странным напряжением и волнением.
Хэсу привычно приложил палец к сканеру и ввёл код. Урим, запертый в объятиях Хэсу, огляделся по сторонам. Система безопасности казалась серьёзной - красные огоньки мигали на камерах видеонаблюдения, установленных повсюду.
От большого дома, даже на первый взгляд, не веяло теплом. В отличие от того места, где жил доктор, ни в одном окне не горел свет. Дорожка от ворот до крыльца была настолько тёмной, что Уриму оставалось лишь полностью положиться на Хэсу.
Ответ был немного не по теме. Урим молча посмотрел на Хэсу, но тот смотрел только прямо перед собой.
Теперь он заметил, что лицо Квон Хэсу побледнело. Чувство, будь то напряжение или тревога, которое он не мог точно определить, было ясно видно даже в темноте. Ему пришло в голову, что рука, так крепко держащая его за плечо, возможно, пыталась скрыть дрожь.
После этого Урим не проронил ни слова. Он просто шёл вперёд в ногу с Хэсу, сосредоточив всё своё внимание на его дыхании.
Если верить Хэсу, он должен был останавливаться здесь всего несколько дней назад. Но в доме не было и намёка на присутствие людей. На входной двери висела лишь защёлка снаружи, других замков не было, и она легко открылась.
Хэсу уверенно шёл впереди даже в темноте. Когда он включил свет, интерьер дома наконец предстал перед глазами. Он был пустым и безмолвным, словно после переезда, когда вывезли все вещи. На кухне не было ни чашек, ни столовых приборов, а одна из стен в гостиной была плотно заставлена книгами. Это были не любимые сказки Хэсу, а оригинальные издания на английском.
Щёлк. Без предупреждения открылась входная дверь. Затем вошёл незнакомый мужчина средних лет, чувствуя себя как дома. Это тот доктор, о котором говорил Хэсу? При появлении незнакомца Урим инстинктивно опустил голову в поклоне.