Лес заблуждений
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Глава 55
- …Привычное - это всегда хорошо.
Не успел Урим договорить, как из-за спины внезапно протянулась рука. Ладонь, обмотанная бинтами, уверенно подхватила чашку, на краю которой еще висел ярлычок от пакетика.
- Еще обожжешься, пока несешь.
На словах он проявлял заботу, но на деле сам Хэсу действовал крайне неосторожно. От его резкого движения чай в чашке качнулся и выплеснулся через край.
- О-осторожнее! Руку обожжешь.
Урим прекрасно понимал, почему Хэсу нарочно задействовал именно ту руку, что была в бинтах. Он хотел вызвать реакцию. А значит, Уриму оставалось только покорно поддаться на эту провокацию.
- А это было бы не так уж и плохо, - Хэсу издал короткий смешок, от которого у Урима под ложечкой противно засосало.
Это чувство возникало каждый раз, когда нервы были на пределе. Урим и сам не знал - дрожит ли он от страха, что его истинные намерения раскроют, или боится, что Хэсу действительно сейчас выльет кипяток себе на рану.
- Не надо. Дай лучше я понесу.
Стоило Уриму потянуться, чтобы забрать чашку, как Хэсу высоко задрал руку. Чай вот-вот готов был перелиться через край, и от этого опасного жеста у Урима пересохло в горле. Хэсу, внимательно наблюдая за его напряженным лицом, даже сделал шаг назад.
- Что? Боишься, что я и правда вылью это себе на руку?
- Иди... иди нормально. И опусти руку.
От этой привычной заботы на лице Хэсу наконец расплылась удовлетворенная улыбка. Он прекрасно чувствовал, что это беспокойство не было наигранным. Приподняв уголки губ, Хэсу медленно опустил руку и спросил:
Его голос полностью утратил былую резкость, и Урим невольно выдохнул с облегчением. Глядя на широкую спину Хэсу, который уже уверенно зашагал в сторону гостиной, Урим украдкой отвел взгляд. Его внимание на несколько секунд замерло на втором этаже - там, в самом углу, была плотно закрытая дверь комнаты, в которую почти никогда не заходили.
- ...Для тебя. Чтобы ты не так сильно стрессовал во время работы.
- И когда это ты видел, чтобы я стрессовал из-за таких вещей?
Урим знал это слишком хорошо. Если Квон Хэсу что-то раздражало, он либо просто бросал это дело, либо задействовал все ресурсы, чтобы устранить помеху. И неважно, шло ли решение о делах или о людях. Именно поэтому они вдвоем в итоге и оказались в этой точке.
- ...И все же, Хэсу, чай тебе идет больше. Больше, чем кофе или алкоголь.
- Да? Может, мне и впрямь стоит увлечься чаем.
Хэсу тяжело опустился на диван и обхватил пальцами чашку. То, как он прихлебывал чай, выглядело почти изящно. Урим стоял поодаль, долго не сводя с него глаз. Он разглядывал его внимательно и цепко, словно изучал произведение искусства.
Они слишком долго прорастали в жизни друг друга. В этом и была проблема - они знали друг о друге чересчур много. Точно так же, как Хэсу до тонкостей понимал, как манипулировать Уримом, сам Урим прекрасно знал, как именно он должен вести себя под его тотальным контролем.
Урим начал постепенно расширять границы своей деятельности. Поначалу это были мелочи: он наводил порядок в книгах, помогал заваривать чай или накрывать на стол к ужину. Иногда он даже позволял себе уснуть, прислонившись к плечу работающего Хэсу. А когда тот уходил в другую комнату для телефонных разговоров, Урим нарочно попадался ему на глаза, маяча у двери. Всё это должно было выглядеть как процесс смирения, постепенное принятие новой реальности.
В конечном счете всё это было лишь средством, чтобы усыпить бдительность Квон Хэсу и обмануть его, но, по иронии судьбы, в такие моменты Урима накрывало призрачное ощущение счастья. Возможно, потому что он слишком долго жаждал и ждал этих времен. Порой к горлу подступали слезы, но сейчас было не время плакать. Право на слезы у него появится только тогда, когда он окончательно и бесследно исчезнет из жизни Хэсу.
- Говоришь, мне нужно приехать?
Голос Хэсу, который мыл фрукты, зажав телефон между плечом и щекой, резко повысил голос. Было слышно, как он рывком выключил воду и схватил телефон рукой, с которой еще летели брызги. Урим не сводил глаз с экрана, на котором шел фильм, совершенно его не интересовавший, и превратился в один сплошной слух, ловя каждое слово Хэсу.
Должно быть, это из-за того, что ему нужно было несколько раз показаться на публике с будущей невестой, чтобы подтвердить серьезность намерений. Или же пришло время подготовки к помолвке, до которой оставались считаные дни. Урим перестал даже делать вид, что смотрит на экран телевизора, всё его существо сосредоточилось на голосе Хэсу.
- Сегодня просто пришлите их сюда.
Собеседник, видимо, о чем-то настойчиво спрашивал, потому что Хэсу отвечал коротко и крайне небрежно. Судя по всему, речь шла о примерке костюма, но Хэсу не хотел покидать дом даже на то короткое время, которое бы это заняло. Причина была очевидна: Чин Урим.
- Вечно они пристают со своими «надо приеать».
Услышав это раздражённое бормотание, Урим резко повернул голову. И тут же встретился взглядом с тёмными глазами Хэсу, который, оказывается, всё это время смотрел на него.
- …Тебе в последнее время часто звонят. Это из-за помолвки?
Даже на этот осторожный вопрос Хэсу ответил колючим, полным подозрений взглядом. Он долго молчал, пристально изучая лицо Урима, а затем слегка прищурился.
- Даже не вздумай использовать это как повод, чтобы нести всякую чушь.
Ответ был настолько резким, что у Урима перехватило дыхание. В горле мгновенно пересохло. Он начал лихорадочно соображать: как ответить так, чтобы это выглядело, будто он отчаянно цепляется за Хэсу? Он пытался вспомнить те жалкие слова, которые когда-то, в периоды их относительного затишья, он подавлял в себе, чтобы не казаться слишком навязчивым.
- Обычно ты делаешь вид, что не слышишь. А сейчас опять хочешь что-то сказать, чтобы вывести меня из себя?
Свирепый голос Хэсу продолжал давить на погруженного в мысли Урима. Он решительно шагнул вперед, сокращая дистанцию. Когда его тень почти накрыла диван, Урим наконец разомкнул губы.
- …А нельзя просто никуда не ходить?
Длинная тень Хэсу, казалось, физически сковала Урима.
- Ты же сам говорил, что всё это не всерьез.
- Значит, нет нужды тратить на это столько времени. Разве нельзя просто следовать тому, что тебе навязывают?
«Если есть важные дела - просто вызывай людей сюда, как сейчас».
Слова, которые когда-то были искренним криком души Чин Урима, теперь легко слетали с языка. Хэсу, молча слушавший эту сбивчивую, прерывистую тираду, внезапно задал вопрос:
- И если я никуда не пойду... это докажет тебе мою искренность?
«Значит, Хэсу всё еще хочет доказать. Даже когда отношения настолько искажены, для него это до сих пор важно».
Проглотив горечь, Урим с трудом выдавил ответ. Он осторожно накрыл ладонью руку Хэсу. Из-за бинтов прикосновение ощущалось шершавым и неприятно покалывало кожу.
- Доказывать что-то всегда приходится только мне. Столько всего изменилось, а ты до сих пор…
- Урим-а, тебе пора просто принять это. Мою искренность не нужно пытаться понять. Её нужно просто вызубрить.
Для Урима эти слова были за гранью понимания и принятия, но ему не оставалось ничего другого, кроме как кивнуть. Сегодняшнее спокойствие Хэсу завтра должно было обернуться его неосторожностью.
Конечно, если бы Хэсу ушел из дома, найти ключи было бы гораздо проще. Сколько бы камер он ни наставил, он не сможет смотреть в них каждую секунду, находясь на встрече. К тому же Урим уже достаточно расширил свой «радиус действий», так что всегда мог оправдаться тем, что ему просто стало скучно сидеть на месте и он решил прибраться.
Проблема была лишь в том, что Урим не знал, когда Хэсу наконец решится выйти. Он лишь надеялся, что если будет раз за разом демонстрировать свою «привязанность», то рано или поздно Хэсу расслабится настолько, что оставит его одного.
Лето становилось всё жарче, а день помолвки - всё ближе. Хэсу упорно игнорировал все приглашения и оставался дома. Отказы копились, и противоположная сторона, судя по всему, начала терять терпение. Звонки стали настолько частыми, что невеста и её семья, вероятно, уже начали подозревать неладное. Но было кое-что, что мучило Урима гораздо сильнее этих звонков.
- Путешествие? К чему такие сложности. Разве мы не договаривались с той стороной, что всё будет лишь формальностью?
Видимо, довольный тем, как Урим за него держится, Хэсу в последнее время часто говорил по телефону, не выпуская его из виду. Ему передавали решения, которые нужно было принять через представителей, и в основном они касались подготовки к свадьбе. Сколько бы Урим ни думал о побеге, слышать, как из уст любимого человека исходят разговоры о браке с другим, было нелегко.
Даже если бы их отношения развивались без всяких преград, «брак» оставался словом, которое никогда не прозвучало бы между Квон Хэсу и Чин Уримом. Сейчас Хэсу относится к этому равнодушно, но когда-нибудь он может начать опираться на свою законную семью, находить в ней покой. Кто-то другой сделает то, что Чин Урим в итоге так и не смог.
Урим часто чувствовал себя никчемным и жалким, но рядом с Хэсу он всегда становился совсем крошечным. Возможно, это была расплата за грех - за то, что он годами продолжал свою одностороннюю любовь, прикрываясь дружбой.
Разговор длился не больше пяти минут. Никаких приветствий, никакой нежности, лишь сухой, безжизненный обмен информацией. Стоило Хэсу сбросить вызов, как он тут же повернулся к Уриму.
- Урим-а, может, отправимся в путешествие?
Это слово только что мелькало в его телефонном разговоре. Предчувствие чего-то дурного мгновенно охватило Урима.
- Говорят, от свадебного путешествия можно отказаться, максимум две недели. Есть места, куда ты хотел бы поехать?
От того, с какой невинной улыбкой он это спросил, у Урима перехватило дыхание. Сезон дождей был в самом разгаре, гром и молнии то и дело сотрясали дом, и даже крохотный луч солнца казался недосягаемой роскошью. Но на лице Хэсу не было ни облачка.
- ...Не знаю. Я об этом не думал.
- У нас ведь никогда не было возможности выбраться куда-то на такой долгий срок. Поедем, куда ты захочешь.
Похоже, его нисколько не смущало, что этот длинный отпуск предназначен для свадебного путешествия. Он выглядел воодушевленным лишь от мысли, что проведет много времени с Уримом. Или, может быть, он просто притворялся. Возможно, эта поездка была для него лишь способом доказать, что между ними всё в порядке.
- Но... та женщина, на которой ты женишься... она тоже поедет?
- Ну, поедет, наверное. Это же медовый месяц.
На абсурдный вопрос последовал еще более абсурдный ответ. Неужели Квон Хэсу действительно считает, что всё в порядке, и мы можем продолжать в том же духе?
- Будем проводить время по отдельности, а потом вернемся. Тебе не о чем беспокоиться.
- Даже если нам забронируют один номер, это она будет лишней между нами, а не ты.
Хэсу протянул руку вдоль спинки дивана и полностью обнял Урима за плечи. Он всегда хотел, чтобы Чин Урим был на расстоянии вытянутой руки. Поэтому ответ Урима был предрешён.
- Я подумаю. О том, куда хочу поехать.
Вместо ответа Хэсу поцеловал его в щеку. Его губы, хранившие горячее дыхание, лишь на мгновение коснулись кожи, но это ощущалось как своего рода похвала.
- Вот видишь. Даже после свадьбы мы можем оставаться такими же. Разве я не прав?
- ...Все будут меня осуждать. Потому что это ненормально. Я терплю это только потому, что это ты.
- Тогда почему же тогда, не попробовав потерпеть, наш Урим пытался сбежать?
Хэсу медленно переместил руку, обнимавшую плечи, и запустил пальцы в волосы Урима. Тот почувствовал, как пряди послушно рассыпаются под его размеренными движениями. И с каждым таким движением до Урима доносился аромат, который всегда исходил от Хэсу.
Всё идет именно так, как того желал Квон Хэсу. Чин Урим заперт в его пространстве, на Чин Уриме - следы его прикосновений, и в конечном счете от них обоих пахнет одинаково. Значит, пришло время доказать, что он окончательно и бесповоротно скован тенью Хэсу.
- Как я мог просто смотреть, как ты связываешь себя узами брака с другой? Думаешь, мне хотелось говорить те слова? После всего, что между нами…
В какой-то момент его слова, которые он считал притворством, стали искренними. И в конце концов голос сорвался, не дав закончить фразу. Он мягко сжал забинтованную руку Хэсу. Знакомое шероховатое ощущение коснулось ладони.
- И почему ты вдруг стал таким ласковым? Пытаешься заставить меня размякнуть?
Рука, перебирающая волосы, продолжала свои нежные движения. Урим, почти полностью оказавшись в его объятиях, отчетливо слышал даже тихий смех Хэсу.
- Ты... и так всегда был слабым, если дело касалось меня.
От этого едва слышного шепота Хэсу в конце концов рассмеялся в голос. Когда его плечи перестали подрагивать от смеха, он склонил голову к Уриму.
- Не то чтобы слабым… Скорее, ты для меня особенный.
Хэсу сократил дистанцию, словно собираясь снова поцеловать его в щеку, но вместо этого уткнулся губами в волосы Урима. Затем он перевернул свою ладонь, которую держал Урим, и крепко переплел их пальцы.
«Осталось совсем немного». Урим чувствовал это.
Дождь лил без остановки уже несколько дней, но сегодня он словно обезумел. Из-за ливня всё, что находилось за окном гостиной, затянуло густой белесой пеленой. В такой ненастный день трудно было бы разглядеть человека, даже стой он в нескольких шагах. Видимо, зная, что в такую погоду Урим связан по рукам и ногам, Хэсу внезапно начал собираться.
Урим неприкаянно бродил позади Хэсу, пока тот завязывал галстук, нарочно изображая тревогу. Хэсу, до этого не проявлявший интереса к его перемещениям, поднял взгляд. Их глаза встретились в отражении зеркала.
От этого пристального взгляда у Урима пересохло в горле. Хэсу не называл точного времени намеренно - он хотел, чтобы Урим терзался беспокойством всё время его отсутствия. Чтобы от страха перед внезапным возвращением хозяина у него даже мысли не возникло о какой-нибудь глупости. Заметив, очевидно, напряжение на лице Урима, Хэсу заколол галстук булавкой и обернулся.
- Похоже, ты очень хотел остаться один. Что это у тебя за воодушевленное лицо?
Под этим дотошным, изучающим взглядом Урим машинально поскреб шрам под глазом. Затем окинул взглядом наряд Хэсу. Рубашка, облегающая крепкое тело, кольцо теперь не на шее, а на пальце, аккуратно уложенные волосы, даже небрежно воткнутая булавка для галстука - всё выглядело роскошно. Несмотря на жару, он был в одежде с длинными рукавами, но запястья оставались открытыми.
Урим, прихрамывая, прошёл мимо Хэсу. Выбрал одни из наручных часов, разложенных в шкафу. Хэсу молча наблюдал за ним. От нервного напряжения кончики пальцев дрожали, но Урим сделал вид, что спокоен, и застегнул часы на запястье Хэсу.
Урим поправил манжет так, чтобы он полностью скрывал шрамы, а затем осторожно коснулся его забинтованной ладони. Хэсу всё это время хранил молчание, лишь пристально всматриваясь в лицо Урима.
- Я буду думать, что ты пошёл в больницу.
Он пробормотал это с напускной тревогой, поглаживая костяшки пальцев Хэсу. В ответ он почувствовал, как его руку сжали с ощутимой силой.
- Ладно, думай так, если тебе легче. Может, тогда будешь вести себя смирно.
Несколькими фразами невозможно заставить Хэсу полностью потерять бдительность. Но можно заставить его хоть немного расслабиться. Урим вел себя так, будто внешний мир его совершенно не волнует. Ведь его единственная цель была здесь, внутри этого дома - ключи от машины.
- Как закончишь со всеми делами, обязательно загляни к врачу. Приготовить тебе ужин?
Закончив сборы, Хэсу вышел из гардеробной. Урим, превозмогая тяжесть в ногах, последовал за его тенью. Хэсу бросил взгляд через плечо, проверяя, идет ли он следом. Сейчас они наконец стали походить на прежних Чин Урима и Квон Хэсу.
- Если буду сидеть неподвижно, время совсем затянется, и тело затечет еще сильнее. Мне лучше немного подвигаться.
- Я же буду двигаться только по дому. Это не такая уж большая нагрузка.
Говоря это, Урим как бы невзначай провел рукой по бедру. Взгляд Хэсу на мгновение задержался там, где коснулись пальцы, и тут же переместился. Скверная погода, боль в ногах, покорные речи Урима - всё это складывалось в идеальную ловушку, в которой Хэсу не мог не расслабиться.
Бросив этот короткий ответ, Хэсу направился к прихожей. Урим семенил следом, продолжая сыпать напускными предостережениями:
- Дождь идет, так что веди машину осторожно. Соблюдай правила и не отвлекайся от дороги.
Хэсу, который шагал размашисто, совершенно не заботясь о том, поспевает ли за ним Урим, внезапно замер. Урим едва успел остановиться, чуть не врезавшись в его широкую спину. Хэсу стоял неподвижно, устремив взгляд вверх. Эту его манеру застывать, пристально глядя в одну точку, Урим не раз наблюдал в офисе.
- Не я здесь тот, кому нельзя отвлекаться.
От этого холодного бормотания по спине побежали мурашки. Урим вмиг напрягся, испугавшись, что его замысел раскрыт, но не спешил открывать рот. Хэсу, всё так же не отрывая взгляда от камеры видеонаблюдения под потолком в коридоре прихожей, продолжил:
- Если ты выкинешь какой-нибудь фокус, я просто выверну руль и врежусь куда-нибудь к чертям. Мне-то всё равно, я смерти не боюсь.
- А вот ты боишься. Боишься потерять меня.
Хэсу слегка склонил голову набок. В его черных глазах, встретившихся с глазами Урима, по-прежнему бушевали темные волны. Урим знал: от одного его ответа этот шторм может либо сокрушить всё вокруг, либо покорно утихнуть.
Урим даже не заметил, как начал кусать губу, пока на языке не появился металлический привкус крови. Лишь тогда он с трудом сглотнул и выдавил из себя:
- ...Не говори так. Пожалуйста.
- Это я к тому, чтобы ты ждал меня смирно.
Сначала напугал до смерти, а теперь смеется. Хэсу издал короткий смешок и развернулся. Его шаги, теперь уже уверенные и стремительные, привели его прямиком к прихожей. Вот так, без лишних слов и прощаний, он просто покинул дом.
Урим и сам не знал, сколько времени прошло с тех пор, как он в последний раз оставался один. Ему хотелось немедленно сорваться с места и побежать в ту комнату на втором этаже, но он сдержался. Глаза Хэсу, расставленные по всему дому, всё еще неусыпно следили за ним.
Урим старался вести себя как можно естественнее. Сделал вид, что раздумывает над ужином, как и обещал: заглянул в холодильник, прошелся до кладовой. Потом сел на диван и отрешенно осмотрелся. Начал потихоньку прибираться, поправлял вещи, смахивал пыль, создавая видимость полезной деятельности.
Пробродив по гостиной какое-то время, он зашел в спальню. Снял постельное белье, которое Хэсу менял чуть ли не каждый день, стянул чехлы с диванных подушек и закинул всё в стиральную машину. Он не забывал периодически потирать колени и бедра, всем видом показывая, как ему тяжело дается каждое движение. Пока крутился барабан стиральной машины, он прилег на диван, притворяясь, что задремал.
В доме не было никого, кроме него одного. И всё же каждое его движение, каждый жест и даже направление взгляда были тщательно просчитаны.
Переложив вещи из стиральной машины в сушилку, Урим направился на второй этаж. Он зашел в комнату, где обычно останавливался, когда бывал здесь раньше, прибрался в ней и, наконец, замер перед той самой дверью. Комнатой, до отказа заполненной следами его спортивного прошлого.
Перед этой дверью он медлил дольше всего. Сжимал и отпускал дверную ручку, похлопывал себя по бедрам, нервно потирал шрам под глазом. Он даже сделал вид, что собирается уйти, но в последний момент снова ухватился за ручку. Всё это было ради того, чтобы Квон Хэсу, если он сейчас наблюдает, увидел в движениях Урима лишь мучительные колебания и внутреннюю борьбу.
После долгих колебаний дверь наконец поддалась. Странно, но Уриму показалось, будто ему в лицо пахнуло прохладой ледовой арены. Осторожно переступив порог, он принялся имитировать уборку. Мысль о том, что и здесь может быть скрытая камера, не давала ему расслабиться ни на секунду, каждое движение должно было выглядеть естественным.
«Ключи точно здесь». Квон Хэсу наверняка спрятал их именно в этой комнате. Он знал, что Чин Урим не только побоится сюда войти, но и, даже если решится, не сможет выдержать здесь долго. Времени оставалось совсем мало. Чтобы не вызвать подозрений, нужно было найти ключи и покинуть это место как можно быстрее.