Проекция
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Том 5. Глава 9
Седжин поднялся, поправил сползшие штаны и занял позицию в центре мата. Его взгляд скользнул к Чхон Седжу, который только что вернулся, поставив стакан на место. Расслабленный, но готовый, Седжин опустил руки вдоль тела, сжал кулаки и произнес:
Чхон Седжу прищурился, будто удивленный, и в следующий миг уже бросился вперед. Его длинные пальцы рванулись к горлу Седжина, но тот ловко перехватил запястье, резко притянув противника к себе. Однако Чхон Седжу лишь усмехнулся, легко выскользнул из захвата и в мгновение ока оказался за его спиной. Седжин почувствовал движение воздуха и отпрыгнул в сторону, едва избежав удара.
Пальцы Чхон Седжу пронеслись в сантиметре от его шеи.
- Молодец, - прошептал он ему в ухо, и от этого дразнящего, почти ласкового тона по спине Седжина пробежали мурашки. Он стиснул зубы.
Он не просто не хотел проигрывать. Он хотел увидеть в глазах Чхон Седжу удивление, хотел заставить его признать, что наконец-то встретил достойного противника. Но как бы Седжин ни старался, как бы ни рос и ни крепчал, он не мог сравниться с Чхон Седжу.
Чхон Седжу дрался с холодной точностью хищника - каждое движение выверено, сила дозирована ровно настолько, сколько нужно. Седжин же рвался в бой, как буйный щенок, полагаясь на грубую мощь и напор. И результат был предсказуем.
Чхон Седжу был прирожденным бойцом. Седжин же даже тхэквондо не занимался.
По мере того, как спарринг продолжался, дыхание Седжина становилось прерывистым. В отличие от него, который тяжело дышал, Чхон Седжу оставался совершенно невозмутимым, его поза была непоколебимой. Седжин, стиснув зубы от его, казалось бы, непринуждённых движений, снова бросился на него.
Квон Седжин был двадцатилетним парнем, полным соревновательного духа, и если он загорался, то даже любимый человек не мог его остановить. Он хотел победить, особенно Чхон Седжу, поэтому он вытянул руку, намереваясь сбить его с ног, и его кулак рассек воздух.
- Я же сказал тебе защищаться, а не нападать.
Но его попытка была пресечена в мгновение ока. Чхон Седжу повалил Седжина на мат, заломив ему руки за голову. Его голос, лишённый теплоты, отчитал Седжина. Седжин прикусил губу и посмотрел на него с выражением досады и негодования.
- Я же сказал тебе, что это другое.
- Я хочу научиться атаковать, Чхон Седжу.
- Тебе нужно научиться защищаться. Я не учу тебя нападать.
Чхон Седжу продолжал объяснять, но Седжин, честно говоря, не понимал разницы. Разве не проще вырубить человека, чтобы обездвижить его?
И он сказал, что научит меня драться, так почему же он отказывается сейчас?
Седжин угрюмо посмотрел на Чхон Седжу.
- Говорят, лучшая защита - это хорошее нападение. Значит, лучшее нападение - это хорошая защита?
Он попытался объяснить свою логику, но его слова не возымели действия. Чхон Седжу усмехнулся, глядя на него, а затем сказал:
Седжин прищурился, услышав его грубые слова. Он был тем, кто вырубил одноклассников подносом для обеда. Чхон Седжу не должен сомневаться в его таланте к насилию.
Его гордость была уязвлена. Седжин сдержал нарастающее раздражение и высвободил руки. Затем он рассказал правду, о которой Чхон Седжу не знал.
- Это потому, что мой противник - ты. Я могу бить других людей.
Седжин был опасным, агрессивным человеком. Он сдерживался только потому, что боялся причинить боль Чхон Седжу, но если бы захотел, то мог бы причинить боль так же легко, как Чхон Седжу причинил боль ему.
Но когда он подумал об этом, то внезапно почувствовал обиду.
«Использует ли Чхон Седжу всю свою силу против меня?»
«Мог ли он на самом деле ударить меня?»
«Я даже пальцем не могу его тронуть…»
«Неужели у него ко мне вообще нет никаких чувств?»
- О, правда? Ты говоришь, что никогда не побеждал, потому что это я? Но ты, конечно, сильнее меня.
Чхон Седжу не воспринял слова Седжина всерьёз, было ясно, что он просто отмахивается от них, как от блефа. Он схватил Седжина за запястье, когда тот попытался ускользнуть. Глядя на него с провокационным блеском в глазах, он сказал:
- Если ты сможешь нанести мне хоть один удар, я тебе поверю.
- Я же тебе сказал! Как я могу тебя ударить? Какой ребёнок бьёт своих родителей?
Седжин мгновенно отреагировал, как будто это была самая абсурдная вещь на свете. Хотя на самом деле он хотел спросить: «Что за кусок дерьма бьёт того, кого любит?», но он использовал аналогию с родителями, боясь снова оттолкнуть Чхон Седжу.
Чхон Седжу, казалось, находил его слова забавными. Он насмехался и пренебрежительно говорил с Седжином.
- Если ты не можешь ударить меня, хотя бы постарайся обездвижить. Но ты даже этого не можешь.
Седжин стиснул зубы, увидев расслабленную позу Чхон Седжу. Он начинал злиться.
Седжин не верил, что его чувства были односторонними. Он полагал, что Чхон Седжу испытывает к нему хотя бы легкую привязанность. Иначе он не был бы так добр. Это убеждение было хрупким, почти иллюзорным, но Седжин за него держался.
Поэтому всякий раз, когда Чхон Седжу вел себя так, будто не испытывает к нему никаких чувств, Седжин чувствовал раздражение.
«Если ты ничего ко мне не чувствуешь, если ты можешь ударить меня без колебаний, то почему ты так добр ко мне?»
«Почему ты так на меня смотришь?»
Он чувствовал себя таким расстроенным и обиженным, что ему хотелось наброситься на кого-нибудь с кулаками.
Его снедало желание нарушить самообладание Чхон Седжу. Существовало бесчисленное множество способов сделать это, и Седжин точно знал, какой из них самый простой и эффективный, тот, который он хотел.
Этих трёх слов было бы достаточно, чтобы Чхон Седжу дрогнул. После этого победить его было бы проще простого.
Когда он представил себе взволнованную реакцию Чхон Седжу, признание, которое он сдерживал несколько дней, чуть не вырвалось наружу.
«Ты мне нравишься. Ты мне действительно нравишься.»
Невысказанные слова эхом отдавались в его голове, и Седжин потерял контроль над собой.
- Ты думаешь, я не могу? - спросил Седжин сквозь стиснутые зубы, хватая Чхон Седжу за руку, которой тот всё ещё держал его за запястье. Он переплёл их пальцы, и на его губах появилась лёгкая улыбка, когда он посмотрел на Чхон Седжу, бросая ему вызов.
Их ладони, ещё тёплые после спарринга, встретились. Учитывая недавнее поведение Чхон Седжу, он должен был убрать руку, как только они соприкоснулись, но, возможно, приняв это за часть боевой стратегии Седжина, он просто сказал без тени подозрения:
- Это не очень хороший захват.
Он критиковал его технику, как снисходительный старый тренер, совершенно не замечая того, что собирался сделать Седжин. Седжин крепче сжал руку Чхон Седжу, его сердце бешено колотилось.
Потеряв самообладание, Седжин, всё ещё беспокоясь, что Чхон Седжу убежит, ещё крепче сжал его руку. Затем, глядя на его красивое лицо, такое близкое к его собственному, он начал атаку.
Его низкий голос эхом разнесся по комнате.
Выражение лица Чхон Седжу изменилось от этих слов, которые обрушились на него, как бомба. Как и предсказывал Седжин. Его лицо застыло от удивления, а тело покачнулось, ноги, казалось, подкосились, как будто он потерял силы. Седжин воспользовался возможностью и свободной рукой обхватил Чхон Седжу за талию.
Кожа Чхон Седжу была упругой и идеально подходила для его руки. Это ощущение было невероятно возбуждающим. Седжин посмотрел на него, стараясь не поддаться эмоциям.
Чхон Седжу побледнел, начал заикаться и, схватив Седжина за грудь, попытался оттолкнуть его. Он старался увеличить расстояние между ними. Его лицо выражало те же эмоции, что и в тот день.
В тот день он резко оттолкнул Седжина и убежал. Седжин схватил его и спросил, почему тот вернулся так поздно. В его глазах читался страх, и Седжин сразу это заметил.
Чхон Седжу не боялся его. Он боялся его признания.
Седжин уставился на него с явным замешательством на лице. Он хотел понять. Он хотел знать, почему Чхон Седжу отвергает его.
Он притянул Чхон Седжу ближе. Чхон Седжу, обычно уверенный в себе, растерялся от неожиданного признания и не стал сопротивляться.
Чхон Седжу упал на мат, его короткие волосы растрепались. Его лицо на фоне синего мата было пепельно-серым, как у утопающего. Глядя на застывшее лицо Чхон Седжу, Седжин сказал:
- Ты мне очень нравишься, Чхон Седжу.
Искренние слова были приманкой.
Терпение Седжина было на исходе.
Но Чхон Седжу было нелегко убедить. Он непонимающе уставился на Седжина, затем, нахмурившись, поднял ногу, чтобы пнуть его.
Седжин вскрикнул, отлетев в сторону и ударившись головой о стену. Она была покрыта мягкими ковриками, так что боль он не почувствовал, но удар Чхона Седжу потряс его до глубины души. Он поднялся, глаза его покраснели, и он пристально посмотрел на Чхона Седжу. Губы его дрожали, когда он закричал:
- Где ты научился использовать такую нелепую тактику? Ты хочешь попасть в беду?
Чхон Седжу встал с холодным выражением лица и провёл рукой по волосам. Седжин сжал кулаки от его резких слов. Нелепая тактика? Он ненавидел то, что Чхон Седжу так небрежно отмахивался от его искреннего признания. Но удар выбил из него дух, вернув его в чувство.
Поняв, что он перешёл черту, Седжин быстро оценил его реакцию.
Выражение лица Чхон Седжу было напряжённым. Казалось, он вот-вот взорвётся, если Седжин не скажет, что просто пошутил. Седжин, не в силах отказаться от своего признания, стиснул зубы и сказал:
- В любом случае, это сработало. Твоя спина коснулась мата, так что я победил. А теперь научи меня бить людей.
Выражение лица Чхон Седжу смягчилось, когда Седжин откровенно уклонился от ответа. Увидев проблеск облегчения в его глазах, Седжин внутренне вскипел.
Он не знал, о чём думает Чхон Седжу, поэтому в его голове проносились всевозможные варианты.
«Считает ли он ужасным тот факт, что он мне нравится?»
«Так вот почему он так себя ведет, с таким отвращением?»
«Как будто он избегал чего-то грязного, не поэтому ли он тогда убежал, потому что ненавидел меня?»
Но он быстро отбросил эти мысли.
Объективно, у Седжина было лицо и тело, которые любой бы счёл привлекательными.
Чхон Седжу сам хвалил как-то его ноги и, судя по тому, как часто он смотрел на Седжина, словно желая его поглотить, это наводило на мысль, что Седжу считает его привлекательным. Все эти предположения были основаны на домыслах, но Седжин верил в них.