Лес заблуждений
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Глава 28
- Ага, время уже позднее. И о чём только мы столько говорили.
- А ведь дорога домой тоже займёт время.
Она коротко вздохнула, сказав, что обратная дорога тоже не близкая. Мама без колебаний собрала вещи, встала и отряхнулась. Хэсу естественно взял её сумку и направился к выходу.
- Всё в порядке. В следующий раз позвоните, я заеду за вами.
- Ой, прямо идеальный зять. Девушка, которая выйдет за тебя, будет настоящей счастливицей, сынок.
По его мягкому лицу расплылась тёплая улыбка. Мама, слегка погладив его по руке, непрерывно благодарила.
Урим наблюдал за ними, отступив на шаг. «Хэсу и так сам всё прекрасно делает, я один тут зря нервничал?» Ему стало как-то неловко, что он зря так напрягался из-за Хэсу. Словно он относился к нему так же, как все остальные.
Они проводили мать до парковки и стояли, пока её машина не скрылась из виду, и только тогда вернулись и вызвали лифт. Улыбка, что не сходила с лица Хэсу всё это время, бесследно исчезла, сменившись ледяной, пугающей маской. В тягостном молчании Урим наконец не выдержал и заговорил первым.
- Я оставил телефон на диване и не увидел твоего звонка. Кажется, ты волновался.
Его слова прозвучали нарочито резко, пока он уставился на меняющиеся цифры на панели лифта. Урим смущённо почесал шрам под глазом и опустил голову. Он почувствовал, как на него скользнул взгляд, и тут же тон Хэсу смягчился, будто он выдохнул раздражение.
- Просто отвечай на все звонки.
- Нет, давай так и договоримся. Отвечать вовремя. Чтобы нам не пришлось вот так волноваться друг о друге.
Его властный тон сменился на предложение. Это было несколько непохоже на обычную манеру речи Квон Хэсу. Он сказал, что будет стараться, чтобы соответствовать изменившимся отношениям, и теперь эти различия начали проявляться в таких мелочах. Урим широко раскрыл глаза, упустив момент ответить, и просто молча смотрел на Хэсу.
- В наших отношениях можно просить о таком, верно?
Отношения, в которых можно устанавливать правила. Каждый раз, когда Хэсу словами подтверждал их связь, его сердце по-глупому трепетало. И это при том, что до этого он один нервничал и выстраивал барьеры. Урим закусил нижнюю губу и сглотнул горячее дыхание.
Вернувшись домой, Хэсу сразу направился на кухню. Первым делом он вскрыл пакетик с таблетками и высыпал их в рот. Он запил их водой, осушив за раз целую маленькую бутылку, и тяжело перевёл дух. Вытерев мокрые губы тыльной стороной ладони, он просто молча смотрел на раковину.
- Хорошо бы ты поскорее закончил свои раздумья.
Под «раздумьями» Хэсу подразумевал расхламление этой квартиры и переезд к нему. Он сказал, что даст время до выходных. То, что он сейчас меняет своё решение, также означало, что время, проведённое с матерью, стало для Хэсу спусковым крючком.
Его голос был нечётким, будто он не вкладывал в слова особой энергии. Но Урим расслышал их вполне отчётливо. Хэсу медленно повернул голову, их взгляды скользнули мимо друг друга, но затем встретились.
Словно не ожидая ответа, Хэсу просто прошёл мимо. Хотя они дышали одним и тем же воздухом, от Хэсу, казалось, исходила особенно холодная аура.
Пока Хэсу мылся, Урим перевёл матери деньги на карманные расходы. Ему показалось, что он сделал это немного грубовато, и он почувствовал неловкость. Вскоре мать сама перезвонила ему.
- Нет, я ещё в пути. Что это ты перевёл? Я так удивилась, что сразу позвонила.
В трубке слышался шум ветра, врывающегося в открытое окно. Даже просто прижав телефон к уху, он словно ощущал себя в движущейся машине.
- Я переслал немного на карманные. Потрать на поездку. И угости чем-нибудь вкусным своих подруг.
- Ой, зачем так много? Ты же уже оплатил путёвку.
- У меня есть возможность. А еду мы обязательно съедим.
Смущённо почесав бровь, Урим сел на диван. Мать, занимаясь поддержкой спортивной карьеры своего единственного сына, совсем не имела личного времени. Сколько раз она приезжала забирать его, выкраивая время из обеденного перерыва. Самым большим, что Урим мог сделать, устроившись на работу, стала покупка матери новой машины и ежегодные туры для неё. Единственный способ хоть немного облегчить своё чувство вины. И всё же в сердце Урима глубоко укоренилось ощущение вины.
В ответ на её осторожный голос и он сам заговорил тише. Он скользнул взглядом по закрытой двери ванной, и последовал новый вопрос матери.
- М-хм. Скажи, а у Хэсу всё в порядке? Почему он остановился у тебя?
И в глазах матери это тоже вызывало удивление. Какой бы близкой ни была их дружба, зачем ему жить в доме Урима, когда у него самого такой просторный и хороший дом? Урим облизнул губы, подбирая подходящее объяснение.
- В последнее время у него много командировок. Мы вместе ездили в Китай, были и другие дела. Здесь ближе до аэропорта, так что он решил пожить тут несколько дней.
Он не был уверен, было ли это хорошим объяснением. Но мама промычала: «М-хм».
- Командировки - это тоже работа. Он даже чемодан всегда возит в машине.
- Неужели в последнее время так много работы?
Он не помнил, как закончил разговор. Переводил тему на работу, затем на путешествия. Вёл беседу на автопилоте. Стараясь увести её как можно дальше от Хэсу.
Урим бросил телефон на диван и вжался в него всем телом. Растрёпанные волосы упали на лицо, закрывая обзор. Горьковатое чувство возникало от осознания, что, едва заполучив Квон Хэсу, он оказался в положении, когда не может сказать об этом никому.
Урим закрыл глаза и сосредоточился на своём дыхании. Казалось, его смятенные мысли наконец собираются воедино. Спустя некоторое время он почувствовал приближение Хэсу, вышедшего из душа. Тот сел рядом, принося с собой прохладу, и край дивана прогнулся под его весом.
Рука, обвившая его талию, была тяжёлой. Пристраивая своё крупное тело поудобнее и прислонившись к его плечу, Хэсу говорил тихо, словно угасающий огонёк.
Медленно открыв глаза, Урим провёл рукой по затылку Хэсу и спросил. Он просунул пальцы в ещё прохладные волосы, хотя тот уже успел их высушить.
- Не хочу спать, просто оглушён.
- Только что я был раздражён и зол. Сейчас уже нормально.
Он не мог знать, было ли это правдой, но его голос определённо стал гораздо спокойнее. Он также был рад, что Хэсу не вёл себя резко, когда была мама. Урим перевёл взгляд на Хэсу, прислонившегося к его плечу. Густые волосы мягко рассыпались между его пальцев.
Следуя ритмичному дыханию, дыхание Урима тоже выровнялось. Напряжение окончательно ушло, беспокойные мысли утихли, и только теперь до него дошло, где именно побывал Хэсу.
В последнее время участились вызовы «домой». И Урим хорошо знал причину — те самые «свидания». Казалось, теперь, когда было дано обещание ни с кем больше не встречаться, можно было бы успокоиться, но, зная Квон Хэсу слишком хорошо, это оказалось не так-то просто.
- …Ты вернулся раньше, чем я ожидал. Хорошо поговорили?
- Не о чём было разговаривать. Предсказуемо и скучно.
«О чём же вы говорили? Опять о браке? Кто будет наиболее выгодной партией для компании?» Невозможные вопросы метались в его груди. Бум-бум - сердцебиение участилось. Квон Хэсу мог успокоить своё сердце с помощью таблеток, но как же ему усмирить своё глупое сердце?
- Невестка беременна. Кажется, на третьем месяце. Думаю, они позвали меня, чтобы рассказать об этом.
Хотя Урим не спрашивал подробностей, Хэсу объяснил причину сегодняшней встречи. Услышав нечто отличное от ожидаемого, Урим притворно удивился.
- Правда? Это замечательно. Нужно будет поздравить их.
Слова были сказаны радостно, но на самом деле в них была примесь других чувств. Возможно, это была надежда: до рождения ребёнка всё внимание будет приковано к ним, и, может, Хэсу перестанут торопить с женитьбой.
Хэсу, покачивая головой, прислонил лоб к шее Урима. Осознав, что теперь они обнялись ещё теснее, чем раньше, Уриму стало даже неловко дышать.
- Кстати. Я был очень странным?
Рука, которая гладила густые волосы Хэсу, замерла. То, что он, не в своей манере, беспокоится об этом, может означать, что Урим слишком явно нервничал. Медленно опустив руку, он обнял Хэсу за плечи.
За этим последовал сухой тон, далёкий от облегчения. Хотя это, вероятно, не было искренним беспокойством, Уриму и этого было достаточно. Хэсу был в его объятиях, но он чувствовал, будто это его обнимают. От тепла их тел поднималось чувство удовлетворения.
Они провели некоторое время в тишине, наслаждаясь теплом друг друга.
Тихий шёпот Хэсу, уткнувшегося губами в его плечо, достиг его сердца, колышась словно волны.
- Ага. Одному в доме было холодно.
Каждый раз, когда Хэсу вдыхал и выдыхал, его спина поднималась и опускалась. Вместе с горячим дыханием рассеивалось одиночество, в котором не чувствовалось ни капли тепла.
- Когда я плавал, смотрел фильмы, что бы я ни делал, время будто стояло на месте. Но когда я с тобой, оно летит слишком быстро. И мне даже ничего особо не хочется. Мне и просто так хорошо.
- …Мы и раньше часто были вместе.
Рука, обнимавшая его талию, сжалась сильнее. Их тела соприкоснулись гораздо теснее, чем прежде. Теперь он мог ясно слышать каждое движение: как шевелятся губы, как захватывается дыхание.
- Тогда мы были друзьями, а сейчас - нет.
Он волновался, что тот заметит, как он дрожит от чрезмерной близости, услышит громкое биение его сердца.
- Поэтому я хочу, чтобы ты побыстрее переехал.
Голос, чья резкость смягчилась, возможно, из-за действия таблеток, щекотал его ухо.
- Я хочу, чтобы Чин Урим был в моём пространстве. Чтобы от тебя пахло мной, чтобы на тебе оставались следы моих прикосновений...
От этого сладкого шёпота в груди защекотало. Урим медленно повернул голову и опустил взгляд. Хэсу, прислонившийся к его плечу, поднял подбородок, и его горячее дыхание коснулось губ Урима.
Вскоре он встретился с тёмными глазами. На спокойной, подёрнутой рябью чёрной глади поднялась волна. Урим мог с лёгкостью уловить даже малейшее колебание.
Уголки губ, тронутые улыбкой, медленно поползли вверх.
Он всё прекрасно понимал, но всё равно спрашивал. Во рту пересохло. Звук движения кадыка, сглотнувшего сухую слюну, прозвучал невероятно громко.
Вместо ответа Урим молча закрыл глаза. И тогда губы сами собой встретились. Стоило ему слегка приоткрыть рот, как внутрь, вместе с дыханием, проник горячий язык. Рука, обнимавшая его за талию, медленно поползла вверх по спине и сомкнулась на затылке. Хэсу, не позволяя Уриму отстраниться, приподнял его всё ещё ссутулившееся тело.
Когда их поза изменилась, голова Урима естественно наклонилась. Кончики носов соприкасались, губы сминались, а языки всё сплетались и сплетались. Между разомкнувшимися губами мелькали красные, переплетающиеся и трущиеся языки. Слюна смешалась, и тут же они вновь поглотили дыхание друг друга.
Подавленный напором, Урим полностью погрузился в диван. Тем временем Хэсу продолжал вгонять язык всё глубже в его рот. Челюсть, напряжённо разомкнутая, ныла, но Урим не мог упустить ни единого движения Хэсу.
Теперь, когда он воочию ощутил, что они стали не просто друзьями, а чем-то гораздо более глубоким, у него навернулись слёзы. Плотно сомкнув влажные глаза, он страстно отвечал на тепло языка, обвивавшего его собственный.
С каждым движением Хэсу слышался скрип кожи дивана, а в его выравнивающемся дыхании чувствовалось возбуждение. Урим, терпя волны возбуждения и дрожи, поднимавшиеся от кончиков пальцев ног, принялся жадно кусать и сосать его верхнюю губу.
В ответ горячий влажный язык снова прижался к его нижней губе и вновь проник внутрь. Выдерживать всей душой и телом Квон Хэсу оказалось сложнее, чем он думал. Рука, державшая его за талию, медленно стала забираться под одежду. Едва кожа почувствовала жар Хэсу, плечи Урима дёрнулись. Возбуждение устремилось вверх по позвоночнику. Длинные прямые пальцы пощекотали его бок, а затем с силой сжали.
Урим непроизвольно вскрикнул, царапая себе шею. Движения, что так грубо исследовали его рот и сжимали затылок, резко остановились. Медленно отстранившись, он оставил за собой тонкую ниточку слюны, блестящую на примявшихся губах. Урим смотрел на Хэсу расплывшимся взглядом, с алым языком, виднеющимся между приоткрытых губ. В отличие от него, тяжело дышавшего, Хэсу был спокоен. Единственное, что отличалось от обычного, - это рябь, всё ещё колышущаяся в его тёмных зрачках.
- Чтобы что-то запомнилось надолго, сначала должно быть немного больно.
Они всё ещё находились так близко, что их губы почти соприкасались. Каждый раз, когда Хэсу шевелил своими влажными от слюны губами, выговаривая слова, их тонкая кожа сминалась и терлась друг о друга. Даже это мимолётное прикосновение оставляло после себя жар. Его сознание было затуманено, поэтому слова Хэсу дошли до него с опозданием.
- Я не хочу, чтобы Чин Уриму было больно.
Тихо пробормотав это, Хэсу убрал руку, сжимавшую его бок. Он поправил слегка задравшийся край одежды, просунул руку подмышку Урима, почти утонувшего в диване, и усадил его прямо. Его прикосновения были ловкими, словно он обращался с ребёнком, но Урим и это не мог как следует осознать.
Погладив пару раз по голове ошеломлённо сидящего Урима, Хэсу легко поднялся, отряхнулся и отошёл. Губы всё ещё ныли, дыхание было сбитым. Глядя на его удаляющуюся без колебаний спину, Урим уверился: возможно, день, когда Квон Хэсу изменится к лучшему, уже не за горами.