Правила компании: служебные романы запрещены
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Том 3. Глава 12.4
После обеда Минджон усадила перед собой двух взрослых мужчин и объявила начало ролевой игры.
— Теперь ты пришел в кафе «Желе-Свит», оппа.
— Не «ага», а надо сказать: «Динь-динь! Здравствуйте!»
— Нет уж, сначала определи мою роль. Я какой клиент? Вежливый или скандалист?
— Хм... Немножко вежливый, но немножко и скандалист.
— А дядя Сонъи — подсобный рабочий, который лепит рисовые пирожки-тток.
— Ты же сказала, что это кафе с тортиками…
Услышь это госпожа Ким и господин Сон, которые и в мыслях не допускали, чтобы их сын пачкал руки в муке, они бы от обиды горько зарыдали. Но подобные мелочи совершенно не волновали главную героиню сегодняшнего дня, и игра началась без промедления.
«Вежливый скандалист» Мингю распахнул воображаемую дверь, видимую только детям до десяти лет, и вошел в заведение.
— Здравствуйте. О? Глядите-ка, какой тут симпатичный новенький. Рад встрече.
Клиент вошел, бросив приветствие в духе зазывалы из сетевого маркетинга. Ихо тут же выставил ментальную преграду: «Странный тип».
— Директор Минджон, тут вас клиент спрашивает.
— Я занята, делаю торты, так что заказ должен принять подсобный рабочий!
— Да-а... Уважаемый клиент, вы готовы сделать заказ?
С этим вопросом клиент подозрительно близко придвинулся к Ихо. Игрушечная стойка в этом кафе была настолько узкой, меньше ладони, что совершенно не защищала застенчивого работника от вторжения в личное пространство. Ихо пришлось максимально отклониться назад, прежде чем ответить:
— У нас очень вкусные торты, которые директор делает сама, а из напитков чаще всего берут американо.
— Хм, с кухни так аппетитно пахнет, должно быть, директор как раз печет свои шедевры. Директор Минджон, какой торт вы сейчас готовите?
Минджон на «кухне» только того и ждала, чтобы гордо вскинуть голову:
— Торт с бантиками и торт с драгоценными камнями!
— Ого, должно быть, невероятная красота. Но как же есть торт с камнями? Они же твердые, я зубы не сломаю?
— Э-э... это не настоящие камни, а конфетные самоцветы, они тают!
Казалось, Мингю не горел желанием играть и отвечал нехотя, но стоило представлению начаться, как брат с сестрой спелись на удивление быстро. Минджон принялась усердно «варить» драгоценные камни в кастрюле, видимо, она была не просто владелицей кафе, а алхимиком, живущим под прикрытием.
— Так, значит, торт... А что же мне выпить? Наш многоуважаемый работник, что вам самому больше всего нравится из меню?
Вопрос снова прилетел в Ихо. Даже «директор» замерла у плиты, с любопытством уставившись на своего помощника.
— Я предпочитаю айс-американо или колд-брю.
— Сплошной кофе... У бедного работника животик «ая» сделает. А ведь там и подуть-то некому.
Плечо Ихо заметно дрогнуло. «Он же это специально, да?!»
— …У меня никогда ничего не болело.
— А вот я плохо переношу кофеин, так что попрошу порекомендовать что-нибудь без него.
— У нас есть зерна без кофеина, а также большой выбор чая.
Клиент, сделав вид, что мучительно размышляет, снова встретился взглядом с Ихо и расплылся в слащавой улыбке.
— Знаете, пока мы болтали, мне вдруг захотелось чего-нибудь освежающего. У вас есть сезонные летние напитки?
— Арбузный и виноградный смузи.
— Ох, вы так любезно всё объяснили, мне даже неловко... Но что-то ни один из них меня не цепляет. Послушайте, а можно заказать то, чего нет в меню?
— …Да, я постараюсь сделать всё, что в моих силах.
Вежливый тон, но заказ всё никак не оформляется, клиент бесконечно ходит вокруг да около. Типичный «вежливый скандалист», от которого у любого нормального работника уже начал бы дергаться глаз.
Мингю, сделав вид, что его осенило, звонко щелкнул пальцами.
— О, придумал! Вот это будет в самый раз.
«Ну и что там еще?» — угрюмо подумал про себя нерадивый «подсобный рабочий».
— У вас продается латте с грибами мацутакэ - Сонъи?
— Ну же, вы на всякий случай у директора уточните.
— …Господин директор, тут этот «клиент-хрент» спрашивает, есть ли у нас латте с мацутакэ.
Минджон, конечно, не заметила тонкой игры звуков в слове «клиент». Она задумчиво наклонила голову, глядя на Ихо.
— Мы продаем латте с грибом Сонъи. Я сама их вырастила.
— …Грибы Сонъи не культивируют… В общем, сколько мне сказать гостю?
Что?! От такой цены даже ленивый и работающий «на отвали» сотрудник подскочил на месте. Ихо наклонился к Минджон и зашептал ей на ухо:
— Господин директор, если мы будем так торговать, мы вылетим в трубу.
— Гриб Сонъи — это безумно дорогой деликатес. Продавать их по две тысячи — это почти даром.
— Ну... они растут только глубоко в горах, они очень полезные, и все люди хотят ими завладеть, поэтому они стали ну просто очень-очень дорогими.
— Верно. Весь мир на них помешался, с ума сходят, — вставил этот тип, снова делая вид, будто просто бросает случайную фразу, хотя на самом деле явно вкладывал в неё свой подтекст.
— Ух ты! Тогда две с половиной тысячи вон!
— …Господин директор, давайте я сам разберусь с оплатой.
Ихо поднял голову и снова встретился взглядом с Мингю.
— Латте из грибом Сонът продается по рыночной цене — «сикка».
Стоило Ихо это произнести, как сидевшая позади пара, игравшая с дочкой в дочки-матери, прыснула от смеха. У Мингю и самого Ихо, только что ляпнувшего это, предательски задрожали уголки губ. И только Минджон в недоумении оглядывала взрослых.
— Это уловка очень вредного предпринимателя, который хочет брать столько денег, сколько ему вздумается в конкретный момент. Ну хорошо. И какая у нас сегодня рыночная цена?
Ихо ответил с предельно серьезным видом:
— Ха-ха-ха! Миллион вон! Миллион вон!
Усилия «подсобного рабочего» по спасению кафе не прошли даром — «директор» зашлась в заливистом смехе. Слово, обозначающее столь баснословную сумму, ей явно пришлось по душе: выкрикнув «миллион вон» раз двадцать, она вприпрыжку носилась вокруг стола, пока Мингю не поймал её и не усадил к себе на колени.
— Оппа, он сказал — миллион вон!
— Итак, уважаемый клиент. Вы будете делать заказ?
— Вам подать горячий или холодный?
— Хм-м... Странно. Тот латте с грибом Сонъи, который я знаю, был очень горячим и невероятно нежным.
Щеки Ихо вспыхнули жарче любого латте. Даже он, сотни раз в своих мыслях «похищавший» Ча Мингю в Амстердам, не позволял себе таких фантазий в детском кафе! Тупая боль, о которой он почти успел забыть, и сопутствующие ей воспоминания о прошлой ночи начали медленно пробуждаться в сознании.
— Ой-ой, кажется, наш работник разозлился, потому что я слишком его заездил. Нужно скорее заказывать.
— Платите свой миллион и проваливайте.
— Я тут подумал... пожалуй, просто выпью чашечку айс-американо.
«Ах ты ж гад...» Ихо, уже окончательно вжившись в роль бедного сотрудника, с силой затыкал пальцем по кнопкам игрушечного кассового аппарата.
— Понял. Директор Минджон, чем мне платить?
— Только наличные? Ох, сначала «рыночные цены», теперь это... Да у вас тут настоящий рассадник уклонения от налогов!
Мингю достал из кармана бумажник. Вытянув купюру в десять тысяч вон, он тут же перехватил лежащий рядом фломастер и, закрывшись спиной от Ихо, что-то быстро начеркал, прежде чем протянуть деньги.
— Чек не забудьте. Я вам отзыв напишу.
Вместе с купюрой в пальцах Ихо оказалась еще какая-то карточка. Развернув её, он увидел визитку Мингю: «Начальник отдела маркетинга Ча Мингю». На обратной стороне была приписка:
«Свяжитесь со мной после смены ^^
Горячий Ча Мингю всегда на связи и ждет ^^»
Клиент до последнего не оставлял своих сомнительных подкатов, но, поскольку его лицо и телосложение были целиком во вкусе Ихо, его вполне можно было классифицировать как «вежливого скандалиста».
Минджон, пережившая пять самых захватывающих часов в своей жизни, была безутешна перед разлукой. Она долго держалась, но в итоге, оставив на кармане худи Ихо влажный отпечаток своих заплаканных глаз и носа, всё же нехотя забралась в машину родителей.
Ихо, как и по дороге в детский центр, занял место на пассажирском сиденье рядом с Мингю. Его пальцы то и дело растягивали и тискали мордашку того самого брелока Джелли-джелли-ролла за ноутбуком.
— За что ты так мучаешь двойника Сонъи?
Руль плавно скользнул в ладонях, и голос, бросивший этот упрек, был таким же мягким. Ихо понимал, что его поддразнивают, но в душе всё так сладко трепетало, что даже привычное ворчание не шло на ум.
Он поднес игрушку поближе, внимательно её изучая. Голова размером с туловище, огромные круглые глаза и рот в форме лежачей тройки — застывшая улыбка. Дизайн был донельзя милым, сразу понятно, почему дети от него без ума.
— Слушай… а что это вообще за зверь? Кролик? Поросенок?
— Вот поэтому, Сонъи, тебе и нельзя в маркетинг.
— Почему это? Разве не нужно досконально изучить товар, чтобы его продать?
— В том, что тебе нужно знать, его биологический вид, а это дело десятое.
Ихо искренне не понимал. Проблема была в том, что и Мингю, сидевший за рулем, выглядел так, будто давно оставил попытки что-то объяснить. Вместо лекции он просто озвучил краткую просьбу:
Над консолью протянулась широкая ладонь Мингю. Хотя кондиционер в машине работал на полную мощь, внутри у Ихо всё вспыхнуло, будто он залпом выпил крепкого спиртного.
— Дорогой, ну нельзя же быть настолько недогадливым, а?
Когда Ихо промолчал, раскрытая ладонь в центре салона нетерпеливо качнулась. Ихо и сам всё понимал. Даже если бы он был полным профаном в делах сердечных, любой искусственный интеллект на его месте выдал бы: «Данный жест означает намерение взять вас за руку».
Стоило нерешительным пальцам Ихо приблизиться, зависнув в сантиметре от чужой кожи, как Мингю тут же сократил дистанцию и крепко сжал его руку в своей.
— Латте с горячим грибом Сонъи на вынос.
— Спрячу дома подальше от чужих глаз и буду смаковать в одиночку.
По всему телу, казалось, прошел электрический разряд. Ихо едва сдерживался, чтобы не начать дергаться или не свернуться в клубок от переизбытка чувств.
— Нам обязательно… делать вот это всё? Может, займемся чем-нибудь другим?
Если делать это часто, это явно не пойдёт на пользу здоровью. Мингю, как бы напоказ, крепко сжал его руку.
— А что еще делать? Поцелуй у тебя приходится выпрашивать целую вечность, а подуть на больное место ты мне и вовсе запрещаешь.
— Нет, ты серьезно? Это всё, чем ты хочешь заниматься в отношениях?
— О, у меня планов гораздо больше. Кажется, после тридцати у меня впервые случился такой бурный всплеск креативности.
Ихо покосился на Мингю и слегка сжал его руку в ответ. Тот немедленно переплел их пальцы, надежно скрепляя замок из ладоней.
Пальцы Мингю свободно скользили по его руке. Каждый раз, когда он надавливал между пальцами, тело Ихо дёргалось, словно нажимали на кнопку.
Поддаваясь этим прикосновениям, Ихо всерьез задумался: а что, если прикрепить к ладони какой-нибудь сканер и тайком скопировать отпечатки пальцев этого парня? Собрать все десять штук и разом припечатать их к заявлению о регистрации брака… С этой коварной мыслью он начал осторожно перебирать пальцы Мингю в ответ, отчего глаза водителя, прикованные к дороге, довольно сощурились.
— Да, продолжай. Мне нравится.
…Эта интонация была в точности такой же, какую Ихо слышал вчера ночью десятки раз. «Сожми крепче», «обними меня»… «Сонъи, мне так хорошо»… Тогдашний Мингю, в отличие от нынешнего шутника, не скрывал своего возбуждения, выдыхая имя Ихо в такт резким толчкам. Чем настойчивее Мингю поглаживал его ладонь сейчас, тем ярче и отчетливее воскресали в памяти события прошлой ночи.
«Этот Ча Мингю и не подозревает, что графа «супруг» в его документах сейчас под угрозой заполнения!» — в голове у Ихо вовсю кипели страсти, словно в свадебном зале, битком набитом гостями.
— Сонъи, а что там за звонок был? Ты довольно долго разговаривал.
— А, это… хозяйка. Сказала, что после выходных пришлет рабочих на ремонт.
— Вот как? Значит, тебе придется вернуться к себе.
Ихо посмотрел на их крепко сцепленные руки и добавил:
— И она спросила, что делать с договором аренды.
Руль слегка качнулся в сторону. Прошла пауза — то ли он просто перестраивался в другой ряд, то ли действительно на миг лишился дара речи. За это время Ихо успел вынырнуть из своих нелепых фантазий и вернуться в реальность.
Как назло, в этот самый момент они въезжали во двор того самого дома, который Ихо уже привык называть «нашим».
Конечно, теперь, когда их отношения зашли так далеко, было жаль прекращать это странное соседство «дверь в дверь». Но стоило ли ради этого и дальше мириться с бытовыми неудобствами? Ладно бы это касалось только его, но ведь это затрагивало и Мингю…
— Даже если мы будем жить чуть дальше друг от друга…
Машина резко затормозила. Тело Ихо качнулось вперед и по инерции вернулось в кресло. К счастью, на парковке в этот момент никого не было. Мингю выпустил руку Ихо и театрально схватился за сердце.
— Сонъи, у меня, кажется, фобия на это слово.
— Погоди… Дай мне успокоиться. И не говори со мной, пока я паркуюсь, пожалуйста.
Мингю медленно припарковал машину. Он продолжал сгибаться, держась за грудь, даже когда они вышли и ждали лифт. Это было нелепо.
— Что такого… от слова «дальше»?
— Не смей его произносить! — выпалил Мингю, резко обернувшись к нему.
Ихо сначала подумал, что тот кривляется, но в глазах Мингю и впрямь подозрительно блеснула влага.
Зайдя в квартиру первым, Мингю бросился к холодильнику и в несколько глотков осушил стакан ледяной воды. Затем он снова обернулся к опешившему Ихо и прорычал:
— Только попробуй ещё раз сказать, что хочешь отдалиться!
С этими словами он пулей вылетел из кухни и скрылся в спальне. Ихо зашел следом, гадая, что тот задумал, и обнаружил Мингю распластавшимся на кровати лицом вниз. Вид этого огромного парня, чьи пятки сиротливо торчали за краем огромного матраса, вызывал лишь недоумение вперемешку с иронией.
Ихо стоял и ждал, когда этот концерт закончится, но Мингю, похоже, всерьез решил не показывать лица миру. В конце концов, Ихо вздохнул и присел на край кровати рядом с ним.
— Ты же в прошлый раз, когда услышал это, довольно… уверенно со мной спорил.
— Так то было раньше, а теперь мы встречаемся. Я представил твоё ледяное лицо, когда ты это говорил, и примерил его на статус своего парня… Мне стало так обидно, Сонъи.
Мингю резко перевернулся, перехватил Ихо за талию и с силой притянул к себе, заключая в стальные объятия.
— Если ты снова так скажешь, я устроюсь у твоего офиса с одиночным пикетом, пока ты на работе. Разверну плакат: «Руководитель разработки Сон Ихо — похититель сердец и бросатель Ча Мингю! Ответь за то, что поиграл с чувствами мужчины!»
— …Нас уволят в тот же день. Вместе.
— А когда вернемся, я захвачу будку охраны и буду крутить по громкой связи на весь дом: «Сон Ихо из 1802-й — серийный соблазнитель Ча Мингю из 1801-й! Требуем взять ответственность за разбитое сердце!»
— И нас в тот же вечер вышвырнут из дома. Тоже вместе.
Ихо тяжело выдохнул и запустил пальцы в волосы Мингю. В отличие от того, какими они бывали после рабочего дня — залитыми лаком и жесткими, сейчас они были мягкими и послушными.
— Даже если мы останемся без крыши над головой, я буду бомжевать рядом с тобой на картонке… Так что прекращай уже так изводиться.
Мингю на секунду поднял взгляд, внимательно изучая лицо Ихо, и снова уткнулся лицом ему в грудь.
— Ну как я могу позволить моему Сонъи жить на улице? Придется мне как-то держать себя в руках и терпеть.
Глядя на него такого, Ихо поймал себя на мысли, что какой там переезд, он готов пережить еще пару потопов, лишь бы не разрушать этот момент.
— Может… оставим всё как есть? Продлим аренду?
— Что за чепуха. Ты что, забыл, какой филиал ада тут был во время ливня?
Голос, прозвучавший из-под нахмуренных бровей, был невероятно рационален. На мгновение Ихо показалось, что нежный любовник испарился, а на его место в спальню ворвался суровый начальник отдела маркетинга.
— Как только решишь, куда хочешь переехать — скажи. Я подберу вариант в том же жилом комплексе, как минимум.
— Ты уверен, что готов доверить мне выбор своего будущего жилья?
Мингю поудобнее устроился на коленях Ихо, не размыкая объятий.
— У тебя есть полное право на мою жизнь. Пожизненное.
— Так что ты волен распоряжаться ею как хочешь.
В памяти Ихо тут же всплыли слова, которые Мингю выкрикнул ему вслед, когда он пытался сбежать: «Неужели у меня нет права хотя бы настолько вмешиваться в твою жизнь?!»
Мингю уткнулся носом в футболку Ихо и приподнял край ткани. А затем принялся осыпать его открывшийся живот короткими, влажными поцелуями.
Обычно он забирался в постель только после душа. Но сегодня, старательно изображая обиду, рухнул на кровать прямо так, к тому же, из-за возни с Минджон он, видимо, даже не пользовался парфюмом. Ихо невольно принюхался: естественный запах тела Мингю ощущался отчетливее, чем обычно. От этого внутри всё странно затрепетало… Он понимал, что так нельзя, но это вызывало привыкание. Если раньше он был «извращенцем» только в своих мыслях, то с началом этих отношений превратился в извращенца практикующего.
И виной всему был этот человек, самозабвенно вжимающийся лицом в его живот. Ихо попытался отстраниться, упираясь ладонью ему в лоб, но Мингю лишь недовольно вскинул на него взгляд.
— От этого расстояния нужно отдаляться. Ах…
Но Мингю, чей профиль так и остался прижат к голой коже, было всё равно. Его губы, продолжая оставлять поцелуи, спускались всё ниже, пока не коснулись ткани джинсов в районе паха, где уже наметился отчетливый бугорок. Игнорировать нахлынувший жар было уже невозможно.
— Вау…, Сон Ихо, что у тебя в голосе сейчас…
— Да-а, Сонъи. Я с утра только об этом и думаю. Ещё и латте с грибом Сонъи, который для потенции полезен, за миллион купил и выпил.
— …По-моему, тебя как вредного гостя выгнали.
Мингю, закончив этот вздор, очертил губами контур члена под джинсами. Тело мгновенно вспомнило сильное возбуждение прошлой ночи.
Бёдра вздрогнули. Мингю зубами расстегнул молнию на джинсах Ихо и оттянул резинку белья. Высвободившийся член мягко сжали. Ихо, сдерживая стоны, выдохнул.
Головка налилась жаром и потемнела. Слегка приподняв его, Мингю склонился и запечатлел поцелуй на самом кончике. Звук этого намеренного «чмок» заставил Ихо вспыхнуть от смущения. Кончик языка Мингю, дразняще прошелся по уретре. Со всхлипом вздрогнувший орган тут же был поглощен его горячим ртом.
Ихо рефлекторно подался вперед, сгибаясь в пояснице, отчего вышло так, будто он сам притянул голову Мингю к себе, обнимая её.
В его рту возбуждение нарастало стремительно. И дело было не только в обжигающей влаге, ласкающей ствол, но и в самом осознании: Ча Мингю прямо сейчас ласкает его ртом.
Мингю высунул язык и медленно провёл им по стволу.
После вчерашней ночи, когда Мингю раз за разом сжимал и ласкал его в своих руках, там еще осталась легкая, тянущая чувствительность. И это место теперь нежно ласкали мягким языком. Мингю, до этого лежавший на животе, приподнялся и перешел в позу на коленях. Он начал глубоко заглатывать его, одновременно пропуская мошонку сквозь пальцы второй руки.
Справа, чуть выбиваясь из ровного ряда зубов, у Мингю был слегка удлиненный клык. Ихо, за пятнадцать лет бесчисленное количество раз сидевший напротив него, слишком хорошо знал, как этот клык показывается, когда Мингю смеется по-настоящему искренне и счастливо.
Но Ихо и в голову не приходило, что об этом клыке он будет вспоминать из-за покалывания у основания своего члена… Когда Мингю глубоко заглотил ствол и втянул щеки, острый кончик зуба коснулся самого чувствительного места у основания.
Член Ихо, зажатый в тисках чужого рта, стал твердым как камень. Только прошлым вечером он осознал, что на самом деле вовсе не холоден в постели, и сейчас, едва сдерживая дрожь в коленях, он окончательно в этом убедился.
У его ног раздался резкий звук расходящейся молнии. Ихо опустил взгляд: Мингю, не прерывая ласк, свободной рукой уже вовсю двигал по своему собственному члену. Когда их глаза встретились, Ихо почувствовал, как зубы Мингю чуть сильнее сжали ствол — тот улыбнулся, не разжимая губ.
Мингю не сводил с него горящего взгляда, ускоряя темп своей руки, словно само внимание Ихо доводило его до предела.
Внезапно он перехватил одну ногу Ихо и задрал штанину джинсов до самого колена. Ихо вскрикнул, пораженный обжигающим жаром, коснувшимся его голени: Мингю принялся с силой тереться своим возбуждением о его обнаженную кожу. Схватив ногу Ихо вместе со своим членом в один кулак, он начал совершать резкие, вколачивающие движения бедрами.
— А-а, сумасшедший… М-н-н, ах!..
Мингю полностью заполнил рот плотью Ихо и начал неистово сосать. Прежняя осторожная игра с ритмом окончательно исчезла, сменившись жаждой. Ихо впервые узнал, что, когда возбуждение зашкаливает так сильно, на глазах невольно проступают слезы.
Казалось, само предвкушение развязки заставляло кожу на ноге, где нарастало трение, вспыхивать новыми очагами удовольствия. Было почти нереально осознать, что этот рот, обычно извергающий поток язвительных и самоуверенных замечаний, теперь издает лишь невнятное влажное чавканье и тяжелое, почти звериное дыхание.
— А-а, х-ы... ы-ыт, а! Ча Мингю, х-а-а!
Жидкость с возбуждённого члена Мингю намочила ногу Ихо. Спина Мингю, которому из-за члена во рту не хватало воздуха, тяжело вздымалась. Пальцы Ихо, вцепившиеся в его волосы как в спасательный трос, мелко дрожали. Мингю продолжал неистово ласкать его, притираясь щекой к паху и двигаясь в такт собственной руке.
Его рот довел и без того пульсирующий орган Ихо до критической точки. Ихо оказался в ловушке этой стихии, полностью во власти стимулов, неумолимо ведущих к финалу.
Мышцы ягодиц свело судорогой, тело выгнулось. Когда наступил предел, перед глазами всё вспыхнуло и погасло. В момент бурной разрядки Ихо почувствовал не столько облегчение, сколько головокружительние, от которого перехватило дыхание.
Несмотря на бессильную мольбу, Мингю не остановился. Он продолжал обволакивать губами уже обмякший член и чувствительную мошонку, словно пытаясь выпить его до капли, и при этом не прекращал собственных движений. Ихо снова запрокинул голову, мучаясь от чрезмерной чувствительности, каждое прикосновение к изможденной плоти отдавалось острой волной. Наконец Мингю отпустил его ногу, потянул за лодыжку, резким жестом сорвал носок и прижал подошву его ступни к своему разгоряченному члену.
— Сонъи, ха-а... Сонъи, Ихо-я. Ух...
Головка его члена интенсивно терлась о свод стопы, прямо под пальцами. Там, где, казалось бы, не должно быть никаких эрогенных зон, по коже Ихо поползли мурашки. Возбуждение этого «крупного пса» всё еще не утихало. Дыхание Мингю становилось всё более частым и рваным. Его спина вздымалась в такт резким движениям бедер. Глядя на то, как чужое неистовство достигает пика, Ихо почувствовал, как его собственное лицо, едва успевшее остыть, снова вспыхнуло жаром. Стопа — часть тела, функции которой он, казалось, знал назубок, вдруг перестала быть просто органом для ходьбы. Руки Ихо были свободны, но он не мог пошевелить и пальцем, лишь до хруста сминал в ладонях тонкое летнее одеяло.
— Быстрее…, кончай уже быстрее.
Мингю больше не отвечал, из его груди вырывались лишь тяжелые, хриплые стоны. Он заставил пальцы Ихо подогнуться, плотно обхватывая ими свою головку. Ступня оказалась зажата в тиски между его обжигающим достоинством и такой же горячей ладонью. Ихо невольно вспомнил вчерашнюю ночь, когда его руки сжимали и направляли этот член. Теперь же на месте рук была его собственная нога.
Спина Мингю содрогнулась. На пальцы Ихо выплеснулась густая, горячая струя. Жидкость продолжала извергаться толчками, заполняя промежутки между пальцами и перетекая даже на подъем стопы. Это было странное, пугающее и в то же время будоражащее ощущение. Но пока Ихо в оцепенении сжимался, Мингю совершенно беспардонно продолжал изливать всё свое возбуждение на чужую ногу.
«То ли из-за того, что он такой огромный… но кончает он и правда долго. И очень много…»
И при этом, использовав чужую ногу для самоудовлетворения, он выглядел куда более довольным собой, чем сам Ихо. Напряжение в его широких плечах наконец-то спало. Сделав последний глубокий выдох, Мингю поднял голову. Ихо не мог не заметить белесые следы на его губах и подбородке — происхождение этой влаги не оставляло сомнений. Заметив, как Ихо густо покраснел от этой картины, Мингю удовлетворенно усмехнулся.
— Ну как, хён, понравился тебе «горячий Ча Мингю»?
— Ты иногда... бываешь просто ненормальным...
Ихо протянул руку и провёл по лицу Мингю. Его чуть припухшие щеки подались навстречу ладони, становясь еще заметнее под подушечками пальцев. Уголки губ, к которым он прикоснулся, продолжали сиять торжествующей улыбкой.
— Принеси потом влажные салфетки. С такой ногой я даже до ванной не дойду.
— О, если я кончу и на вторую ногу, то смогу сделать так, чтобы Сонъи вообще не смог выйти из этой комнаты.
— ...Да кто вообще... делает это вот так? Где ты этому набрался?
— Я и сам только сегодня узнал, что могу кончить, натирая свой член о ногу Сонъи, так что никаких претензий — это был экспромт.
Пока Ихо издавал долгий, полный смирения вздох, Мингю навис над ним. Он раздвинул его колени и принялся осыпать короткими поцелуями уголки губ Ихо.
Ихо потянулся к пуговицам на одежде, которую Мингю так и не снял. Улыбка на лице того стала еще шире.