История преднамеренной любви
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Том 5. Глава 8
Он вздохнул так, будто хотел, чтобы земля поглотила его, но теснота в груди ничуть не ослабла. Чувствовалось, будто дышать стало тяжело. Ин Соп потёр рукой область груди. Сегодня ему с трудом удалось оторваться от Ли У Ёна, который уговаривал его остаться переночевать. На слова Ин Сопа, что у него нет сменного костюма, Ли У Ён без колебаний заявил, что купит ему хоть десять новых, если тот захочет. Поскольку он был тем, кто мог сделать и больше, Ин Сопу пришлось отчаянно отказываться.
Испугавшись глаз Ли У Ёна, который спрашивал это с улыбкой, Ин Соп несколько раз покачал головой. В конце концов, Ли У Ён проводил его, сказав: «Увидимся завтра».
В итоге он так ничего и не спросил у Ли У Ёна. В голове была каша. Ин Соп не пошёл домой, а свернул к ближайшему парку. Он сел на скамейку и посмотрел на небо.
Если сравнивать скандал с Чхве Ёнсо и возможность сниматься в драмах канала N, как сказал директор Ким, то последнее было куда выгоднее. Потому что Чхве Ёнсо - актриса, которую публика любит и обожает, и если поставить их вместе, они будут выглядеть идеальной парой. Даже если это будут открытые отношения, это не навредит имиджу. Конечно, правильнее было бы выбрать этот вариант.
Но Ли У Ён яростно отказался. Его отношение не оставляло места для пересмотра. «Мне всё равно, просто я не хочу, чтобы вы переживали», - просто объяснил Ли У Ён причину. Другими словами, это означало: «Если вам будет всё равно, то и у меня проблем не будет». Но Ин Соп не смог ничего сказать и вышел из его дома.
Обычный менеджер, несомненно, посоветовал бы ему принять предложение.
Чхве Ин Соп закрыл лицо ладонями.
Честно говоря, ему не нравилась мысль о том, что Ли У Ён официально признает отношения с кем-либо. Не просто не нравилась, а вызывала такое отвращение, что хотелось плакать. Строго говоря, причина, по которой ему запретили появляться на телевидении, тоже была в нём... ...И что он оказался таким эгоистичным человеком. «Простите, господин президент. Господин менеджер. Я такой плохой человек. Как же я, будучи таким, могу оставаться рядом с Ли У Ёном и помогать ему?»
Пробормотав свои истинные мысли, Ин Соп огляделся и поспешно покачал головой. Он не мог уйти всего через несколько дней после того, как так настаивал перед директором Кимом. Ему было стыдно смотреть в глаза директору Киму и менеджеру Ча. И больше всего он не мог так поступить, думая о Ли У Ёне.
Ему хотелось с кем-то откровенно посоветоваться, но не было такого человека. Его собственная необщительность и отсутствие дружелюбия, что в прошлом, что сейчас, были до смешного жалкими. Ему захотелось увидеть свою семью в Америке. Это было одиночество, о котором он не мог рассказать Ли У Ёну. Это была цена, которую он должен был заплатить за свой выбор. Глаза наполнились слезами. Ин Соп быстро вытер глаза и, вдруг почувствовав на себе взгляд, поднял голову.
Он вскрикнул от неожиданности и отпрянул назад. Большая белая собака громко тявкнула: «Гав!» - и завиляла хвостом.
Издалека послышался чей-то торопливый оклик. Белая собака, словно говоря «я здесь», принялась лаять без остановки: «Гав-гав!»
- Конъи! Эй, куда это ты сбежала, пока твоя хозяйка убирала за тобой! Простите, вы, наверное, испугались. Я всегда крепко держу поводок, но... А?
Когда Ин Соп моргнул, женщина в спортивном костюме радостно сделала вид, что узнала его.
Она сняла кепку, которую носила, и рассмеялась.
- О, вы даже имя точно помните.
Он привык записывать и заучивать наизусть даже самые мельчайшие детали, связанные с Ли У Ёном. Не мог же он забыть имя журналистки, брашей у него интервью.
- Да. Конечно, я помню. Давно не виделись.
Ин Соп поднялся со скамейки и протянул руку. Юн А Рым пожала её.
- Я тоже живу прямо тут. Видите ту синюю крышу? Это мой дом.
Ин Соп неловко улыбнулся и поддержал разговор. Не зная, что сказать дальше, он отвел взгляд и встретился глазами с большой собакой. Увидев, как она виляет хвостом и лает: «Гав!», он вспомнил Уилла.
Примерно месяц назад ему позвонил отец. Он сказал, что Уилл умер. Он лежал перед его комнатой, словно уснув. После звонка Ин Соп плакал всю ночь. Уилл был семьёй, братом. Уилл относился к нему, слабому, как к младшему брату. Было похоже на него охранять дверь его комнаты до самого конца.
Ли У Ён утешал Ин Сопа, который плакал несколько дней. Но это не было полным пониманием. «Хочешь завести собаку? Я куплю тебе получше. Так что не плачь». Хотя он знал, что это была наилучшая утешительная попытка с его стороны, он не мог избежать пустоты в глубине сердца. Ин Соп с грустной улыбкой посмотрел на собаку перед собой.
- Эй, Конъи, тебе что, все подряд нравятся, раз ты виляешь хвостом? А? Что же с тобой делать, раз ты так легко поддаёшься мужчинам?
Юн А Рым, потирая рукой загривок собаки, игриво нахмурилась.
- Да. Вам, наверное, трудно поверить, но когда она впервые пришла, она была размером с фасолинку. А теперь вот такая. Ха-ха, но она милая, правда?
Щенок с белой шерстью был размером по пояс взрослому человеку, но его игривое выражение морды было очень милым.
От её предложения глаза Чхве Ин Сопа расширились.
В тот миг, когда Ин Соп сел и протянул руку, чтобы погладить собаку под подбородком…
Не выдержав веса собаки, бросившейся на него, Ин Соп опрокинулся на спину.
- Я убью её, честно. Простите. Она ещё молодая и очень непоседливая.
Юн А Рым извинилась и потянула за поводок, но собака уже вовсю прыгала и лизала лицо упавшего Ин Сопа.
- Всё в порядке. Я могу просто пойти и умыться.
Чхве Ин Соп, не моргнув и глазом, обнял собаку и стал гладить её по спине. Увидев это, Юн А Рым с улыбкой спросила:
- Кажется, у вас раньше была собака.
- Обычно люди пугаются, когда на них так бросается большая собака, но вы так естественно с ней обращаетесь.
Ин Соп улыбнулся: «Правда?» - и похлопал Конъи по голове.
- Добрая? Из-за неё наш обеденный стол теперь стоит криво. Она сгрызла одну ножку.
Ин Соп рассмеялся. Он вспомнил детство Уилла.
- Вашу собаку зовут Уилл? Ой, вы что, плачете?
Юн А Рым, успокаивая взволнованную собаку, удивлённо спросила.
Ин Соп поспешно покачал головой. Но раз уж слёзы хлынули, остановить их было нелегко. Юн А Рым порылась в кармане и протянула ему носовой платок.
- Ничего страшного. Не обращайте на меня внимания.
Ин Соп прикрыл глаза платком. Юн А Рым, укоротив поводок собаки, осталась рядом с ним.
- Я вспомнил Уилла... - тихо пробормотал Ин Соп.
- Похоже, он пересёк Радужный мост.
Услышав незнакомое выражение, Ин Соп моргнул. Слёзы, скопившиеся на длинных ресницах, покатились по его щекам.
- Так говорят хозяева, когда их питомцы умирают. Это пожелание, чтобы они перешли Радужный мост и попали в хорошее место.
Представление Уилла, переходящего Радужный мост своими белыми пушистыми лапами, вызвало новые слёзы, которые он с трудом сдерживал. «Простите», - снова разрыдался Ин Соп. Юн А Рым, вздохнув, села рядом с ним. В неловких паузах слышались лишь всхлипывания. Конъи, видимо думая, что из-за неё возникли проблемы, стала лизать руку Ин Сопа, тихо поскуливая.
- Спасибо... Прости. Ты тоже испугалась.
Ин Соп погладил Конъи по голове.
- Не обращайте на неё внимания. Она всё равно всё забудет, как только отвернётся. - Юн А Рым старалась говорить бодрым тоном.
- Простите, что вы видите меня в таком неприглядном виде. Взрослый человек, а...
Юн А Рым махнула рукой, говоря «нет-нет», и продолжила.
- Год назад наш питомец по имени Тан пересёк Радужный мост. Мы прожили с ним больше десяти лет, так что я тоже плакала каждый день почти месяц. Но однажды, вернувшись с работы домой, я увидела, что мой отец плачет один. Я сначала так испугалась, что подумала, будто он увидел призрака. Мой отец обычно молчаливый и не проявляет эмоций. Но потом я подумала: ведь именно папа всегда выгуливал Тана. И детям, и взрослым больно и тяжело - все одинаковы. Что плохого в том, чтобы открыто проявлять эмоции?
- И к тому же, вы совсем не выглядите некрасиво, когда плачете. Наоборот, даже мило. Разве вам раньше такое не говорили?
От её шутливого утешения Ин Соп смущённо опустил голову. Ли У Ён часто говорил ему такое.
- Сейчас эти слова, наверное, не имеют для вас смысла, но позже, когда появится возможность, завести другую собаку - это хорошая идея. В нашем доме теперь не смолкает смех из-за неё. Конечно, и крики тоже. Она ободрала все обои. А ты чему радуешься?
Юн А Рым игриво щёлкнула Конъи по носу.
- Я часто отсутствую дома, так что, наверное, не смогу.
- Сейчас по обстоятельствам я живу один.
- А, вы всё ещё работаете на той работе?
Не зная, как описать текущую ситуацию, Ин Соп замялся, а Юн А Рым поспешно замахала рукой.
- Простите. Если вам неудобно, можете не отвечать. Я ведь уже не журналистка. Я только что снова задала вопрос, словно допрашиваю. Мама постоянно меня ругает за это, но трудно изменить манеру речи.
- Нет, нет. У меня сейчас сложились обстоятельства, и я временно исполняю обязанности менеджера Ли У Ёна. Я просто не знал, как это объяснить. Мне скорее следует извиниться, если я вас обидел.
Услышав его почтительные извинения, Юн А Рым рассмеялась.
- Господин Ин Соп, почему у вас такой формальный тон, не соответствующий вашей внешности? Друзья не дразнят вас?
Юн А Рым не могла сдержать смех, словно найдя что-то невероятно забавное. Чхве Ин Соп вспомнил Дженни. Её весёлый смех всегда звучал как музыка.
- Господин Ин Соп, вы забавный.
Ин Соп неловко поблагодарил и, сказав «э-э», протянул платок.
- Вы хотите отдать его мне, хотя он весь в слезах и соплях?
- Ах, нет. Простите. Я сразу постираю, нет, то есть, новый... Извините за бестактность.
- Шучу, шучу. С вами даже нельзя пошутить, господин Ин Соп. Совесть мучает.
Ин Соп, сжимая платок, беспомощно ерзал.
- Просто выбросьте его. Я получила его как подарок при покупке в косметическом магазине.
Юн А Рым поднялась с места. Ин Соп тоже встал, следуя за ней.
- Нет. Я обязательно верну его вам позже.
- Я же отправляла вам сообщение раньше, а вы не ответили. Я была ранена.
Ин Соп вспомнил тот случай и вспотел. В то время он старался ни с кем не поддерживать отношения, поэтому даже не отвечал на вежливые сообщения с вопросами о делах.
- Прошу прощения за мою невежливость. Тогда у меня были обстоятельства...
- Нет. Серьёзно, с вами невозможно шутить.
Юн А Рым, игриво улыбаясь, замахала руками.
Мозг Ин Сопа отключился. За исключением Дженни, он почти никогда не общался с женщинами своего возраста. Стоило ли ему дать ей свой номер? Что, если она подумает, что это странно? Но тогда как и когда им встретиться, чтобы он мог отблагодарить её? Если он просто оставит всё как есть, то станет по-настоящему невежливым человеком.
Пока он метался, не зная, что сказать, Юн А Рым заговорила с ним.
- Вы знаете мой номер? Кажется, вы его удалили.
- Я сменил телефон, и все старые номера пропали.
Ин Соп достал телефон из кармана и протянул ей. Она сохранила свой номер.
- Если только не идёт дождь, я выгуливаю Конъи в это время в этом парке. Если у вас будет возможность, напишите мне. Приходите повидаться с Конъи.
Услышав простое решение, Ин Соп широко раскрыл глаза и переспросил. Даже мысль о том, что он сможет снова увидеть Конъи, обрадовала его.
- Да. Я сейчас безработная, притворяющаяся студенткой, так что у меня много свободного времени. Если захотите поплакать, я одолжу вам пушистое плечо нашей Конъи.
Ин Соп с покрасневшим лицом потрогал мохнатое плечо щенка.
- Кстати, что вы будете делать с одеждой? Она выглядит дорогой.
Ин Соп вздрогнул и начал стряхивать грязь с одежды. Он просто носил то, что покупал ему Ли У Ён, и понятия не имел.
- Господин Ин Соп, вы правда забавный. Тогда увидимся позже. Пора кормить Конъи.
Чхве Ин Соп почтительно сложил руки и поклонился. Юн А Рым помахала рукой и исчезла вместе с Конъи. Убедившись, что они ушли, Ин Соп снова отряхнул грязь с одежды.
Впервые с приезда в Корею он плакал перед кем-то, кроме Ли У Ёна. Может, поэтому. Он чувствовал себя немного легче, чем раньше.
«Что плохого в том, чтобы открыто проявлять эмоции?»
Утешение Юн А Рым странным образом не выходило у него из головы. Спускаясь из парка, Ин Соп твёрдо решил: вернуться домой, принять душ и позвонить Ли У Ёну. И сказать честно.
«Мне не нравится, когда ты выглядишь как пара с кем-то другим, будь то ложь или притворство. Я ревную». А, и ещё стоит добавить, что люблю его. Ведь проявлять чувства - это хорошо.»
Ин Соп, репетируя в уме, что сказать Ли У Ёну, энергично зашагал вперёд.
Прогремел звонок в дверь. Не дождавшись ответа, мужчина у двери без колебаний продолжил нажимать на кнопку.
Дзинь-дзинь, дзинь-дзинь, дзинь-дзинь, дзинь-дзинь, дзинь-дзинь.
Повторив это раз десять, он наконец услышал изнутри грохот и торопливый голос: «Выхожу!» Мужчина в солнечных очках стоял, слегка наклонившись и скрестив руки.
- Кто это... А? У Ён? Что привело...
Ли У Ён, разглядев одежду Ин Сопа, снял солнечные очки и нахмурился.
- Ты открываешь дверь, даже не проверив, кто там? В таком виде?
С головы Ин Сопа, одетого в шорты и просторную футболку, капала вода.
- А если какая-нибудь сволочь с дурными намерениями задумает недоброе?
Спросил тот, кто сам был хуже всех, с дурными намерениями и планами совершить недоброе. Ин Соп, моргнув, извинился: «Я буду осторожнее».
- Я был в душе и не слышал. Вы звонили?
Ли У Ён не ответил и шагнул внутрь. Ин Соп, закрыв дверь, поспешно проверил телефон. Там было 23 пропущенных вызова.
- Простите. Я, наверное, не услышал, пока мылся. Но что привело вас...
- Проходил мимо, зашёл. - с улыбкой ответил Ли У Ён. Но его глаза осматривали комнату. Ин Соп спросил: «Вы что-то ищете?»
- Проверяю, не спрятал ли ты что-нибудь от меня.
После того как Ин Соп ушёл домой, Ли У Ён был не в духе. Он пытался понять, но намерение Ин Сопа побыть одному не доставляло ему удовольствия. Даже если он уговаривал его остаться ночевать лестью, через несколько дней Ин Соп всегда стремился вернуться к себе домой. Словно что-то прятал.
Когда его мысли дошли до абсурдной идеи, не встречается ли Ин Соп с кем-то ещё, он больше не мог сидеть на месте. Очнувшись, он уже ехал на машине, положив в карман складной нож, который лежал в столе. Он звонил Ин Сопу, но тот не отвечал. Настроение было отвратительным. «Если он у себя прячет кого-то, я прирежу этого ублюдка», - думал он, нажимая на газ.
Мужчина, положивший нож в один из карманов, сказал это самым нежным тоном на свете.
- Нет. Всё в порядке. Я как раз уже закончил мыться.
Ин Соп ответил, вытирая мокрые волосы полотенцем. Ли У Ён взял его за руку и усадил перед собой. Затем выхватил полотенце и начал энергично сушить его волосы.
Сверху было видно, что из-за растянутой футболки выглядывали соски. Вокруг сосков густо виднелись следы, оставленные им самим. Ли У Ён удовлетворённо улыбнулся и старательно сушил волосы Ин Сопа.
Он заметил, как Ин Соп теребил край одежды. Это была привычка, которую тот проявлял, когда хотел что-то сказать. Ли У Ён сделал вид, что не заметил, надавливая на его голову, и спросил: «Хорошо?»
- Да, очень хорошо. Спасибо. Э-э...
Ли У Ён убрал полотенце и встретился с ним взглядом.
- Я как раз собирался позвонить вам. Мне есть что сказать.
Длинные ресницы трепетали. Ли У Ён пристально смотрел на это сверху.
В уголках глаз Ли У Ёна мелькнула улыбка.
В тот миг, когда Ин Соп открыл рот, снаружи послышался тонкий детский плач. Зрачки Ин Сопа дрогнули. В его глазах, не умеющих скрывать эмоции, промелькнуло смущение. Ли У Ён, державший его за голову, невольно сжал руку. Только когда Ин Соп ахнул от боли, Ли У Ён разжал пальцы.
Ин Соп помял мокрое полотенце и, наконец, произнёс: «Э-э...»
Вместо ответа Ли У Ён медленно поднялся с кровати.
Он говорил ласково, но Ли У Ён был уже до предела раздражён. Ин Соп всё ещё беспокойно ерзал, услышав детский плач за дверью.
- Ты пойдёшь вот так? Простудишься.
Ли У Ён смотрел со спины, как Ин Соп впопыхах ищет и надевает спортивную куртку. В поле зрения попали стройные ноги в шортах.
«С таким телом он вряд ли мог бы забеременеть от женщины».
- Вы правы пойдёте со мной? - снова спросил Ин Соп. Ли У Ён с улыбкой кивнул. Ин Соп, взяв бутылку с водой под мышку, достал из шкафа чёрный пакет.
Напевая, Ли У Ён последовал за Ин Сопом. Они поднялись на крышу по аварийной лестнице. Когда открылась ржавая железная дверь на крыше, плач, который они слышали всё это время, стал ближе.
- Побудьте здесь немного. - Ин Соп посмотрел на Ли У Ёна у двери. Тот, засунув руки в карманы, с улыбкой кивнул.
Когда Ин Соп, размахивая чёрным пакетом, направился в угол, откуда ни возьмись начали сбегаться кошки. Их мяуканье отдалённо напоминало детский плач.
Ин Соп насыпал корм в миску на полу. Похоже, в чёрном пакете был корм. Кошки бросились к миске.
- Ешьте медленнее. И пейте воду. - сказал Ин Соп, наливая воду в другую миску.
- Им тоже нужна чистая вода. Если они роются в мусоре и едят человеческую еду, это вредно для здоровья. Я прочитал об этом в интернете. ...Наверное, это неинтересно?
Было чертовски неинтересно, но Ли У Ён мягко улыбнулся, словно приглашая его продолжать.
- Около месяца назад я услышал плач и поднялся сюда, а она в том углу родила котят. Это Лойс, мама. А тот - Артур, тот с изогнутым хвостом - Айзек, а тот полосатый - Джон. Самый маленький и слабый. Ешь больше.
Ин Соп, пододвигая миску к маленькому полосатому коту, пробормотал это.
В голосе Ли У Ёна слышалась усмешка.
Лойс Макмастер, Артур Конан Дойл, Айзек Азимов, Джон Скальци. Все имена, которые он видел на книжных полках Ин Сопа. Он думал, что это вкусы мечтательного юноши. Не такие, как у него.
Когда Ли У Ён попытался приблизиться, Ин Соп остановил его: «Оставайтесь там».
- Они очень пугливые и боятся незнакомцев. У меня ушло два месяца, чтобы просто дотронуться до них. Простите.
Ин Соп застенчиво улыбнулся. Под его рукой маленькие пушистые комочки мурлыкали и терлись друг о друга.
- Почему ты не забираешь их к себе?
На слова Ли У Ёна Ин Соп покачал головой.
- У нас дома нельзя держать животных. Я даже кормлю их тайком... Только не говорите домовладельцу.
Ин Соп понизил голос, словно выдавая огромную тайну.
«Если бы ты захотел, я бы купил для тебя весь этот дом прямо сейчас». Прислонившись к стене, Ли У Ён с лёгкой улыбкой наблюдал за Ин Сопом.
- Даже если бы я хотел, у меня нет условий. И дом часто пустует... Лойс, ты же мама, так что ешь больше и будь сильной. Извини, я не знаю, когда смогу прийти снова.
В те дни, когда Ин Соп надолго оставался в доме Ли У Ёна, он заметно нервничал. Теперь можно было догадаться, почему. Ли У Ён потрогал нож в кармане.
«Если убрать их, Ин Соп не будет волноваться, сколько бы дней ни провёл у меня дома». Простая проблема. Но он не хотел решать её так просто. Он знал, что за человек Чхве Ин Соп.
Пока те кошки не уйдут в другой район, Ин Соп будет изо всех сил стараться обеспечивать их кормом и водой. Даже если наступит день, когда кошки не придут, он будет продолжать эти бесполезные хлопоты. Если вспомнить месть, которую он совершил, приехав в Корею из-за умершего друга, этого было более чем достаточно.
«Чхве Ин Соп никогда не бросит их первым».
Ли У Ён смотрел на спину Ин Сопа. Вдруг непонятная детская ревность подняла голову. Он даже немного смутился от впервые осознанного чувства. Он не думал так, даже когда потерял связь с родителями и семьёй. Чтобы быть брошенным, нужно сначала принадлежать. Он никому никогда не принадлежал. Он не хотел и не мог.
- Я вернусь позже. Прости, что не могу приходить каждый день.
Одна за другой, Ин Соп нежно гладил головы грязных кошек, ласково шепча.
«Только тебя я не хочу терять».
Это было поразительно ясное чувство. Нет, скорее, потребность. Ли У Ён вдруг позвал: «Господин Ин Соп».
Чхве Ин Соп поднялся на ноги. Ли У Ён шагнул к нему. При приближении незнакомца кошки, евшие корм, быстро разбежались в темноту. Ин Соп смущённо попытался позвать их, но хрупкие существа не ослабили бдительность. Ли У Ён взял его за подбородок и заставил смотреть на себя.
Застигнутый врасплох внезапным вопросом, Ин Соп не сразу нашёлся с ответом.
Ин Соп, уклоняясь от взгляда, пробормотал: «Я не совсем знаю, вроде всё нравится...»
Словно успокаивая испуганное животное, Ли У Ён нежно потёр щёку Ин Сопа. Похоже, ему понравилось это прикосновение, и напряжённое выражение лица Ин Сопа немного смягчилось.
- Вы усердно работаете, и это восхищает... Вы ведь запоминаете даже реплики других людей в сценарии. Мне нравится, как вы стараетесь. И вы усердно занимаетесь спортом. И ещё...
«Если это поможет удержать его рядом, я буду таким, каким он хочет меня видеть». Такое он мог делать сколько угодно.
- ...Неопределённое намерение.
Услышав эти слова из уст Ин Сопа, Ли У Ён на мгновение замер.
- Вы же говорили, что вам трудно придавать значение так, как это делают обычные люди.
Он не ожидал, что Ин Соп затронет эту тему. Честно говоря, он чувствовал себя так, будто его ударили.
- Не знаю, что думают другие, но я считаю, что вы, господин Ли У Ён, великолепны. Вы ведь продолжаете держаться своего центра среди неопределённых намерений.
Ли У Ён бесстрастно уставился на Ин Сопа. Его глаза были холодными, словно все эмоции исчезли.
- Простите. Я сказал что-то лишнее...
Ли У Ён обнял Ин Сопа. Он почувствовал, как бьётся его сердце.
От этого какого-то нежного и печального зова у Чхве Ин Сопа сердце упало.
Отвечая, Чхве Ин Соп почувствовал, как уши покраснели.
- Ты и дальше будешь меня любить?
Ли У Ён уткнулся лицом в шею Ин Сопа. Глубоко вдохнув, он с силой подхватил его на руки.
Ли У Ён кивнул в сторону кошек, которые в углу топорщили шерсть и шипели. Ин Соп попытался вырваться, умоляя: «Всё равно отпустите меня». Но чем больше он сопротивлялся, тем сильнее Ли У Ён сжимал объятия.
Его голос было невозможно понять, шутил он или нет.
- Я не буду делать то, что ты запрещаешь. Убийство, поджог, грабёж, изнасилование. Что ещё?
- А если я стану хорошим актёром, этого будет достаточно?
Услышав слова «хороший актёр», Ин Соп сглотнул.
- Ты же сказал, что тебе нравится актёр Ли У Ён.
- Тогда я стану лучшим актёром в стране. Вас это устроит? Господин менеджер.
Ин Соп мог различить искренность, скрытую в шутливых словах. Он уже знал от самого Ли У Ёна, что его мотивация начать актёрскую карьеру была нечистой. Но ему всё равно нравился тот, кто всегда старался. Он думал, что независимо от намерений, это было непросто. Человек по имени Ли У Ён в фильмах и сериалах сиял ярче всех. Ему нравилось это сияние. Поэтому у него было личное желание, чтобы Ли У Ён продолжал работать актёром долгое время.
И сейчас этот мужчина обещал делать это ради него.
- Тебе не нравится? Хочешь, чтобы я сделал что-то ещё?
- Этого достаточно. Просто... продолжайте любить меня.
Он наклонился и обнял Ли У Ёна за шею.
- Даже если господин Ин Соп бросит меня, я буду ждать, пока вы вернётесь с коробкой пирожных. Я больше никогда не причиню вам боли.
Ин Соп осторожно провёл рукой по его затылку. Его мягкие волосы обвились вокруг пальцев. Хотя он никому не мог этого сказать, иногда Ли У Ён казался ему детёнышем животного.
Обняв Ли У Ёна, Ин Соп прошептал: «У Ён, я люблю вас».
Он почувствовал его смех по лёгкому дрожанию тела.
- Я сделаю всё, как ты скажешь. Просто продолжай любить меня.
Ли У Ён умолял о любви Ин Сопа покорным тоном, словно послушный ребёнок. Ин Соп кивнул.
- Ин Соп, можно попросить ещё об одном?
Услышав эти слова, произнесённые внезапно серьёзным тоном, Ин Соп напрягся и ответил: «Да».
Просьба была настолько простой, что хотелось рассмеяться. Ин Соп кивнул ещё энергичнее, чем раньше.
- Об этом можете не беспокоиться.
Ли У Ён сияюще улыбнулся, словно ребёнок, получивший весь мир. Такой мужчина был ему искренне мил. Ин Соп сильнее сжал руки, обнимая его шею.
В конце концов, он так и не смог произнести другие слова, которые репетировал. Но он утешал себя тем, что, по крайней мере, смог честно сказать то, что больше всего хотел.