Лес заблуждений
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Глава 73
Как только открылась входная дверь, Хэсу стремительно подошел к нему. Не давая даже передохнуть, он засыпал его словами:
- Если тебе лень собираться, поручи это мне. Я всё сделаю.
С тех пор как они снова съехались, Урим не видел его с таким выражением лица. Казалось, он одновременно подавлял гнев и проглатывал раздражение. Лицо человека, который готов прямо сейчас устроить скандал, лишь бы повернуть ситуацию в свою пользу. В том, как он то и дело нервно откидывал волосы со лба, чувствовалась даже какая-то тревога.
Напор продолжался. Урим, стоявший в конце коридора, примыкающего к гостиной, молча и пристально наблюдал за Хэсу. Раньше трудно было даже представить его в таком нетерпении, но в последнее время Урим то и дело сталкивался с этим в самые неожиданные моменты.
- ……Я же сказал, что еще думаю.
Только вчера Хэсу узнал, что Урим так и не освободил свою съемную квартиру. Услышав, что тот перевез сюда только самое необходимое, Хэсу молча выкурил одну сигарету за другой. Видимо, не имея возможности открыто обвинить Урима, он пытался заставить себя принять ситуацию. Но, в конце концов, потерпел неудачу и сегодня даже с работы без конца написывал Уриму, пытаясь его переубедить.
- Вот я и спрашиваю: о чем тут, черт возьми, думать?
Дыхание Хэсу, который шел по пятам, было неровным. И это при том, что паспорт, удостоверение личности и все важные вещи он и так держал в своих руках. При том, что, куда бы Урим ни сбежал, Хэсу нашел бы его в мгновение ока.
Познав из-за Урима, что такое чувство утраты, Хэсу теперь жил в вечной тревоге. Точно так же, как когда-то жил сам Урим.
- До конца аренды еще долго. Я могу иногда заходить туда отдохнуть, или вдруг мне потом придется работать в том районе. Неизвестно, как всё сложится, так что нет смысла возиться с переездом.
Хэсу рывком открыл холодильник и выхватил бутылку воды. Он осушил её залпом, будто пытаясь унять то ли жажду, то ли пожар внутри. Допив всё до последней капли, он с глухим треском смял пластик в кулаке.
- ...Это... правда единственная причина?
Хэсу тяжело дышал, его голос то и дело прерывался. При этом он даже не смел взглянуть на Урима, словно боялся увидеть его лицо и разгадать истинные мысли.
- Да. Никакого другого подтекста.
Урим ограничился лишь этой крупицей уверенности. «Я не сбегу. Я больше никогда тебя не брошу» - дарить ему такую веру Урим не хотел. Он желал, чтобы Хэсу и дальше мучился страхом снова его потерять. Конечно, видеть его метания было больно и тоскливо, но Хэсу должен был через это пройти, только так они смогут избежать новых долгих расставаний в будущем.
Бам! Хэсу швырнул пустую бутылку в раковину и нервно откинул волосы со лба. Затем он грубо рванул узел галстука. На его тыльной стороне ладони, покрытой шрамами, от напряжения вздулись вены. Не переодеваясь, он замер, уперев руки в бока, и долго пытался восстановить дыхание. Даже на расстоянии Урим кожей чувствовал исходящий от него жар.
С каждым тяжелым вдохом и выдохом широкая спина Хэсу то поднималась, то опускалась, натягивая ткань рубашки. Урим, наблюдавший за этим, первым протянул руку. Он потянул Хэсу за локоть, и тот, хоть и не смотрел в его сторону, послушно развернулся.
- ...Мне кажется, дело не только в этом. Такое чувство, будто я снова в чем-то виноват, но я не понимаю, в чем именно.
- Я хочу знать, о чем ты думаешь, даже если придется вытянуть это из тебя силой. Но я ведь не могу так поступить.
Взгляд Урима медленно скользил по лицу Хэсу, подмечая каждую деталь: растрепанные волосы, полуснятый галстук, припухшие от постоянного покусывания губы. На бледном лице отчетливо проступила тревога. Интересно, знают ли те, кто сталкивается с Квон Хэсу за пределами этого дома, что он способен быть таким... разбитым?
Урим взялся за край галстука и потянул его на себя. Ткань мягко скользнула, и галстук оказался в руке Урима. В этот момент он показался ему настоящим поводком.
- Это всё. Никакого другого смысла нет, так что не бери в голову, Хэсу-я.
Слова, которые раньше мог сказать Хэсу, теперь произносит Урим, а на лице Хэсу застыло выражение, которое прежде было свойственно Уриму. В руках Урима - само дыхание Хэсу, но тот всё равно продолжает дрожать от неясной тревоги. Теперь их роли поменялись окончательно.
Алые губы Хэсу беззвучно шевельнулись. Он выглядел так, будто отчаянно хотел что-то сказать, но совершенно не знал, как подступиться к этому разговору. Несколько раз увлажнив губы языком, Хэсу в конце концов низко опустил голову.
- Прости. Я сейчас... не в лучшем состоянии, поэтому не получается просто «не брать в голову».
И всё, что он смог выдавить - это жалобу на свое состояние. Раньше он бы уже закинулся таблетками, чтобы подогнать ситуацию под себя, или выплеснул бы свою тревогу наружу. Он бы не задумываясь пустил в ход самые болезненные слова, лишь бы вытянуть нужный ему ответ.
- Погоди. Просто дай мне немного времени, Урим-а.
Но теперь Хэсу вел себя иначе. Кое-как выдавив просьбу о времени, он медленно двинулся прочь. Он направился к коридору, ведущему к выходу. Урим резко схватил его за руку.
Хэсу замер, не в силах стряхнуть руку Урима, и бросил взгляд через плечо. Но даже этот взгляд не был направлен прямо на него - черные глаза, полные смятения, блуждали по сторонам.
- ……Съезжу ненадолго на виллу. Вернусь — и договорим.
- Зачем тебе туда? Что изменится от того, что ты туда поедешь?
При упоминании виллы брови Урима невольно сошлись на переносице. Чего ему стоило вытащить его оттуда. С какими чувствами он сам туда отправился. И теперь Хэсу по собственной воле собрался вернуться в то темное, вызывающее дрожь место? В груди мгновенно вспыхнул жар, но было неясно, от гнева это или от страха.
Несмотря на то, что Урим удерживал его, Хэсу упрямо не желал отступать. Было ли это безмолвное предупреждение Квон Хэсу о том, что и Уриму пора сделать шаг назад? Или его старая привычка - тихо давить, заставляя следовать своей воле? Что бы это ни было, Урим больше не собирался идти у него на поводу.
- ……Нет, оставайся. Это твой дом, так что если кто и должен уйти, то я.
Он выпустил руку Хэсу, которую до этого крепко сжимал. Галстук, что был у него в руках, он не глядя швырнул на кухонный островок. Как и ожидалось, Хэсу отреагировал мгновенно, сверкнув острым взглядом.
- Думай столько, сколько нужно. Хоть день, хоть два.
С этими словами Урим без тени сомнения развернулся и пошел прочь. Ровно в том же направлении, куда мгновение назад собирался уйти Хэсу. Но стоило ему завернуть за угол, как чьи-то руки сзади крепко обхватили его за плечи. Сила была такой огромной, что Урим буквально врезался спиной в Хэсу, вплотную прижавшегося к нему.
Тук-тук - бешено колотящееся сердце Хэсу отчетливо ощущалось через спину. Руки, сжимавшие плечи, мелко дрожали. Эта едва заметная вибрация целиком передавалась Уриму.
- Хэсу, тебе ведь тяжело на вилле. Не ходи туда, оставайся здесь.
Он не мог нормально связать и пары слов, лишь продолжал судорожно перехватывать его плечи, прижимаясь всем телом к спине Урима, словно верил: если отпустит сейчас - потеряет навсегда. От этого всепоглощающего чувства давления Урим не ощутил духоты. Напротив, в нем, начиная от самых кончиков пальцев ног, стало разливаться глубокое удовлетворение.
- Почему? Разве ты не хотел подумать в одиночестве?
- Нет, просто… я боялся, что начну вести себя странно. Что опять стану таким, как раньше. А ты ведь снова это возненавидишь… Я просто хотел немного прийти в себя и вернуться. Только поэтому. Оставайся, я тоже никуда не пойду.
Хэсу бормотал это, низко опустив голову. Его шепот, перемежающийся прерывистым дыханием, щекотал ухо Урима.
- ……А ведь ты собирался меня оставить. Я подумал, тебе всё равно, куда я денусь.
- Это невозможно. Чего мне стоило… снова удержать тебя здесь.
Квон Хэсу никогда не препятствовал тем, кто приходил, и не держал тех, кто уходил. И вот теперь он так отчаянно цепляется за человека. Кто бы мог подумать, что этим человеком станет Чин Урим, который долгие годы был ему другом и еще дольше втайне хранил его в своем сердце. Ликование от того, что этот долгожданный миг наконец настал, мгновенно переросло в возбуждение.
Урим накрыл своей ладонью руку Хэсу, всё еще крепко сжимавшую его плечо. Он отчетливо ощутил шрамы на его тыльной стороне - бугристые, хоть и давно затянувшиеся. Тук-тук - сердце забилось еще быстрее. Густое, пьянящее удовольствие разлилось по телу, заставляя его мелко дрожать.
Он с трудом высвободился из этой дрожащей хватки и развернулся. Сразу же вцепился в воротник Хэсу и резко потянул на себя. Урим впился в его губы, обвив руками шею, Хэсу послушно последовал за ним. Словно в жажде утолить многолетний голод, Урим протолкнул язык в его рот, забирая всё дыхание Хэсу себе.
Они целовались так глубоко, что носы сплющивались, а влажные языки мягко сплетались в одно целое. Урим мелко дрожал, чувствуя, как руки Хэсу осторожно обнимают его за талию. Он начал теснить Хэсу, наваливаясь всем телом и заставляя его пятиться. Даже отступая назад, Хэсу крепко держал Урима, не давая ему пошатнуться.
В конце концов Хэсу наткнулся на диван и тяжело опустился на него. Даже в этот момент их губы не разомкнулись. Урим действовал как одержимый, стремясь выпить Хэсу до капли, жадно глотая его слюну. Хэсу охотно отвечал на этот порыв: его большая ладонь легла на затылок Урима, пальцы зарылись в волосы, а сам он, наклонив голову, прикусил его нижнюю губу. Урим забрался к Хэсу на бедра и на мгновение резко отстранился.
- Это я… Это я вытащил тебя оттуда. Чего мне стоило забрать тебя с той виллы, а ты снова заявляешь, что поедешь туда?
- Уж лучше скажи, что просто бросаешь меня. Тогда я сам уйду с твоего пути.
Урим намеренно говорил жестко и зло. Он хотел получить подтверждение: теперь, что бы он ни сказал, Квон Хэсу не сбежит. Несмотря на эти крайности в словах, покрасневшие губы Хэсу лишь мелко подрагивали. Даже когда он сильно хмурился, его красивое лицо оставалось безупречным.
- О чем ты вообще? Что за бред. Я больше никогда туда не поеду, так что даже не смей заикаться о таком.
- Тогда сделай так, чтобы мне подобные мысли и в голову не приходили.
Лицо вздыхающего Хэсу слегка сморщилось.
- Хорошо. Не буду. Больше не буду так делать.
В награду за этот послушный ответ Урим снова припал к его губам. Их дыхание смешалось, тела охватило нарастающее возбуждение. Урим обхватил шею Хэсу руками и плотно прижался к нему пахом.
Когда Урим всем весом опустился на него, из груди Хэсу невольно вырвался сдавленный стон. Урим, поглотив этот звук своим поцелуем, начал медленно двигать бедрами. С каждым неспешным движением вперед-назад он отчетливо ощущал твердость в паху Хэсу.
Из-за того, что они оба были в одежде, это препятствие создавало жесткое, почти грубое трение, которое ощущалось необычайно остро. Урим продолжал двигаться, не сводя глаз с лица Хэсу, жадно ловя каждую перемену в его выражении.
Как и той глубокой ночью, Хэсу лишь бесконечно повторял его имя. Видеть, как это благородное, сдержанное лицо стремительно заливает волна сексуального возбуждения, было настолько заманчиво, что мышцы внизу живота невольно напряглись.
Урим крепко сцепил пальцы на затылке Хэсу и ускорился. Каждый раз, когда он подавался вперед, диван под его коленями жалобно скрипел от веса. Большая ладонь Хэсу накрыла колено Урима, удерживая его. Несмотря на то что Урим сидел сверху и его ступни свисали с края дивана, он продолжал изо всех сил упираться ногами.
Тело Урима ритмично вздрагивало сверху, и воздух в комнате становился всё более тягучим и влажным. Хэсу лишь до крови закусил губу, не отрывая взгляда от лица Урима. Он не пытался залезть под одежду, не припадал губами к его груди, он словно боялся пропустить хоть одно движение Чин Урима.
Чувствуя, как плоть внизу наливается всё сильнее, Урим двигался всё яроственнее. Возбужденный орган терся о белье, вызывая почти невыносимый зуд. Живот самопроизвольно сводило судорогой, заставляя его сильнее сжимать бедра.
Из груди Хэсу вырвался стон. В горле Урима пересохло, словно от невыносимой жажды. Урим наклонил голову и коснулся его лба своим. Даже в этот момент они не отрывали друг от друга взгляда. Не мигая, они смотрели друг на друга покрасневшими глазами. Урим, до этого быстро двигавший бедрами, вдруг вздрогнул и замер всем телом. Следом за ним Хэсу, до боли закусив нижнюю губу, до предела напряг мышцы бедер.
Урим, прищурив один глаз, мелко задрожал. Сперма выплеснулась наружу. Пока влага заливала пространство между ног, руки Хэсу, обхватывавшие его колени, дрожали. В тот же миг соприкасающиеся бёдра стали влажными.
Слабый запах спермы коснулся носа. Это был знакомый запах Квон Хэсу. Перед глазами всё поплыло, и силы покинули его. Продолжая соприкасаться лбами, они медленно закрыли глаза, тяжело переводя дух. Слезы, скопившиеся в уголках глаз, скатились по щекам, и Урим окончательно обмяк. Когда он в изнеможении уронил голову на плечо Хэсу, то сразу почувствовал, как сильные руки обхватили его за поясницу.
- Можешь не съезжать из той квартиры.
Хэсу не только не оттолкнул Урима, который только что сорвал на нем злость, выплеснув всё свое возбуждение, но и еще крепче прижал его к себе.
- Не делай того, чего не хочешь. Не нужно.
В конце концов, отступил именно Квон Хэсу. На освободившееся место хлынули желания Урим.
- Но взамен... если соберешься туда, предупреди меня. Я ведь такой ублюдок, который ничего не понимает без объяснений. Просто делай это - и всё.
Урим прижался щекой к широкому плечу Хэсу. Он чувствовал покой и стабильность, видя, как Хэсу во всём подстраивается под него. Это определенно было проявлением любви - чувства, которое Квон Хэсу взращивал в себе и осознавал собственными силами.
- ……Ты способный ученик, Квон Хэсу.
Может быть, на самом деле с ума сошел не Хэсу, а Чин Урим? Когда это началось? С того момента, когда из-за аварии ему пришлось от всего отказаться? Или когда он почувствовал странное облегчение, узнав о смерти отца? А может, в тот миг, когда он сжал в своих руках само дыхание Хэсу, который раньше лишь помыкал им?
Он не знал. Ясно было лишь одно: Чин Урим тоже был далеко не в норме.
Когда-то он просто плыл по течению, бросив всё: семью, работу, друзей. Он лишь безучастно наблюдал за тем, как мимо проходит время. Однако стоило ему заполучить одного лишь Квон Хэсу, как жизнь Урима снова начала превращаться в густой, пышный лес.
- Ну как, разговор прошел успешно?
Один знакомый сотрудник Ассоциации, перешедший в другой клуб, связался с Уримом. Похоже, там набирали еще одну команду маркетинга и, прослышав, что Урим сейчас отдыхает, решили предложить ему место. У него не было причин отказываться, как не было и нужды зацикливаться именно на ледовых видах спорта, поэтому Урим охотно согласился на встречу.
Хоть это и называлось «собеседованием», на деле они больше часа обсуждали последние новости. Урим изрядно вымотался, слушая жалобы о том, как трудно было адаптироваться к смене спортивной дисциплины. Хорошо, что он приехал на такси, в таком состоянии сесть за руль было бы непросто.
- Он только и делал, что ныл. Я даже подумал: зачем он зовет меня в такое тяжелое место?
- Он вообще в своем уме? Не ходи туда. Зачем тебе браться за то, от чего другим плохо?
От этого решительного ответа Урим негромко рассмеялся. Как бы ответил прежний Квон Хэсу? Сказал бы, что круг задач будет другим, так что это не имеет значения? Или посоветовал бы терпеть, если зарплата соответствует нагрузке? Что бы он ни сказал тогда, это наверняка заставило бы Урима почувствовать досаду.
Но теперь такого не случится. Квон Хэсу, может, и не понимает до конца чувства Чин Урима, но он четко осознает, как нужно отвечать и как себя вести.
- Я хочу сам посмотреть, насколько там тяжело. Может, мне, наоборот, подойдёт.
Урим твердо решил вернуться к работе. Он уже даже обсудил примерный график выхода. Раз уж Квон Хэсу двигается вперед, Урим не мог позволить себе вечно топтаться на одном месте.
- Мне не очень нравится, что Чин Урим будет растрачивать свои силы где-то в другом месте.
Квон Хэсу по-прежнему с легкостью выдавал подобные фразы, от которых становилось неловко. Наверняка он где-то их подцепил, но, как ни странно, они всегда звучали искренне. Может, поэтому Уриму каждый раз оставалось лишь смущенно посмеиваться.
- Хочу увидеть, как ты улыбаешься. Подними голову.
Голос прозвучал так, будто Хэсу наблюдал за ним прямо сейчас, совсем рядом. Урим широко распахнул глаза. Стоило ему вскинуть голову, как в поле зрения попал статный силуэт, входящий в кафе. Дорогой, безупречный наряд, лицо, которое невозможно забыть, и эта аура - ленивая, но при этом властная. Едва переступив порог, Квон Хэсу приковал к себе взгляды всех присутствующих.
Хэсу вел себя совершенно непринужденно, ничуть не смущаясь прикованных к нему взглядов. Он убрал телефон в карман, а за его спиной, в дверях кафе, Урим заметил знакомые лица. Четверо охранников, стоявших там со сложенными за спиной руками, были уже настолько знакомы, что Урим узнавал их.
- У тебя на лице написано, как ты устал. Тебе действительно это так нужно?
Их вопросы столкнулись в воздухе. И снова первым ответил Хэсу:
Он пожал плечами, невозмутимо притянул к себе чашку Урима и отхлебнул кофе. Урим фыркнул, не в силах сдержать улыбку от такого нелепого ответа. Они по-прежнему носили одинаковые кольца и считали себя парой, но между ними всё еще вибрировало тонкое напряжение. Возможно, поэтому в те редкие моменты, когда обстановка становилась непринужденной, как раньше, Урим чувствовал, как его отпускает.
Он перестал сидеть натянуто, как струна, и расслабленно откинулся на спинку стула. Глядя на него, Хэсу тоже принял более свободную позу.
- Я думал, ты звонил мне прямо во время семейного ужина.
Хэсу лишь безразлично пожал плечами. Не удовлетворившись такой реакцией, Урим продолжил допытываться:
- Всё так быстро закончилось или ты просто сбежал на середине?
- Мы быстро разошлись. Брат с женой всё-таки решили, что ребенок родится за границей.
- Угу. Весь вечер сидел как на иголках, только всю атмосферу испортил и уехал.
Вспоминая лицо Хэджуна, которого он видел в прошлый раз, Урим мог примерно представить, какая там царила атмосфера. Квон Хэджун боялся Квон Хэсу. Трудно было сказать, шло ли это из детских воспоминаний или он что-то почувствовал уже во взрослом возрасте, но он явно тяготился присутствием Хэсу рядом. И, зная его характер, он вряд ли смог бы это скрыть.
- Да кто и что мне сделает? У меня сейчас нет лишнего времени, чтобы отвлекаться на всякую ерунду. Разве не так?
- ……Похоже, устал вовсе не я, а ты, Хэсу.
- Приятно, что ты обо мне заботишься.
На лице Хэсу, озаренном мягкой улыбкой, не отражалось никаких лишних эмоций. И всё же Уриму не нужно было быть там, чтобы понять, какими взглядами его одаривали и как с ним обращались в кругу семьи, где каждый был настороже. Даже если это не ранило Хэсу по-настоящему, те слова наверняка осели в его памяти.
- Зато теперь тебе, Урим-а, будет спокойнее. Не осталось людей, которые будут болтать лишнее.
Даже в такой момент он продолжал беспокоиться о спокойствии Чин Урима. Урим прижал ладонь к груди, чувствуя там странное щекотание, и залпом допил остатки кофе. Хэсу терпеливо подождал, пока чашка опустеет, а затем слегка отодвинул рукав. Сверившись со временем, он негромко постучал пальцами по столу.
- Мне нужно вернуться к четырем. Давай подвезу.
В последнее время Хэсу с головой ушел в работу. Отчасти его подталкивал к этому Урим, но и сам Хэсу упоминал, что поставил семье определенные условия. Он не вдавался в подробности, но Урим смутно догадывался: скорее всего, речь шла о том, чтобы его больше не донимали разговорами о женитьбе.
- Я вполне мог бы доехать на такси.
- На улице холодно, не хочу отправлять тебя на такси. Я слишком навязчив?
Хэсу пожал плечами и улыбнулся, но в его лице всё же сквозило легкое напряжение. Его темные глаза пристально следили за губами Урима, и он незаметно сглотнул.
- ……Ну, это на тебя не очень похоже. Кстати, те господа тоже поедут с нами?
Урим кивнул в сторону телохранителей, стоявших у входа в кафе. Тут же перед его глазами возникла большая ладонь, заслоняя обзор, и Хэсу звонко щелкнул пальцами. Взгляд Урима невольно вернулся к нему.
- С какой стати я должен сажать посторонних мужиков в свою машину?
- «Посторонних мужиков»? - переспросил Урим.
Видя такую острую реакцию Хэсу, он не смог сдержать смешок. Стоило Уриму подняться с места, как Хэсу тут же пристроился рядом, почти вплотную. Он по-хозяйски положил руку ему на плечо, слегка приобнимая.
- Запомни хорошенько. Кроме моей машины, ни в какую другую не садись, и никого постороннего к себе не сажай.
- Если посидеть с тобой вот так, в тесном пространстве, чувства возникнут даже у тех, у кого их сроду не было.
Эти слова прозвучали как настоящая ревность. Уриму это было даже приятно, поэтому он не стал спорить. Телохранители проводили их до самой парковки. С тех пор как Хэсу всерьез занялся делами вслед за отцом, эти люди сопровождали его почти каждый день. И хотя для Хэсу это наверняка ощущалось как вечный надзор, Уриму казалось, что это всё же лучше, чем бездушные алые огоньки скрытых камер.
На дорогах всё еще лежал белый снег, выпавший несколько дней назад. Обычно, когда снег таял и приходила весна, Уримом овладевала тоскливая депрессия. Летом же он страдал от бесконечных дождей. Но почему-то у него было предчувствие, что с этой весны всё будет по-другому.
- Хэсу, если ты сегодня не задержишься, может, мне приготовить ужин?
Возможно, виной этому предчувствию было то, как осторожно Хэсу накрыл своей ладонью его руку. Стоило опустить взгляд, и первым делом в глаза бросались шрамы, которые так не вязались с образом Хэсу. Урим советовал ему пройти курс лечения, но тот лишь качал головой, словно не желал забывать ни ту боль, ни те воспоминания.
- Ты и так приготовил завтрак. Ужин сделаю я, так что придумай, чего бы тебе хотелось.
Рука Хэсу, отмеченная шрамами, привычно нащупала безымянный палец Урима. Кольцо было довольно броским, и люди часто принимали его за обручальное. Даже сотрудник, с которым он встречался сегодня, спросил, не уволился ли Урим из-за женитьбы. Но теперь Урим не снимал кольцо. Ведь на левой руке Хэсу красовалось точно такое же.
Несмотря на то что они выкроили время на встречу, Хэсу никак не мог заставить себя уйти, будто ему всё было мало. Склонив голову к рулю, он продолжал перебирать пальцы Урима.
- Хотел бы я подвезти тебя до самого порога, но время поджимает.
- Да ты и так почти довез… Поезжай, пока не опоздал. А я пока приберусь дома к твоему приходу.
На попытки Хэсу возразить Урим лишь покачал головой. Боясь, что, если продолжит колебаться, Хэсу тоже будет тянуть, он первым вышел из машины. Оставив за спиной это навязчивое чувство сожаления, он зашагал прочь.
С того самого дня, как он вернулся в дом Хэсу, в его душе зрело одно решение. С каждым днем, проведенным рядом с ним, уверенность крепла. И вот сегодня наконец нашлась смелость привести задуманное в исполнение. Урим решительно шел вперед, чувствуя, как от волнения немного сбивается дыхание.
Местом, куда он так спешил, был, разумеется, дом Хэсу. Урим замер, созерцая пустую гостиную. Несмотря на зимний холод, в окна лился длинный поток солнечного света. Пространство, обычно хранившее холодную тишину, сегодня казалось удивительно теплым. Странно, не правда ли? Ведь и здесь когда-то царила удушающая жара и хлестали влажные струи дождя. Как же вышло, что то кипящее лето исчезло без следа?
На мгновение он отвлёкся на эти бесполезные мысли. Сверившись со временем, Урим продолжил действовать. Наверняка каждое его движение сейчас считывается Хэсу. Но в данный момент эти «глаза» были даже кстати.
Он поднялся на второй этаж и направился к самой дальней комнате. Здесь, свернувшись клубком, всё еще жили его мучительная привязанность и влажные от слез воспоминания. Комната была доверху забита экипировкой для шорт-трека. Не раз и не два ему казалось, что стоит только переступить порог, как в нос ударит призрачный запах хлорки с катка.
Окинув комнату долгим взглядом, Урим небрежно бросил сумку у двери и решительно закатал рукава. Он начал методично освобождать пространство. Каждый раз, вытаскивая из угла очередную вещь, он натыкался на тусклые, запрятанные глубоко внутри воспоминания. Тем не менее, Урим не останавливался.
- Фух, только начал, а уже жарко.
Когда комната окончательно опустела, на лбу Урима выступил холодный пот. Его вязкая, застарелая привязанность заполнила собой два огромных мусорных мешка. «На то, чтобы всё это вынести, уйдет еще полдня. Если бы я пообещал Хэсу приготовить ужин, мы бы точно остались голодными», - подумал он. Утерев лоб тыльной стороной ладони, Урим, кряхтя от натуги, потащил мешки к выходу.
Закончив с сортировкой и выносом мусора, он почувствовал небывалую легкость. Отряхивая руки, он ощутил едва ли не экстаз. Урим глубоко вдохнул и медленно выдохнул. С каждым глотком холодного воздуха внутри становилось всё чище. Несмотря на смену года, зима оставалась зимой: с каждым выдохом в воздухе расплывалось белое облачко пара.
Он много раз думал об этом, но произнести вслух было трудно. Но теперь, кажется, можно. Месту для сожалений в сердце Чин Урима больше нет. Всё его сердце заполнил только Квон Хэсу. Лёгкой поступью он направился в дом, где остались лишь следы Хэсу.
Дни будут становиться всё холоднее, но если перетерпеть их, снова придет цветущая весна, а за ней - удушающий зной и сезон дождей. Но, несмотря на это, Чин Урим больше не завянет. Ведь рядом с ним Квон Хэсу, который накатывает на него бесконечными волнами. В лесу, затопленном этими глубокими водами, деревья станут лишь гуще, отбрасывая широкую тень, в которой двое всегда смогут найти покой.