Проекция
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Том 4. Глава 26
Чхон Седжу, щёки которого ввалились от недоедания, вышел из машины. У него мучительно болела голова. Несмотря на то, что он принял душ в мастерской, ему казалось, что от него пахнет кровью. Он пытался избавиться от воспоминаний о криках Кан Джунмёна, которые эхом разносились по ветру, пока он шёл.
Допрос Кан Джунмёна в основном вёл Шин Гён. Несмотря на то, что Чхон Седжу не принимал непосредственного участия в насилии, пережить эти часы было невероятно трудно.
Шин Гён был безжалостным человеком. Наблюдать за тем, как он так жестоко пытает кого-то, было достаточно, чтобы свести с ума. Чхон Седжу приходилось постоянно сдерживать себя, чтобы не потерять контроль над собой.
Во время допроса Пэк Сон Хван, который обыскивал клуб Кан Джунмёна, прибыл в мастерскую с вещами, обнаруженными в кабинете Кан Джунмёна. Чхон Седжу, который стоял на страже Кан Джунмёна, наблюдал, как Шин Гён внимательно изучает одноразовый телефон и бухгалтерские книги.
Шин Гён не делился всей информацией со своими подчинёнными из соображений безопасности. Единственным человеком, который знал всё, что знал он, был Чэ Бомджун. Поэтому Чхон Седжу не был в курсе, какую информацию удалось обнаружить Пэк Сон Хвану.
Однако, судя по скверному настроению Шин Гёна после этого, Кан Джунмён, вероятно, был вовлечён еще и в другие дела. Даже его подчинённых вызывали, и они понесли серьёзные наказания.
Чхон Седжу прижал пальцы к глазам, пытаясь стереть навязчивые образы крови, и вошёл в лифт. Поднявшись на 41-й этаж, он вышел в вестибюль и увидел дверь своей квартиры. Он долго стоял там, просто глядя на неё.
Его беспокойство о Седжине, которое он подавлял в себе, теперь вернулось. Седжин ненавидел оставаться один и становился таким хрупким, что не мог нормально спать без него. Внезапная волна вины накрыла его, когда он понял, что оставил Седжина одного дома больше чем на неделю.
Он вошёл, набрав код, и его встретила тишина в квартире. Обувь Седжина и его собственная была аккуратно расставлена в прихожей. Кроссовки Седжина стояли на том же месте, что означало, что он не выходил из дома.
Когда он шёл по коридору, датчики движения включались, освещая ему путь. Следуя за светом, Чхон Седжу направился в гостиную. Несмотря на то, что он приближался к гостиной, не было слышно ни звука. Он медленно оглядел квартиру.
Посудомоечная машина на кухне была открыта. Заметив, что посуда внутри была не такой, какой он её помнил, Чхон Седжу понял, что Седжин ел. Холодильник был пуст, но Седжин был достаточно находчивым, чтобы заказать еду, так что ему не нужно было беспокоиться о том, что он умрёт с голоду.
Убедившись, что Седжин в порядке, Чхон Седжу пошёл дальше. Он хотел зайти в свою комнату, чтобы взять одежду, но его остановило ощущение, что Седжин может спать в его комнате. Поэтому он убрал руку с дверной ручки. Он не хотел будить его. Точнее, он не хотел видеть Седжина в таком своём состоянии.
Глядя на свою окровавленную чёрную одежду, Чхон Седжу молча отвернулся. Он вошёл в прачечную, достал одежду из сушилки и пошёл в ванную. Там он тщательно вымылся горячей водой.
Он долго стоял под душем, пока не исчез запах крови.
Чхон Седжу, раскрасневшийся от горячей воды, стоял перед дверью своей спальни. Он помедлил, держась за дверную ручку, затем медленно открыл дверь.
В спальне царили мрак и тишина. Слабый свет, едва пробивающийся сквозь щель между потолком и шторами, едва освещал фигуру Седжина. Он лежал, свернувшись калачиком, и казался невероятно одиноким. У Чхон Седжу в горле встал ком, и он замер, не в силах отвести взгляд от Седжина.
Квон Седжин лежал на кровати Чхон Седжу. Он свернулся калачиком, но не под одеялом, а укрывшись часто носимой одеждой Чхон Седжу. В руках он сжимал футболку, которую Чхон Седжу снял здесь неделю назад.
Возможно, из-за сна, закрытые глаза Седжина были влажными, а вены на тыльной стороне ладони, сжимавшей футболку, выделялись. Вдыхая аромат Чхон Седжу, Седжин ждал его.
Увидев это, Чхон Седжу ощутил, как в его груди разгорается огонь. Он вспомнил бесчисленные взгляды и прикосновения Седжина - руку, которая обнимала его, голову, которая покоилась на его плече.
Взгляд Седжина, устремлённый на него, всегда задерживался на губах Чхон Седжу, и даже после того, как Седжу отводил взгляд, этот взгляд не отпускал его. Он наконец понял скрытый смысл действий Седжина, которые он принимал за привязанность к опекуну.
Не то чтобы он не замечал ничего необычного, но до сих пор Чхон Седжу думал, что Седжин просто ищет его защиты. Он был очень привязан к своей матери и для своего возраста довольно навязчив. Поэтому Чхон Седжу без колебаний утешал и обнимал его. Однако он ошибался.
Отчаяние, нежность, тоска в глазах Седжина, которые он видел, - это не могло быть просто привязанностью к опекуну.
Как только он отступил назад, лишившись дара речи, Седжин, разбуженный его присутствием, очнулся от своего лёгкого сна. Его похожие на стёкла глаза блеснули в темноте. Уставившись в пустоту, Седжин вскоре заметил фигуру, скрытую в тени, и поднял голову.
Взгляд его пустых глаз медленно сфокусировался. Даже в тусклом свете Чхон Седжу увидел, как в глазах Седжина мгновенно выступили слёзы. Он стоял неподвижно, как статуя, с плотно сжатыми губами.
Тем временем Седжин бросился к нему, падая в его объятия. Он обхватил Чхон Седжу за шею, уткнувшись лицом в его грудь, и прижался к нему всем телом. Чхон Седжу окутало его тепло.
- Почему... ты пришел только сейчас...?
В хрупком голосе Седжина слышалось осуждение в адрес Чхон Седжу. Тоска, обида и желание, прозвучавшие в этом вопросе, казались тяжелее всего на свете.
Когда он успел вырасти таким большим?
Чувства, которые Чхон Седжу испытывал из-за своих заблуждений, теперь навалились на него тяжёлым грузом. Он закрыл глаза, чувствуя, что задыхается.
Он вспомнил, как Седжин прижимался к нему. Это маленькое тело… Нет, на самом деле Седжин уже давно не был меньше его. Чхон Седжу просто видел в нём ребёнка, но Седжин уже давно смотрел на него сверху вниз. Причина, по которой он видел в Седжине ребёнка, была очевидна. Слепая вера в глазах Седжина была чистой, как у ребёнка. Это была искренняя и незапятнанная привязанность.
Вот почему Чхон Седжу не думал, что это было направлено на него. Он считал это проявлением привязанности к роли, которую он играл как его «защитник».
Он не желал испытывать эти чувства. Чхон Седжу заботился о Седжине лишь потому, что хотел его счастья. Это был эгоистичный порыв, который не заслуживал взаимности.
- Ты - это… все, что у меня сейчас осталось....
Горячие, как огонь, слёзы потекли по шее Чхон Седжу. Осознав это, Чхон Седжу с болью оттолкнул Седжина.
Седжин посмотрел на него с разбитым сердцем. Его заплаканное лицо покраснело, и он схватил Чхон Седжу за запястье, словно спрашивая, что случилось.
Чхон Седжу отдернул руку и, развернувшись, выбежал из комнаты.
Непреодолимая волна обрушивалась на него.
Он бежал от удушающей тяжести всего этого.