Лес заблуждений
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Глава 41
- Значит, оставишь две команды как есть?
Хэсу приходил и уходил, когда хотел, и не проявлял особой воли к работе. У него изначально не было ни преданности компании, ни чувства долга продолжать бизнес. Как будто он никогда не считал дело отца своим собственным. Поэтому, когда Урим услышал, что Хэсу выходит на работу в «Хэым», он был очень удивлён. Конечно, он, вероятно, уступил настойчивым просьбам, но сам факт изменений имел значение.
Именно поэтому ситуация, когда Хэсу сам заводит разговор о работе, была непривычной. Он даже почувствовал странную гордость. Поэтому Урим ещё внимательнее прислушался к словам Хэсу.
- Сделать упор на юных спортсменов.
- Поддержка в лечении, возможность выезжать за границу - поучиться, потренироваться.
То, что перечислял Хэсу, было также мечтами Урима с детства. Хотя отдел спортивного маркетинга иногда помогал с операциями и реабилитацией, это касалось лишь немногих и в основном было разовым. Как и для всех спортсменов, для Урима, погрузившегося в глубокое отчаяние из-за травмы, это было отчаянно необходимо.
Хэсу продолжал рассказывать о том, что готовит. Для слов, брошенных будто между делом, всё звучало слишком конкретно и чётко - было ясно, что он подошёл к этому всерьёз.
- А завершение программы - помощь с трудоустройством в дочерние компании Хэым.
Хотя шум ветра был сильным, голос Хэсу звучал очень чётко. Фраза была закончена аккуратной точкой, но для Урима это был странный вывод.
- Трудоустройство? Не возвращение в спорт?
В его коротком вдохе и выдохе сквозь зубы смешался ответ:
На миг во рту у Урима застрял воздух. Если спортсмен прошёл реабилитацию после травмы, он, вероятно, захочет вернуться к спорту, а не искать новую работу. Так было и с самим Уримом. Но направление, предложенное Хэсу, казалось решением, совершенно не учитывающим чувства спортсмена.
- И я хочу, чтобы начальник отдела Чин взял на себя это.
- Ты поймёшь это лучше, чем кто-либо.
Ладони неожиданно вспотели. Урим вытер руки о брюки и снова схватил руль. Пришлось сжать сильнее, чтобы не отпустить его из-за внезапной слабости.
- Просто думаю, обязательно ли это направление. Если это юниоры, они вполне могут восстановиться и вернуться. Если травма не такая серьёзная, как у меня… Кто захочет бросить спорт и искать новую работу?
Стоило лишь немного изменить точку зрения, и всё становилось понятным. Но, несмотря на объяснения Урима, лицо Хэсу оставалось невозмутимым.
- Ты тогда сам долго мучился и страдал. Это способ сократить такие мучения.
- Вместо того, чтобы страдать из-за пустых сожалений, возможно, лучше найти новое дело.
На самом деле, слова Хэсу не были неправильными. Если цепляться за безнадёжное дело и упрямо настаивать, спортсмену будет тяжелее всего. Более того, если устроиться в «Хэым», это будет считаться хорошим трудоустройством, так что, если смотреть объективно, это может быть лучшим направлением. Но проблема в том, что это можно истолковать как презрение к юному Чин Уриму и Чин Уриму, который до сих пор живёт, привязанный к тем воспоминаниям. Конечно, это тоже комплекс неполноценности и его собственные искажённые мысли, но… Тыльная сторона руки Урима, крепко сжимающей руль, мелко задрожала.
- Тебе ведь и самому сейчас больше нравится работать. Если смотреть в долгую, возможно, лучше как можно раньше - пусть даже на год, правильно свернуть с пути.
После того как Хэсу изложил свои планы, он откинул голову на сиденье и слегка закрыл глаза. Видно было, как ветер развевает его волосы, касаясь век. Хотя это явно было красивое зрелище, словно картина, почему-то глубоко в груди стало жарко.
Теперь уже не получалось охладить разгоревшиеся щёки даже тёплым ветром из окна. Короткая весна, казалось, окончательно закончилась.
Урим всю ночь ворочался. В безоблачном небе то и дело гремел гром. От резких раскатов сон ускользал, потом он снова проваливался в дремоту - от того, как Хэсу гладил его по плечу. В итоге Урим проснулся ещё до будильника. Уже какое-то время в области колена и бедра ощущалось тёплое, настойчивое тепло.
Опустив тяжёлые веки, он увидел силуэт Хэсу, сидящего у его ног. Солнце ещё не взошло, и была включена лишь одна лампа, поэтому пространство было неясным. Но он сразу понял, что Хэсу положил его травмированную ногу себе на бедро и накрыл толстым полотенцем, массируя её.
Треснувший голос неприглядно вырвался наружу.
Рука с умеренным нажимом описывала круги возле колена. Урим, глядя на большую ладонь Хэсу, перевёл взгляд к окну. В мутном рассвете струи дождя хлестали по стеклу.
Его неясный голос рассыпался, словно дождевые капли. Когда шёл дождь, Урим всегда чувствовал ноющую боль. Были различия в интенсивности, но в основном так и было. Судя по тому, что он даже не знал о дожде, Хэсу, видимо, довольно долго старательно делал ему массаж.
Хотя полотенце слегка остыло, оно казалось тёплым, возможно, из-за тепла Хэсу.
Отрицательно покачав головой, Урим уставился на силуэт Хэсу. Хотя он иногда ранит его непреднамеренными словами и действиями, в такие моменты он, кажется, довольно хорошо справляется с ролью возлюбленного. Ведь именно Хэсу ласкал глубокие раны Урима, неизвестные другим.
Стоило представить, как он с самого дождливого рассвета смачивал полотенце и делал массаж, заставляло сердце тревожно биться. Со стороны, должно быть, казалось, что их двоих разделяет неровная линия. Но, сосредоточившись на нежных прикосновениях, невозможно было не поддаться иллюзии, что они стабильно находятся на одном месте.
- Насчёт вчерашнего… Сколько ни прокручиваю в голове, так и не понимаю, почему тебе стало неприятно.
После разговора о расширении отдела Урим намеренно стал молчаливым. Он чувствовал, как за ним всё время следит настойчивый взгляд Хэсу, но не решался встретиться с ним глазами. Ему было страшно увидеть этот пустой, ничего не понимающий взгляд человека, который уже успел взбаламутить ему душу. Пока Урим молча прикусывал нижнюю губу, Хэсу продолжил:
- Но твоё выражение лица не выходит у меня из головы.
- Значит, я действительно ошибся.
Челюсть Урима беззвучно разжалась. Квон Хэсу изначально не склонен искренне размышлять о своих ошибках. Он даже не ожидал, что тот сам заговорит об ошибке. Хотя он сам не понимал ситуацию, он не мог представить, как сильно Хэсу мучился, прежде чем признать свою ошибку.
- Если я воспринял это равнодушно, это не значит, что ты тоже должен.
- Наверное, я просто самонадеянно решил, что ты примешь любой мой выбор.
На тихие слова Урим не смог ничего ответить. Пространство, наполненное плавающей темнотой, и руки, без пауз собирающие боль; чувство Квон Хэсу, переданное без притворства. Всё это было настолько нереальным, что казалось - он блуждает внутри сна.
- Конечно. Мне ведь нужно думать дольше других, чтобы хоть как-то догнать.
Руки Хэсу скользнули к лодыжке, не прикрытой полотенцем. Большая ладонь медленно провела по ступне, словно передавая своё тепло. Из-за дождя в комнате витал слегка прохладный воздух. Но там, где прошла рука Хэсу, оставалось лишь тепло. От этого смутного тепла Уриму даже стало немного тесно.
Долгое молчание нарушил Хэсу. Он поднял уже совсем остывшее полотенце и широкой ладонью провёл по слегка влажной ноге Урима.
- Продолжить? Или хочешь помыться?
Сладкий голос щекотал его уши. Интересно, знают ли люди, что Квон Хэсу - тот самый, кто привык держать других под ногами, своевольно распоряжаться ими, использовать и игнорировать, — перед ним способен быть вот таким, мягким и нежным. Чувство, будто он держит в руках всё, что связано с Квон Хэсу, переходило в эйфорию.
Урим довольно поспешно приподнялся, затем притянул к себе плечо Хэсу, который всё так же аккуратно удерживал его ногу у себя на бедре. Даже в полумраке лицо Квон Хэсу почему-то виделось удивительно чётко.
Пробормотав это, Урим прикоснулся губами к щеке Хэсу. Обычно он сторонился таких смущающих прикосновений, но не мог сдержать переполнявших его чувств.
Когда он неловко отстранился, Хэсу медленно поднял взгляд. Он казался острым, почти колючим, но в глубине его клокотало желание. Некоторое время они пристально смотрели друг на друга, забыв даже сглотнуть, а затем тёмные глаза прилипли к губам Урима.
Хэсу не моргнул ни разу, следя лишь за тем, как дрогнули губы Урима. Этот взгляд давил, но Урим всё же осторожно ответил:
- Спасибо за массаж и за то, что ночью думал обо мне.
Хэсу ничего не сказал. Ответ пришёл только тогда, когда Урим, смущённый, закусил нижнюю губу.
Голос призывал к поцелую. В то же время большая рука проникла под закатанные до колен штанины. Урим на мгновение замер, сглотнул и наклонил голову. Чмок - на этот раз последовал довольно смущающий звук. Прежде чем он успел отстраниться после поцелуя, Хэсу снова произнёс те же слова.
Хотя он уже сделал всё, что нужно, почему такое простое прикосновение так смущало? К счастью, вокруг было темно, иначе он бы выдал свои покрасневшие щёки и шею.
Хэсу чуть наклонил голову, выбирая удобный угол для поцелуя. Тёмные глаза по-прежнему цепко держались за губы Урима, не отпуская ни на мгновение.
Лицо горело всё сильнее, но Урим наконец прикоснулся губами. Он хотел показать, что изменился так же, как изменился Хэсу. Тихо прочистив горло, он легко обхватил ладонью щёку Хэсу. Даже когда Урим чуть прикрыл глаза, Хэсу не моргнул ни разу.
Они касались губами, пока тонкая кожа не смялась и их температуры не сравнялись. Когда они отстранились, Урим почувствовал даже сожаление.
Хэсу наклонился, и их лбы соприкоснулись. Расстояние было таким близким, что слышно стало даже его дыхание.
Веки мелко задрожали от мягкого тона. Хотя Урим ничего не ответил, Хэсу, словно всё понимая, тихо сжал его лодыжку. Сила, с которой большой палец мягко давил на внутреннюю сторону лодыжки и выступающую кость, несла скрытый смысл.
- Но я всю ночь думал. Если на этом остановиться - не слишком ли быстро?
Сладко прошептав, Хэсу слегка наклонил голову. Кончики носов смялись, и тёплое дыхание разлилось вокруг рта. Урим сам не заметил, как опустил глаза и медленно разжал губы. Прямо перед тем, как он коснулся губ…
Сработал установленный будильник. Хотя звук был негромким, Урим вздрогнул от неожиданности. Широко раскрыв глаза, он отпрянул назад. Хэсу наклонил голову набок, разомкнув губы. Между красных губ виднелся алый язык. Зрелище заставило кровь прилить к лицу.
Когда расстояние внезапно увеличилось, глаза Хэсу слегка прищурились.
С трудом собравшись, Урим повернулся. Он едва не поддался чарам Квон Хэсу. Нужно было идти на работу, и к тому же до сегодняшнего дня ему ещё предстояло закрывать пустоту, оставшуюся после внезапно исчезнувшего менеджера Чхона. Нельзя было терять силы с утра. Суетливо потянувшись к телефону, лежавшему рядом с подушкой, он выключил будильник. Тогда рука, щекотавшая его колено, с сожалением отпустила.
- Надо всех на удалёнку переводить, иначе никак.
- …И как мы, по-твоему, будем работать из дома?
Вместо того чтобы возразить, Хэсу тихо усмехнулся. Этот низкий звук заставил его сердце ёкнуть. Урим спустил закатанные до колен штанины и ступил с кровати. Даже ступни на холодном полу не чувствовали холода. Ноги, которые в дождливые дни были тяжелы, будто к ним привязали гири, теперь казались лёгкими. Раньше он просто ненавидел дождливые дни, но с Квон Хэсу рядом он почувствовал, что сможет вытерпеть и это.
Когда Урим вышел после душа, Хэсу уже был полностью готов. Сидя в гостиной, скрестив ноги, он следил за Уримом. Взгляд Хэсу не отрывался, пока тот одевался, причёсывался, собирал вещи и выходил в гостиную.
- Раз идёт дождь, может, выйдем пораньше?
Поскольку он поторопился больше обычного, было примерно на десять минут раньше. Хотя Хэсу вряд ли будет вести осторожнее из-за дождя, и время в пути будет таким же, он подумал, что лучше выйти немного раньше.
Кивнув, Хэсу взял ключи от машины и встал. На нём была лишь лёгкая рубашка, очертания его подтянутого торса естественно выделялись. Взгляд Урима скользнул по широким плечам Хэсу, незастёгнутым до конца пуговицам, стройной груди и бокам без лишнего жира, остановившись на запястьях. Между незастёгнутыми манжетами виднелась голая кожа.
Урим, уже закинул сумку на плечо, побежал в комнату. Когда запястья так открыты, нужно быть особенно осторожным со шрамами, но Хэсу был небрежен в таких вещах. Вспомнив тёмно-синие брюки, которые тот надел, Урим взял серебряные часы.
Хэсу терпеливо ждал его у выхода. От этого вида у него снова защемило сердце, и кровь прилила к щекам. Опустив голову, Урим потянул за запястье Хэсу.
Браслет часов мягко обхватил запястье, начав скрывать старые следы. Хэсу, молча наблюдавший за этим, слегка улыбнулся.
- Как будто делаешь предложение.
- Может, стоило встать на колено?
Хотя разговоры о предложениях и свадьбе, не подходящие для их отношений, оставляли горький привкус во рту, Урим ответил улыбкой. Тем временем, увидев часы, идеально сидящие на запястье, он наконец успокоился. Просунув палец под ремешок, он медленно потёр. Кончиками пальцев он явно чувствовал неровную текстуру.
- Хм, наверное, так и надо, чтобы картинка сложилась?
Хэсу, так и не убрав запястье, подхватил его фразу. Он опустил то значение, в котором колено преклоняют из отчаянного желания быть принятым, и сосредоточился лишь на самом действии, будто стараясь принять его буквально. Всё равно ведь он никогда не будет настолько отчаянно кого-то хотеть.
- Просто так говорят. Давай потихоньку пойдём.
Урим осторожно опустил запястье и попытался пройти мимо, но на этот раз Хэсу остановил его.
С этими словами он сунул руку в карман брюк и что-то вынул. Затем лёгким движением потянул Урима за запястье. В ослабленных, не сопротивляющихся пальцах что-то коснулось кожи. Кончики пальцев Хэсу мягко обхватили безымянный, скользнули по каждой фаланге - и в следующий миг он медленно насадил что-то до самого конца. По твёрдому ощущению Урим сразу понял, что это.
- Для меня это действительно предложение. Хочешь, на колено встану?
На безымянном пальце оказалось кольцо - простое, с равномерно нанесённым узором; если присмотреться, даже с крошечным бриллиантом. Впечатление было такое, будто это и вправду обручальное кольцо.
- Это максимум, что я мог сделать, нравится?
Поскольку он обычно не носил украшений, ощущение кольца на пальце было очень непривычным и странным. К тому же, раз его надел Квон Хэсу, оно казалось ещё весомее.
- Хочу, чтобы было видно, что у тебя есть возлюбленный. А то вокруг тебя какие-то странные типы крутятся.
Наверное, это были те же слухи, которые распространял менеджер Чхон. Что он видел, как двое мужчин в переговорной были в тесном контакте. А потом - демонстративные намёки, тычки, чтобы остальные заметили. Действительно, в последнее время было так много любопытных взглядов, следующих за ним. Вполне могло быть, что это дошло и до ушей Хэсу.
- Как я мог не знать. Ты же так явно нервничал.
- Боялся, что тебя тоже впутают. Мне это не нравится.
Слухи о том, что у него есть связи с другими сотрудниками, ещё можно было пережить. В конце концов, у него не было особого желания сближаться, да и подозрительных контактов, которые могли бы заметить другие, тоже не было. Но он боялся, что наступит момент, когда Хэсу, который сейчас не вызывает подозрений, так как они считаются друзьями, станет предметом пересудов.
- С такой-то осторожностью... Если и я начну носить такое же кольцо, ты уволишься из компании, Чин Урим?
Они не могли носить одинаковые кольца. Хотя он хотел стать для Квон Хэсу не просто особенным, а единственным, чтобы никто другой не смел зариться, но Квон Хэсу был человеком, у которого было слишком много того, что можно потерять. Было естественно сдерживать свои желания.
- У меня оно тоже есть, так что мне тоже нужно жить с ответственностью. Не отвлекаться.
Сказав так, Хэсу расстегнул воротник рубашки, застёгнутой не до конца. На тонкой цепочке, которую Урим видел впервые, висело кольцо, отличавшееся от того, что было на его пальце, только размером.
Добавив это как приказ, Хэсу застегнул пуговицы рубашки. Один полностью обнажил общую тайну, а другой искусно скрыл её. Как и их чувства друг к другу.
- …Эм, спасибо. А когда ты успел это приготовить? Ты же в последнее время был так занят.
Он даже мало времени проводил в кабинете директора, когда же он успел подготовить это? Конечно, как и подобает Хэсу, который не объясняет всё подробно, он лишь улыбнулся в ответ. Затем потянул за руку Урима, на которой неловко сидело кольцо. Коснувшись губами пальца с кольцом, Хэсу прикрыл глаза. В этом жесте было что-то почти торжественное, и от этого зрелища сердце тихо всколыхнулось.
- Я всё думал, почему влюблённые так глупеют… Не ожидал, что со мной будет так же.
Каждый раз, когда Хэсу шевелил губами и шептал, казалось, что его горячее дыхание проникает в зазор кольца.
На вопрос Хэсу Урим покачал головой и осторожно протянул руку. Тогда Хэсу привычно раскрыл объятия. Он даже не смел представить, что наступит день, когда он сможет так спокойно обнять его. И всё же - его сердце наконец добралось до Хэсу. Он наклонил голову и упёрся лбом в его грудь. Казалось, будто даже спрятанное там кольцо ощущалось отчётливо.
- Наверное, поэтому все и влюбляются. Да?
Донеслись смеющийся шёпот и сила, обнимающая плечи. В дождливые дни и тело, и душа обычно тяжелеют. Вчера он даже расстроился, поэтому думал, что утро будет очень трудным. Но сейчас - ни травмированная нога, ни сердце не чувствовали прежней тяжести, словно ничего больше не давило.
С трудом выдавив ответ, Урим глубоко вдохнул. Будущее с Хэсу, ещё недавно затянутое туманом, постепенно обретало чёткость. Это был знак - верный, несомненный, что всё действительно движется к лучшему.