Проекция
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Том 4. Глава 2
С крыши университетской больницы Хангук, которая находилась в самом центре города, он мог видеть мрачный городской пейзаж, раскинувшийся внизу. Город, усыпанный красными крестами, был похож на огромную гробницу. Горячий ветер, словно поднимающийся из самого ада, дул с неба, неся с собой зной тропической ночи. В этой
жаре Чхон Седжу винил себя.
Когда он впервые услышал новость о том, что Ким Хёнён упала в обморок, он подумал: «Что, если бы я не скрыл это от Седжин, как она просила? Что, если бы я не поверил её объяснениям о диете и счёл их странными? Что, если хотя бы раз я отвёз её в больницу?»
Что, если бы он не подумал, что Ким Хёнён, которая постоянно худела, много работала, а понял, что с её здоровьем что-то не так? Что, если бы он заметил, почему Хёнён красилась каждый раз, когда он приходил в Эвагак, даже в выходные…?
Все эти признаки, если взглянуть на них со стороны, были настолько явными, что он мог бы заметить неладное, если бы уделял ей чуть больше внимания. Почему он не заметил? Ему казалось, что он теряет рассудок.
То же самое было, когда он потерял Хе Ин. Чхон Седжу был так сосредоточен на её будущем, что не замечал, какие перемены с ней происходят. И опять. Существование Ким Хёнён было необходимо для счастья Седжина, но он был так сосредоточен исключительно на Седжине, что не замечал перемен в Хёнён. Он чувствовал себя глупо.
Его грудь болезненно сжалась. Он ощущал, как будто задыхается, и ему хотелось вспороть себе живот ножом и вытащить всё, что было внутри. С пустым выражением лица Седжу прижал руку к груди и глубоко вздохнул.
Из затянувшегося погружения в сожаления его вывела вибрация мобильного телефона в кармане пиджака. Чхон Седжу пришёл в себя, осознав, что Седжин ему звонит. Посмотрев на экран, он увидел, что Седжин звонил ему дважды.
Седжин, спрашивая, где он находится, говорил гораздо спокойнее, чем ожидалось. Неужели он ещё не слышал новости? Чхон Седжу поднял правую руку и взглянул на часы. Прошло достаточно времени, чтобы Ким Джувон мог объяснить им ситуацию.
Осознав, что Седжин сдерживает свои эмоции и ищет его, а не свою мать, Седжу, не медля, развернулся. Он пошёл прочь, понимая, как сильно Седжин нуждается в нём в этот момент.
В ответ он услышал тихое «Хорошо». Чхон Седжу завершил разговор и спустился по лестнице. Достигнув 17-го этажа и оказавшись в коридоре, он заметил Седжина, который сидел у палаты.
Квон Седжин был одет так же, как он вышел из дома: в белую футболку с короткими рукавами и чёрные шорты. Он сидел в кресле, обутый в недавно купленные кроссовки, которые ему пришлось купить из-за того, что его ноги заметно выросли. Выражение его лица оставалось неизменным, как обычно.
С обычным угрюмым и бесстрастным выражением лица он смотрел в пол. На первый взгляд казалось, что он ещё не знает новостей от Ким Джувона. Возможно, Джувон сначала посетил палату другого пациента и не успел пообщаться с Седжином.
Чхон Седжу подошёл к Седжину. Однако все эти суждения были поспешны.
Когда Седжин услышал шаги Чхон Седжу, он поник. Его безжизненные глаза наполнились влагой, а брови опустились. На ярко-красных губах виднелись следы от зубов. Седжин, не отрывая взгляда от Чхон Седжу, произнес его имя голосом, полным негодования.
Его голос слегка дрожал, как будто он вот-вот расплачется.
Седжин уткнулся лицом в грудь мужчины, стоявшего перед ним. Большие руки обхватили его за талию. Чхон Седжу застыл на месте, не в силах оттолкнуть Седжина, который вцепился в него, как ребёнок, и просто стоял.
Жар, оставшийся в его теле, в сочетании с высокой температурой Седжина, заставил его почувствовать, что он горит изнутри. Чувство вины, словно пепел, падающий на него, оставило неизгладимый шрам в его сердце.
- Мама очень больна .... Очень, очень больна .... - Пробормотал Седжин дрожащими губами.
...Я знаю, что твоя мама впервые упала в обморок несколько месяцев назад. Но, Седжин, я не придал этому значения. Если бы я уделил этому вопросу чуть больше внимания, всё могло бы сложиться иначе. Я поверил твоей маме, когда она сказала, что с ней всё в порядке, и просто забыл об этом...
Однако слова, которые он должен был произнести, застряли у него в горле и сгнили.
Рубашка стала влажной. Квон Седжин покачал головой, уткнувшись лицом в грудь Чхон Седжу, как будто действительно не знал, что делать.
- Скажи мне, что делать… Я ничего не знаю…
Хрупкий голос разрывал сердце Чхон Седжу. Он не мог заставить себя сказать правду. Он не мог признаться. Он не мог смириться с тем, что упустил шанс.
- Ей станет лучше после лечения. ... Ещё не слишком поздно, совсем не поздно.
Я не хочу, чтобы Квон Седжин меня ненавидел. По крайней мере, для тебя, Седжин, я хочу оставаться хорошим человеком до самого конца.
Чхон Седжу без сопротивления принял тепло Седжина, который прижался к нему. Обнимая его крепко, он шептал снова и снова, что всё будет хорошо.
Седжин быстро свыкся с мыслью о болезни. Проплакав в объятиях Чхон Седжу, пока в коридоре не погас свет, на следующий день он принялся изучать информацию об опухолях поджелудочной железы.
Проблема заключалась в Ким Хёнён. Как будто она смутно чувствовала, что с ней что-то не так, и не очень-то верила в лечение.
- Я просто хочу, чтобы меня выписали.
Это были слова Ким Хёнён, как только она увидела врача, пришедшего на обход. Услышав это, Седжин яростно посмотрел на неё и закричал, чтобы она не говорила таких вещей, но Ким Хёнён была непреклонна.
- Я не могу. Я не хочу лечиться. Пожалуйста, выпишите меня.
Онколог с обеспокоенным выражением лица посмотрел на Чхон Седжу. Чхон Седжу перевёл взгляд с Ким Хёнён на Седжина, затем покачал головой и сказал:
- Ей сделают биопсию, и если это рак… она отправится в центр на лечение.
На этот раз Ким Хёнён громко запротестовала. Доктор, хотя и был готов выполнить все пожелания пациента, решил дать им немного времени и попросил медсестру назначить анализы крови, сканирование и другие необходимые обследования перед уходом.
После того как врач покинул палату, на лице Ким Хёнён появилось жесткое выражение, которого Чхон Седжу никогда раньше не видел. Она плотно сжала губы, словно была очень рассержена. Чхон Седжу обратился к Седжину:
- Квон Седжин, выйди на минутку.
Седжин, который собирался накричать на Ким Хёнён, нахмурился, но в конце концов не смог проигнорировать Чхон Седжу. Лишь когда он вышел в коридор и раздвижная дверь за ним полностью закрылась, Чхон Седжу наконец-то пошевелился.
Он отодвинул стул от окна, поставил его рядом с больничной койкой и сел. Ким Хёнён сразу же пристально посмотрела на него, в её взгляде читалось понимание. Встретившись с ней взглядом, Чхон Седжу твердо произнес:
- Пройдите обследование и получите необходимое лечение.
- Это не ваше дело, менеджер. Я очень благодарна вам за то, что вы заботитесь о Седжине, но это моё дело. Вам не стоит вмешиваться.
Квон Седжин был точной копией своей матери и внешне, и по характеру. Поэтому Ким Хёнён, как и Седжин, тоже была очень упрямой. Даже по её бледному, худому лицу он понимал, что она не сдастся без боя. Чхон Седжу мгновение смотрел на Ким Хёнён, а затем спросил:
Он понимал её чувства относительно отказа от лечения. Чхон Седжу и сам вырос в бедности, поэтому ему было легко представить, что думают те, кто вырос в таких условиях.
Тех, у кого ничего не было, пугала не приближающаяся смерть. Ситуация, когда они боролись за выживание и в итоге оказывались обременены долгами, была для них более отчаянной, чем сама смерть.
Более того, когда врач упомянул размер опухоли и предположил возможность рака, Ким Хёнён не могла не думать о тех днях, когда она, в конце концов, умрёт во время лечения. Осознав, что Седжин не сможет оплатить медицинские расходы, она решила, что лучше просто терпеть боль и принять смерть. Для неё смерть была предпочтительнее нищеты.
- Если вас это беспокоит, Эвагак покроет медицинские расходы в рамках льгот для сотрудников.
Чхон Седжу с невозмутимым видом солгал. Он не хотел, чтобы она чувствовала себя обязанной ему. Это не только не способствовало бы лечению, но и, если она такая же упрямая, как Седжин, она могла бы так же упрямо отказаться от помощи, если бы он предложил её.
- Так что не беспокойся об этом....
- Мистер Чхон, вы считаете меня дурой?
Однако Ким Хёнён не была ребёнком, как Седжин. Она слишком много знала, чтобы её можно было одурачить парой слов.
Перебив Чхон Седжу, она встретилась с ним взглядом и открыла рот.
- Я слышала, что это больница Корейского университета. Я знаю, что вы приложили усилия, чтобы я оказалась здесь. Мне также известно, что по правилам я не должна была покидать окрестности Эвагака. Я осведомлена обо всех этих деталях. Возможно, у других сотрудников ситуация иная, но те, кто оказался в Эвагаке из-за долгов, сталкиваются с множеством ограничений в своих действиях. Работа часто становится важнее лечения, даже когда они больны. И знаете, сколько раз я слышала, как там говорили, что лучше вообще не болеть? Так что не стоит рассказывать мне небылицы.
Услышав горький голос Ким Хёнён, Чхон Седжу опустил глаза.