Правила компании: служебные романы запрещены
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Том 1. Глава 4.2
— Только что. Как раз услышал, как ты сказал, что твой дом — напротив. Я сначала туда зашёл, думал, вы там, а там только рюкзак валяется. Чуть сердце не остановилось.
— Зарабатывал деньги, чтобы покупать тебе джелли-джелли-роллы.
— А я же говорил, бросай всё, иди работай председателем кооперативного банка и наследуй дедушкину землю.
Мингю легко подхватил сестру и поднял её одной рукой. Минджон, впрочем, долго сидеть на руках не стала — заёрзала и вырвалась. Разница в возрасте у них скорее отцовская, чем братская, но, как ни крути, кровь есть кровь: в такие моменты они выглядели просто старшим братом и младшей сестрой.
— Раз уж пришёл, тогда… найди джелли-джелли-ролл карандаш и отдай сестре.
— Ча Минджон, ты опять свои вещи в мой рабочий портфель запихнула и теперь ищешь, да? Благодаря тебе я сегодня хорошо провёл с ним совещание.
Мингю вытащил из чёрного кожаного портфеля нечто совершенно неуместное — миленький карандаш. Он был весь расписан яркими рисунками, а на конце болталась огромная стирательная резинка в виде головы джелли-джелли-ролла.
— …Ты правда с этим ходил на встречу?
— Ага. У клиентов уже разошлась молва, что Ча Мингу — милашка.
...Это прозвище, которое и я бы не смог ему дать, интересно, не перепутали ли они со слухом, что он псих.
Мингю положил руку Ихо на плечо и слегка сжал.
— Ты сегодня правда выручил. Спасибо.
— Да. Ела тток, играла, разговаривала с дядей.
— Значит, Сонъи весь годовой лимит разговоров за сегодня израсходовал, пока слушал, как Ча Минджон тараторит.
Между ними мелькнула маленькая фигурка — и тут же исчезла. Мингю окинул взглядом квартиру и уверенно направился к закрытой двери спальни.
— Я же говорил: в уличной одежде на кровать залезать нельзя.
Минджон, что-то спрятав за спиной, неловко слезла с кровати. Вид у неё был отчаянный, но для взрослого взгляда спрятанный планшет был виден как на ладони.
— Чха Минджон. Сколько ты сегодня играла?
Мингю с сестрой довольно строг. Может, потому что она ему почти как дочь, а может, потому что он слишком хорошо знает, насколько его родители бесполезны в вопросах воспитания. Поэтому Минджон, надувшись, всё же протянула планшет. Мини-планшет, который в её руках казался огромным, в ладони Мингю выглядел почти как обычный телефон. Он мельком посмотрел на полностью разблокированный экран, слегка нахмурился и обернулся к двери спальни.
В лёгком упрёке звучало «это ты сделал?» В отличие от игриво произнесённого «Сонъи-сонъи», «Ихо-Ихо», или «руководителя Сона» на работе, это пронзительно вонзилось в уши.
Мингю пролистал меню, проверил экранное время, после чего снова установил блокировку и погасил экран.
— А-ай… Я же не только играла, просто включила, и разговаривала с дядей, и ела тток.
— Теперь поедем есть пасту, потом поиграем с дядей и поедем домой. Мама с папой уже вылетели с Чеджу.
Похоже, предложение показалось не таким уж плохим — Минджон покорно кивнула.
— Давайте просто переоденемся и пойдём. Сонъи, мы идём в кэжуал-ресторан, ты там закажи стейк. Тебе должно понравиться.
Впрочем, даже без этих слов рестораны, которые выбирал Мингю, ещё ни разу не подводили. И в этот раз тоже.
Странная компания из двух мужчин за тридцать и одной первоклассницы продолжала существовать даже после возвращения домой после сытного ужина. Ихо с какого-то момента перестал понимать, почему его усадили ровно посередине, а брат с сестрой Ча устроились по бокам. Переодевшийся в домашнее Мингю развалился, лениво откинувшись на спинку дивана, и в его лице снова появилась та самая озорная нотка, которой раньше не было.
— Кого больше любишь? Брата или дядю?
— Дядя Сонъи добрее. Дядя Сонъи симпатичнее.
Родной брат, который сегодня изо всех сил старался уйти с работы пораньше ради сестры и ещё накормил её до отвала, только хмыкнул и откинулся на спинку дивана. Ответ был настолько милым, что у Ихо тоже невольно приподнялись уголки губ.
— А кто тебе больше нравится, Джелли-джелли-ролл или оппа?
Ответ прозвучал куда более решительно, чем прежде.
— А если выбирать между Джелли-джелли-роллом и дядей?
Вот тут Минджон наконец потеряла дар речи. Взгляд ребёнка, которому предстояло принять судьбоносное решение, заметался. Она принялась теребить брелок с Джелли-джелли-роллом на детском телефоне, избегая взгляда любимого дяди. Ихо пришлось изо всех сил сдерживать смех.
— Джелли-джелли-ролл… прям совсем-совсем чуточку больше люблю…
Тихим, как у муравья, голосом было объявлено поражение. Но оказаться на ступеньку ниже кумира детей — разве это не щедрая оценка? В этот момент рука обхватила грудь Ихо.
— Тогда Минджон играет с Джелли-джелли-роллом. А дядю Сонъи-Сонъи-хо забирает себе оппа!
Тело резко откинулось назад. К спине Ихо прижалась твёрдая грудь под тонкой футболкой. Лёгкие Ихо, внезапно крепко обнятого, распирало, словно они вот-вот лопнут. По всему коду, который до сих пор плавно выполнял ежедневные процессы Сон Ихо, вспыхнули красные ошибки.
Это было вторжение хуже любого вредоносного кода. И без того часто сбоящее сердце выдало критическую ошибку.
«Чха Мингю, ты… ты вообще понимаешь, что если это не предложение руки и сердца, так делать нельзя…?!»
Следом Минджон, сидевшая рядом, подпрыгнула и с размаху приземлилась прямо на Ихо сверху. Вес первоклассницы добавился к нагрузке, и тело Ихо ещё плотнее прижалось к спине Мингю. Тот, будто нарочно, притянул Ихо к себе ещё крепче.
— А что? Минджон пусть берёт Джелли-джелли-ролла. Оппе дядя нравится больше, чем Джелли-джелли-ролл, так что дядя будет мой.
— Нет, не хочу! Это не твоё! Дядя — это дядя!
— А, да плевать. Теперь каждый раз, когда Минджон будет играть в «ДжеллиМинджонРолл», брат будет играть с дядей только вдвоём.
Минджон возмущённо барахталась у Ихо на животе. Минджон… пожалуйста…. Лёгкий вес ребёнка сам по себе не причинял Ихо особого вреда, проблема была в другом: в том, что где-то в районе поясницы к нему раз за разом прижималось нечто весьма ощутимое. …И это точно не XXXS. Если уж называть это XXXS, то последняя S должна означать не Small, а Supreme.
— Оппа, не надо! Я же сказала, не надо!
— Ой… Дядя тоже больше любит Минджон… Спасите…
А виновник всего происходящего тем временем ехидно смеялся прямо ему в ухо. В конце концов Ихо первым разжал руки, обвивавшие его грудь, аккуратно снял Минджон и поднялся на ноги.
Тело было горячим, будто после сауны.
Говорят, пациентам с пятнадцатилетним безответным чувством иногда перепадает «профессиональная награда», но сегодня её выдали с явным перебором. Ещё немного — и он просто лопнет.
Пока Ихо стоял, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце, на него уставились Ча-брат и Ча-сестра. Вроде бы совсем не похожие друг на друга, но чёрные густые ресницы и острые глаза у них были одинаковые.
— Ну, я тогда… наверное, уже пойду домой…
В идеально подходящий момент раздался звонок в дверь. На экране домофона появились родители брата и сестры — по виду явно вернувшиеся из весёлой поездки.
— Мингю, это мы. Открой дверь.
— Твои родители не знают пароль?
— Я что, сумасшедший — говорить им пароль? Ты тоже не вздумай сливать
Мингу ответил так, словно это действительно было непостижимо, и открыл входную дверь.
— Мама, папа приехали! Доченька, хорошо поиграла?
Минджон побежала к входной двери.
Если вспомнить, что матери Ихо уже за шестьдесят, поверить, что эти люди — родители его друга, было почти невозможно: супружеская пара выглядела слишком молодо.
Похвала, которую после тридцати слышишь не так уж часто.
— Был таким малышом, и когда же ты так повзрослел? Магистратуру уже закончил? Или ещё учишься?
— Папа, он тоже руководитель команды, как и я. Ему тридцать три года.
— А, точно. Ихо и Мингю работают в одной компании.
— Наш сын, конечно, симпатичный, но Ихо вообще не стареет. Совсем. Наверное, в Сукён-онни пошёл.
«Сукён-онни» — так она называла мать Ихо; за долгие годы дружбы родители тоже успели познакомиться и сблизиться. Да и Минджон, которая считала Ихо кем-то вроде родного дяди, тоже вносила свою лепту.
— Как раз мы, вспоминая нашего Ихо, купили подарок. Спасибо большое, что сегодня забрал ребёнка.
Ихо протянули коробку с омэги-тток (традиционные рисовые лепёшки с острова Чеджу). Он растерянно принял её — и тут же Мингю со вздохом выхватил коробку из его рук.
— Вы серьёзно? Зачем дарить тток человеку, чьи родители всю жизнь продавали тток?
— Ладно, забирайте обратно. Не надо ему бесполезные вещи таскать.
— Тогда что же делать… Ихо, может, хоть мандариновые шоколадки будешь?
— У Минджон подарков намного больше! Та-дам! Та-дам!
На лицо Минджон надели солнечные очки в форме мандаринов, а на голову водрузили оранжевую соломенную шляпу с «хвостиком», как у настоящего цитруса. Мингю, проведя ладонью по лицу, пробормотал:
— Опять бесполезные вещи, только место занимают…
Но Минджон это нисколько не смутило. Поток подарков привёл её в полный восторг. А когда из пакета появился плюшевый Джелли-джелли-ролл в костюме мандарина, счастье достигло апогея.
— А во что сегодня играла Минджон?
— Э, дядя Сонъи-Сонъи за мной пришёл…
— Уже поздно. Спроси по дороге. И ему, и мне завтра на работу.
— Вот ещё. Родители только что из путешествия вернулись, а молодёжь уже устала, — фыркнула мать. — Ладно, ладно. Пошли домой, доченька.
— А? Я хочу ещё с дядей поиграть!
Капризы Минджон Мингю решительно пресёк.
— Нельзя. Даже если сейчас поедешь, ты домой приедешь и сразу спать. Надо выспаться, чтобы завтра в школу пойти. Быстро попрощайся с дядей. Тогда в следующий раз снова с ним поиграешь.
Потянув время ещё пару секунд, Минджон всё-таки пробормотала «до свидания» и взяла родителей за руки, встав у входной двери.
— Ихо, приходи в следующий раз с Мингю к нам в гости. Купим что-нибудь вкусное.
— Хорошо. Счастливо. Минджон, пока.
— Я и сам как-нибудь проживу, лучше о Минджон позаботьтесь.
Семья ушла, дверь закрылась. Всего один человек вышел из дома, а ощущение было такое, будто исчезла целая огромная сущность. Казалось, детский щебет всё ещё звенит где-то в ушах, как остаточное эхо.
Мингю, развернувшись в прихожей, пожал плечами.
— …Но всё же сейчас лучше, чем в моё время. Оба больше похожи на родителей.
— Раз уж семья ушла, давай хоть немного передохнём.
Иногда он намеренно держал дистанцию с семьёй. Причину Ихо знал.
С родителями его разделяла разница в девятнадцать лет, с младшей сестрой — в двадцать пять.
Если убрать самого Ча Мингю с его разницей в возрасте, которая создаёт диссонанс с обеими сторонами, то остальные трое выглядят довольно обычной семьёй. Ведь в наши дни, когда браки заключаются позже, рождение ребёнка после сорока — не такая уж редкая картина. Конечно, большое влияние оказало и то, что отношения между родителями и детьми в процессе взросления Мингю не были обычными.
К тому же, чем больше Минджон начинала понимать окружающий мир, тем отчётливее Мингю старался держаться от семьи чуть в стороне. Пока она ещё мала, но через несколько лет будет вполне способна заметить странность в семейных ролях.
Ихо понимал его чувства. Но то, что в итоге Мингю оставался один, отдаляясь от семьи…
Ихо на мгновение задумался, а затем вспомнил слова, которые мог бы сказать Мингю в этот момент. Это были слова, которые Ихо очень не любил. …Искренне, очень сильно.
Но даже если отвращение было таким, что кончики пальцев немели, он мог это сделать. Потому что лицо Мингю выглядело уставшим.
— Твоя семья не вся ушла. Я же здесь.
Глаза Мингю расширились, потом щёка едва заметно дёрнулась. В следующий миг он положил руку Ихо на голову и взъерошил волосы, проходясь по ним грубо, как всегда. В обычный день Ихо тут же отмахнулся бы и велел прекратить, но сейчас Мингю снова улыбался той самой — будто рассыпающейся — улыбкой, которую он видел днём, и оставалось только молчать.
— Верно. Это так естественно, что я на мгновение забыл…
— Наверное, потому что ты и правда семья, Ихо-я.
Растрепав волосы, Мингю тут же аккуратно пригладил их обратно, словно ничего не произошло. Потом, собрав с лица улыбку, огляделся вокруг.
Он медленно прошёлся по гостиной и кухне, а затем направился в кабинет. Ах, точно. Ихо, вспомнив шок от произошедшего, выкрикнул:
— Ча Мингю, ты совсем с ума сошёл?! Какого чёрта ты держишь презервативы в доме, куда постоянно ходит твоя младшая сестра?!
— Какие презервативы? О чём ты вообще?
— Да там, в ящике стола! Без упаковки, вот так просто…!
— С чего бы мне хранить тут презервативы. Я никого сюда не приводил. Ты вообще понимаешь, что говоришь? Ты в соседней квартире живёшь — как я вообще мог бы тут чем-то таким заниматься?
Мингю открыл ящик. Тот самый презерватив размера XXXS всё ещё лежал на своём месте. Хотя… как ни посмотри, размер кажется другим. Совсем не тот, что он чувствовал у себя за спиной раньше.
…Что? Тогда это что, не его? А если не его, то чьё тогда?..
— Да как моё может быть вот таким?! Как ты вообще умудрился принять это за презерватив?! А-а-а! Даже если не стоит, оно всё равно больше!
Тот взрослый образ, который он показывал перед Минджон, исчез без следа, он с искренним негодованием уставился на Ихо и зашипел.
— Снять? Показать? Нет, я реально сейчас сниму! Посмотришь сам! Ну?!
Он дёрнул за шнурок на тренировочных штанах. Обе руки легли на пояс.
— Ты с ума сошёл?! Что ты делаешь?!
— Чёрт… Сон Ихо, да это же латексный напальчник! Я палец порезал и надевал, чтобы вода не попадала! На палец! Это надевается на палец!
Не в силах унять раздражение, Мингю замахал перед лицом Ихо тем самым резиновым предметом. Если подумать… да, принцип надевания у него действительно такой же, как у презерватива. …Но назначение — куда более невинное.
— Я… правда прости. Я неправильно понял…
— Да меня это бесит! Серьёзно! Назвать это презервативом… Сон Ихо, я сегодня ночью не усну, если ты не убедишься сам!
Мингю снова схватился за пояс штанов — уже почти в демонстративном протесте. На мгновение показались выступающие кости таза и край резинки белья.
Ихо резко развернулся и рванул прочь.
Мингю тут же пошёл за ним широкими шагами.
— Мы же семья. Ну и что с того. Между своими-то что такого — просто посмотри. А, Сонъи — это же ты старший, да? Значит, хён. Хён, хоть я и прожил не так много лет, но с развитием у меня всё в порядке. Ты, конечно, не знал, но я вообще-то довольно… внушительный.
Конечно, хочется посмотреть на большой член… но нельзя. Если зайдёт так далеко, его точно накроют! Ихо, закрыв глаза двумя руками, выбежал в прихожую, уворачиваясь от Мингю. Мингю, всё ещё держась за пояс, шипя, как эксгибиционист-извращенец, гнался за ним.
— Мне правда жаль… и не обращай внимания. Считай, что ты внушительный. Я ухожу!
Ихо распахнул дверь и пулей метнулся в квартиру напротив. Никаких сомнений того самого рода у него больше не осталось, так что Ча Мингю волноваться было совершенно не о чем.