Ломбард "Хоранг Ёндон"
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Глава 28
У входа в баню Санхон поправил рукав. Чонгук, глядя на него сверху вниз, сладко потянулся, будто только что хорошо отдохнул. Потом, изображая безразличие, спросил:
- Слушай, а почему ты тогда не сопротивлялся, когда я тебе волосы вытирал? Ты же обычно не любишь, когда к тебе лезут.
- Просто потому что это был ты.
- Потому что ты это делал. Вот и стоял спокойно.
Чонгуку показалось, будто его с размаху приложили ломом по затылку. Внутри что-то рвануло, вспыхнуло, захлестнуло разом. Он вдруг уверился, что Санхон наконец-то приоткрыл перед ним дверь. Пусть щёлочку, размером с игольное ушко, но всё же.
Санхону уже не казалось удивительным, что Чонгук, словно сумасшедший, зажимает рот и сдерживает улыбку. Они виделись всего несколько раз, но человек был удивительно постоянен.
Вообще-то Санхон просто любил, когда ему трогали волосы. Это было основной причиной. Но уточнять он не стал. Пусть думает, что хочет. Всё равно скоро перегорит. И этот липкий, чрезмерно тёплый, почти извращённый взгляд тоже со временем угаснет. По крайней мере, Санхон в это верил.
- Кстати, если ты собираешься следить за мной, разве не должен делать это как следует?
- Наблюдать за тобой - это моё благополучие.
- Ты что несёшь… Я про работу. Если будешь так халтурить, разве начальник Пэк ничего не скажет?
- Начальник Пэк? Ты сейчас о Пэк Чхонджуне говоришь?
Стоило Санхону произнести это неприятное имя, как лицо Чонгука мгновенно перекосилось. Само по себе упоминание начальства было ему не по душе, но куда сильнее раздражало другое: имя постороннего мужчины прозвучало из уст Санхона.
- И что, он тебя тоже облизывал и обсасывал?
- …Ты вообще понимаешь, что говоришь? Что за манера речи со старшими.
От этих нелепых, диких формулировок Санхон невольно нахмурился. Заметив это, Чонгук тут же сменил тон, изображая оскорблённую невинность, будто его только что отчитали ни за что.
- Ладно, понял. Я буду послушным.
Кивая с самым серьёзным видом, Чонгук увязался за ним следом, заявив, что проводит его до самого ломбарда. Санхон шёл впереди, и от него тянулся запах банного шампуня. Запах был тем же самым, что и у Чонгука, но на коже Санхона он ощущался иначе. Мягче. Теплее. Как будто в нём было что-то облачное, укутывающее.
- В прошлый раз я был занят и толком не сказал. У меня закупорены феромонные железы, запаха нет.
Как будто разговаривая с непослушным маленьким ребёнком, Санхон сам не заметил, как заговорил с Чонгуком мягким тоном.
- Эй, Санхон. Не поднимай так интонацию в конце фразы. Я от этого возбуждаюсь.
Дорога от «Чхонбэка» до ломбарда показалась бесконечной. Сзади, на почтительном расстоянии, кралась машина Чонгука. За рулём сидел Сухо, но Санхон до последнего делал вид, что не замечает машины.
Чонгук с самым серьёзным видом заявил, что завтра снова придёт с проверкой. Санхон устало махнул рукой, давая понять, что услышал, и попросил его наконец уехать. Лишь когда Санхон скрылся в здании ломбарда, Чонгук позволил себе усесться на пассажирское сиденье.
- Рожа у тебя так и светится. Просто разрывает от счастья, да? Удовлетворённость работой на высшем уровне.
- Если недовольны, заведите себе по сучке.
- Ого, командир. Мы что, ваши сучки? Хотите нам в рот засунуть? Манера речи у вас, конечно…
- Эй, заткнись. Поехали к Пэк Чхонджуну.
Чонгук тут же закинул ногу на приборную панель, откинул сиденье назад и растянулся с видом человека, которому всё позволено.
Ему было всё равно, что на сидящего сзади члена команды навалилось тело. Важным был лишь тот факт, что сам Чонгук должен был сейчас лежать. Зная характер Чонгука, член команды в конце концов не смог ничего сказать и лишь согнулся, вынужденный терпеть.
- Эй. А железы, выделяющие феромоны, могут сломаться?
Чонгук глубоко затянулся и высунул руку с сигаретой в окно, бросив вопрос в пустоту. При этом он одновременно делал всё, что строго запрещено во время движения: ноги на приборной панели, рука снаружи, расслабленная поза.
- Железы, выделяющие феромоны? Те, что на голове?
Чонгук раздражённо врезал кулаком Сухо по бедру.
- Так да или нет? Почему вы, ублюдки, заставляете меня спрашивать по два раза? Хотите получить взбучку?
- Ну… это индивидуально. Люди вообще-то разные.
- Ага. Это я вижу. У вас и рожи как будто кирпичом заложены, тупые. Чёрт, бесит. Прям бесит.
Чонгук, разжёвывая фильтр, хмыкнул. Издеваться над командой было для него почти терапией - усталость как рукой снимало. Команда давно привыкла и даже не пыталась огрызаться.
- Теоретически - да. Если стимулировать саму зону. Но если делать это насильно, могут быть побочки.
- Не знаю. Ведь вокруг нет таких людей.
Пока Чонгук продолжал засыпать его вопросами, Сухо аккуратно повернул руль, стараясь не выдать ни раздражения, ни усталости.
С трудом переставляя ноги, Санхон вошёл в пустой ломбард и, почти не чувствуя тела, рухнул на диван с яркой обивкой. Если бы он просто сходил в баню, всё было бы не так. Но из-за того, с кем ему довелось там столкнуться, силы будто выжали досуха.
Как так вышло, что они умудрились увидеть друг друга голыми.
Санхон не относился к тем, кто стесняется собственного тела, но вот чужое тело заставило его растеряться впервые в жизни. Образ всё ещё всплывал где-то на краю сознания, и он решил поскорее вычеркнуть его из памяти.
Полежав на диване ещё несколько минут, Санхон резко поднялся и, на всякий случай, сразу принял лекарство, опасаясь, что иначе может забыть. Благодаря регулярному приёму побочные эффекты в последнее время почти не проявлялись. Если бы ещё голова не болела, было бы совсем хорошо. С этой неожиданно серьёзной мыслью он залпом допил воду.
Как раз в тот момент, когда он начал убираться...
Внезапно дверь ломбарда с грохотом распахнулась.
- Давненько не виделись, Санхон?
Голос был низкий. Знакомая, неприятная аура. Трое людей из группировки Со Ганджо переступили порог ломбарда. Санхон почувствовал чистое, ничем не прикрытое раздражение.
Даже не видя оружия, спрятанного под одеждой, Санхон прекрасно понимал, что перед ним не обычные клиенты. Санхон, равнодушно вытирая кружку, низко опустил голову и заговорил.
- Кажется, я уже говорил, что этим заниматься не буду.
Двое из пришедших без приглашения уселись на диван. Третий, с откровенно издевательским видом, лениво постукивал пальцем по полке. Наконец мужчина, явно выглядевший главным, поправил очки и натянул на лицо почти доброжелательную улыбку.
- Ну как ломбард? Держится? Внутри вроде прилично, только вот не ясно, ходят ли сюда вообще люди.
- Ходят. Раз работает, значит, не зря.
- Или, может, подрабатываешь дыркой, чтобы заработать на жизнь?
Он бесцеремонно выпалил это низким тоном, словно намеренно показывая, что работает под началом Со Ганджо.
- Наш господин в последнее время немного не в духе. Как вы знаете, наш господин Санхон слишком упрям. Что такого в этом захудалом ломбарде, что он не может распространять всего один препарат?
- Вот и мне непонятно, почему из-за этого «захудалого ломбарда» вы так усердно меня прессуете.
Мужчина едва заметно усмехнулся и продолжил:
- Если по этой линии пойдут возбудители течки и стимуляторы психики, деньги польются рекой. А сейчас, из-за вас, Санхон, вся схема встала, и это создаёт нам проблемы.
- Это мой бизнес. И мне не хочется превращать его в притон для наркоманов.
- Ну зачем так грубо. Какие ещё наркоманы. Есть официальное название - фармацевтический бизнес.
Мужчина достал из внутреннего кармана визитку и пододвинул её на стол. Затем пару раз постучал по столу, как бы приглашая подойти и посмотреть.
«Чон Идо, представитель компании «Медика Вайолет»».
Он был давним ближайшим соратником Со Ганджо.
- Господин велел дать господину Санхону ещё один шанс.
Чон Идо достал из коричневого конверта толстую папку и пододвинул её к Санхону.
- Это «Договор о хранении стабилизаторов феромонов». Формально - всего лишь ответственное хранение. Вы предоставляете помещение, мы обеспечиваем достойное вознаграждение.
Он постучал пальцем по аккуратно оформленной обложке документа.
— Господин Со ожидает сотрудничества с господином Санхоном. Или… Когда у господина Санхона наступит цикл течки, аключить отдельное соглашение и оформить партнёрство с господином Со. Конечно, платить не нужно.
Санхон ощутил во рту горечь. Мысль о том, что именно второй вариант и был их настоящей целью, казалась слишком правдоподобной. Намёк был прозрачнее некуда: они прикидывали, как бы однажды лечь с ним в одну лодку, воспользоваться его телом, его уязвимостью. От этого понимания по спине пробежал неприятный холод.
Санхон подошёл ближе к Чон Идо. Он даже не стал раскрывать папку - молча закрыл конверт и вернул его обратно. В тот же миг у Идо дрогнула бровь. За стёклами очков взгляд сузился, холодный, с трудом удерживаемый гнев начал медленно проступать наружу.
- Вы что, сейчас хотите опозорить господина, защищая этот жалкий ломбард?
- Это я себя опозорю. Сама идея сделать это место каналом распространения и вовлечь обычных граждан - уже ошибка с вашей стороны, господин представитель.
На лице Чон Идо появилась трещина, он медленно протянул руку и тук - ударил по стоявшему перед ним стеклянному стакану. Стакан упал на пол, осколки стекла разлетелись во все стороны. Чон Идо, делая вид, что не замечает, медленно переступил через эти осколки.
Вскоре, словно пытаясь оказать давление на Санхона, он незаметно выпустил свои феромоны. Но, не получив никакой реакции, он усмехнулся.
Санхон, никак не отреагировав на слова, молча присел, чтобы собрать осколки.
В этот момент лакированный ботинок Чон Идо опустился ему на тыльную сторону ладони. Не резко, но с очевидным умыслом. Он медленно надавил.
Вскоре выступила кровь. Но даже тогда Санхон ничего не сказал и не поднял головы, и Чон Идо, рыча низким голосом, произнёс:
- Господин велел не трогать тебя, но и не говорил кланяться. Нам нужен только повод, и эта лавка ляжет за один день. Ты ведь не настолько туп, чтобы не понимать, на чём держишься?
Его пальцы лениво скользнули по папке с документами на столе.
- Ты дышишь только потому, что господин пока терпит.
Санхон наклонил голову набок. Он смотрел, как на кончиках пальцев собирается кровь, и улыбался светло, почти по-детски.
Тон был до невозможности шутливым, но взгляд оставался пугающе пустым. Именно эта пустота пробирала сильнее любых угроз.
Чон Идо несколько секунд рассеянно смотрел на улыбку Санхона, а затем, сам того не заметив, сделал полшага назад. Он не мог понять, действительно ли тот смеётся, или это лишь маска.
Глаза не улыбались, кровь медленно капала, но выражение лица было безразличным. Это было даже жутковато.
- Господин Санхон. Оказывается, вы и шутить умеете?
Чон Идо, снова выпрямившись, взял в руки документы. И при этом почему-то не чувствовал той же уверенности, что и раньше.
Санхон по-прежнему беззаботно улыбался:
- Я не шучу. Мне правда страшно. Я вообще не люблю страшных людей. Поэтому, наверное, видя такое, я не могу это терпеть.
Эти слова почему-то не звучали шуткой. Чон Идо в тишине спокойно перевёл дыхание. И с максимально невозмутимым выражением лица, с конвертом в руках, он повернулся.
- На сегодня закончим. Но если вы продолжите упрямиться, наш господин будет разочарован. Очень.
На прощание Санхона, пропитанное смехом, Чон Идо цыкнул и медленно вышел. Лишь после того, как дверь закрылась, он осознал, что взгляд Санхона до самого конца впивался в его спину так, что она горела.
Некоторое время Санхон сидел неподвижно, затем тихо выдохнул и поднялся. Следы ботинок на полу, разбитые осколки стекла, пятна крови. Он осматривал всё это медленно, и лишь на миг выражение его лица исказилось.
С досадой подумав о том, что только недавно всё привёл в порядок, Санхон достал из аптечки антисептик. Голос звучал ровно, почти без эмоций, но под этой ровностью пряталось раздражение.
Он опустился на пол и занялся раной. Кровь из пореза, оставленного разбитым стаканом, уже начала подсыхать, кожа на тыльной стороне ладони припухла и покраснела, поэтому очищать пришлось не спеша.
Когда антисептик коснулся кожи, боль резко кольнула, но Санхон даже не моргнул. Лишь на мгновение сжал губы.
Заматывая бинт, Санхон тихо пробормотал, словно что-то обдумывая. Голос по-прежнему был спокойным, но кончики пальцев двигались немного быстрее. Из-за этого узел затянулся чуть туже, чем следовало.
Сколько бы он ни пытался успокоиться, в голову снова и снова лезло одно и то же. Люди Со Ганджо ввалились без приглашения, полезли на его территорию и даже не потрудились скрыть свои грязные намёки. Чем больше он об этом думал, тем сильнее внутри поднималось раздражение.
Сдерживая себя из последних сил, Санхон потянулся было убрать осколок, но остановился на полпути и тихо усмехнулся. От всей этой «дистрибуции» и разговоров о бизнесе хотелось просто всё бросить и закрыть ломбард.
После того как он полностью перебинтовал руку, Санхон тихо поднял её и долго смотрел. Бинт, намотанный поверх, почему-то казался особенно стягивающим. Рана была пустяковой, в больницу идти смысла не было, а звать Иори означало обречь себя на бесконечные нотации.
Санхон снова принял безразличный вид и закрыл крышку аптечки, будто ничего не произошло. Но на лице всё равно осталась какая-то неостывшая досада.
Обычно эту досаду замечали только Хиган и Иори. Он был в этом уверен.
На следующий день, спустившись с синим пластиковым пакетом для мусора, Санхон тут же был перехвачен Чонгуком, который ждал у входа.
Чонгук некоторое время просто смотрел ему в спину и не двигался. Даже когда Санхон вышел из подъезда с пакетом в руках, он так и остался сидеть, привалившись к открытому окну водительского сиденья, без сигареты, лишь яростно кусая губы.
Но стоило Санхону обернуться, как Чонгук выругался сквозь зубы, резко выскочил из машины и широким шагом направился к нему. В его движениях отчётливо чувствовалась злость.
От неожиданности Сухо и остальные члены команды одновременно вылезли из машины. А когда Чонгук без всяких предисловий схватил Санхона за подбородок, у них у всех буквально перехватило дыхание.
- При исполнении служебных обязанностей любые контакты возможны только с разрешения заместителя директора!
Но Чонгук сделал вид, что не слышит. Бесстрастное лицо Санхона, на которое он смотрел, лёгкие тени под глазами - на первый взгляд, всё то же лицо, но Чонгук сразу понял: кто-то тронул Санхона.
Санхон же, не выражая никаких эмоций, просто поднял пакет обратно. И в этот момент Чонгук снова застыл. Его взгляд зацепился за бинт, намотанный на руку.
Санхон не ответил и рефлекторно попытался слегка отдернуть руку, но Чонгук схватил её первым. Он держал осторожно, но давление кончиков пальцев было явным.
- Санхон, кто это сделал? Скажи только мне. Сохраню в секрете.
Глядя на это невероятно злобное выражение лица, доверия не возникало. Голос у Чонгука был низкий и спокойный, но под ним чувствовалась тяжёлая, давящая злость.
- Злюсь? Я злюсь? Когда это я злился?
Если это сейчас не злость, то что же тогда? Санхон насильно оторвал руку Чонгука.
- А? Почему ты так? Скажи. Санхон.
Он развернулся и направился к контейнерам за зданием. Но Чонгук пошёл следом, продолжая спрашивать, что случилось. За ним, один за другим, потянулись и члены его команды.
Пятеро взрослых мужиков цепочкой. Отличная картина.
Санхон наконец сдался, выдохнул и заговорил:
- Стакан разбился, немного порезался.
- Значит, придётся тащить тебя в больницу на руках.
- Не надо. Я сказал, нормально.
В конце концов между ними завязалась потасовка. Конечно, Санхон изначально даже не думал выиграть в этой физической схватке. Зная это, всё равно было удивительно, насколько силён Чонгук. Не сумев даже как следует сопротивляться, Санхон вскоре оказался перекинутым через плечо Чонгука. Ошеломлённый Санхон фыркнул, забился и стал лягаться.
- Это что сейчас было, Санхон? Ты вообще весишь что-нибудь? Чёрт, да ты как пушинка.
Затем невольно вырвавшееся у Санхона замечание заставило Чонгука осторожно снова поставить его на землю. Санхон, машинально посмотрев на такого Чонгука, пристально уставился на его лицо, выражавшее, казалось, глубокий шок.
- Ты сейчас сказал, что я тебе надоел?
- То есть я увидел, что у тебя рука перевязана, заволновался, и это тебя так раздражает?
Он не видел смысла врать. Просто ответил честно. Но Чонгук вдруг закрыл лицо ладонями и глубоко вдохнул. Потом медленно раздвинул пальцы и посмотрел на Санхона сквозь них.
- С каких это пор я для тебя такой человек?
- Ладно. Раздражайся сколько хочешь. Я буду стараться больше.
Было непонятно, почему он ведёт себя так, будто оказывает ещё большее одолжение. Санхон выронил синий пакет с мусором, который отбирал у Чонгука. Затем его взгляд встретился с Сухо и другими членами команды, стоявшими позади в оцепенении.
Неясно почему, но между ними вдруг возникло странное ощущение внутренней близости. Санхон первым слегка склонил голову, и те, растерявшись, поспешно ответили тем же. Сам он не понял, откуда взялась эта мысль, но их усталый вид почему-то вызвал лёгкую жалость.
Ему вдруг пришло в голову, что стоит ему сейчас вернуться в ломбард, как этим людям придётся проторчать в машине ещё часа три–четыре. Эта мысль неприятно зацепила. Уже собиравшихся уходить Сухо и остальных Санхон окликнул.
- Сейчас как раз обеденное время. Подумал, почему бы не поесть вместе.
Сухо, казалось, растерялся и дёрнул бровью.
Чонгук, словно ничего и не было, уже закончив с мусором, тут же прилип к Санхону сбоку. Но Санхон демонстративно его проигнорировал. Было заметно, что у того опять поднялась температура, но он сделал вид, что всё в порядке.
- Давайте поедим вместе. Вы же всё равно следите за мной. Разве не логичнее быть рядом?
Услышав это, Сухо, размахивая руками, поспешно возразил.
- Нет, просто думаю, можно ли нам, ведущим наблюдение, есть вместе с вами.
Почему-то именно эти слова прозвучали особенно жутко.