Лес заблуждений
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Глава 36
- Ты же знаешь, он довольно болтливый. Может распространять странные слухи из ничего…
Тук. Спина Урима упёрлась в твёрдую стену. Отступать было уже некуда. Хэсу, подойдя вплотную, протянул руку и упёрся в стену. Немного наклонившись, он накрыл Урима с головы до ног большой тенью.
- Что бы эта сволочь ни болтала…
Пока Урим лишь крепко сжимал папку с документами, к нему потянулась рука, схватившая за подбородок. Под сильным нажимом его голова поднялась. Тут же он встретился с обжигающим, настойчивым взглядом. Даже стоя спиной к свету, было сразу видно, как горят его глаза.
- Разве это то, из-за чего ты отступаешь?
- Лучше бы прямо сказал - убери его к чёрту.
Лицо Хэсу, постепенно приближавшееся, наконец заполнило всё поле зрения. Как только Урим осознал красный язык, мелькнувший между слегка приоткрытых губ, их дыхание смешалось. Рука, сжимавшая его подбородок, уже обхватила щёку Урима. Когда Хэсу надавил кончиками пальцев, челюсть Урима сама собой широко раскрылась. В эту щель втолкнулась горячая, влажная плоть. Язык торопливо прошёлся по нёбу, яростно тыча в мягкую внутреннюю сторону щеки.
Настойчиво сплетающийся язык, казалось, вот-вот проникнет в горло. Из-за горячего дыхания, перехлёстывающего через край, горло само собой сжалось. Несмотря на это, Хэсу крепко сжимал обе щеки, не давая ему закрыть рот. Острым кончиком языка он быстро терся под языком, где скапливалась слюна. Затем, не отрывая языка, он слегка отстранял голову, только чтобы снова проникнуть внутрь. Поцелуй, больше похожий на акт обладания, чем на что-то иное, не оставлял места ни мыслям о жалюзи, ни о том, что за ними. Они смешивали языки, пока не промокли насквозь чужой слюной.
И при всём этом Квон Хэсу не собирался быть осторожным. Наоборот, при первой же возможности он ещё плотнее прижимался. Если хотел поцеловать - целовал, если хотел обнять - обнимал. Если это происходило в кабинете директора, это ещё можно было пережить, но когда дело касалось пустых конференц-залов, парковок, лифтов, невольно приходилось нервничать.
В последнее время, кажется, он увлёкся поцелуями в кабинете директора, потому что вызывал Урима почти каждый час. Из-за этого Уриму всякий раз приходилось выходить оттуда с пылающим лицом. Сжав губы, он покинул кабинет, стараясь скрыть покрасневшую нижнюю губу, искусанную и истерзанную до боли.
Секретарь, разговаривавший по телефону, кивнул. Урим торопливо наклонил голову и пересек коридор. Если бы он сейчас сел на своё место, то точно столкнулся бы с удивлёнными взглядами коллег. Частые вызовы в кабинет директора, довольно долгие личные встречи, и начальник отдела Чин Урим, выходящий каждый раз переполненный жаром. Если бы кто-то немного понаблюдал, то заметил бы, что тут что-то не так.
К счастью, туалет был пуст. Урим направился прямо к раковине и открыл воду. Зачерпнув в ладони холодную воду, он быстро умыл лицо. Насколько же горячим было его лицо, если вода казалась холодной. Урим продолжал умываться, пока волосы на лбу не промокли, затем, тяжело дыша, поднял голову.
Капли стекали по подбородку. Перед рубашки темнел от воды, но Урим всё равно вглядывался в отражение. Первым бросились в глаза опухшие, налитые кровью губы. Он уже слишком хорошо привык к температуре и ощущениям, которые приносили прикосновения губ Квон Хэсу. Поцелуи доходили до изнеможения, так, что слюна текла сама собой, и он уже знал: в конце Хэсу обязательно крепко прихватывает верхнюю губу, словно по привычке.
Хотя его и беспокоило, что Хэсу продолжает вести себя так в компании, каждый раз его сердце бешено колотилось.
Из-за того, что снова вспомнились горячее тело Хэсу и его прерывистое дыхание, Урим, крепко сжав мокрые руки, перевел дух.
Спустя какое-то время он подвернул мокрые манжеты рубашки и вернулся на место. Хотелось вести себя как ни в чём не бывало, но он не мог не чувствовать взглядов, липнущих к нему со всех сторон.
Один из членов команды, который выглянул из-за низкой перегородки и смотрел на Урима, опустил голову. В тот же момент несколько взглядов быстро рассеялись. Казалось, они странно избегали его, но, возможно, это тоже только кажется. Чтобы скрыть дрожащие руки, Урим ещё раз подвернул рукава рубашки.
В офисе иногда витала странная атмосфера, но в целом всё было как обычно. Урим тоже изо всех сил старался не обращать внимания и погрузился в работу. Чтобы поговорить по телефону с Сонхуном, который только что вернулся с соревнований в Ванкувере, он нашёл свободную переговорную.
- Обычно я не зацикливаюсь на «чуть-чуть не получилось», а в этот раз почему-то особенно задело.
Сонхун не завоевал ни одной личной медали на этих соревнованиях. Похоже, он сожалел, ведь у него не было травм, и он был в хорошей форме.
- Всё в порядке. Говорят, лёд был ужасный. Учитывая это, то, что ты закончил соревнования без травм, уже достаточно хорошо.
Урим успокаивал наредко унылого Сонхуна. За долгие годы в спорте тот быстро умел брать себя в руки.
- Да, что поделать, это уже прошлое. И это ведь не последние соревнования.
- А в детстве, помнишь, если в призы не попадал, рыдал так, что не унять было. Подрос, выходит?
- О, хён! Давно это было! И вообще-то я старший брат, между прочим. У меня младших - целая толпа.
Он нарочно повысил голос, дурачась, и Урим не сдержал тихого смешка.
- Ой, мне бежать пора. У нас новый тренер пришёл, надо его как следует подхватить.
Экран с завершённым вызовом показывал чуть больше десяти минут. С разговорами с Сонхуном всегда выходило именно так. Воспоминания о детстве всплывали неизменно. Он думал, что всё, связанное со спортом, будет отзываться лишь болью, но, когда они вот так делились прошлым, это почему-то приносило неожиданное спокойствие.
Все перед ним старались не затрагивать время до травмы. Хотя это началось из заботы, возможно, именно это заставляло Урима чувствовать себя ещё более одиноким.
Но иногда сожаление всё же поднималось, и с этим ничего нельзя было поделать. Хотя теперь он больше привык поддерживать спортсменов, чем самому надевать коньки.
Урим, потиравший потемневший экран, поднялся с места. Он уже собирался выйти из переговорной и пройти по коридору, как вдруг откуда-то донёсся приглушённый разговор.
- А может, менеджер Чхон намекает, что это начальник отдела?
Они очень понизили голоса, но явно упоминали Урима. Его шаги замерли на месте.
- Говорят, они были в переговорной и там были… прикосновения. Я никогда не видел, чтобы начальник отдела был так близок с членами других команд.
Губы Урима, подслушивавшего и складывающего обрывки фраз, мелко задрожали. Его глаза, полные шока, устремились к слегка приоткрытой двери комнаты отдыха.
- Кто же тогда? Если это мужчины, то они вряд ли будут вести себя так смело.
- Но не верьте всему подряд. Словам менеджера Чхона лучше верить наполовину.
После спокойного замечания руководителя Чха голоса команды, которые до этого оживлённо болтали, наконец стихли. Тема снова вернулась к менеджеру Чхону. Они обсуждали, как вдруг произошли изменения в отделе, и не было ли у него какого-то блата.
Пока продолжалась эта бесполезная болтовня, Урим не мог справиться с бешено колотившимся сердцем. Боясь, что они услышат звук, он быстро прикрыл рот и стремительно пересек коридор. Он старался, чтобы не было слышно его шагов, но ноги постоянно подкашивались, словно вот-вот он рухнет.
«Значит, менеджер Чхон всё-таки что-то заметил. Вот почему он смотрел на меня с такой зловещей улыбкой. Насколько много он знает? Знает ли он, кто был второй стороной в этих прикосновениях? Если он узнал меня, то, наверное, понял, что второй человек - Хэсу? Как вообще расползся этот слух?»
В голове помутнело. Среди всего этого его беспокоило, что эти слухи в конце концов могут подставить подножку Квон Хэсу. Страх начал нарастать бесконтрольно. Сколько усилий и труда было вложено, чтобы создать нынешнего Квон Хэсу. И сам Хэсу так старался жить, чтобы казаться обычным. Такой скандал не должен его разрушить. Мысль о том, что пострадает не его собственное имя, а имя Квон Хэсу, была невыносима.
Он так сильно закусил нижнюю губу, что стало больно. Бешено колотящееся сердце и непрерывно дрожащее всё тело. Урим не мог прийти в себя от незнакомого страха. Простояв так какое-то время в оцепенении в коридоре, Урим наконец очнулся от приветствия сотрудника из другого отдела.
- Начальник отдела, вы плохо себя чувствуете?
- А, нет. Просто задумался. Хорошей работы.
Пока он натянуто улыбался, казалось, что онемение расползается по уголкам губ и щекам. Урим с трудом потащил онемевшие ноги к своему месту. В первой команде на месте оставался только менеджер Чхон.
- …Менеджер Чхон, что вы там делаете?
Тот стоял у широкого окна прямо за рабочим местом Урима. Опершись рукой о подоконник и глядя наружу, он искоса повернул голову.
Он не до конца обернулся и украдкой опустил взгляд в сторону ноутбука Урима. В тот же миг накатила тревога. «Я ведь… точно выключил экран? Что было в последнем сообщении, которым мы обменялись с Хэсу?»
- Почему вы смотрите на мой ноутбук?
Вид менеджера Чхона, поднявшего обе руки над плечами в знак невиновности, вызвал у Урима прилив раздражения. Он поспешно шагнул к своему месту. И первым делом проверил ноутбук. На чёрном экране отразилось его искажённое лицо, будто он никогда и не включался. При нажатии Enter появился экран ввода пароля.
Да, менеджер Чхон не мог посмотреть. Пока Урим тихо сглатывал с облегчением, за его спиной раздался насмешливый голос:
- Почему вы так нервничаете? Устали, что ли… Кстати, господин Ким пошёл за кофе. Сегодня я угощаю.
- Всё-таки хочется, чтобы у маркетинга обо мне остались только хорошие воспоминания.
Увидев его самодовольную ухмыляющуюся физиономию, затылок онемел. Менеджер Чхон определённо что-то видел. Иначе у него не было бы такого уверенного выражения. Это была уловка - оказывать скрытое давление, основываясь на странной атмосфере между Чин Уримом и Квон Хэсу.
- …Осталось всего несколько дней. Пожалуйста, не запутывайте ситуацию
Увидев лицо менеджера Чхона, ухмыляющегося и склоняющего голову набок, Урим невольно нахмурился. В тот момент, когда он шагнул вперёд, чтобы что-то сказать, сзади послышался шум.
Следом раздались шаги и шутливые голоса. Похоже, господин Ким, который пошёл за кофе, столкнулся с командой по дороге. Несколько удивлённых взглядов скользнули по застывшим друг напротив друга фигурам, но Урим до конца не отрывал глаз от Чхона.
Тот, продолжая улыбаться, вытащил из упаковки стакан и вложил в руку Урима холодный кофе, до краёв набитый льдом.
- Знаю, что вы предпочитаете горячее, господин начальник… но вдруг у вас внутри слишком уж горит.
Он не ответил на шёпот и резко развернулся. Он чувствовал на спине пристальный, недоумевающий взгляд, но если бы он не ушёл с этого места немедленно, то, возможно, вылил бы кофе в лицо менеджеру. Урим направился прямо в туалет в конце коридора. Шаги, наполненные гневом и тревогой, казалось, звучали особенно громко.
Шшшш, он оставил воду в раковине течь, пока весь лёд, смешанный с кофе, не растаял.
Возможно, из-за довольно громкого звука воды, в голове царила путаница. «Что же делать? Какую сцену увидел менеджер Чхон? И когда, чёрт возьми? Неужели он уже рассказал об этом Хэсу? Возможно, он использовал это как предлог, чтобы заключить сделку с Хэсу? И поэтому отдел, в который его переводят, изменился? Может, так и было. Возможно, поэтому в последнее время Хэсу так часто задавал вопросы о Чхоне».
Слова, разболтанные в любой форме, наверняка легко распространяются среди людей. И если кто-то проявит к этому особый интерес, обязательно найдётся тот, кто заподозрит что-то между Хэсу и ним.
Хруст. Пластиковый стакан, который он сжимал, смялся. Хотя тайные встречи казались сном, а возможность казаться в особых отношениях с Хэсу радовала, сейчас было время проявить осторожность. Если приходилось выбирать между собственным желанием и безопасностью Квон Хэсу, конечно, он выбирал последнее. Хотя ему и не нравилось, что в это вовлечён кто-то другой, в конечном итоге это пойдёт на пользу Хэсу.
Только спустя некоторое время, собравшись с мыслями, Урим наконец смог выйти из туалета. Он сделал несколько шагов. Как раз вовремя открылись двери лифта. Внутри стоял опрятно одетый Хэсу. На лице Хэсу, с которого обычно невозможно было прочесть никаких эмоций, теперь было довольно ясно выраженное чувство.
Хотя сам пришёл откуда-то, Хэсу скользнул взглядом по коридору, откуда появился Урим, и задал вопрос.
Медленно кивнув, Хэсу протянул последнее слово и вдруг крепко схватил Урима за запястье. От высокой температуры чужой кожи тот невольно вздрогнул. Хэсу наверняка почувствовал это, но, не обращая внимания, просто потянул Урима за собой.
Место, куда они стремительно вошли, было запасным выходом. Хотя люди редко ходили здесь, нельзя было гарантировать, что здесь никого не было. Как только они вошли в слегка тёмное пространство, Хэсу притянул Урима за плечо к себе. После того как они стали возлюбленными, такие прикосновения стали довольно естественными.
Урим поспешно упёрся ладонью в его широкую грудь. Даже на это поспешное сопротивление Хэсу лишь плотнее прижимался. Урим пытался остановить его обеими руками, но под напором был вынужден отступить - шаг, ещё шаг назад.
После нескольких отказов Хэсу наконец остановился и наклонил голову. В его нахмуренном взгляде читалось раздражение. Будь то просто потому, что ему мешают, или из-за того, что он в итоге не смог прикоснуться к Уриму, его взгляд сразу стал колючим.
- Здесь же ходят люди. Нужно быть осторожнее.
В руках Хэсу, сжимавших его плечи, постепенно прибавилось силы. Больше всего на свете Урим хотел этих прикосновений, но на работе всё-таки стоило себя сдерживать. Он посмотрел на Хэсу с сожалением, не скрывая колебаний.
- Было бы лучше, если бы мы были осторожны. Здесь много глаз.
«Осторожнее». Хэсу дёрнул бровью и будто перекатил это слово на языке, повторяя его про себя. А Урим тем временем бросил быстрый взгляд за его спину - в сторону лестницы, не забывая настороженно прислушиваться, не появятся ли чьи-то шаги. Резкий голос в одно мгновение сбил всю его настороженность.
- Разве это неправильно, что я хочу тебя обнять? Почему мы должны быть осторожны с этим?
- Не неправильно, я просто говорю, что нам стоит быть осмотрительнее.
Урим, понизив голос, мягко попытался образумить его. Боясь, что этого будет недостаточно и его неправильно поймут, он даже обнял Хэсу за талию.
- Мне ещё меньше понятно. Зачем обращать внимание на других? Тебе же явно нравилось. И то, что мы соприкасаемся, и то, что мы делали это тайком.
- Когда мы одни, мы можем делать что угодно, но здесь мы на людях. Это же компания, где работают твои люди. Ты понимаешь, о чём я?
Опущенный взгляд Хэсу упал на руку Урима, обнимавшую его за талию. Он несколько раз шевельнул губами, словно собираясь что-то сказать, а затем раздражённо цокнул языком. Если бы это было раньше, он, наверняка, повёл бы себя эмоционально в такой ситуации. Спокойно, но настойчиво он бы загнал Урима в угол и в итоге добился бы желаемого результата.
- И уволиться ведь тоже не скажешь, чёрт возьми.
Но сейчас он лишь прикусил нижнюю губу, проглатывая эмоции. Взгляд, раскалённый и бурлящий, просто тяжело задержался на Уриме. Вскоре рука, державшая его за плечо, опустилась. Урим тут же перехватил его ладонь. Раз уж он решил быть осторожнее, оставалось лишь утешаться теплом прикосновения. Хэсу в ответ сжал пальцы и крепко переплёл их.
Он наконец отступил на шаг. Хотя это могли быть просто слова, но и это уже был огромный прогресс.
Урим покачал головой, отрицая. В запасном выходе только тихий голос Урима витал в воздухе. Некоторое время они молча держали друг друга за руки, затем Урим, украдкой изучив выражение лица Хэсу, разжал губы.
- Но, Хэсу, менеджер Чхон случайно ничего тебе не говорил?
На лице Хэсу, склонившего голову с видом «о чём ты?», не было никаких изменений.
- Просто что угодно. Вёл себя так, будто что-то знает, или просил перевести его в другой отдел…
В голосе звучала насмешка, уголки губ криво поднялись. Отношение было таким, будто сам вопрос абсурден.
- Как он может ставить мне условия?
И правда. У него, у Урима, слишком много того, что нужно защищать, и при этом слишком мало сил и власти, вот он и дёргается. А на месте Квон Хэсу подобные переживания попросту ни к чему.
- В отделе управления не осталось вакансий, а держать его здесь дальше было неудобно, но как раз открылась вакансия в HR. Вот и всё.
Почему-то возникло странное ощущение, что разговор идёт вразнобой.
Хотя Урим спросил, что это значит, Хэсу больше ничего не сказал. Он не стал, как обычно, допытываться: «Почему ты вдруг спрашиваешь о менеджере Чхоне, почему тебе интересно?». Он лишь слегка потряс сцепленными руками и спросил настойчиво:
- Сколько ты ещё собираешься работать? Почему бы не бросить в конце этого года?
- Бросить? Мне уже тридцать два, чем я буду зарабатывать на жизнь в будущем?
Даже на шутливый ответ Хэсу лишь погладил тыльную сторону руки Урима. Он ещё какое-то время водил пальцами по выступающим костяшкам, а затем поднял глаза.
- Я буду тебя содержать. Чин Урим добрый, послушный, рук не распускает и красивый.
Лицо вспыхнуло. Хотя его прямолинейная манера говорить, не считаясь с чувствами собеседника, и раньше часто смущала, на этот раз всё было иначе. Эти слова, словно от обычного влюблённого, от человека, с головой утонувшего в любви, заставили сердце метаться так, что, казалось, его стук разносится по всему тихому коридору.
- …Ого, когда ты так говоришь, мне очень неловко.
- Я серьёзно. Если всё бросишь и полностью будешь со мной, тебе правда не придётся делать вообще ничего.
Когда Урим, смущённый, потрогал шрам под глазом, Хэсу молча опустил его руку. Затем мягко прикоснулся губами к тыльной стороне его руки и отстранился. Урим забыл дышать, сосредоточившись только на губах Хэсу. Довольно красивые красные губы постепенно сокращали дистанцию. Пока они поочерёдно касались его щеки и кончика носа, Урим не мог пошевелить даже кончиками пальцев.
- Я могу делать за тебя всё. Даже дышать. Даже закрывать и открывать глаза.
Губы Хэсу касались и отрывались от его век, не давая им высохнуть. Прикосновение и дыхание Хэсу медленно распространялись по всему его телу. От невыносимо нарастающего удовлетворения Урим мелко задрожал.
Быть возлюбленным Квон Хэсу оказалось счастливее, чем он думал. Именно так, как он надеялся и желал.