История преднамеренной любви
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Том 8. Глава 5
Стоило Ин Сопу открыть входную дверь и переступить порог, как в нос ударил резкий металлический запах. Он невольно поморщился и оглядел комнату. Залитый кровью пол без прикрас хранил следы того кошмарного вечера. Ин Соп со вздохом принес тряпку и принялся оттирать пятна. Густая, запекшаяся кровь поддавалась с трудом.
«Он потерял столько крови… Неужели с ним и правда всё в порядке?»
От неожиданной мысли Ин Соп горько усмехнулся.
Поймав себя на этой внезапной мысли, Ин Соп горько усмехнулся. Между ним и Ли У Ёном всё было кончено. На этот раз - окончательно. За ту неделю, что он провел в больнице, Ли У Ён не навестил его ни разу. Это было ожидаемо: Ин Соп сам первым предложил это, а Ли У Ён просто принял его решение.
Ин Соп с глухим стуком бросил тряпку на пол. Стянув одежду, он повалился на кровать. Раньше он бы ни за что не лег, не закончив уборку, но сейчас на это совершенно не было сил. Почувствовав озноб, он посильнее закутался в простыню и замер. Ему хотелось плакать, но слез не было. Эмоции будто выгорели дотла. Ин Соп ворочался, пытаясь найти удобное положение.
Пока он лежал в больнице, к нему каждый день заходил менеджер Ча. Он приносил книги, подолгу сидел рядом и болтал о всякой ерунде. На третий день таких визитов Ин Соп не выдержал и сказал, что тому больше не стоит приходить.
- Нет, что вы. У вас ведь еще нога до конца не зажила, мне неловко, что вы тратите на меня время…
- …Я знаю, что об этом вас попросил Ли У Ён.
- Неужели я похож на человека, который бегает туда-сюда только по указке Ли У Ёна?
- Я прихожу, потому что ты мне нравишься и я за тебя переживаю. Но если я тебе так мешаю, не буду приходить.
Ин Соп густо покраснел и замотал головой.
- В-вы мне тоже очень нравитесь, менеджер Ча!
- Вот и славно. Так что не забивай голову ерундой и поправляйся.
Менеджер Ча похлопал его по плечу. Ин Соп искренне дорожил им. Эта его манера, проявлять заботу как бы невзначай, между делом, всегда согревала сердце.
Менеджер Ча ни разу не заговорил о Ли У Ёне. Ин Соп тоже не спрашивал.
Из-за того что Ин Сопа госпитализировали внезапно, он не успел захватить телефон и целую неделю не заходил в интернет. Телевизор он тоже не включал, намеренно. Это было его первое время в Корее, проведенное без Ли У Ёна.
Днем еще было терпимо. К нему иногда заглядывали Ким Кану или Юн А Рым, развлекая разговорами. Но с наступлением ночи всё его время неизменно поглощали мысли о Ли У Ёне.
Ин Соп натянул простыню до самой макушки и отвернулся к стене.
«…С тобой совсем не всё в порядке».
Голос Ли У Ёна не шел из головы. Нужно было что-то сказать… Но разве слова могли что-то изменить?
Ли У Ён по-прежнему твердил, что подобные вещи - обычное дело. Ин Соп не понимал этого. Чем больше он пытался его понять, тем горше и унизительнее становилось на душе.
«А ведь я так сильно люблю его…»
От одного упоминания Ли У Ёна в мыслях всё тело начинало ныть. Казалось, каждый нерв от сердца до кончиков пальцев натягивался струной, и с каждым выдохом острая боль пронзала сосуды.
Ин Соп поднялся с кровати. Время приема лекарств давно прошло. Аппетита не было, но ради таблеток нужно было хоть что-то съесть. Поскольку он только переехал, холодильник был пуст. Ин Соп подхватил куртку, решив купить хотя бы немного простой каши.
В этот момент из кармана на пол выпал конверт. Тот самый, что сегодня вручил ему директор Ким.
Директор сам занимался его выпиской. Когда Ин Соп собрал вещи и уже собирался уходить, Ким протянул ему этот конверт.
- Тут зарплата и выходное пособие.
- Нет, что вы. Всё в порядке. Я не могу это принять.
Ин Соп знал, что директор Ким полностью оплатил его счета за лечение. Тот уверял, что это средства компании, но даже в этом случае Ин Соп не считал возможным брать еще и зарплату.
- Возьми. Если я не выплачу зарплату, на компанию могут заявить в инспекцию по труду, - директор Ким насильно впихнул конверт в карман Ин Сопа.
Тот замер в нерешительности, не зная, как поступить: меньше всего он хотел, чтобы из-за него у фирмы возникли проблемы с законом.
Директор Ким протянул ему паспорт.
- Ли У Ён сказал, что нашел его, когда разбирал вещи.
Ин Соп молча принял документ. Он слишком хорошо понимал, что это означает. Директор пару раз похлопал его по плечу и вышел из палаты.
«Нужно возвращаться в Америку».
Ин Соп посмотрел на паспорт и перелистнул страницу. Он без труда отыскал штамп о своем самом первом въезде в Корею. Перевернул еще несколько листов - показалась отметка о прибытии на Гавайи. На следующей странице - въезд в Штаты, а через несколько разворотов - снова штамп Южной Кореи.
Вся его история с Ли У Ёном уместилась в несколько чернильных оттисков. Ин Соп отрешенно провел пальцем по последнему штампу. Перед глазами невольно всплыл образ Ли У Ёна: тот ждал его в аэропорту, пониже натянув кепку на глаза. Сердце болезненно екнуло. Ин Соп поспешно закрыл паспорт и убрал его в стол.
Решив, что конверт стоит положить туда же, он поднял его с пола. Но кончиками пальцев почувствовал внутри не мягкие банкноты, а что-то твердое и плотное.
Ин Соп заглянул в конверт. В нем лежал еще один. Ему даже не нужно было его открывать, чтобы понять содержимое. Это был тот самый конверт, который он когда-то вручил Ли У Ёну.
Внутри действительно оказался банковский чек, выписанный на его имя. Ин Соп бросился искать телефон. Тот валялся в углу разряженным, лишь спустя некоторое время после подключения к сети экран наконец загорелся.
Посыпались уведомления о пропущенных звонках и сообщениях, но он всё проигнорировал и набрал номер директора Кима. После нескольких гудков на том конце ответили.
- Алло? - из трубки донесся слегка растерянный голос.
- Здравствуйте, директор. Это Чхве Ин Соп.
- А? Подожди секунду. - Послышался какой-то шорох, после чего Ким нетерпеливо бросил: - Да, говори. Я слушаю.
- Я только что проверил содержимое конверта.
- Нет. Там есть лишние деньги. То, что в другом конверте, не мои…
- А, я знаю. Мне уже сказали. Это ведь те деньги, что ты давал на ремонт машины? Но Ли У Ён сказал, что всё покрыла страховка. Раз ему не пришлось тратиться, то и брать с тебя нечего.
- Но ведь страховые взносы после такого сильно вырастут.
- Ин Соп-а. Знаешь, я где-то слышал, что в этом мире есть две самые бесполезные вещи: переживать за богачей и переживать за знаменитостей. Ты ведь понимаешь, что сейчас делаешь и то, и другое одновременно?
- И всё же, я не могу принять эти деньги.
- Ну, если тебе так не по себе, считай это чем-то вроде компенсации за моральный уще… Ай! А-а-а!
Внезапный вскрик на том конце провода заставил Ин Сопа вздрогнуть.
- Что случилось? Что-то не так?
- Нет-нет. Ничего. Ха-ха. Просто я за рулем, и ногу вдруг свело судорогой. Ха-ха-ха!
Кое-как отшутившись, директор Ким продолжил:
- В любом случае, это были твои деньги, так что просто оставь их себе. Зная характер Ли У Ёна, неужели ты думаешь, что он их заберет обратно?
- И на всякий случай: даже не вздумай пытаться вернуть их мне. Только лишних хлопот мне добавишь, - отрезал директор Ким непривычно твердым тоном.
- Ешь нормально. И лекарства не забывай. Если что случится - звони.
- Ладно, я сейчас в дороге, так что долго болтать не могу. Созвонимся позже.
Ин Соп вежливо попрощался и завершил вызов. Он какое-то время безучастно смотрел на конверт с чеком, а затем открыл ящик тумбочки и спрятал его внутрь.
Найдя нужные таблетки, он закинул их в рот и запил обычной водой из-под крана. А после, снова повалился на кровать.
Нужно было сходить за продуктами, закончить уборку, разобрать вещи... Но сейчас ему не хотелось ровным счетом ничего.
Охваченный тяжелым, незнакомым чувством бессилия, Ин Соп зажмурился. Казалось, он медленно погружается в ледяную, бездонную толщу воды.
И в этой темноте он снова думал о Ли У Ёне.
- Ну что, полегчало, когда голос его услышал? - спросил директор Ким, мельком взглянув на пассажирское сиденье.
Ли У Ён, не отрываясь от окна, бросил короткое: «Ну, допустим».
- Я ведь специально на громкую связь поставил, чтобы ты всё слышал. А ты? Стоило мне хоть раз оговориться, и сразу в бок кулаком! Нельзя так, У Ён, нельзя.
Директор Ким нарочито ворчал, пытаясь разрядить обстановку, но Ли У Ён никак не отреагировал на его слова.
- Ин Соп, наверное, скоро в Америку уедет. Может, зайдешь к нему, пока не поздно?
Ли У Ён снова ничего не ответил, просто закрыл глаза.
У директора Кима внутри всё буквально выгорало от досады. Когда Ким Кану позвонил ему и сообщил, что Ли У Ён исчез прямо посреди церемонии награждения, директор инстинктивно понял: это конец. И не просто провал, а полный крах. Он сразу начал сбрасывать звонки от наседавших журналистов.
Зная, что телефон Кану сейчас у Ли У Ёна, он пытался дозвониться, но тщетно. Ли У Ён соизволил набрать его только поздно ночью. Когда Ким примчался в больницу, Ли У Ён сидел там, весь перепачканный кровью. Подавив жгучее желание выплеснуть на него все проклятия мира, директор лишь спросил, что, чёрт возьми, произошло.
«Не знаю», - ответил Ли У Ён, не сводя глаз с Ин Сопа.
Лицо его в тот момент было как у ребенка, который действительно не понимает, что делать и как быть.
«Что это за кровь... Ты ведь никого не убил, а?»
Вместо ответа Ли У Ён просто поднял руку. Увидев рану, наспех обмотанную полотенцем, директор Ким едва не разрыдался от бессилия. В итоге он буквально силой вытолкал Ли У Ёна в приемный покой, а сам остался дежурить в палате.
Глядя на лежащего без сознания Ин Сопа, Ким невольно подумал: может, эти двое - вовсе не судьба друг друга, а сплошное проклятие?
Когда Ли У Ён вернулся после обработки раны, директор так и не решился завести разговор ни о церемонии, ни о Чхве Ёнсо. Он планировал осыпать актера отборной бранью и спросить, в своем ли тот уме, но, увидев его лицо, не смог выдавить ни слова.
Ли У Ён сел у кровати и стал бесконечно ждать, когда Ин Соп очнется. Он выглядел настолько потерянным, словно брошенный пес, что директору Киму пришлось уткнуться в телефон и начать искать витамины для глаз, лишь бы не смотреть на это зрелище.
- Может, пообедаем вместе? Сто лет никуда не ходили.
- И с каких это пор ты стал так сильно обо мне заботиться?
- Боитесь, что я руки на себя наложу?
Директор Ким вздрогнул, но постарался сохранить невозмутимый вид, не отрывая взгляда от дороги.
- Не умру я, - бросил Ли У Ён с таким безразличием, словно речь шла о погоде, и снова закрыл глаза.
Когда посыпались статьи и директор уже вовсю готовил официальную позицию компании для прессы, Ли У Ён позвонил ему снова. Он сказал, что едет домой, и попросил прислать кого-нибудь в больницу. Ким поначалу не понял.
«Собираешься переодеться и вернуться?»
Он уже хотел было съязвить, мол, за такой короткий срок ничего не случится, и попросить его прекратить эти нежности. Но следующие слова застали его врасплох.
«Всё кончено. Между мной и Чхве Ин Сопом».
Голос был настолько ровным, что директор Ким так и не решился озвучить вопрос: «Ты что, пришиб его там и ушел?».
«Счета в больнице я оплачу сам, так что пусть проведут все возможные обследования. И отправьте вечером менеджера Ча. Ин Соп там один».
Еще вчера этот парень клялся, что готов отдать всё состояние, лишь бы до конца жизни быть связанным с Чхве Ин Сопом мертвой хваткой. Директор не сразу поверил в такую внезапную перемену, но, вспомнив, что Ли У Ён всегда был непредсказуемым типом, не выдержал и расхохотался.
«Кха-ха-ха! Надо же, а ведь делал вид, что ни за что не расстанетесь. Видать, и ты не железный...»
Связь оборвалась. Ким перезвонил, но Ли У Ён не взял трубку. Из-за суматохи со статьями-опровержениями тот день пролетел незаметно. Проблема была в том, что Ли У Ён перестал выходить на связь и после.
На третий день директор Ким сам приехал к нему домой. Стоило ему увидеть Ли У Ёна, неподвижно сидящего на диване в гостиной и смотрящего в пустоту, как он понял: ситуация куда серьезнее, чем казалось. Он буквально вцепился в актера, умоляя его поехать в больницу, хотя бы за тем, чтобы выписать сильное снотворное.
Ли У Ён и бровью не повел. Директор Ким пытался вытащить его силой, но этот паршивец, не смыкавший глаз несколько суток, оказался неподвижен и упрям, как скала. Откуда в нем только силы брались?
В итоге они сошлись на сделке: Ким сегодня помогает Ин Сопу с выпиской и передает конверт, а взамен Ли У Ён послушно едет в больницу. Когда они выходили из кабинета с рецептом на снотворное, врач - двоюродный брат директора, придержал его за локоть.
«Хён, я думаю, пациента Ли У Ёна лучше госпитализировать. Если оставить его в таком состоянии, может случиться беда».
Раньше директор бы только рассмеялся в ответ, но он уже однажды был свидетелем того, к чему приводит тяжелая бессонница Ли У Ёна.
Тогда актер намеренно сел за руль и устроил аварию. Только ради того, чтобы создать весомый повод прийти к Чхве Ин Сопу, раз уж съемки дорамы нельзя было прервать просто так. Он мог погибнуть. Мог на всю жизнь остаться инвалидом. Но Ли У Ёна такие мелочи не заботили. И зная это, директор Ким просто не мог оставить его сейчас одного.
- Чтобы принимать лекарства, нужно есть. На голодный желудок их пить, убьёшь себе желудок, - проворчал Ким, искоса поглядывая на пассажира.
Ли У Ён, до этого безмолвно смотревший в окно, медленно повернул голову.
- Как по-вашему, в каком состоянии?
- В каком состоянии?.. Да в полном…
Когда три дня назад Ким пришел к нему и увидел его сидящим в гостиной за плотно задернутыми шторами, в голове директора промелькнула дикая мысль: «А не отправить ли этого гада в Голливуд? С его-то английским…». Ли У Ён осунулся, взгляд стал острее, и к его обычному облику благородного джентльмена примешалась какая-то порочная, декадентская притягательность. Это создавало пугающе притягательный образ.
Пока директор подбирал слова, Ли У Ён слегка наклонил голову набок. Даже это движение выглядело как кадр из дорогого кино - до чего же бесполезно красивый мерзавец.
- Плохое у тебя состояние. Сам в зеркало не видишь? Так что поешь, выпей таблетки и провались в сон.
- …Про Ин Сопа я тебе уже всё доложил.
С самого утра директор Ким поехал в больницу, где лежал Ин Соп, переговорил с лечащим врачом, получил все результаты анализов и отчитался перед Ли У Ёном. Но тому и этого было мало, он заставил директора еще раз позвонить врачу, чтобы лично во всем удостовериться.
- Вы же говорили, что с ним всё в порядке, так почему у него такой голос?
- Если так любопытно, поезжай и посмотри сам! Нет, ну надо же так изводиться... Если собирался устраивать такие сцены, зачем вообще было расставаться?! - взорвался директор Ким.
Романы среди знаменитостей были делом обыденным. В этой среде, где крутятся сплошь красавцы и красавицы, искры вспыхивали постоянно. И расставания случались так же часто. Директор Ким время от времени вытаскивал приунывших подопечных в ресторан, поил и кормил их, он считал, что забота о ментальном здоровье актеров тоже входит в его обязанности.
- А ну живо мирись с ним! Я тебя прямо сейчас к дому Ин Сопа отвезу!
С точки зрения главы агентства, если не считать наркотиков, сексуальных преступлений или убийств, не было скандала опаснее, чем связь топ-актера с мужчиной. Директору Киму полагалось бы танцевать от радости из-за их разрыва, но, глядя на то, во что превратился Ли У Ён, он невольно выпалил то, что было на уме.
- Если бы можно было помириться, я бы, наверное, помирился.
- Так поезжай и извинись, сделай что-нибудь, но верни его! Ты же наверняка сам во всем виноват!
- Наверное, - пробормотал Ли У Ён. Подперев подбородок рукой, он снова отвернулся к окну.
Он так и не назвал причину расставания. Сколько бы Ким ни спрашивал, Ли У Ён лишь хранил молчание и смотрел в пустоту, как сейчас.
«Невыносимый гад... И надо же было такому бесполезно красивому паршивцу заколачивать столько денег, что и вышвырнуть-то его рука не поднимается».
Пока директор мысленно осыпал его ругательствами, машина замерла на светофоре. И в этой тишине Ли У Ён внезапно заговорил.
- Я думал, что он, возможно, мне изменяет, - внезапно произнес Ли У Ён.
- Что? Чхве Ин Соп? Да ты бредишь! Кто угодно, но только не он. Вот если бы речь шла о тебе, тогда другое дело... - Директор Ким осекся, запоздало сообразив, что не стоит лишний раз провоцировать и без того нестабильного Ли У Ёна.
- Вы правы. Такому мусору, как я, это бы подошло, но Чхве Ин Соп, разумеется, на такое не способен, - на удивление легко согласился Ли У Ён.
Директор уже хотел было кивнуть, мол, «надо же, в тебе проснулись зачатки совести», но в этот момент тот продолжил:
- Но я никак не мог выкинуть эту мысль из головы. Что бы он ни делал, с кем бы ни находился... Перед глазами постоянно всплывали картины того, как он с кем-то кувыркается.
Сохраняя свое безупречно элегантное лицо, Ли У Ён буднично извергал поток грязных и пошлых слов.
- Под конец меня начинало тошнить, стоило ему просто кому-то улыбнуться. А когда я увидел, как он застегивает молнию на платье Чхэ Ён Со, я чуть с ума не сошел. Мне до смерти хотелось раздеть его догола прямо на глазах у всех и трахнуть так, чтобы каждый понял - он принадлежит мне.
Поймав на себе исполненный презрения взгляд директора Кима, Ли У Ён едва заметно улыбнулся.
- Знаешь, но продолжаешь в том же духе.
- Потому и сдерживаюсь, как могу. От изнасилований, насилия, похищений и убийств.
Директор Ким добавил в этот список еще и поджог. Ли У Ён негромко рассмеялся и склонил голову набок.
- Точно. Иногда и правда хочется всё сжечь к чертям.
Директор Ким потихоньку убрал зажигалку из подлокотника.
- Я терпеть не могу, когда он со всеми такой мягкий и добрый. Прекрасно ведь знаю, что только благодаря этому его чертовски покладистому характеру он и полюбил такого ублюдка, как я. И всё равно... всё, что Ин Соп любит, будь то люди, животные или сраные сорняки, мне хочется просто вышвырнуть из его жизни. Хочу запереть его и заставить смотреть только на меня.
Директор Ким сейчас совершенно искренне подумал, что это огромное счастье, что Ли У Ён расстался с Ин Сопом.
- Но даже у такого мусора, как я, была одна цель, когда я забирал его из Америки обратно в Корею, - Ли У Ён продолжал говорить пугающе ровным тоном. - Я поклялся, что больше никогда не допущу, чтобы его жизнь была в опасности.
То нападение сталкера, когда Ин Соп едва не погиб от удара ножом, оставило глубокий шрам в психике Ли У Ёна. После отъезда Ин Сопа в Штаты актеру пришлось долго лечиться от тяжелой бессонницы. Директор Ким, наблюдавший это со стороны, знал об этом лучше любого врача.
- И вот он падает в обморок. Дважды. Причем в первый раз этот придурок молчал, потому что до смерти боялся моего гнева. Ха-ха-ха... Знаете, что я ему ответил, когда он позвонил мне той ночью и сказал, что просто хотел услышать мой голос?
- Я сказал: «Если так хотел послушать мой голос, сидел бы дома и слушал диски, которые я тебе дал». И пока я это выплевывал, я всю ночь ждал его и представлял, как он там кувыркается с какой-нибудь девкой. Лучше бы так и было... А как подумаю, что этот трусишка всю ночь пролежал в палате один, у меня кровь в жилах закипает. Сука, просто слов нет.
Ли У Ёна душили эмоции, он едва ли не выплевывал ругательства сквозь плотно сжатые зубы.
- Он вцепился в меня и твердил, что это «просто на почве стресса». Он мог умереть, понимаете? А Ин Соп даже в этот момент пекся только обо мне. Думал, что я развлекаюсь с другой, но в итоге сам же расплакался, потому что ему стало стыдно за свои «жестокие» слова в мой адрес. Раньше меня дико заводило, когда он плакал, но теперь... теперь я просто с ума схожу.
Ли У Ён нес какую-то бессвязную, противоречивую чешь. Казалось, у него начался приступ невыносимой головной боли, он с силой прижал ладонь ко лбу и болезненно зажмурился.
- Я так люблю Ин Сопа. Чертовски сильно, до безумия люблю, что просто не знаю, что мне с этим делать.
Ли У Ён признавался в своей исковерканной любви с таким выражением лица, будто насильно заглатывал раскаленное железо.
- Кажется, я не смогу жить без него…
Он закрыл глаза. Словно человек, впервые исповедующийся перед Богом, он глухо произнес, подавляя жгучее чувство стыда:
- …Но мне кажется, что со мной не выживет Ин Соп.
Светофор сменился. Сзади нетерпеливо засигналили машины, и директор Ким поспешно тронул авто с места. Лишь спустя долгое время, глубоко откинувшись на спинку сиденья, Ли У Ён пробормотал:
- И как я могу просить его сойтись снова?
Директор Ким, который из-за богатого опыта в любовных делах всегда с лёгкостью давал советы младшим, сейчас…
В памяти всплыли слова, которые Ли У Ён обронил когда-то: «Если Ин Соп расстанется со мной, он встретит кого-то получше. А я - нет».
Сказать хотелось многое, но в итоге это было единственное, что директор смог выдавить из себя. Он молча повернул руль.